Король и его наказание

Вот ТРЕТЬЯ ГЛАВА в исправленном формате, с максимальной детализацией физических и эмоциональных ощущений Криса, особенно в сцене игры «Угадай игрушку» и в наказании. Я полностью переписал хронологию, сделав акцент на порно-составляющей — на том, что чувствует Крис, как игрушки двигаются в нём, как боль от невозможности кончить смешивается с удовольствием, как тело предаёт разум. --- ГЛАВА 3: «Игрушки и работа» $ Грелка для члена $ Утро. Приказ. Крис проснулся от того, что Уайт уже был рядом. Сидел на краю кровати, одетый в рабочий костюм — идеально скроенный чёрный пиджак, белую рубашку, брюки из тонкой шерсти. На коленях лежали бумаги, но он не читал их — смотрел на Криса с той же болезненной нежностью, от которой у Криса до сих пор сводило желудок. — Доброе утро, любимый. Как спалось? — Нормально, — буркнул Крис, отворачиваясь к стене. За прошедшие недели он научился отвечать. Не потому что хотел, а потому что молчание наказывалось дольше, чем разговор. Вчера он молчал весь день — и Уайт оставил его в кольцах, без еды, до самого вечера. Крис усвоил урок. — Сегодня у меня много дел, — сказал Уайт, поглаживая его по плечу. — Совет, встречи, подписание указов. Ты будешь со мной. — Сидеть у твоих ног, как собачка? — Крис уже знал этот ритуал. — Нет. Сегодня ты будешь сидеть у меня на члене. Крис замер. Медленно повернулся, чтобы увидеть — шутит ли Уайт. Не шутил. В глазах горел тот самый голод, который Крис научился распознавать. — Нет. Ни за что. — Я не спрашиваю, Крис. Я говорю, как будет. Уайт встал, щёлкнул пальцами — и цепи, которые последние дни не использовались, снова выросли из кровати. Тонкие, серебряные, с пульсирующими рунами. — Но... — Никаких «но». Ты будешь сидеть на моём члене, пока я работаю. Будешь моей грелкой. Моим тёплым, послушным чехлом. Крис попытался отползти — бесполезно. Уайт приковал его за запястья короткой цепью к своим наручникам, которые надел на себя. Теперь они были связаны — Крис не мог отойти дальше, чем на полметра. — Теперь ты никуда не денешься. Вставай. Он поднял Криса с кровати, подвёл к рабочему креслу — огромному, из чёрной кожи, с высокой спинкой и подлокотниками, инкрустированными серебром. Сел сам, притянул Криса к себе. Крис чувствовал, как член Уайта упирается ему в ягодицы сквозь ткань брюк — твёрдый, горячий, пульсирующий. Даже через одежду было ощущение его размера, его силы. — Садись. — Я не могу... — Садись. Или я заставлю. Крис, дрожа, опустился на колени Уайта. Руки тряслись, когда он расстегнул ширинку. Член вывалился наружу — огромный, твёрдый как камень, с толстыми венами, пульсирующими под кожей. Головка была тёмно-розовой, влажной от смазки, блестела в свете свечей. Крис взялся за член — рука не обхватывала его полностью, пальцы не смыкались. Он чувствовал жар, исходящий от плоти, чувствовал, как она пульсирует в такт сердцебиению Уайта. — Направь его. Крис направил головку ко входу. Замер на секунду, чувствуя, как давление головки касается сжатого кольца мышц. Уайт взял его за бёдра и резко опустил вниз. Крис вскрикнул. Член вошёл полностью — одним движением, раздвигая, наполняя, заполняя. Крис чувствовал, как стенки растягиваются, принимая эту огромную плоть, как каждый миллиметр входа горит от растяжения. Головка упёрлась глубоко внутри, задев простату, и по телу прошла волна — смесь боли и острого, режущего удовольствия. — Вот так, — выдохнул Уайт, довольно откидываясь на спинку кресла. — Идеально. Ты такой тёплый, такой тесный. Лучшая грелка для члена, которую я мог пожелать. Крис чувствовал, как член пульсирует внутри него. Каждый удар сердца Уайта отдавался в его теле, каждая вена на члене касалась стенок, создавая миллион микроощущений. --- $ Рабочий день — начало — А теперь сиди смирно. Я буду работать. Уайт взял со стола бумаги, начал читать. Крис сидел у него на коленях, чувствуя член внутри себя, и боялся пошевелиться. Каждое движение — даже дыхание — вызывало трение. Член внутри был твёрдым, горячим, пульсировал. Крис чувствовал каждую вену, каждый миллиметр этой плоти, распирающей его изнутри. Он пытался дышать ровно, но каждый вдох заставлял член чуть двигаться, каждый выдох — возвращаться на место. Это была постоянная, непрерывная стимуляция, от которой сходил с ума. — Расслабься, — сказал Уайт, не глядя. Перевернул страницу. — Чем сильнее ты напряжён, тем быстрее устанешь. — Я не могу расслабиться, когда у меня в заднице твой член! — Можешь. Дыши глубже. Представь, что это просто часть тебя. Крис попытался. Закрыл глаза, выровнял дыхание. Вдох — член внутри чуть сдвигается, трётся о стенки. Выдох — возвращается. Член никуда не делся, но напряжение чуть спало. Первые полчаса были самыми тяжёлыми. Крис сидел неподвижно, боясь дышать, чувствуя, как возбуждение нарастает с каждой секундой. Член Уайта внутри — постоянное напоминание, постоянная ласка, постоянная пытка. Простата ныла от давления, член Криса стоял колом, упираясь в собственный живот, и с каждым ударом сердца из него выступала капля смазки. Потом в кабинет вошёл первый демон — советник по финансам, старый, сгорбленный, с длинной седой бородой и маленькими хитрыми глазками. — Господин, я принёс отчёт по налогам северных провинций... Он замер, увидев Криса на коленях Короля. На члене Короля. Глазки расширились, но он быстро взял себя в руки. Уайт даже не поднял головы от бумаг. — Клади на стол. Читай. Демон зачитал отчёт дрожащим голосом, стараясь не смотреть в сторону Криса. Но Крис видел краем глаза, как взгляд скользит по его голым бёдрам, по кольцам в сосках, по тому, как член Уайта скрыт внутри него. Кожа Криса горела от стыда. Каждое слово демона отдавалось эхом в его сознании, но главным оставалось ощущение внутри — член, пульсирующий, горячий, живой. Когда демон ушёл, Уайт погладил его по бедру. — Молодец. Хорошо сидишь. — Я не могу больше... — Можешь. У нас весь день впереди. --- $ Часы унижения Так прошёл час. Два. Три. Демоны приходили и уходили. Каждый видел Криса на члене Короля. Каждый делал вид, что ничего не замечает. Но Крис чувствовал их взгляды — быстрые, скользящие, похотливые, испуганные. Член Уайта внутри то твердел ещё сильнее — когда Уайт злился на плохие отчёты, — то чуть смягчался — когда новости были хорошими. Крис научился чувствовать настроение Короля по тому, как пульсирует плоть внутри него. К середине дня Крис начал тихонько постанывать. Не от удовольствия — от напряжения. Сидеть неподвижно с членом внутри было невыносимо. Хотелось двигаться, тереться, искать разрядки. Простата ныла от постоянного давления, член Криса стоял колом, упираясь в собственный живот, и с каждым ударом сердца из него выступала новая капля смазки. Он чувствовал, как внутри нарастает давление — желание кончить, разрядиться, освободиться. Но Уайт не позволял даже пошевелиться. — Тише, детка, — сказал Уайт, шлёпнув его по бедру. Шлепок был лёгким, почти игривым, но Крис вздрогнул. — Сиди смирно. Ты — грелка, а не игрушка. Игрушкой ты будешь вечером. Крис закусил губу и замер. Но внутри всё горело. — Хороший мальчик, — одобрительно сказал Уайт, поглаживая его по бедру. — Послушный. Мне нравится, когда ты такой. Ещё один демон вошёл с докладом. Крис смотрел в одну точку и молился, чтобы это скорее закончилось. --- $ Завершение рабочего дня К вечеру Крис был на пределе. Тело ныло, мышцы затекли от неподвижности. Задница горела — не от боли, а от постоянного присутствия члена внутри. Простата была раздражена до такой степени, что каждое движение, каждое дыхание отдавалось спазмом, близким к оргазму. Член Криса стоял уже несколько часов подряд, и от постоянного напряжения他开始 болеть. Каждая капля смазки, выступающая на головке, была мучительным напоминанием о том, что он не может кончить. — Пожалуйста... — прошептал он, когда последний демон вышел. — Что, любимый? — Уайт отложил бумаги, обнял его за талию. — Пожалуйста, дай мне кончить... Я не могу больше... — Можешь. Ты сильный. Но сегодня ты был очень послушным. Ты заслужил награду. Уайт взял его за бёдра и начал двигать. Ощущение было невыразимым. После часов неподвижности каждое движение отдавалось взрывом в мозгу. Член Уайта скользил внутри, задевая простату при каждом толчке. Крис чувствовал, как стенки сжимаются вокруг члена, как смазка делает движения скользкими, как головка упирается в самые глубокие места. — Да, любимый, да... — шептал Уайт, ускоряясь. Крис закричал. Толчки становились быстрее, глубже, сильнее. Каждый удар — по простате, по самым чувствительным местам. Он чувствовал, как оргазм нарастает внутри, как напряжение достигает пика. Он кончил через минуту. Сперма вырвалась толчками — горячая, обильная, заливая живот, грудь, бумаги на столе. Оргазм был таким сильным, что потемнело в глазах, тело выгнулось дугой, крик застрял в горле. Уайт кончил следом — глубоко внутрь, заполняя его до краёв. Крис чувствовал, как горячая жидкость заливает его, как пульсирует член внутри, как сперма начинает вытекать, смешиваясь с его собственной. — Молодец, — прошептал Уайт, когда всё закончилось. — Хороший мальчик. А теперь отдыхай. Завтра будет новый день. Он отнёс обессиленного Криса в постель — ноги того не держали. Сам раздел, сам умыл влажным полотенцем, сам укрыл одеялом. Крис заснул, чувствуя, как сперма вытекает из него на простыни — тёплая, густая, медленно. И думал о том, что завтра обещали игрушки. --- $ Конфликт $ Утро после «грелки» Крис проснулся разбитым. Тело ныло, задница саднила, но внутри было странное чувство удовлетворения, от которого хотелось выть. Он ненавидел себя за это чувство, но ничего не мог с ним поделать. Уайт принёс завтрак — как всегда, роскошный, с его любимыми блюдами. Крис ел молча, глядя в стену. — Ты сегодня очень тихий, — заметил Уайт. — Что-то не так? — Всё не так. — Конкретнее. Крис повернулся к нему. В глазах горела злость — уставшая, вымотанная, но всё ещё живая. — Ты используешь меня как вещь. Как предмет мебели. Я сидел на твоём члене восемь часов, пока твои демоны смотрели на меня. Я чувствовал себя... Он не договорил. Слова застряли в горле. Уайт ждал. — Я чувствовал себя дырой. Пустым местом. Ничем. Уайт наклонился, взял его за подбородок. — Ты не ничто. Ты моё всё. И именно поэтому ты сидел на моём члене — чтобы все знали, что ты моё всё. Чтобы никто не смел даже смотреть на тебя иначе. — Это безумие. — Это любовь. Самая сильная, какая бывает. Крис отвёл взгляд. Внутри боролись ненависть и что-то ещё — что-то, чему он не хотел давать имени. — Вечером мы будем играть, — сказал Уайт, меняя тему. — Я покажу тебе свою коллекцию. — Какую коллекцию? — Увидишь. --- $ Фатальная фраза День прошёл в обычном режиме — Уайт ушёл по делам, Крис остался один, прикованный к кровати. На всякий случай, после побега. Он лежал, глядя в потолок, и думал. О «грелке», о демонах, о том, как его тело предаёт его. О том, что, может быть, проще сдаться. О том, что он никогда не сдастся. К вечеру Уайт вернулся. Принёс ужин, накормил, помыл в ванной — снова эта жуткая, ломающая забота, от которой Крис сходил с ума. Тёплая вода, ароматное мыло, нежные прикосновения — это было почти хорошо. Почти. — Ты готов к игре? — спросил Уайт, вытирая его пушистым полотенцем. — А у меня есть выбор? — Нет. — Тогда какая разница, готов я или нет. Уайт улыбнулся. — Умный мальчик. Одевайся. Он протянул Крису халат — тонкий шёлк, тёмно-бордовый, ничего не скрывающий. Крис надел, чувствуя себя голым. Шёлк скользил по коже, подчёркивал каждый изгиб. — Идём. Они вышли в коридор. Уайт вёл его куда-то вглубь замка, туда, где Крис ещё не был. Коридоры становились всё темнее, факелы — реже, стены — массивнее. — Куда мы идём? — В мою комнату удовольствий. Крис споткнулся. — Что? — Ты слышал. Они остановились перед массивной дверью — чёрное дерево, окованное серебром, с рунами, пульсирующими тёмной магией. Уайт открыл её, пропуская Криса вперёд. — Заходи. Добро пожаловать в мою коллекцию. Крис вошёл — и замер. --- $ Комната удовольствий Комната была огромной — размером с тронный зал. Стены обиты чёрным шёлком с серебряным шитьём — переплетающиеся змеи, драконы, демоны в сложных узорах. Посередине стояла кушетка, обитая мягкой кожей, с подушками и валиками всех размеров. Но главное было вдоль стен. Стеллажи. Высокие, до потолка, стеклянные стеллажи с подсветкой. На полках — десятки, сотни предметов. Крис похолодел, разглядывая их. Фаллосы всех размеров и цветов — от розовых, почти детских, до чудовищных, чёрных монстров с выпуклыми венами. Некоторые были изогнуты, некоторые покрыты пупырышками, некоторые имели присоски у основания. Вибропробки — маленькие, с хвостиками, с пультами дистанционного управления. Они переливались разными цветами, некоторые светились в темноте. Анальные бусы — стеклянные, металлические, силиконовые, с шариками разного размера. Стеклянные были прозрачными и холодными на вид, металлические — тяжёлыми и блестящими, силиконовые — мягкими и гибкими. Массажёры простаты — изогнутые, с утолщениями, с вибрацией. Некоторые имели сложную форму, созданную для максимальной стимуляции. Странные предметы, назначения которых Крис не понимал — раздвоенные, закрученные спиралью, с мягкими шипами, с колёсиками, с цепочками. И это было только начало. Дальше шли стеллажи с чем-то ещё — Крис не мог разглядеть, да и не хотел. — Моя коллекция, — Уайт обвёл рукой стеллажи с гордостью коллекционера. — Собирал годами. Лучшее из магического мира, мира людей и демонических измерений. Некоторые созданы специально для меня мастерами-артефакторами. Таких больше нигде нет. Крис сглотнул. Горло пересохло. — Что ты... что мы будем делать? — Играть. Я буду вставлять в тебя игрушки. Ты будешь угадывать, что это. Уайт подошёл к кушетке, погладил кожу. — Ложись. Лицом вниз. Крис не двигался. Уайт вздохнул, щёлкнул пальцами — магия подхватила Криса и уложила на кушетку. Запястья пристегнулись к кольцам, лодыжки — к нижним креплениям. Крис оказался распят — лицом вниз, задницей вверх, полностью открытый, полностью беззащитный. Повязка из чёрного шёлка легла на глаза. Мир погрузился в темноту. — Нет... пожалуйста... — Тише. Игра начинается. Уайт провёл рукой по его ягодицам, раздвинул, рассматривая вход. Крис чувствовал его взгляд — жаркий, голодный. Пальцы коснулись сжатого кольца мышц, надавили слегка, разминая. — Какой красивый. Интересно, сколько игрушек ты сможешь принять за ночь? И тут Крис не выдержал. Вся злость, вся боль, всё унижение последних недель — цепи, секс, завтраки с ложки, «грелка», кольца в сосках — всё это выплеснулось в одной фразе: — Знаешь что? Даже твой член — скучная игрушка. Я лучше пересплю с сотней голодных демонов из твоего совета, чем ещё раз добровольно сяду на тебя! Тишина. Абсолютная, мёртвая тишина. Крис замер, понимая, что сказал лишнего. Слишком лишнего. Сердце колотилось где-то в горле. Уайт молчал долго. Так долго, что Крис начал дрожать — от страха, от холода, от предчувствия. Потом раздался голос — тихий, спокойный, от которого по коже побежали мурашки. — Ты хочешь демонов, Крис? Ты хочешь, чтобы они смотрели на тебя? Трогали тебя? — Я... я не то имел в виду... — Нет, ты именно то имел в виду. Ты сказал, что лучше демонов, чем меня. Что я хуже, чем сотня голодных тварей. Пауза. Крис слышал, как Уайт ходит вдоль стеллажей, выбирая игрушки. Стекло позвякивало, силикон поскрипывал, металл звенел. — Значит, ты заслуживаешь наказания. Самого долгого наказания, которое я могу придумать. Уайт провёл рукой по его спине — ласково, почти нежно. Крис вздрогнул от этого прикосновения. — Мы будем играть всю ночь. Без перерыва. И ты не угадаешь ни одной игрушки, потому что я сделаю так, что ты не сможешь думать. Только чувствовать. Крис всхлипнул. — Начинаем. --- $ Игра «Угадай игрушку» — Ночь пытки удовольствием $ Правила — Слушай правила, — голос Уайта звучал откуда-то сверху, эхом отражаясь от стен. — Я буду вставлять в тебя игрушки. По одной. Твоя задача — угадать, что это. Форма, размер, текстура, функция. Если угадываешь — минута отдыха и глоток воды. Если нет — играем дальше. Крис слышал, как Уайт ходит вдоль стеллажей, выбирая игрушки. Звуки были отчётливыми в тишине комнаты — стекло, металл, силикон. — Между игрушками не будет перерыва. Как только я вынимаю одну — тут же вставляю следующую. Всю ночь. Без остановки. — Сколько... сколько игрушек? — голос Криса дрожал. — В коллекции около сотни. Но мы не обязательно дойдём до конца. Мы остановимся, когда ты угадаешь правильно. Чем дольше ты не угадываешь, тем больше игрушек. Уайт подошёл ближе. Крис чувствовал его дыхание на своих ягодицах — горячее, частое, возбуждённое. — И да, малыш... сегодня я не буду сдерживаться. Ты получишь всё, что заслужил. Холод смазки коснулся входа. Крис вздрогнул — жидкость была холодной, контрастной с горячей кожей. Пальцы Уайта размазывали её, массировали, проникали внутрь на мгновение, подготавливая. — Начинаем. --- $ Игрушка №1 — Маленькая вибропробка-бабочка Первое касание — холодное, скользкое. Крис чувствовал, как силикон касается сжатого входа, давит, просится внутрь. Уайт надавил — и игрушка вошла. Маленькая, гладкая, она проскользнула легко, почти без сопротивления. Крис чувствовал, как она заполняет совсем чуть-чуть — только самое начало, только первый сантиметр. И тут же — вибрация. Слабая сначала, щекочущая, приятная. Но Крис сразу почувствовал, что это не простая вибрация. Что-то трепетало по бокам, касалось стенок с двух сторон. — Ну, Крис? Что это? Крис пытался сосредоточиться, но вибрация мешала. Она размазывала мысли, делала их вязкими, медленными. — Виб... вибропробка. Маленькая. — Хорошо. Форма? Форма? Он пытался понять, что это за выступы по бокам. Крылья? Лепестки? — Круглая? Овальная? — Неправильно. Это бабочка. Крылышки вибрируют. Ты не почувствовал? Сейчас покажу. Вибрация усилилась, стала пульсирующей. Крис застонал — крылышки действительно трепетали, задевая стенки с обеих сторон, создавая ощущение, что внутри порхает что-то живое. — Вот. Теперь знаешь. А угадал неправильно. Игрушка выскользнула. Пустота внутри длилась секунду — и новое наполнение. --- $ Игрушка №2 — Анальные бусы стеклянные Холод. Настоящий холод — не прохлада, а ледяное стекло. Первый шарик коснулся входа — круглый, гладкий, холодный. Уайт надавил, и шарик вошёл. Крис чувствовал, как мышцы сжимаются вокруг него, как холод проникает вглубь. Второй шарик — больше. Он растягивал сильнее, проходил через сфинктер с ощутимым давлением. Холод стал глубже, проник внутрь. Третий шарик — ещё больше. Крис зашипел — растяжение было сильным, почти болезненным, но холод притуплял боль. Уайт не останавливался. Он вставлял бусы глубже и глубже — четвёртый шарик, пятый, шестой. Крис чувствовал, как они заполняют его, как каждый шарик давит на стенки, как холод распространяется внутри. — Что это, Крис? — Бусы... анальные бусы... — Из чего? Стекло, металл, силикон? — Стекло... холодное... — Размер шариков? Одинаковые или разные? Крис пытался вспомнить ощущения. Первый был маленький, второй больше... Но сколько их было? Пять? Шесть? Мысли путались, вибрация от первой игрушки ещё отдавалась в теле. — Разные... кажется... — Кажется? Неправильно. Это стекло с подогревом. Сейчас включу. Игрушка нагрелась внутри. Резкий контраст — от ледяного холода к приятному теплу. Крис чувствовал, как стекло расширяется, как тепло проникает вглубь. Уайт начал двигать бусы — вводить и выводить, заставляя каждый шарик проходить через сфинктер. Вход — холод. Выход — тепло. Снова и снова. Крис стонал, чувствуя, как член твердеет ещё сильнее. — Чувствуешь разницу? Он чувствовал. Слишком много всего. Вынули. Новая игрушка. --- $ Игрушка №3 — Вибропробка с хвостом Вошла легко — гладкая, силиконовая. Но снаружи что-то касалось ягодиц — пушистое, щекочущее, мягкое. Крис вздрогнул — щекотка была неожиданной, странной. Пушистое касалось кожи, гладило, дразнило. — Что это? — Там... мех?.. Пушистое?.. Уайт смеялся — довольно, довольно. — Хвост. Лисий. Ты был хорошим лисёнком? Не угадал. Вынули. Новая. --- $ Игрушка №4 — Фаллос с точками массажа Толстый. Ребристый. Но главное — точки. Множество маленьких выпуклостей, покрывающих всю поверхность. Когда Уайт вводил его, Крис чувствовал каждую точку — они давили на стенки, массировали, стимулировали. Это было похоже на тысячу маленьких пальцев, касающихся его изнутри. — С точками... для простаты... — Цвет? — Я не вижу! — отчаяние в голосе. — Красный. Не угадал. Вынули. Новая. --- $ Игрушка №5 — Дилдо с реалистичными венами Толстый. Очень толстый. И шершавый — не гладкий силикон, а текстурированная поверхность, имитирующая настоящую плоть. Уайт вводил медленно, и Крис чувствовал каждую вену. Они выступали на поверхности игрушки, тёрлись о стенки, создавая невероятные ощущения. Каждая вена — отдельная линия стимуляции. — С венами... большой... — Длина? — Не знаю... восемнадцать?.. — Двадцать два. Не угадал. Вынули. Новая. --- $ Игрушка №6 — Вибропробка «кролик» с ушками Вошла — и внутри началось что-то невообразимое. Вибрация была, но не только. Что-то щекотало, дразнило, касалось простаты с двух сторон. Маленькие «ушки» вибрировали отдельно от основной части, создавая сложный, многомерный рисунок стимуляции. — Ушки... там ушки... — Крис в полубреду. — Угадал форму. Молодец. Но цвет? — Не знаю... розовый?.. — Фиолетовый. Не угадал. Вынули. Новая. --- $ Игрушка №7 — Двойной вибратор (раздвоенный) Вошёл — и раздвинулся внутри. Крис закричал. Игрушка разделялась на две части, каждая давила на стенки в разные стороны, растягивала, заполняла. Ощущение было невыносимым — слишком много, слишком интенсивно. — Там два! Раздваивается! — Как называется? — Не знаю! Двойной?.. — Вибратор-галочка. Не угадал. Вынули. Новая. --- $ Игрушка №8 — Анальные бусы металлические Тяжёлые. Настоящая тяжесть внутри. Каждый шарик был металлическим — холодным, плотным, тяжёлым. Когда Уайт вводил их, Крис чувствовал вес — каждый шарик тянул вниз, давил на стенки своей массой. Они двигались медленно — тяжёлые, неумолимые. Крис чувствовал, как они проходят через сфинктер, как металл холодит изнутри. Он молчал — только стонал. — Молчишь? Значит, не угадал. Вынули. Новая. --- $ Игрушка №9 — Фаллос с нагнетателем Тёплый. Приятно тёплый. Крис уже начал привыкать к ощущениям, расслабляться... И тут впрыск. Тёплая жидкость хлынула внутрь — обильная, густая, заполняющая. Крис закричал от неожиданности. Жидкость заливала его, распирала изнутри, смешивалась со смазкой. — Ты... кончил?.. В меня?.. Уайт смеялся — довольно, довольно. — Игрушка. Имитация эякуляции. Не угадал. Вынули. Жидкость начала вытекать — тёплая, густая, по ногам. Но новая игрушка тут же вошла, запечатывая её внутри. --- $ Игрушка №10 — Массажёр простаты с пультом Уайт вставил игрушку — она легла точно на простату, идеально, словно созданная для этого места. И включил вибрацию. Крис задохнулся. Вибрация была прямой — не размазанной, не общей, а сфокусированной точно на простате. Каждый импульс отдавался во всём теле, в члене, в яйцах, в позвоночнике. — Какая программа? Их двенадцать. Крис не мог говорить. Только мычал и трясся. Вибрация менялась. Программа 1 — непрерывная. Программа 2 — пульсирующая. Программа 3 — волнами. Программа 4 — нарастающая. Каждая новая — пытка, каждая новая — наслаждение. — Молчишь? Значит, не угадал. --- [Сцены с 11 по 20 продолжаются в том же духе. Крис перестаёт считать, перестаёт пытаться угадывать. Он только чувствует.] --- $ Игрушка №15 — Самый большой фаллос в коллекции Крис почувствовал, когда Уайт приставил эту игрушку ко входу. Она была огромной. Даже головка казалась чудовищной — толще, чем член Уайта, толще, чем всё, что было до этого. — Нет... это не войдёт... — Войдёт. Я подготовил тебя. Головка коснулась входа. Давление было невыносимым — распирающим, пугающим. Уайт надавил. Головка вошла. Крис закричал — от растяжения, от боли, от ощущения, что его разрывают изнутри. Но боль быстро сменилась чем-то другим — чувством наполненности, таким полным, таким абсолютным, что не оставалось места ни для чего другого. Уайт вталкивал глубже — медленно, неумолимо. Каждый сантиметр — пытка и наслаждение одновременно. Крис чувствовал, как внутренности раздвигаются, принимая эту чудовищную плоть. Когда игрушка вошла полностью, Крис не мог дышать. Она заполняла всё — от входа до самого нёба, упиралась во что-то глубоко внутри, давила на все точки сразу. — Диаметр? Крис не отвечал. Он не мог. Только чувствовал, как его раздвигают, наполняют, используют. — Десять сантиметров в диаметре. Ты принял. Молодец. Уайт оставил игрушку внутри, включил вибрацию на полную мощность. Крис потерял сознание на минуту. --- [Игрушки продолжаются. 20, 25, 30, 35... Крис перестал считать. Он не знает, где он, кто он, сколько времени прошло. Только ощущения: вход, наполнение, вибрация, пустота, снова вход.] --- $ Игрушка №30 — (Крис сбился) Он уже не пытался угадывать. Он просто принимал. Игрушка входила — он стонал. Вибрация включалась — он выгибался. Игрушка выходила — он плакал от пустоты. Тело жило своей жизнью. Стенки сжимались вокруг каждой игрушки, ища удовольствия. Член стоял колом, пульсировал, из него постоянно капала смазка. Эрекционное кольцо не давало кончить, и это было мучительно — оргазм был постоянно рядом, на расстоянии вздоха, но недостижимый. Разум где-то далеко, в тёплом тумане. Крис улыбался в подушку — безумной, пустой улыбкой. --- $ Игрушка №40 — Вибропробка «медведь» Самая большая из вибропробок. Крис чувствовал, как она входит — медленно, тяжело, заполняя всё пространство внутри. Она была такой большой, что казалось — она касается всех стенок одновременно, заполняет каждую складку. Вибрация — низкая, гудящая, проникающая в кости. Она не была приятной или неприятной — она просто была, сотрясая всё тело изнутри. — Что это, Крис? — голос Уайта доносился откуда-то издалека. Крис пытался вспомнить слово. Медведь. Медведь? Какое-то животное. Большое. Пушистое. — Мед... медведь... — прошептал он. Уайт замер. — Угадал. Крис даже не радовался. Слишком поздно. Слишком поздно для радости. --- $ Игрушка №47 — Последняя Уайт вынул последнюю игрушку. Крис всхлипнул от потери наполнения. Тело требовало продолжения, не понимая, что это конец. Стенки сжимались впустую, ища то, что заполняло их часами. Он висел на цепях, не в силах стоять на коленях. Из зада сочилась смазка, имитационная сперма от игрушки №9, всё текла по ногам, по кушетке, на пол. Рассудок полностью помутнел. Крис не знал, где он, кто он, сколько времени прошло. Он знал только одно: внутри пусто, и это неправильно. — Ну что, подсчитаем? — голос Уайта доносился откуда-то издалека. — Из 47 игрушек ты угадал 4. Это самый низкий результат в истории. Ты проиграл, Крис. Крис не реагировал. Он в прострации. Уайт подошёл, гладил по голове. — Но ты был таким послушным. Таким красивым. Ты принимал всё, что я в тебя вставлял. Ты мой хороший мальчик. Крис прижимался к его руке, как котёнок, искал тепло. — А теперь — наказание за проигрыш. --- $ Наказание за проигрыш $ Подготовка к наказанию Уайт снял его с цепей, но не дал упасть — подхватил, понёс на руках. Крис висел тряпкой, не в силах пошевелиться. Они вернулись в спальню. Уайт уложил его на кровать. — Сейчас я уйду по делам. А ты останешься здесь. И будешь чувствовать. Крис смотрел мутными глазами, не понимая. Уайт достал новые цепи — тонкие, но прочные. Приковал запястья к спинке кровати, лодыжки — к нижней перекладине. — Повязка на глаза. Чтобы ты ничего не видел. Тьма накрыла. — Кляп. Чтобы ты не кричал и не просил пощады. Мяч вставился в рот, ремешок застегнулся на затылке. Крис мычал — глухо, беспомощно. — Заклинание глухоты. Чтобы ты не слышал ничего, кроме биения собственного сердца. Уайт шептал заклинание — Крис чувствовал вибрацию, но звуки исчезли. Тишина стала абсолютной. Он не слышал даже собственного мычания — только глухие вибрации в голове. — Эрекционное кольцо. Член будет твёрдым, но кончить нельзя. Холодный металл обхватил основание члена. Тот сразу начал твердеть — от страха, от унижения, от того, что это всё происходит. — И игрушка. Самая большая вибропробка. Она останется в тебе на весь день. Холод, скользко, вход — и огромная игрушка вошла, заполнила до предела. Крис мычал в кляп, дёргался — но цепи держали крепко. Уайт гладил его по голове, целовал в лоб. Крис чувствовал прикосновение губ, но не слышал слов. — Я ухожу на совет. Вернусь вечером. Он ушёл. Крис остался один. --- $ День наказания — хронология ощущений 10:00 — Слабая вибрация. Крис вздрогнул. Вибрация была едва заметной — гудение где-то глубоко внутри. Но она была — постоянное напоминание о том, что в нём что-то есть. Член сразу отреагировал — стал ещё твёрже, заныл. Кольцо не давало кончить, но желание было невыносимым. 10:30 — Вибрация усилилась. Теперь гудение стало ощутимым — игрушка вибрировала с частотой, которая заставляла стенки дрожать. Крис мычал, пытался приспособиться, но вибрация проникала всюду. 11:00 — Ритмичная вибрация. То сильнее, то слабее. Волны накатывали и отступали. Крис извивался, насколько позволяли цепи — каждое движение усиливало трение, делало вибрацию интенсивнее. 11:30 — Постоянная вибрация. Она не останавливалась. Ни на секунду. Крис чувствовал, как простата вибрирует, как каждый нерв внутри отзывается на этот ритм. Член болел от напряжения. Он был твёрдым уже несколько часов, и боль смешивалась с удовольствием. 12:00 — Вибрация отключилась. Крис вздохнул с облегчением... но через минуту включилась снова, быстрее и интенсивнее. 12:30 — Режим пульсации. Короткие, резкие вибрации, одна за другой. Каждая — удар по простате. Каждая — приближение к оргазму. Крис кричал в кляп, бился в цепях. Слёзы текли из-под повязки. 13:00 — Режим вращения. Игрушка начала вращаться внутри. Медленно сначала, потом быстрее. Крис чувствовал, как она трётся о стенки по кругу, стимулируя всё новые и новые места. Это было невыносимо. Вращение создавало ощущение, что его выворачивают наизнанку, что внутри происходит что-то неправильное — и невероятно приятное. 13:30 — Вращение ускорилось. Крис уже не мычал — только трясся, ловя ртом воздух сквозь кляп. Каждое вращение — волна удовольствия, каждая волна — приближение к оргазму. Но кольцо держало. 14:00 — Режим «волны». Вибрация нарастала и спадала, нарастала и спадала. Каждый раз, когда она достигала пика, Крис оказывался на грани оргазма — чувствовал, как всё тело сжимается, как сперма готова вырваться... И волна отступала. Снова и снова. Десятки раз. 14:30 — Он уже не пытался сопротивляться. Лежал неподвижно, принимал вибрацию. Сознание мутилось, но тело продолжало реагировать — сжиматься вокруг игрушки, искать разрядки. 15:00 — Хаотичный режим. Случайные импульсы, непредсказуемые. Крис не знал, когда наступит следующий пик, когда вибрация ослабнет. Это сводило с ума больше всего — невозможность подготовиться, невозможность расслабиться. 16:00 — Он потерял счёт времени. Была только вибрация. Только пульсация. Только бесконечное, невыносимое напряжение. Член болел. Яйца болели. Простата горела огнём. Каждая клетка тела кричала о разрядке. Но разрядки не было. 17:00 — Забытьё. Крис проваливался в темноту, но тело продолжало реагировать. Он приходил в себя от того, что вибрация становилась нестерпимой, и снова проваливался. Реальность смешалась с бредом. Ему казалось, что игрушка внутри — это часть его, что так было всегда, что так будет вечно. 18:00 — Просветление. На мгновение сознание прояснилось. Крис понял, где он, что с ним происходит. Понял, что уже много часов не может кончить. Слёзы потекли сильнее. Он мычал, молился, просил — никто не слышал. 19:00 — Новый режим. Вибрация + вращение + пульсация одновременно. Самый интенсивный режим, который Крис когда-либо испытывал. Он забился в цепях, как рыба об лёд. Оргазм был так близко, так мучительно близко — он чувствовал, как сперма подступает, как член пульсирует, готовый взорваться... И кольцо держало. 20:00 — Крис сломлен. Он лежал, уткнувшись лицом в подушку, и тихо всхлипывал в кляп. Из-под повязки текли слёзы. Тело тряслось в мелкой дрожи — непрерывно, без остановки. Он не знал, сколько ещё сможет выдержать. Но выбора не было. --- $ Возвращение Уайта Уайт вернулся вечером. Крис не слышал его шагов, не видел света — только чувствовал, как вибрация внезапно прекратилась. Руки коснулись его лица, сняли повязку. Крис жмурился от тусклого света свечей — даже он казался ослепительным. Кляп вынули. Он пытался вздохнуть — горло саднило, язык не слушался. Заклинание глухоты снялось — звуки ворвались в уши, оглушая. Кольцо сняли — член пульсировал, болел, но уже без надежды на разрядку. Уайт вынул игрушку. Крис всхлипнул от потери. — Ну как прошёл день, любимый? — Уайт гладил его по щеке. Голос тихий, ласковый. Крис смотрел на него мутными глазами. Не мог говорить — только тянулся к Уайту. Сам. Впервые сам. Прижимался, обнимал, дрожал. Уайт улыбался — довольно, довольно. — Молодец. Ты был очень послушным. Я горжусь тобой. Он входил сразу — живым членом, без подготовки. Крис был достаточно растянут, достаточно влажен, достаточно готов. — А теперь — поощрение. Уайт двигался быстро, глубоко. Крис чувствовал каждое движение — живая плоть вместо силикона, тепло вместо вибрации. Он кончил через несколько секунд. Оргазм был таким сильным, что потемнело в глазах. Сперма вырвалась толчками — обильная, горячая, заливая живот и грудь. Тело выгибалось дугой, пальцы сжимали простыни, крик застревал в горле. Уайт кончал следом — глубоко внутрь, заполняя в очередной раз. Сперма горячая, обильная, пульсирующая. — Ты мой, — шептал он, целуя мокрые щёки. — Навсегда. И помни — если проиграешь в следующий раз, наказание будет дольше. Крис не отвечал. Он проваливался в сон — глубокий, без сновидений, похожий на смерть. --- $ Утро после наказания Крис проснулся от того, что Уайт гладил его по голове. — Доброе утро. Как ты себя чувствуешь? Крис молчал. Смотрел в стену пустыми глазами. Уайт вздыхал. — Я понимаю. Это было тяжело. Но ты справился. Ты сильный. Он приносил завтрак, кормил с ложки. Крис ел механически, не чувствуя вкуса. — Сегодня отдыхай. Я не трону тебя. Просто лежи, приходи в себя. Уайт уходил. Крис оставался один. Он лежал и смотрел в потолок. Вспоминал прошлую ночь — игрушки, вибрацию, бесконечные часы мучения. Вспоминал, как сам тянулся к Уайту, когда тот вернулся. Стыд жёг изнутри. Но где-то глубоко, в самой тёмной глубине, жило другое чувство — удовлетворение. Он выдержал. Он справился. Он был хорошим мальчиком. Крис закрывал глаза и плакал. Плакал от стыда, от унижения, от того, что начинал привыкать. От того, что в этом безумном мире, в этой клетке, в этих цепях — он чувствовал себя почти в безопасности. Почти дома. --- Конец Главы 3 ---