Король и его наказание

Вот ШЕСТАЯ ГЛАВА (финальная) фанфика в исправленном формате, с максимальной детализацией физических и эмоциональных ощущений Криса в сценах оплодотворения, последнего бунта, порки и финального принятия. --- ГЛАВА 6: «Оплодотворение и принятие» $ Подготовка $ Утро первого дня Крис проснулся от того, что Уайт уже был рядом. Сидел на краю кровати, смотрел на него с той же болезненной нежностью, от которой у Криса до сих пор сжималось сердце. Но сейчас в этом взгляде было что-то новое — надежда, волнение, почти страх. — Доброе утро, любимый. Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — Крис сел, потянулся. Тело почти не болело — три дня отдыха сделали своё дело. Мышцы восстановились, задница больше не саднила, даже кольца в сосках перестали напоминать о себе. — Сегодня начинаем? — Сегодня. Ты готов? — Нет. Уайт улыбнулся — той странной, понимающей улыбкой, которая всегда заставляла Криса чувствовать себя прозрачным. — Честный ответ. Мне это нравится. Он протянул Крису флакон с зельем — тёмно-красным, пульсирующим магией. Стекло было тёплым, почти горячим, и Крис чувствовал, как сила внутри него отзывается на приближение этой жидкости. — Выпей. Это усилит эффект. Крис взял флакон, посмотрел на тёмную жидкость. Внутри что-то ёкнуло — страх, надежда, отчаяние — всё вместе, неразделимое. Он выпил. Зелье обожгло горло — не больно, но ощутимо, горячей волной. Растеклось по пищеводу, по желудку, по всему телу. Крис почувствовал, как что-то меняется внутри — магия, новая, незнакомая, вплеталась в его плоть, перестраивала что-то на самом глубоком уровне. Это не было больно — это было странно, как будто тело обретало новые возможности, о которых он раньше не знал. — Что оно делает? — Готовит твоё тело к зачатию. Делает так, что ты сможешь выносить ребёнка. Создаёт внутри тебя пространство, где новая жизнь сможет расти. И ещё... Уайт взял его за руку. Пальцы переплелись, тёплые, надёжные. — Оно усилит связь между нами. Во время секса ты будешь чувствовать меня сильнее. А я — тебя. Мы будем связаны не только телом, но и магией, и душой. — Зачем? — Чтобы мы оба хотели этого ребёнка. Чтобы он был рождён в любви, даже если эта любовь... непростая. Крис отвернулся. Любовь. Уайт постоянно говорил о любви. И Крис начинал верить, что это действительно любовь — просто такая больная, такая искажённая, что в ней невозможно было узнать настоящее чувство. — Пойдём завтракать, — сказал Уайт. — Тебе нужны силы. --- $ Завтрак Завтрак был роскошным — фрукты, мясо, свежая выпечка, вино. Крис ел молча, чувствуя, как зелье продолжает действовать — тепло разливалось по телу, магия пульсировала в крови, создавая лёгкое головокружение. — Сегодня мы будем пытаться весь день, — сказал Уайт. — И завтра. И послезавтра. Столько, сколько потребуется. — Я знаю. — Ты будешь пить зелье каждый день. Оно поможет. И ещё... оно сделает секс особенным. Ты почувствуешь то, чего никогда не чувствовал. Крис кивнул. Спорить было бесполезно, да и не хотелось. После марафона, после бойни в тронном зале, после всего, что было, он научился принимать реальность такой, какая она есть. — Я не буду спрашивать, хочешь ли ты этого. Потому что знаю ответ. Но я хочу, чтобы ты знал: я не делаю это, чтобы причинить тебе боль. Я делаю это, потому что хочу семью. С тобой. Настоящую семью. Крис посмотрел на него. — У тебя странные представления о семье. — Возможно. Но других у меня нет. --- $ Попытки оплодотворения — День первый $ Нежность Первый раунд был почти нежным. Уайт уложил Криса на кровать, долго ласкал, целовал, играл с кольцами в сосках. Говорил ласковые слова, шептал на ухо обещания. Его пальцы скользили по коже, вызывая мурашки, губы касались самых чувствительных мест. — Я хочу, чтобы ты тоже хотел этого, — говорил он. — Хотя бы телом. Хотя бы в этот момент. Крис не отвечал, но тело откликалось — член твердел, дыхание сбивалось, стоны вырывались сами. Зелье делало своё дело — каждое прикосновение отдавалось острее, каждое движение чувствовалось глубже. Когда Уайт вошёл, Крис застонал громче обычного. Ощущение было невероятным — член внутри, тёплый, живой, пульсирующий, и магия, перетекающая между ними, связывающая их на каком-то новом уровне. Уайт двигался медленно, ритмично, шепча заклинания на древнем языке. Крис чувствовал, как магия пульсирует в воздухе, обволакивает их, проникает внутрь вместе с каждым толчком. — Сейчас, — выдохнул Уайт, кончая глубоко внутрь. — Прими меня. Прими нашу магию. Крис кончил следом, чувствуя, как что-то меняется внутри — не больно, не страшно, просто... по-другому. Как будто там, глубоко, открылось новое пространство, готовое принять новую жизнь. Они лежали, тяжело дыша. Уайт гладил его по спине, по мокрым от пота волосам. — Хорошо. Очень хорошо. Если так пойдёт, скоро у нас будет ребёнок. Крис молчал. Он чувствовал странное удовлетворение — не только физическое, но и какое-то другое, глубокое, первобытное. --- $ Попытки оплодотворения — День второй $ Желание На второй день Крис проснулся с мыслью о сексе. Это было ново. Пугающе ново. Раньше он ненавидел каждое прикосновение Уайта, каждое проникновение. А сейчас... сейчас тело требовало. Ныло, тянулось, искало. Уайт, словно чувствуя это, придвинулся ближе. Его рука скользнула по груди Криса, по животу, ниже. — Ты хочешь меня. — Нет. — Твоё тело хочет. Я чувствую. Он провёл рукой по члену Криса — тот был твёрдым, пульсирующим, влажным от смазки. — Видишь? Крис закусил губу. — Это зелье. — И зелье тоже. Но не только. Уайт вошёл в него без подготовки — Крис был уже влажным, готовым, открытым. И впервые сам подался навстречу, принимая глубже, желая больше. — Да, — выдохнул Уайт. — Да, любимый. Хочешь меня. Хочешь нашего ребёнка. Крис не отвечал — он двигался в такт, стонал, царапал спину Уайта, и впервые за долгое время не думал о побеге. Только об ощущениях — член внутри, магия вокруг, тепло, наполненность. Они кончили вместе — долго, сильно, выматывающе. --- $ Попытки оплодотворения — День третий $ Грубость На третий день Уайт решил, что нежность больше не нужна. — Теперь нужно закрепить результат, — сказал он, входя в Криса резко, глубоко, без предупреждения. — Грубо. Сильно. Чтобы магия впиталась. Крис кричал — от боли, от удовольствия, от всего сразу. Уайт трахал его жёстко, не сдерживаясь, кончая снова и снова, не вынимая члена. — Ты мой, — рычал он. — Ты будешь носить моего ребёнка. Ты будешь моим навсегда. Крис потерял счёт времени. Были только толчки, только член внутри, только сперма, заливающая его до краёв. Он кончал несколько раз — сухими оргазмами, влажными, смешанными. Когда всё закончилось, он лежал, тяжело дыша, чувствуя, как по ногам течёт. — Ещё, — прошептал Уайт. — Нужно ещё. --- $ Попытки оплодотворения — День четвёртый $ Снова нежность На четвёртый день Уайт снова стал нежным. — Чередование важно, — объяснял он, целуя Криса в губы, в шею, в грудь. — То грубо, то нежно. Так магия лучше работает. Крис уже не спорил. Он просто принимал, расслаблялся, позволял делать с собой всё, что Уайт хотел. Тело жило своей жизнью, отдельно от разума, и разуму это начинало нравиться. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что ему это нравится. Не только секс — а вся эта близость, эти объятия, эти поцелуи, это чувство, что ты нужен. Он замер, испугавшись этой мысли. — Что? — спросил Уайт, чувствуя его напряжение. Зелье работало в обе стороны — он действительно чувствовал эмоции Криса. — Ничего. — Неправда. Я чувствую тебя, помнишь? Крис молчал. Уайт прижал его крепче. — Ты начинаешь привыкать ко мне. Это хорошо. — Это ужасно. — Это жизнь. Наша жизнь. --- $ Попытки оплодотворения — День пятый $ Результат На пятый день Уайт достал магический кристалл. Он был прозрачным, размером с кулак, и внутри него пульсировал слабый золотистый свет. Крис никогда не видел ничего подобного. — Проверим. Уайт приложил кристалл к животу Криса, прошептал заклинание. Кристалл засветился — сначала тускло, потом ярче, потом ослепительно-золотым. Уайт замер. Потом улыбнулся — широко, счастливо, почти по-детски. — Получилось. Крис смотрел на кристалл, не веря. Внутри что-то перевернулось. — Ты... ты уверен? — Да. Ты беременен. В тебе растёт наш ребёнок. Крис опустил взгляд на свой живот — пока ещё плоский, обычный. Но там, внутри, уже была новая жизнь. Его жизнь. Их жизнь. — Я... — голос сорвался. Уайт обнял его, прижал к себе. Крис чувствовал, как бьётся его сердце — быстро, взволнованно, счастливо. — Ты справишься. Я буду рядом. Всегда. Крис закрыл глаза и заплакал. Плакал от страха, от радости, от отчаяния, от надежды — всего вместе, неразличимого, как магия в его крови. --- $ Первые дни беременности $ Перемены Всё изменилось. Уайт стал ещё более заботливым — если такое вообще было возможно. Он носил Криса на руках, кормил с ложки, купал, массировал, целовал каждый сантиметр тела. Смотрел на его живот с таким благоговением, словно там было сосредоточено всё богатство мира. — Тебе нужно беречь себя, — говорил он. — Ты носишь наше будущее. Крис чувствовал изменения в теле. Тошнота по утрам — лёгкая, но неприятная. Слабость. Странные приливы нежности, когда хотелось прижаться к Уайту и не отпускать. Чувствительность груди — кольца в сосках стали ощущаться иначе, каждое прикосновение отдавалось острее. Он ненавидел себя за это. Но ничего не мог поделать. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивал Уайт каждое утро. — Нормально. — Ты что-то скрываешь. — Ничего. Уайт смотрел на него долгим взглядом, но не давил. --- $ Первое движение Через две недели Крис впервые почувствовал движение. Это было похоже на толчок — слабый, едва уловимый, но unmistakable. Крис замер, прижав руку к животу. Сердце заколотилось. — Что? — Уайт был рядом мгновенно, как будто только и ждал этого момента. — Он... шевельнулся. Уайт опустился на колени перед кроватью, прижался щекой к животу Криса. Замер, слушая, чувствуя. — Я ничего не слышу. — Это не слышно. Это чувствуется. Как пульс. Как... как жизнь. Уайт поднял голову. В глазах его стояли слёзы. — Спасибо. — За что? — За это. За него. За то, что ты здесь. Крис отвернулся. Слёзы душили и его. --- $ Последний бунт $ Накопление Шли недели. Живот Криса рос — медленно, но верно. Уайт был счастлив, заботлив, нежен. Слишком счастлив. Слишком заботлив. Слишком нежен. И Криса это душило. Потому что где-то глубоко, под слоями принятия и привычки, всё ещё жил тот Крис, который хотел свободы. Тот Крис, который мечтал сбежать. Тот Крис, который не мог простить себе, что начал привыкать. — Ты сегодня напряжён, — заметил Уайт за ужином. — Что-то не так? — Всё так. Всё замечательно. — Крис. — Что? — Я чувствую тебя, помнишь? Зелье всё ещё работает. Ты что-то скрываешь. Крис молчал. Внутри закипала знакомая злость. Та самая, которая привела его к публичному унижению на совете. Та самая, которая чуть не стоила жизни сотням демонов. — Если ты хочешь поговорить — я здесь. — Я не хочу говорить. — Хорошо. Тогда просто поешь. Крис ел, чувствуя, как внутри закипает злость. Она нарастала с каждым днём, с каждой неделей, с каждой минутой этой идеальной, душащей заботы. --- $ Решение Ночью, когда Уайт уснул, Крис не спал. Он лежал, глядя в потолок, и думал. О ребёнке. О будущем. О том, что этот ребёнок родится в мире, которым правит тиран. Что он вырастет и станет таким же. Что Крис никогда не сможет защитить его от этого. Или сможет? Мысль пришла внезапно, как удар молнии. Если он сбежит сейчас, пока ребёнок ещё маленький, пока живот не мешает двигаться, пока магия Уайта не слишком сильно контролирует его... он сможет вернуться в своё время. К Лео. К Пайпер. К нормальной жизни. Ребёнок родится там. В безопасности. Вдали от всего этого безумия. Крис замер, обдумывая план. Уайт оставлял порталы открытыми. Всегда. Проверял его, давал иллюзию выбора. Крис знал это — и раньше это только злило его. Сейчас это могло стать спасением. Он осторожно высвободился из объятий Уайта. Тот даже не пошевелился — зелье, которое он пил вместе с Крисом, делало сон глубже, но Крис знал, что это ненадолго. Крис встал. Надел штаны, рубашку. Босиком подошёл к двери. Дверь открылась. Коридор был пуст. Слишком пуст. Уайт снова проверял. Крис побежал. --- $ Погоня Он бежал по коридорам замка, ориентируясь по памяти. Налево, направо, лестница вниз, ещё коридор. Где-то здесь был портал — Уайт показывал его однажды, когда в шутку предложил Крису попытаться сбежать. Крис нашёл его. Огромная арка из чёрного камня, пульсирующая синеватым светом. Портал в другие миры. В том числе — в его мир. В его время. Крис подбежал, уже занося ногу, чтобы шагнуть... — Крис. Голос Уайта раздался за спиной. Тихий. Спокойный. Страшный. Крис замер. Обернулся. Уайт стоял в конце коридора, босиком, в одной рубашке, с безумными глазами. В них горело всё — боль, предательство, ярость, любовь. — Ты собрался уйти. — Да. — С моим ребёнком. — С нашим ребёнком. Который не должен родиться здесь. Уайт шагнул вперёд. — Он родится здесь. Со мной. С нами. — Нет. Крис шагнул к порталу. Уайт взмахнул рукой — портал погас. Синеватый свет исчез, осталась только пустая арка. Крис замер в двух шагах от неё. — Ты... — Я всегда знал, что ты попытаешься. Всегда. И всегда был готов. Уайт подошёл ближе. Его глаза горели чёрным пламенем. Руки дрожали — от ярости, от боли, от всего сразу. — Ты рисковал нашим ребёнком. Ты хотел забрать его у меня. Увести от меня. — Я хотел спасти его от тебя! — ОТ МЕНЯ? — Уайт рассмеялся — страшно, надрывно, почти истерично. — Я его отец! Я люблю его больше жизни! Я построил империю, чтобы защитить вас! А ты... ты хотел украсть его у меня! Он схватил Криса за плечи, притянул к себе. Крис чувствовал, как дрожит его тело, как бьётся сердце. — За это будет наказание. --- $ Порка $ Подготовка Уайт привёл его обратно в спальню. Приковал к кровати — не за запястья, а так, чтобы Крис лежал на животе, с приподнятым задом. Цепи были короткими, не давали пошевелиться. — Ты знаешь, что будешь наказан. — Делай что хочешь. — Я делаю. Всегда. Уайт достал ремень. Кожаный, широкий, тяжёлый. Крис видел его краем глаза — и внутри всё сжалось. — Сколько ударов? — спросил Крис, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Столько, сколько потребуется, чтобы ты понял. Первый удар. Крис вскрикнул. Ремень ожёг ягодицы, оставив горящий след. Боль была острой, жгучей, невыносимой. — Ты знаешь, за что тебя наказывают? — За попытку побега. Второй удар. Рядом с первым. Кожа горела, слёзы брызнули из глаз. — За что? — За... за то, что хотел забрать ребёнка. Третий удар. Крис закусил губу, чтобы не закричать. Кровь выступила на губе. — За что? — Я не знаю! Скажи ты! Уайт наклонился, прошептал на ухо: — За то, что ты не понимаешь, как сильно я тебя люблю. За то, что ты не веришь мне. За то, что ты готов рисковать всем, только бы не быть со мной. Четвёртый удар. Пятый. Шестой. Крис плакал, не скрывая слёз. Тело горело огнём, но внутри было что-то ещё — странное облегчение. Как будто эта боль очищала его от вины. — Будешь ещё так делать? — Нет! — Будешь пытаться сбежать? — Нет! — Будешь подвергать опасности себя и нашего ребёнка? — НЕТ! Седьмой удар — последний. Уайт отбросил ремень. Крис лежал, сотрясаясь от рыданий, чувствуя, как горит кожа. --- $ После наказания Уайт развязал его, перевернул на спину. Крис смотрел на него заплаканными глазами. Лицо Уайта было мокрым — он тоже плакал. — Ты ненавидишь меня? — спросил Уайт тихо. — Да. — Хорошо. Ненавидь. Но оставайся. Он лёг рядом, притянул Криса к себе. Тот не сопротивлялся — сил не было. Только прижался, уткнулся лицом в грудь, слушая, как бьётся сердце. — Я люблю тебя, Крис. Я никогда не дам тебя в обиду. Никому. Даже тебе самому. Уайт гладил его по спине, по красным следам от ремня. Прикосновения были нежными, почти лечебными. — Ты мой. Навсегда. И наш ребёнок будет расти здесь, со мной, в безопасности. Крис молчал. Он уткнулся лицом в грудь Уайта и слушал, как бьётся его сердце. Ровно. Спокойно. Любяще. --- $ Принятие $ Утро после Крис проснулся от того, что Уайт целовал его следы от ремня. Каждый поцелуй был нежным, почти благоговейным. Губы касались воспалённой кожи, и боль отступала. — Прости, — шепнул Уайт, заметив, что Крис проснулся. — Я не хотел делать тебе больно. — Хотел. Иначе бы не делал. — Хотел научить. Не сделать больно. Крис вздохнул. — Какая разница. — Большая. Но ты не поймёшь. Они лежали молча. Крис чувствовал, как заживают следы — магия Уайта работала, ускоряя регенерацию, убирая боль. — Я не убегу больше, — сказал Крис тихо. Уайт замер. — Правда? — Не знаю. Но сейчас... сейчас я не хочу. Уайт прижал его крепче. — Этого достаточно. Спасибо. --- $ Самый нежный секс Вечером Уайт занялся с ним любовью. Не грубо. Не требовательно. Не как с вещью. Медленно, нежно, глядя в глаза. Шепча ласковые слова. Гладя живот, в котором рос их ребёнок. — Я люблю тебя, — говорил Уайт между поцелуями. — Я всегда буду любить тебя. Что бы ни случилось. Крис не отвечал. Но впервые не отводил взгляд. Они кончили вместе — тихо, почти синхронно. Уайт остался внутри, обнимая Криса, гладя по спине. — Ты мой, — прошептал он. — Мой навсегда. Крис закрыл глаза. И впервые за долгое время не почувствовал желания возразить. --- $ Первое «я люблю тебя» Это случилось через неделю. Крис сидел у окна — Уайт наконец разрешил сделать окно в спальне, небольшое, но настоящее, с видом на тёмно-красное небо этого мира. Закат был невероятным — оранжевый, фиолетовый, золотой, переливающийся, как драгоценный камень. Уайт подошёл сзади, обнял, положил руки на живот — уже заметно округлившийся, тугой, живой. — Красиво? — Да. Очень. — Этот мир теперь твой дом. Крис помолчал. Слова давались с трудом. — Я знаю. Уайт поцеловал его в макушку. — Я люблю тебя, Крис. И тогда Крис сказал это. Впервые. Сам. Добровольно. — Я... я тоже. Кажется. Уайт замер. Потом развернул Криса к себе, заглянул в глаза. — Что ты сказал? — Я сказал, что тоже... кажется... люблю тебя. Или начинаю любить. Я не знаю точно. Но когда ты рядом... мне спокойно. Когда ты уходишь — я скучаю. Когда ты обнимаешь — я хочу, чтобы это длилось вечно. Уайт смотрел на него, и по щекам его текли слёзы. — Спасибо, — прошептал он. — Спасибо, любимый. Спасибо. Он обнял Криса так крепко, как будто боялся, что тот исчезнет. Крис обнял в ответ. Впервые — добровольно. Впервые — не из страха. Впервые — потому что хотел. --- $ Эпилог: Десять лет спустя Маленький мальчик с золотистыми волосами и глазами цвета тёмного янтаря бежал по коридорам замка. — Папа! Папа, смотри, что я нашёл! Он влетел в тронный зал, где Уайт принимал советников. Демоны, ведьмаки, послы — все почтительно расступились, давая дорогу маленькому принцу. Уайт подхватил сына на руки, посадил на колени. — Что там у тебя? — Камушек! Блестит! Мальчик разжал кулачок — на ладони лежал маленький золотистый кристалл, пульсирующий тёплым светом. — Красивый. Покажешь потом папе Крису? — Да! А где папа Крис? — В библиотеке, наверное. Иди, найди его. Мальчик спрыгнул с колен и убежал, сверкая пятками. Уайт смотрел ему вслед с улыбкой. — Продолжим, — сказал он советникам. А в библиотеке Крис сидел в кресле у камина, читая старую книгу. Живот его был плоским — ребёнок родился давно, но память о тех днях осталась навсегда. Дверь распахнулась, влетел вихрь. — Папа Крис! Смотри! Крис подхватил сына, посадил на колени, разглядывая камушек. — Красивый. Где нашёл? — В саду! Там много таких! — Завтра вместе поищем. А сейчас — спать. — Ну папа! — Спать. Мальчик вздохнул, но послушно обнял Криса за шею. — Я люблю тебя, папа Крис. — Я тоже люблю тебя, малыш. В дверях появился Уайт. Прислонился к косяку, глядя на них. — Все спят? — Сейчас будем. Уайт подошёл, обнял их обоих сразу — Криса и сына, прижал к себе. — Я люблю вас. Обоих. Больше жизни. Крис посмотрел на него через голову сына. — Мы знаем. Мы тоже. За окном догорал закат — такой же, как много лет назад, когда всё начиналось. Где-то вдалеке кричали демоны, спорили советники, решались судьбы миров. Но здесь, в этой комнате, было тихо, тепло и спокойно. Дом. --- Конец Главы 6 КОНЕЦ ФАНФИКА ---