Мост между мирами

В школе жизнь шла своим чередом, словно ничего не поменялось. Вайз кое‑как успел на первый урок — проспал. Все мысли были заняты лишь одним: появится ли Ликаон, когда выздоровеет? Не бросит ли учёбу из‑за того, что сделала Мико? Войдя в класс, он заметил, что Мико и Юки беззаботно болтали друг с другом. Юки с живым любопытством расспрашивала о вчерашнем, а Мико увлечённо рассказывала: как противостояла маме, как помогла Ликаону и извинилась перед ним. Но в тот момент, когда Мико произнесла слово «извинилась», атмосфера в классе будто сгустилась. Юки резко привстала со своего места — лицо побледнело, глаза расширились от шока. — Ты… *извинилась* перед жалкой дворнягой? — её голос прозвучал слишком громко, эхом отразившись от стен. Несколько учеников обернулись. — Да он никто! Это просто глупый зверь, ошибка в эволюции! Думают, что раз они сильнее нас, то могут над нами насмехаться! Мико вздрогнула, инстинктивно отпрянула. — Юки, послушай… — её голос дрожал. — Он ведь тоже… существо, просто другое… — Другое? — Юки перебила её с горькой усмешкой. — Он не «другой», он — *не наш*. Ты предала нас. Встала на сторону тех, кто нас подавляет. Мико попыталась успокоить подругу, подобрать слова, но Юки уже замкнулась в себе — скрестила руки на груди, отвернулась к окну. — Пока не поймёшь, кто твой настоящий друг, — холодно бросила она, — лучше со мной не разговаривай. Сердце Вайза сжалось так сильно, что на мгновение перехватило дыхание. Он стоял у двери, будто пригвождённый к полу, и не мог пошевелиться. В груди клубилось странное чувство — смесь жалости к Мико, гнева на Юки и… страха. Страха перед этой непримиримой ненавистью, которая, казалось, витала в воздухе, отравляя всё вокруг. Понять Юки можно. Тирены действительно сильнее людей — сколько бывало случаев, когда люди страдали от них! Но ведь и тирены годами считались отбросами общества, чудовищами, которые не должны были существовать… Мысли вихрем закружились в голове Вайза. Он вспомнил свою первую встречу с Ликаоном. Тогда он опоздал на урок и, запыхавшись, вошёл в класс. Учитель как раз представлял нового ученика: — Ребята, это Ликаон. Он будет учиться с нами. Прошу отнестись с уважением. Ликаон стоял рядом с учителем — высокий, с белоснежным мехом, отливавшим серебром в свете ламп. Его уши чуть подрагивали, а глаза — глубокие, *красные*, словно тлеющие угли, с вертикальными зрачками — сначала смотрели куда‑то в сторону, не замечая Вайза. Но когда их взгляды всё‑таки случайно столкнулись, по спине Вайза пробежал ледяной озноб. В груди что‑то сжалось, дыхание сбилось. Этот взгляд был острым, пронзительным — будто Ликаон на мгновение увидел его насквозь. Вайз невольно отступил на шаг, сжал кулаки, пытаясь подавить животный страх. Учитель указал Ликаону на свободное место: — Садись за Вайзом, пожалуйста. Ликаон кивнул и направился к парте. Когда он проходил мимо, Вайз уловил тонкий запах морозной хвои — свежий, резкий, почти ледяной. Он будто пронзил сознание, усиливая ощущение чего‑то дикого, первобытного. Накал страстей рос с каждым шагом. Они снова встретились взглядами — на этот раз ближе, дольше. В красных глазах Ликаона по‑прежнему не было злобы, только спокойное любопытство, но инстинкты Вайза кричали: *беги, не оборачивайся, не показывай спину!* Он чувствовал себя загнанным в угол, уязвимым. *Это хищник, опасный, непредсказуемый*, — билась в голове мысль. Но Ликаон просто сел за него, аккуратно поставил рюкзак на пол и достал тетрадь. Всё. Никакой угрозы. Никакого вызова. Просто сосед по классу. Постепенно страх отступил, сменившись изумлением: перед ним было не чудовище, а… ровесник? Существо с такими же правами находиться здесь? «Страх рождается из незнания, — вдруг осознал Вайз. — А незнание — из предубеждений». Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри что‑то меняется. Не просто мысль — решение. *Чтоб побороть страх, надо с ним столкнуться.* После уроков он планировал навестить Ликаона у него дома. Вайз достал телефон и напечатал сообщение с просьбой о встрече. Экран засветился — «прочитано», но ответа пока не последовало. Вайз сглотнул, глядя на застывший значок доставки. Что, если Ликаон не захочет его видеть? Что, если травма и унижение отбили у него всякое желание общаться с кем‑либо? Но Вайз знал: он должен попробовать. Сообщение пришло с тихим уведомлением. Ликаон, который пока пил утренний кофе, заметил, как экран его телефона начал светиться слабым голубым светом. В центре экрана красовалось сообщение от Вайза. Поставив кружку на дубовый стол, Ликаон взял свой телефон, разблокировал его, зашёл и прочитал сообщение. Он не знал, что и ответить. В основном к нему нечасто заходили в гости — кроме двоих друзей, с которыми связь постепенно таяла. С годами она стала почти что невидимой, словно паутина, покрытая пылью и забытая в углу комнаты. Прошло несколько минут. Ликаон за это время перебрал варианты, как отказать или что сказать маме. Стоит ли вообще кому‑то приходить сюда? Малия заметила, что сын почему‑то сидит в раздумьях, изредка бросая взгляд на экран телефона. Она тихо подошла и села напротив: — Ликаон… Он навострил уши и обернулся. — Ты обработал ушиб? Или мне тебе помочь? — спросила она. — Я сам справлюсь, — коротко ответил Ликаон, не поднимая глаз. Малия помолчала, разглядывая сына. Он сгорбился, взгляд потухший — вчерашнее явно выбило его из колеи. Она придвинулась ближе и, заметив, что телефон всё ещё открыт на сообщении, спросила: — Кто пишет? — Вайз хочет к нам прийти, — тихо пробубнил Ликаон. — Не знаю, что и ответить… Может, не стоит? Если меня всё равно отстранят от людей, то какой смысл с ними связываться? Малия вздохнула, откинулась на спинку стула и потерла переносицу, будто собираясь с мыслями. — Слушай, — сказала она уже твёрже, без привычной мягкости. — Ты и так почти ни с кем не общаешься. Отказываться от каждого шанса только потому, что боишься повторения — это не решение. Ты загоняешь себя в угол. — Но что, если он придёт, посмотрит на меня и решит, что я — ошибка? Как все остальные? — Ликаон сжал край стола, костяшки побелели. — А что, если нет? — Малия наклонилась вперёд, глядя ему прямо в глаза. — Ты не можешь знать заранее. Но если будешь отталкивать всех, кто проявляет интерес, ты сам подтвердишь то, во что тебя заставляют верить: что ты — чужой. — Это не так просто, — пробормотал Ликаон. — Люди видят мех, красные глаза, уши… И сразу делают выводы. — Да, видят, — согласилась Малия. — И что дальше? Ты будешь прятаться всю жизнь? Или всё‑таки дашь кому‑то шанс увидеть тебя? Она помолчала, потом добавила уже спокойнее: — Напиши ему. Пригласи. И не забудь указать улицу и дом. Улица Каэдэ, дом 17. Ликаон долго смотрел на экран. Пальцы дрогнули, он начал печатать: «Да, приходи. Буду рад тебя видеть. Улица Каэдэ, дом 17».