Постучись в мое сердце

      После разговора с друзьями Чимин всё же заставил себя снова вернуться к гостям. Он шел через сад медленно, стараясь держать спину ровно и выглядеть так, будто весь этот вечер совершенно его не напрягает. Вокруг мерцали гирлянды, играл негромкий джаз, официанты разносили шампанское и закуски, а гости продолжали украдкой его рассматривать, будто пытались понять, как именно этот омега оказался рядом с Чон Чонгуком и почему сам Чонгук смотрит на него так, словно никого больше вокруг не существует.       Сам альфа стоял возле длинного стола с напитками и что-то обсуждал с Юнги, пока Тэхен лениво пил виски, опираясь локтем о стойку. Как только Чимин подошел ближе, Чонгук сразу перевел взгляд на него, и в этом было что-то слишком привычное для людей, которые якобы познакомились совсем недавно.              Но спокойно эта сцена просуществовала ровно секунд десять. Потому что в их сторону уже направлялся Пак Вонхо.              Он шел неторопливо, с той самой раздражающей уверенностью человека, который прекрасно понимает, какой эффект производит одним своим появлением. Темный костюм сидел на нем идеально, руки были расслабленно убраны в карманы, а на губах играла легкая улыбка, от которой у Тэхена почти начинался нервный тик.       — А ты что здесь забыл? — сразу вскинулся Тэ, даже не пытаясь скрыть раздражение.       — Я гость, как и ты, — спокойно ответил Вонхо, даже не посмотрев в его сторону, а потом перевел взгляд на Чимина. — Кстати, выглядишь восхитительно. Чонгук, тебе очень повезло.       Чонгук только чуть усмехнулся уголком губ, но отвечать не стал. Он вообще в присутствии Вонхо становился каким-то особенно тихим, и от этого напряжение ощущалось только сильнее. Зато Чимин, как обычно, молчать не собирался.       — Спасибо, Вонхо, — спокойно сказал он, даже слегка улыбнувшись.       Тэхен рядом закатил глаза так сильно, будто еще немного — и увидит собственный мозг.       — Не за что, — кивнул Вонхо. — Еще раз поздравляю вас с помолвкой. Увидимся.       Он ушел так же спокойно, как и пришел, оставив после себя ощущение какого-то странного давления.       Тэхен проводил его взглядом и только потом выдохнул:       — Он над нами смеется. Как же он меня раздражает.       — Спокойно, — невозмутимо ответил Чонгук, беря бокал со стола. — Я сам его пригласил. Хочу видеть его лицо, когда мы заберем проект и он лишится этой сделки.       — Ох, надеюсь, это действительно будет того стоить, — проворчал Тэхен и отошел к маленькой барной стойке, где уже сидела Ара, лениво помешивая трубочкой коктейль.       Тэхен остановился рядом и чуть улыбнулся.       — Привет, я Тэхен. Лучший друг Чонгука. Ну… по крайней мере надеюсь, что всё еще лучший.       Ара тихо засмеялась и протянула ему руку.       — А я Ара. Лучшая подруга Чимина. И я тоже надеюсь, что лучшая.       — Тогда приятно познакомиться, коллега по выживанию.       — Взаимно.              Они оба рассмеялись уже свободнее, и разговор как-то неожиданно пошел легко. И только один человек в этом саду сейчас совсем не наслаждался происходящим. Юнги стоял чуть в стороне с бокалом в руке и наблюдал за тем, как Тэхен смеется рядом с Арой. Его лицо оставалось абсолютно спокойным, но взгляд был тяжелым, цепким и каким-то слишком мрачным для обычного разговора двух людей.              Он сам не понимал, почему его это раздражает. Почему ему вообще есть до этого дело. Но чем дольше Тэхен улыбался этой девушке, тем сильнее Юнги хотелось подойти и сказать что-нибудь неприятное всем сразу.              Тем временем Тэхен заметил возле Ары визитку, лежавшую рядом с телефоном, и приподнял брови.       — О, так ты юрист?       — Угу, — кивнула она. — Судя по твоему лицу, у тебя неприятности?       — Так и есть, — театрально вздохнул Тэхен. — Я сейчас из последних сил сдерживаюсь, чтобы не начистить кое-кому лицо.       — Виновата любовь?       Тэхен фыркнул и отпил виски.       — Любовь? Нет, всё дело в бизнесе. В моей жизни любовью даже не пахнет. Мне в любви вообще не везет.       — Мне тоже, — Ара пожала плечами. — Я всё время выбираю не тех.       — А я, похоже, сам отношусь к категории “не тех”.       — Тогда у тебя ситуация даже хуже моей, — усмехнулась она. — Я хотя бы просто одинока.       Тэхен внимательно посмотрел на неё и вдруг уже серьезнее спросил:       — Надеюсь, не обижу вопросом, но ты такая красивая. Почему одна? Ара рассмеялась.       — У меня нет не то что парня, у меня даже друзей мужчин нет.       — Тогда предлагаю решение проблемы, — Тэхен протянул руку. — Давай я стану твоим первым другом мужчиной.       Ара посмотрела на его ладонь и со смешком пожала её.       — Супер. Я только за.       — Отлично, тогда я официально забираю твою визитку и возвращаюсь к своим сумасшедшим друзьям. До встречи, друг.       — Пока.       И пока они улыбались друг другу, Юнги, стоявший неподалеку, медленно допивал свой виски с таким видом, будто этот вечер лично решил испытать его психику на прочность.

***

      В компании, где сейчас стоял Чимин, творился какой-то абсолютно сюрреалистичный театр, и главным актером в нем внезапно оказался Сокджин. Омега буквально кружил вокруг Юры с таким видом, будто пытался одновременно спасти репутацию семьи, вернуть бывшую невесту сына и не заработать себе нервный срыв.       — Юра, музыка не слишком бодрая? Может попросить что-нибудь поспокойнее? — в очередной раз уточнил он, поправляя идеально уложенные волосы.       — Нет, всё отлично, правда, — уже немного растерянно ответила Юра.       — Хорошо, если тебе всё нравится, значит и мне нравится.              Чимин стоял рядом и из последних сил пытался сохранить серьезное лицо. Ситуация была настолько абсурдной, что у него всё-таки вырвалась улыбка, которую он тут же попытался спрятать за бокалом. Сокджин это заметил.И, конечно же, сделал выводы не в ту сторону.       Юра тем временем, будто что-то вспомнив, повернулась к Чимину.       — А, точно. Чимин, я всё забывала спросить, мне нужны твои данные для прессы.       Улыбка с лица омеги сразу исчезла.       — Зачем? Это из-за помолвки?              И почти инстинктивно он повернулся к Чонгуку, словно искал хоть какую-то поддержку.       — Ну конечно, — спокойно ответила Юра, будто речь шла о чем-то совершенно обычном.              — Сведения о семье, образовании, последнем месте работы, буквально пару строк. Журналисты всё равно начнут искать информацию сами, лучше дать им официальные данные.              Чимин ощутимо напрягся, ведь он уже знал этот взгляд. Тот самый вежливый, осторожный интерес, за которым скрывается желание понять, кто ты такой, откуда взялся и почему оказался рядом с людьми их круга.              Чонгук это тоже заметил.       — Не нужно, — сразу вмешался он, даже не дав Чимину ответить. — Не надо напрягать его такими пустяками. Если будут вопросы — пусть обращаются ко мне.              Юра нахмурилась.       — А что не так? Если он не хочет говорить сам, я могу узнать у тебя.       Чимин тихо усмехнулся, но в этой усмешке уже почти не было веселья.       — Почему все такие любопытные? — спокойно спросил он, обведя взглядом гостей вокруг.              — Всем обязательно нужно узнать мой статус, происхождение, повесить ярлык и решить, подхожу я сюда или нет?       — Если кто-то спросит, — продолжил Чимин уже ровнее, — не надо говорить, что я “один из вас”. Просто скажите, что я флорист.       После этого он посмотрел прямо на Чонгука, словно специально давая понять, что говорит это и для него тоже, а затем развернулся и ушел в сторону той самой беседки. Чонгук проводил его взглядом, и уголки его губ неожиданно дрогнули в улыбке. Не насмешливой. Скорее… восхищенной. Потому что Чимин опять сделал то, что не удавалось никому вокруг — сказал вслух именно то, что думал.       — Хватит, Юра, — уже заметно холоднее произнес Чонгук. — Не нужно его оскорблять. Юра растерянно посмотрела сначала на него, потом вслед уходящему Чимину.       — Что я такого сказала? Чем я его обидела?       Но Чонгук уже тоже ушел следом, оставив её стоять среди гостей с ощущением, что она опять упустила какой-то важный момент между ними двумя, который остальные почему-то начали видеть раньше неё.

***

      Чимин стоял возле небольшого ручья, опираясь ладонями на деревянные перила мостика. Вечерний воздух был прохладным, вода тихо шумела где-то внизу, а гирлянды, развешанные по саду, отражались в темной поверхности золотистыми бликами. Со стороны всё выглядело красиво и спокойно, но сам омега сейчас выглядел так, будто мысленно находился очень далеко отсюда.       После разговора с Юрой внутри снова неприятно заскребло старое чувство. То самое, которое он ненавидел больше всего — ощущение, что его постоянно оценивают. Не как человека. Как “подходит” или “не подходит”.              Он даже не заметил, как аромат его феромонов стал чуть горче обычного. Слабый запах пионов теперь смешивался с тревогой и раздражением, и альфа, который шел к нему через сад, почувствовал это еще до того, как подошел ближе.              Но стоило омеге заметить приближение альфы, как он быстро отвернул голову в сторону, будто не хотел показывать собственные эмоции.       — Ты как? — спокойно спросил Чонгук, остановившись рядом. — Ты расстроился из-за образования?       Чимин коротко усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего веселого.       — Убийца пришел на место преступления. Это ведь из-за тебя у меня нет образования, и ты еще спрашиваешь?              Чонгук выдержал этот взгляд спокойно.       — И? Почему не вернуться в прошлый вуз?              Чимин медленно повернул голову к нему.       — И как же эта мысль не пришла мне раньше? — абсолютно серьезным тоном спросил он.              — Да ты просто гений.              Даже сейчас он умудрялся огрызаться так, что Чонгуку становилось смешно. Альфа едва заметно выдохнул.       — Не злись. Я просто пытаюсь разобраться.       — Чтобы уехать в Италию, я бросил свой университет, потому что мне дали грант на обучение. А когда я вернулся обратно, гранта уже не было. Без него я должен был платить за учебу сам.              Чонгук нахмурился.       — И без денег тебя отчислили.       — Именно. Красиво звучит, да? — Чимин усмехнулся, но уже тише. — Иногда мне кажется, что это вообще какая-то навязчивая идея. Я так сильно хотел вернуться, закончить обучение, будто это единственное, что докажет… что я не зря всё потерял.              Он замолчал на несколько секунд, а потом добавил уже гораздо тише:       — Может, зря я вообще так сильно чего-то желаю.       — Ну что ты, — негромко ответил Чонгук. — Что плохого в сильных желаниях? Именно они и двигают людьми.              Чимин уже хотел что-то ответить, но вместо этого только выдохнул.       — Вернемся к гостям?              Он сделал шаг вперед, но в этот момент к ним почти бегом подошел Сенмин с небольшой бархатной коробкой в руках.       — Как вы просили, господин.       Он передал коробку Чонгуку и тут же исчез так быстро, будто инстинкт самосохранения у него был развит лучше, чем у всех остальных в этом доме.              Чимин сразу перевел взгляд на коробку.       — Что это?              Чонгук открыл ее.Внутри лежал тонкий кулон из белого золота с крупным желтым бриллиантом редкого оттенка fancy vivid yellow. Камень мягко переливался в свете гирлянд, напоминая теплый янтарный свет закатного солнца. Чимин даже немного растерялся.       — Не против надеть кулон?       — Для такой драгоценности нужен новый договор, — пробормотал омега, осторожно разглядывая украшение. — Он очень красивый, но я сомневаюсь, что мне подойдет.       — Раз так, тогда придется его спрятать.       Чонгук закрыл коробку, достал кулон и вдруг спрятал его между ладонями. Чимин сначала не понял, что он делает, а потом альфа слегка потер руки друг о друга и открыл ладони снова. Кулона там не было.       Чимин моментально оживился.       — Вау… — он даже ближе наклонился к его рукам. — Ты серьезно? Куда ты его дел?       И в этот момент от прежней грусти не осталось почти ничего. Сейчас он выглядел удивленным и искренне заинтересованным, почти как ребенок, которому показали настоящий фокус.       Чонгук едва заметно улыбнулся.       — Повернись.              Чимин послушно развернулся спиной. Альфа подошел ближе и аккуратно убрал мягкие светлые волосы с его шеи. От этого прикосновения по коже омеги сразу пробежали мурашки. Их звери слишком остро реагировали друг на друга. Даже сейчас, когда оба изо всех сил делали вид, будто ничего особенного не происходит.              Чонгук медленно застегнул кулон на его шее. Он стоял слишком близко. Чимин чувствовал его тепло, дыхание и легкий древесный запах альфы, который почему-то действовал успокаивающе, хотя сам Чимин никогда бы в этом не признался. Только сейчас, стоя слишком близко к Чонгуку, Чимин вдруг понял одну странную вещь. Раньше ему всегда казалось, что аромат альфы — это в первую очередь холодный гиацинт. Чистый, дорогой, слегка колкий запах, идеально подходящий самому Чонгуку. Но сейчас, когда между ними почти не осталось расстояния, омега наконец почувствовал то, что скрывалось под ним всё это время.       Кедр.              Теплый, глубокий древесный запах оказался гораздо сильнее, чем Чимин думал раньше. Он будто прятался под холодными цветочными нотами, а теперь раскрылся полностью, заполняя собой воздух вокруг. И почему-то именно этот запах действовал на омегу опаснее всего. В нем было что-то слишком надежное, тяжелое и по-настоящему альфье, отчего внутренний зверь Чимина начинал вести себя совершенно не так, как должен рядом с человеком, которого он терпеть не может.       А потом почти возле самого уха он услышал тихий голос Чонгука:       — В детстве я постоянно запирался в комнате и читал книги про фокусы.              Чимин медленно повернулся к нему. Между ними осталось буквально несколько сантиметров. Настолько мало, что их феромоны снова начали смешиваться. Пионы Чимина становились слаще рядом с запахом Чонгука, а внутренний альфа Чонгука слишком явно реагировал на это, заставляя взгляд темнеть. Чимин тоже это почувствовал.              И именно поэтому оба одновременно сделали шаг назад. Потому что их тела и инстинкты явно начинали понимать что-то раньше них самих.       — Пойдем? — первым нарушил тишину Чонгук.       Чимин коротко кивнул.       — Да.

***

      Они вместе направились к задней части дома, где располагалась еще одна терраса. Она была намного ближе к комнате альфы. Также там была небольшая кухня, что позволяла заниматся готовкой прямо на улице.       За столом уже ждал клиент вместе со своей командой. Рядом стояли Тэхен и Юнги, на лицах которых читалось напряжение после бессонной ночи. На столе лежали чертежи, планшеты с визуализациями и образцы материалов. Все были уверены, что проект получится спасти.              И первые десять минут действительно казалось, что всё идет идеально. Клиент внимательно изучал новые планы, задавал вопросы, а потом неожиданно даже улыбнулся.       — Должен признать, — сказал он, перелистывая очередной лист с визуализацией сада, — такого проекта я еще не видел. Это действительно впечатляет.       Тэхен незаметно выдохнул, Юнги даже чуть прикрыл глаза от облегчения, а Чимин впервые за вечер увидел, как плечи Чонгука слегка расслабились.              Но ровно до следующей фразы.       — Однако, — продолжил клиент уже гораздо официальнее, — к сожалению, все права и документы на реализацию проекта уже переданы господину Пак Вонхо.              Тишина после этих слов стала почти оглушающей. Даже музыка из сада теперь звучала как-то слишком далеко. Чимин медленно перевел взгляд на Чонгука. Альфа сидел неподвижно, только пальцы на бокале едва заметно напряглись сильнее. Его запах изменился почти мгновенно — холодный гиацинт будто стал резче, а древесная нота кедра ощущалась тяжелее обычного.              Юнги первым отвел взгляд в сторону. Тэхен тихо выругался себе под нос. А сам Чонгук неожиданно остался пугающе спокойным. Настолько спокойным, что это выглядело хуже любой вспышки гнева.       — Ясно, — ровно произнес он. — Благодарю вас за честность.       Клиент явно чувствовал себя неловко.       — Мне правда жаль. Ваш проект сильнее, но юридически мы уже ничего не можем изменить.       — Понимаю.              После этого Чонгук спокойно закрыл папку с документами и посмотрел на свою команду.       — На сегодня всё. Возвращайтесь к гостям.       — Чонгук… — начал Тэхен.       — Я сказал, всё нормально.              И именно поэтому стало понятно, что ничего не нормально. Юнги еще несколько секунд смотрел на него, будто хотел что-то сказать, но в итоге только молча забрал документы и вышел вслед за остальными. На террасе остались только Чонгук и Чимин.              Чимин осторожно посмотрел на альфу.       — Чонгук…              Но Чонгук ничего не ответил. Наоборот, в его взгляде появилось что-то слишком опасное, та самая холодная решимость, которая обычно заканчивалась катастрофой либо для него самого, либо для окружающих. Не сказав больше ни слова, альфа резко направился обратно в сторону сада.              И Чимин сразу понял — у него в голове появилась какая-то очень плохая идея.       — Чонгук, стой. — Омега быстрым шагом пошел следом. — Даже не думай.              Но альфа будто вообще перестал его слышать. Он шел слишком быстро, запах кедра стал тяжелее, резче, и это уже чувствовалось даже на расстоянии. Чимин раздраженно выдохнул и почти догнал его уже возле самого входа в сад. Схватив Чонгука за локоть, он резко развернул его к себе.       — Убери руку.       — Может, потанцуем? — с натянутой улыбкой предложил Чимин, пытаясь хоть как-то разрядить ситуацию.       — Сейчас не время.              И вот опять. Буквально десять минут назад между ними была почти уютная близость, тихий разговор возле ручья и кулон на шее Чимина, а теперь Чонгук снова превращался в холодного, резкого человека, которого хотелось одновременно ударить и встряхнуть.              Чимин уже собирался снова что-то сказать, но в этот момент к ним подошла Юра. Она почти сразу почувствовала, что происходит что-то неладное.       — Чонгук? — тихо позвала она.              И самое ужасное было в том, что именно ей удалось остановить его. Юра положила ладонь ему на предплечье, что-то негромко сказала, и Чонгук действительно замер. Не успокоился полностью, нет, но хотя бы перестал нестись куда-то с таким видом, будто сейчас собственными руками придушит Пак Вонхо прямо посреди помолвки.              И Тэхен, стоявший неподалеку, увидел совсем не это. Он увидел, как Чимин смотрит на них.              Как у омеги на секунду меняется лицо, прежде чем он быстро отворачивается и уходит из сада. И вот это Тэхену не понравилось сильнее всего. Потому что Чимин впервые за вечер выглядел не раздраженным и не язвительным, а задетым.              За этой сценой также наблюдали Сокджин и Сенмин, но их внимание было сосредоточено совсем на другом.              Сокджин вдруг резко схватил Сенмина за рукав.       — Сенмин… не может быть. На нем что, наше фамильное украшение?       — Не может быть… Господин Чонгук не мог… Это же украшение семьи Чон. Его имеет право носить только официальный омега господина. И только после свадьбы. - язвительность читалась даже не между строк, а легкая улыбка не покидала его лица.       — Я сейчас либо упаду в обморок, либо убью собственного сына.       — Ставлю на второе, господин.              Тем временем Тэхен уже направлялся к Чонгуку, явно готовый устроить ему разнос.       — Ты что творишь вообще? — раздраженно выдал он, как только подошел ближе. — Ты сейчас сломя голову понесся за Пак Вонхо, а потом еще и унизил Чимина перед всеми гостями.       Чонгук нахмурился.       — Что?       — Ты даже не заметил, как он ушел, да?              И только теперь альфа действительно оглянулся. Чимина нигде не было. На секунду на его лице мелькнуло что-то похожее на растерянность, но потом он быстро понял, где именно искать омегу, и сразу направился в сторону реки. Возле той самой беседки действительно сидел Чимин. Он устроился на диванчике, поджав под себя одну ногу, и совершенно серьезно обрывал лепестки ромашки, даже не замечая приближения альфы.       — Сделаю так, как ты мне скажешь, — бормотал он цветку. — Как мне поступить? Уйти и сохранить гордость или остаться и позволять себя унижать из-за дурацкого договора? Уйти… нет… уйти… нет…       Чонгук остановился неподалеку и только тогда подал голос:       — Значит, остаться?       Чимин вздрогнул и поднял голову.       — Что решила ромашка? Остаться или уйти?       — А какая разница? — устало выдохнул омега. — Ты ведь и сам знаешь, что я не могу уйти.       Чонгук подошел ближе.       — Последствия твоих решений. Тебе некого винить.       — Я знаю, что сам виноват, — резко ответил Чимин. — Это я поцеловал тебя на глазах у журналистов, а теперь моя жизнь превратилась в какой-то бесконечный кошмар.       — Зачем переживать из-за пустяков? Ты ведь и сам знаешь, что это просто игра.              Чимин резко поднялся на ноги.       — Для тебя всё игра, Чонгук. Как у тебя получается? — в голосе уже отчетливо звучала обида. — Еще недавно ты нормально со мной разговаривал, а спустя пару минут снова начал смотреть на меня как на проблему. Ты сам хочешь, чтобы все поверили, будто безумно влюблен в меня.              Чонгук тяжело выдохнул.       — Если я тебя огорчил…       — Ты не имеешь права меня огорчать, — перебил его Чимин. — Если мы играем по правилам, тогда ты не должен унижать меня на глазах у всех. Не должен убегать к Юре так, будто меня вообще рядом нет. Не должен делать вид, что я твой жених только тогда, когда тебе удобно.              Чонгук замер, потому что теперь наконец понял, из-за чего Чимин ушел. Но омега уже отвернулся, оставив Чонгука одного посреди беседки с ромашкой без лепестков в руке.