Подготовления
14 мая 2026 г., 14:27
На следующий день Чонгук, как и было прописано в их абсурдном контракте, приехал за омегой к цветочному магазину. Настроение у него было примерно таким же приятным, как утро понедельника после трех часов сна.
Поднимаясь к магазину, альфа заметил Чимина, который стоял среди цветов и собирал очередной букет. Омега выглядел настолько органично среди растений, лент и бумажных упаковок, что Чонгук на секунду даже остановился. Тот что-то тихо напевал себе под нос, поправляя белые пионы в композиции, а потом поднял взгляд и увидел альфу.
— Привет, — спокойно сказал Чонгук, но сразу после этого слегка откашлялся, будто у него першило в горле.
— Готов? Я подвезу, — продолжил он и снова коротко кашлянул.
Чимин медленно поднял на него взгляд.
— Ты хоть иногда здороваешься нормально? Сегодня мы вообще-то объявляем о помолвке.
Мы можем хотя бы делать вид, что искренне рады друг друга видеть?
Чонгук посмотрел на него так, будто только что ему предложили публично станцевать.
— Привет, — повторил он уже с натянутой попыткой изобразить эмоции. — Поедем?
— Ого, какой прогресс. Еще чуть-чуть, и ты научишься улыбаться людям без угрозы для жизни.
Чонгук ничего не ответил, только снова тихо откашлялся, а Чимин сразу нахмурился.
— Подожди… С тобой все нормально? Вот, возьми воду.
Он протянул ему бутылку, внимательно наблюдая за альфой.
— У тебя что, аллергия?
— Не припомню.
— Ах да, точно. У тебя аллергия на приятные мелочи и человеческое тепло.
Чонгук сделал еще один сиплый вдох и посмотрел на омегу таким колючим взглядом, будто мысленно уже составлял завещание на его имя, чтобы потом лично воскреснуть и засудить.
Сегодня альфа выглядел, к сожалению для нервной системы Чимина, слишком хорошо. Светлые брюки идеально сидели на длинных ногах, белое поло подчеркивало широкие плечи, а дорогие часы на запястье выглядели так, будто стоили как половина этого цветочного магазина. Именно поэтому Чимин очень старательно делал вид, что вообще не смотрит.
А Чимин наоборот выглядел просто, без своей привычной любви к многослойности, украшениям и вещам, которые сразу бросаются в глаза. На нем была обычная зеленая футболка, мягкая и немного свободная, джинсовые шорты выше колена и тонкая светлая рубашка, которую он даже не застегнул. Ткань была настолько легкой и почти прозрачной, что при каждом порыве ветра рубашка красиво разлеталась в стороны, открывая тонкие ключицы, линию шеи и иногда — талию омеги. Вместо сложного образа сегодня в нем было что-то очень домашнее и живое. Волосы слегка растрепались от работы и ветра, несколько сережек привычно поблескивали в ушах, а на запястье болталась тонкая фенечка.
Пока Чонгук пытался избавиться от кашля, в магазин вошел новый посетитель, и Чимин сразу переключился на работу.
— О, привет, Вонхо, — улыбнулся он. — Что ты здесь делаешь?
Чонгук мгновенно напрягся.
— Привет, Чимин, — спокойно ответил мужчина.
— Что ты тут забыл? — уже холоднее спросил альфа.
Вонхо перевел на него взгляд и чуть улыбнулся.
— Я пришел поблагодарить Чимина за цветы, которые он отправил.
Чонгук медленно повернулся к омеге.
— Откуда ты его знаешь?
— Вчера на дороге у меня заглохла машина, а он остановился помочь, — спокойно объяснил омега. — Очень отзывчивый молодой человек.
— Почему в таком случае ты не позвонил мне?
— Простите, — вмешался Вонхо с почти невинным выражением лица. — Но вы-то откуда друг друга знаете?
— Мы помолвлены, — спокойно сказал Чимин, даже не подозревая, как сейчас у Чонгука дернулся глаз. — Сегодня отмечаем.
— Какое совпадение, — усмехнулся Вонхо.
— И правда, — с подозрительным спокойствием ответил Чонгук. — Что же это может быть, если не совпадение.
Воздух между ними стал настолько напряженным, что Чимин уже чувствовал себя человеком, случайно зашедшим в клетку к двум хищникам.
— А вы откуда знакомы? — осторожно спросил он.
— Мы дружили в детстве, — ответил Вонхо. — Можно сказать, старые приятели. И я, между прочим, оскорблен, что не знал о помолвке.
— Это того не стоит, — отмахнулся Чимин, решив, что сейчас спасает ситуацию. — Праздник пройдет у Чонгука дома, приходи.
Чонгук посмотрел на него так спокойно, что Чимин сразу понял: в голове альфы уже составлен список наказаний, отсортированный по эффективности и стоимости реализации.
— С удовольствием, — улыбнулся Вонхо. — Надеюсь, ты не против?
— Хочешь — приходи, — процедил Чонгук.
— Обязательно приду. Еще раз спасибо за цветы, Чимин. Они прекрасны.
— Конечно, до свидания, — улыбнулся омега.
Когда Вонхо наконец ушел, Чонгук повернулся к Чимину.
— Ты хоть представляешь, кто это такой?
— Нет, — честно ответил Чимин. — А кто?
— Пак Вонхо.
Омега застыл.
— Что?.. Это он?
Теперь уже паниковать начал Чимин.
— Боже мой, откуда мне было знать, что это именно он? И что мне теперь делать? Я опять все испортил. Я пригласил твоего врага на праздник. Нужно его догнать и сказать, чтобы не приходил.
Он уже рванул к выходу, но Чонгук поймал его за запястье и остановил.
— Забудь про него.
— Но…
— Пусть приходит, — спокойно сказал альфа, и от этого спокойствия Чимину стало только тревожнее. — Я все равно хочу ему кое-что показать.
Чимин посмотрел на него подозрительно.
— Ты сейчас звучишь как человек, после которого в новостях пишут: «тело до сих пор не найдено».
— Сколько тебе еще времени нужно?
— Я сейчас.
Через пять минут Чимин вернулся уже с сумкой и чехлом для одежды.
— Я готов. Забрал наряд для праздника.
Чонгук окинул его взглядом.
— Визажист, парикмахер, портной? Никто не нужен?
— Нет, — фыркнул омега. — Я и сам справлюсь.
— Самоуверенно.
— В отличие от некоторых, я хотя бы не нанимаю людей, чтобы выбрать себе галстук.
— Я не ношу галстуки.
— Это вообще-то была шутка...
***
Приехав домой к альфе, они почти сразу направились в сад, где подготовка к помолвке уже шла полным ходом, хотя по лицу Сенмина было понятно, что «полный ход» в данном случае больше похож на попытку спасти тонущий корабль чайной ложкой. Он увидел Чонгука и Чимина, как человек, который наконец заметил спасательный круг, и сразу направился к ним, держа в руках планшет, список задач и выражение полного морального поражения. — Господин Чонгук, господин Чимин, простите, что отвлекаю, но у нас возникла небольшая проблема. — Насколько небольшая? — уточнил Чимин, оглядывая сад. Сенмин посмотрел на список, потом на украшения, потом снова на список, и тяжело вздохнул. — Господин Сокджин выбрал оформление, которое невозможно собрать за один день, если у вас нет личного самолёта, трёх флористических складов и доступа к императорскому саду. Чимин медленно повернулся к Чонгуку. — У вас случайно нет императорского сада? — Нет, — спокойно ответил альфа. — Странно. Я уже ничему бы не удивился. Чонгук посмотрел на Сенмина, потом на сад, потом на Чимина, и очень быстро принял самое удобное для себя решение. — У меня срочные дела по проекту, — сказал он, делая шаг назад. — Чимин разбирается в цветах, он поможет. Чимин сразу повернулся к нему. — Ты сейчас серьёзно оставляешь меня одного с подготовкой нашей помолвки? — Фиктивной помолвки, — напомнил Чонгук. — О, тогда, конечно, всё сразу стало легче, — с совершенно ровным лицом ответил Чимин. — Я же всю жизнь мечтал украшать фиктивные помолвки с человеком, который сбегает при первом виде лент. Чонгук едва заметно усмехнулся, но всё равно ушёл, и сделал это так уверенно, будто в контракте действительно был пункт: «все цветочные катастрофы автоматически переходят к омеге». Сенмин проводил его взглядом и осторожно посмотрел на Чимина. — Тогда… начнём? Чимин вздохнул, забрал у него планшет и пробежался глазами по списку. — Так, это всё слишком пафосно. У вас есть что-то попроще? — Есть, но господин Сокджин… — Господин Сокджин только обрадуется моей самостоятельности, — уверенно перебил Чимин, хотя по лицу Сенмина было видно, что он не уверен, обрадуется ли господин Сокджин вообще чему-либо, что не было утверждено лично им в трёх экземплярах. Сенмин посмотрел на него несколько секунд, словно прикидывая, насколько сильно его потом будут ругать, а потом сдался. — Давайте. И работа началась. Чимин быстро убрал всё лишнее, отложил в сторону тяжелые золотые ткани, которые выглядели так, будто их сняли с трона короля, отказался от огромных композиций, закрывавших половину сада, и вместо этого начал собирать пространство мягче: больше живых цветов, лёгких тканей, свечей, стекла и зелени, чтобы помолвка выглядела не как демонстрация семейного капитала, а как вечер, на котором действительно могли бы признаться в любви. Сенмин сначала просто ходил за ним с планшетом и записывал, но через полчаса уже сам таскал коробки, снимал лишние украшения и тихо признавал, что так сад выглядит гораздо лучше, чем в первоначальном плане. — Только не говорите это господину Сокджину, — предупредил он. — Конечно не скажу, — кивнул Чимин. — Я скажу, что это была его идея, и мы все просто не доросли до его гениальности. — Вы опасный человек, господин Чимин. — Я флорист. Это почти то же самое, только с ножницами. Пока Чимин превращал сад в место, где хотя бы не хотелось немедленно сбежать от количества пафоса, Чонгук вместе с Тэхёном, Юнги и командой заперся в кабинете и доводил до ума презентацию проекта. Через открытые окна иногда долетали их голоса: Тэхён спорил о форме террас, Юнги требовал перестать менять план каждые десять минут, а Чонгук с ледяным спокойствием говорил, что «это не изменение, а улучшение», чем, судя по ответному стону, доводил всех до состояния тихого отчаяния. После того как Чимин закончил с украшением сада, он еще раз обошел территорию, проверяя детали. Легкие гирлянды мягко светились среди деревьев, живые цветы не выглядели вычурно, а скорее создавали ощущение настоящего вечернего сада, в котором кто-то просто случайно решил устроить красивый праздник. Именно этого эффекта он и добивался. — Если господин Сокджин спросит, — сказал Чимин Сенмин, поправляя свечу на столе, — передайте, что я быстро и красиво организовал собственную помолвку. Сенмин едва сдержал улыбку. — Хорошо, господин Чимин. Сам омега, довольный своей работой, направился в кабинет Чонгука, где команда все еще заканчивала подготовку проекта. Атмосфера внутри была примерно такой, будто люди не спали несколько суток и теперь держались исключительно на кофеине, страхе перед Чонгуком и профессиональной гордости. Чимин, несмотря на усталость, тоже включился в работу. Он быстро внес несколько правок по растениям и оформлению сада отеля, предложив цветы и деревья, которые не только красиво выглядели бы круглый год, но и выдерживали климат. Юнги сначала хотел спорить, но уже через десять минут сидел и молча исправлял схемы, потому что идеи омеги действительно были хорошими. Когда работа наконец закончилась, Чонгук отправил документы на печать и велел подготовить все к вечерней презентации. — Гости вот-вот начнут собираться, пора переодеваться, — сказал он, закрывая папку с проектом. — И папа хотел с тобой поговорить. — Хорошо, найду его, когда оденусь. Тем временем в другом конце дома Сокджин уже вовсю переживал свой личный эстетический кризис. — Ну вы и законодатель мод, господин Сокджин, — с совершенно серьезным лицом сказал Сенмин, хотя в глазах у него плясали дьяволята. — Мерси, Сенмин, — драматично ответил омега, даже не поднимая головы от планшета. — Приехал декор, который я отобрал? — Господин Чимин утвердил все необходимое. Сокджин медленно поднял голову. — Ты позволил это? — Он сказал, что сам может организовать собственную помолвку. — Показывай. Через минуту Сенмин уже листал фотографии сада. На экране были аккуратные гирлянды, живые цветы, стеклянные фонари, свечи, белые ткани и огромное количество зелени. Все выглядело дорого, но не кричаще. Атмосфера была уютной, почти сказочной. С каждым новым фото Сокджин все трагичнее хватался за сердце. — Ой… ой… ой нет… Он устроил сельскую помолвку. — Это сад, господин, — спокойно напомнил Сенмин. — Загородный стиль с элементами цветочного оформления сейчас очень популярен. — Нет, не популярен, а опасен. Это выглядит… мило. — Разве это плохо? — Конечно плохо. Сенмин устало прикрыл глаза. — Гости скоро приедут, мы уже ничего не успеем изменить. — Объясни мне, как ты вообще это допустил? — Господин Чимин сказал, что вам понравится его самостоятельность. Сокджин медленно сел в кресло. — Принеси воды, Сенмин. Я чувствую, как начинаю нервничать... В своей комнате Чонгук в это время заканчивал собираться. На нем был классический черный костюм-тройка, но выглядел он так, будто его шили исключительно для того, чтобы разрушать чужую психику. Черный пиджак идеально сидел по фигуре, подчеркивая широкие плечи и узкую талию, жилет делал силуэт еще строже, а белая рубашка с темными запонками выглядела настолько безупречно, что казалось, будто Чонгук даже складки на ткани контролирует взглядом. Часы и темный парфюм завершали образ человека, который либо сейчас подпишет многомиллионный контракт, либо разобьет кому-нибудь сердце, причем скорее всего одновременно. Закончив, он направился в соседнюю комнату, где собирался Чимин. Постучавшись, альфа спросил: — Готов? — Почти. У меня тут небольшие... трудности. Не дожидаясь разрешения, Чонгук вошел внутрь. Комната уже успела пропитаться запахом омеги — пионы, что-то сладкое и теплое, от чего у альфы в последнее время подозрительно часто сбивались мысли. Но стоило ему поднять взгляд на Чимина, как он на секунду действительно замер. Омега выглядел… слишком. Черные приталенные брюки идеально подчеркивали длинные ноги и узкую талию, а нежно-желтая рубашка на корсетной основе сидела настолько хорошо, будто была создана специально для него. Ткань мягко облегала фигуру, выделяя тонкую талию и плавные линии тела, а расстегнутый ворот открывал шею и ключицы. Светлая ткань делала кожу Чимина еще светлее, а золотистые серьги красиво ловили свет ламп. И хуже всего было то, что сам Чимин, кажется, вообще не понимал, насколько опасно выглядит. — У меня не получается нормально затянуть корсет, — пожаловался омега, даже не замечая взгляда альфы. — Можешь кого-нибудь позвать? Чонгук медленно моргнул. — Жених вообще-то рядом. Или мне позвать папу? Чимин резко повернулся. — Нет, только не твоего папу. — Тогда остается один вариант, — спокойно сказал Чонгук, подходя ближе. — Но по договору я не могу тебя трогать без разрешения. Ты разрешаешь? Чимин молча повернулся к нему спиной и этого оказалось достаточно. Чонгук подошел ближе и взялся за шнуровку корсета, стараясь сосредоточиться исключительно на задаче, что становилось все сложнее с каждой секундой. Они стояли перед зеркалом, и альфа слишком хорошо видел лицо омеги, его взгляд, дыхание и то, как Чимин едва заметно напрягался каждый раз, когда пальцы случайно касались ткани слишком близко к коже. Когда Чонгук затянул корсет чуть сильнее, Чимин тихо ахнул. Альфа сразу поднял на него взгляд через отражение. И снова стало слишком сложно делать вид, что между ними ничего нет. Завязав шнуровку, Чонгук поправил ворот рубашки омеги, а затем медленно опустил руки. Чимин обернулся к нему лицом. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Первым тишину нарушил Чонгук. — Ты прекрасен, — тихо сказал он, и в этот раз в его голосе не было ни сарказма, ни игры. Чимин явно растерялся от такой честности. — Меня… искал твой папа, я… Не договорив, он быстро вышел из комнаты, а Чонгук остался стоять посреди чужого запаха и собственных мыслей, которые с каждым днем становились все опаснее.
