Мост между мирами

Дома у Ликаона было тихо и приятно, пахло выпечкой. Малия как раз пекла печенье для гостей. — Мико, Вайз, проходите, пожалуйста! Ликаон ждёт вас на втором этаже, — донёсся голос Малии из кухни. Ребята поблагодарили и прошли внутрь. Сняв обувь, они поднялись по деревянной лестнице на второй этаж. Зайдя в комнату, они увидели, что здесь было красиво и ухоженно. Стены были окрашены в мягкий серо‑бежевый оттенок, а пол прикрывал короткий тёмно‑серый ковёр с геометрическим узором. Большое окно с матовыми стеклянными вставками пропускало рассеянный свет, а лёгкие льняные шторы цвета слоновой кости дополняли атмосферу умиротворения. У окна стоял эргономичный письменный стол из светлого дуба. На нём — ноутбук, настольная лампа с регулируемой яркостью, стакан с ручками и карандашами, блокнот в тёмной обложке и небольшая металлическая подставка для книг. Рядом с рабочим местом — узкий стеллаж с учебниками, справочниками и парой сборников фантастики. У стены располагалась компактная кровать с низким изголовьем, застеленная тёмно‑синим покрывалом. Рядом — небольшой прикроватный столик с будильником и стопкой книг. В углу комнаты — встроенный шкаф с зеркальными дверцами. Ликаон как раз сидел на краю кровати, делая какие‑то задания, пока не уловил тихие шёпотки между Вайзом и Мико. Он поднял голову, улыбнулся и встал. — Добро пожаловать в мою комнату, — сказал он, закрывая книгу. — Прошу, располагайтесь. Мико достала из пакета угощение: — Мы с собой принесли угощения, правда? Вайз коротко кивнул: — Не могли же мы прийти с пустыми руками. Прости, ты дал чётко знать, что тебе ничего не нужно, но и ты нас пойми! Пожалуйста… Ликаон лишь мягко улыбнулся и поблагодарил ребят. Они разложили еду на столе, немного попробовали её и принялись заниматься. Через пятнадцать минут в дверь постучали. Вошла Малия. — Ребята, — ласково сказала она, — ужин уже готов. Не хотите присоединиться? Мико и Вайз сперва отказывались — им было немного неудобно, но Ликаон мягко настоял: — Всё‑таки вы гости. Почему бы и нет? Все четверо спустились вниз. На кухне их ждал накрытый стол: котлеты с сыром, запечённый картофель, салат с яблоком и — в центре — блюдо с горячим печеньем, только что из духовки, с корицей и ароматом ванили. Ребята сели за стол, поблагодарили хозяйку и принялись за угощение. Малия не стала донимать ребят лишними разговорами, лишь тепло улыбалась, наблюдая за ними. Пока они ели, Вайз невольно обратил внимание на внешность хозяев. Малия — волчица с голубыми глазами и серебряно‑белым мехом — выглядела очень гармонично рядом с сыном. Но контраст всё же бросался в глаза: Ликаон был белоснежным волком с ярко‑красными глазами, чёрными кончиками ушей сзади и чёрной прядью волос. «А как выглядит отец?» — промелькнула мысль у Вайза. И ответ сам явился. Шаг за шагом Зейн приближался к кухне. Он был тёмного цвета, словно пепельного окраса, кончики ушей — такие же чёрные сзади, как и у его сына. Глаза же, напротив, были серебристые, холодные, глубокие. Он заметил гостей и поздоровался. Вайз и Мико кивнули в ответ, а Зейн, обменявшись взглядом с Малией, спокойно пошёл в гостиную, чтобы не смущать гостей. Вайз всё ещё размышлял над тем, почему Ликаон так отличается от родителей. Малия заметила его замешательство и улыбнулась: — Знаешь, у волков такое бывает, — мягко сказала она. — Генетика — штука хитрая. У меня доминантный ген серебристо‑белого окраса, у Зейна — тёмного. Но иногда просыпаются рецессивные гены дальних предков. У моей бабушки была белая шерсть и красные глаза — очень редкий окрас. Видимо, Ликаон унаследовал именно его. А чёрные кончики ушей и прядь — это, скорее всего, от линии отца. Вайз слегка удивился, услышав слова Малии о таком, и не смог сдержать любопытства: — То есть… это как лотерея? Никогда не угадаешь, что проснётся в следующем поколении? Ликаон усмехнулся: — Похоже на то. Я родился таким — с белыми волосами, красными глазами, чёрными кончиками ушей и прядью. Мико с интересом наклонилась вперёд: — И как ты к этому относишься? — Нормально, — улыбнулся Ликаон. — Это же часть меня. Я никогда не знал себя другим. Разговор плавно перешёл к другим темам — учёбе, планам на выходные, любимым фильмам. Вскоре ужин подошёл к концу. Ребята дружно вызвались помочь Малии с посудой. Мико собирала тарелки, Вайз относил их к раковине, Ликаон вытирал посуду, а Малия мыла. Когда последняя чашка была вытерта и поставлена на место, Малия мягко улыбнулась и слегка подтолкнула ребят к выходу: — Всё, всё, дальше я сама справлюсь. Идите наверх, занимайтесь своими делами. — Спасибо, мам, — поблагодарил Ликаон. — Большое спасибо за ужин! — хором сказали Мико и Вайз. Все трое направились к лестнице. Вайз шёл позади, погружённый в свои мысли. Уже на середине подъёма он вдруг замер, услышав шаги на кухне — судя по звуку, туда пришёл Зейн. Он уже хотел подняться дальше, но замер, уловив обрывок разговора, который его зацепил: — …перевод в другую школу будут рассматривать на совете, — произнёс Зейн негромко, но отчётливо. — Как только всё устаканится, мы сможем переехать. — Когда это будет? — спросила Малия. — Вроде в среду будет спецсовет. Со мной связались через директора по номеру телефона. Если всё решится завтра, то уже получим ответ. Сердце Вайза забилось чаще. Он быстро поднялся к остальным, стараясь делать вид, что ничего не произошло. Ребята зашли в комнату Ликаона, расселись вокруг стола и снова приступили к урокам. Мико заметила, что Вайз какой‑то задумчивый, и тихо спросила: — Ты в порядке? — Да, всё хорошо, — улыбнулся он, стараясь говорить непринуждённо. — Просто… задумался над задачей. Время шло, и телефон Мико завибрировал: звонила мать. Девушка отошла к окну, тихо ответила и объяснила, что находится в гостях у Ликаона. Извинилась за то, что не предупредила заранее. Мать отчитала её — не строго, но с ноткой тревоги — и попросила адрес. Мико продиктовала. Ликаон, заметив её беспокойство, тихо спросил: — Всё в порядке? — Да, — она улыбнулась чуть натянуто. — Просто мне уже пора. Мико поблагодарила Ликаона за гостеприимство, коротко попрощалась с Вайзом, затем подошла к Малии и Зейну. Предупредила, что уезжает, и поблагодарила их за тёплый приём. Оба кивнули в ответ — сдержанно, но доброжелательно. Малия протянула ей небольшую упаковку печенья. — Возьми, — сказала она мягко. — На дорожку. Мико приняла подарок, слегка поклонилась и вышла из дома. Вайз остался сидеть на месте. Его плечи опустились, взгляд потух. В комнате повисла тишина — теперь они были вдвоём: он и Ликаон. Ликаон внимательно посмотрел на друга. Что‑то в его позе подсказало: что-то здесь не так — Вайз, что случилось? — спросил он спокойно, но настойчиво. Тот молчал. Ликаон повторил вопрос и осторожно коснулся его плеча. Вайз вздрогнул, сжал кулаки и едва слышно пробормотал: — Не хочу, чтоб ты уходил. Ликаон замер. Он не сразу понял, о чём речь. — О чём ты? — уточнил он. Вайз поднял глаза — в них читалась смесь стыда и решимости. — Я слышал разговор твоих родителей, — произнёс он глухо. — Прости. Я не должен был подслушивать, я знаю. Но… я не хочу, чтоб ты уезжал. Понимаешь? Он сделал паузу, сглотнул и продолжил: — Я никогда раньше не встречал таких, как ты. Несмотря на всё, что происходит в школе, ты остаёшься спокойным. Ты никого не обидел в ответ — даже Мико простил. А я… сначала боялся тебя. Думал, ты какой‑то… другой. Но теперь понимаю, что это не так. Как будто раньше мы жили в параллельных мирах, а теперь мост между ними появился. И я увидел, кто ты на самом деле. Он запнулся, провёл рукой по волосам. — Прости, я не мастер слов. Я даже не друг тебе — просто одноклассник, который случайно оказался рядом в тот день, когда мы пошли в медпункт. Если бы я тогда не помог тебе, может, так и остался бы в своём мире. А теперь… теперь я вижу, что всё сложнее. И мне страшно, что ты уедешь и этот мост разрушится... Ликаон молчал. Впервые он видел Вайза таким — открытым, уязвимым, но при этом удивительно честным. В памяти всплыли слова деда: «Люди ранят. Всегда жди удара. Никому не верь до конца». Дед был потрёпан жизнью — шрамы на лице, один глаз потерян не в бою, а от рук тех, кого считал друзьями. Он никогда не простил предательства, не научился доверять. Но сейчас Ликаон вдруг почувствовал, что Вайз говорит искренне — без подвоха, без расчёта. — Извини, — сказал он резко. — Я не должен был этого говорить. Я… Он встал, быстро собрал вещи, движения его были резкими, почти нервными. — Спасибо за вечер, — бросил он уже у двери. И вышел, оставив Ликаона сидеть в тишине. Тот остался наедине с мыслями: Вайз нарушил негласное правило их мира — заговорил о том, о чём обычно молчат.