Личное дело

      Игараси разговаривал с врачом, пока девчонку грузили в карету скорой помощи. Бато ждал его около входа. Толпу быстро разогнали, стоило появиться владельцу, охрана так и делала вид, что ничего не произошло, а администратор бегал вокруг, как ужаленный в зад, и так и провоцировал успокоить его ударом каким-нибудь плоским тупым предметом в голову. Девчонка начала приходить в себя еще до того, как прибыли медики, так что за ее безопасность можно было не переживать. Не то, чтобы он собирался, но все равно было бы неприятно, если бы кто-то умер.       Бато четко поймал момент, когда Игараси протянул врачу руку, и тот пожал ее, забирая сложенную в четверо крупную купюру, может быть даже не одну. Да, для него это точно не первый и не последний раз... - А ты вообще не меняешься, - бывший сослуживец окинул его оценивающим взглядом. - Как будто даже не постарел совсем. Голову таки заменил, да? - Нет. А вот ты, смотрю, решил себе доспехи поприятнее выбрать?       Бато сразу заметил изменения в чертах лица и телосложении. Это был все тот же Игараси, но как будто ему подкрутили настройки, поправив от природы не самое симпатичное, уже не молодое, так еще и покореженное в боях, лицо, и накидав на кости больше мышечной массы. Можно было подумать, что он просто занялся собой и сделал пару пластических операций, но обмануть киборга с опытом кибернезации в четверть века не могли уже даже те, кто едва не с пеленок прибывал в кибернетических телах. - Хорошая модель, - честно сказал Бато. - Все равно не такая крутая, как твоя. Вас в бюро, наверное, нашпиговывают всякими примочками, да? - Игараси улыбался. - Да ладно, дай я тебя хоть обниму, здоровяк! - он раскрыл руки и подошел ближе, обнимая его. - Сто лет тебя не видел! - Ага, - Бато равнодушно дождался, пока он отстранится. Судя по эмоциям, он радовался искренне, но... - Как раз после того, как прервал со мной любое общение. - Дружить и с тобой, и с Микой, учитывая обстоятельства вашего расставания, было бы достаточно проблематично, - Игараси судорожно почесал затылок, истерично хохотнув. - Уж извини, я не умею сидеть на двух стульях так же ловко, как Санада. Слушай, без обид, но Мика хотя бы не свалила черт знает куда, никого не предупредив. Не только она тогда на тебя злилась. - Справедливо, - Бато хмыкнул.       По большому счету, он никогда ни на кого из них не злился и не держал обиды. А если на кого-то все же злился, то не долго. Принимать последствия своих поступков без лишних трагедий тоже важно уметь. - Пойдем в кабинет, выпьем за встречу, - Игараси направился в клуб, жестом призывая его идти за собой.       Они прошли через все помещение клуба, в противоположную от vip-комнат сторону, и там поднялись по лестнице на второй этаж в среднюю по размерам комнатку, обставленную просто, но дорого. Из открытого окна, выходившего на трассу и элитный спальный район с многоэтажками, доносились звуки проезжающих мимо машин и мотоциклов. Бато на мгновение задержал взгляд на пейзаже за окном. В бюро платили с лихвой, так что он вполне мог бы жить в подобном районе, но такие места почему-то всегда вызывали отторжение.       Игараси прошел в кабинет, щелкая по выключателю около входа, и помещение озарилось серебристым светом люминесцентных маленьких лампочек. Он направился к одному из шкафов. - Присаживайся. Сигару? - спросил Игараси, доставая бутылку с виски и два бокала. - Я так и не распробовал, не переводи продукт, - покачал головой отрицательно Бато. - Санада сказал, ты теперь судей сопровождаешь по элитными притонам, - он улыбнулся, разливая жидкость насыщенного янтарного цвета по бокалам. - Только самых проблемных, - он принял протянутый бокал. - О, ну, значит Санада в хороших руках. Куда не надо не полезет, - Игараси усмехнулся. - Давай сразу определимся. Я в курсе, что ты работаешь в бюро, - он сел за стол напротив Бато, что опустился в кресло. - И не думаю, что... - Меня не интересует наркотрафик, дилеры, товар или твои связи с Пятым отделом, независимо от того, есть они или нет. Хотя то, что произошло с девочкой, и выглядит, как повод для посещения независимых структур. - Ты меня запугиваешь что ли? - Игараси засмеялся. - Нет. Просто напоминаю, что связи есть не только у тебя. На всякий случай, - Бато усмехнулся. - Жизнь такая. Я не первый год работаю в бюро, так что лучше перестраховаться и потерять очки доверия, чем оказаться в заливе в бетонных башмаках. - Не переживай, я и так тебя боюсь, здоровяк, - они чокнулись и сделали по глотку. - На самом деле у нас такое не часто случается. Дежурный медик как чувствовал, что у нас будут гости, и решил меня подставить, уйдя на больничный, а администратор новенький, вот и навел кипиш. Директор пропишет ему пиздюли и еще раз расскажет инструкции. - Поверю на слово... А Мика в курсе, чем ты тут занимаешься? - Мика знает, что у меня клуб. Но она такие заведения никогда не любила, так что ей не интересны мои рабочие дела.       На какое-то мгновение они замолчали, просто глядя друг на друга. Минута, две, три... Игараси не выдержал первым. Он нервничал с самого начала, но Бато был уверен, что дело не в нем, а в том, что девчонка с передозировкой в условиях, когда ей некому было помочь, сорвала ему планы на собственную дозу. - Ты ведь по поводу Ханады пришел, да? Я слышал, что случилось. - Новости? - Птички донесли. Я его не убивал.       Бато с трудом сдержал смех. - Это худшее, что ты мог сказать с учетом того, что я еще даже не намекнул на обвинения. - Вариантов немного. Ханада - затворник, общался только с нами, а учитывая обстоятельства убийства, полагать, что это случайность, просто глупо, - Игараси поджал губы, опуская глаза. - Вы давно виделись последний раз? - Пару месяцев назад он позвонил мне по номеру, который я оставлял Мике для связи. Мы встретились, посидели, поболтали, пошли по домам. - О чем говорили? - Ни о чем и обо всем. Он спрашивал, не общался ли я с кем-то из остальных, и что я знаю про смерть Накамуры. Он решил, что я был его дилером, - Игараси откинулся на спинку стула, заметно притихнув. - А ты был его дилером? - Нет, - он покачал головой. - Я вообще в шоке был от того факта, что он подсел. Он же кукухой тек на здоровом образе жизни. Я потом пытался узнать, что случилось. Вроде как он связался с каким-то эскортником, а тот сам жестко сидел, и его подсадил. - Этого я не знал, - Бато хмыкнул. - Мы с ним не общались, он ведь тоже был другом Мики, - он задумчиво потер подбородок. - Ты ведь тут неофициально? - спросил Игараси, заметно напрягаясь. - Ну, если ты решишь меня пристрелить, страховку за меня моему псу не выплатят. - Тогда слушай, - Игараси вдруг наклонился ближе и заговорил шепотом. - Мой куратор из Пятого меня выебет, если где-то всплывет то, что я тебе сейчас скажу, но они ничего не делают, а у меня после смерти Ханады появилось очень дурное предчувствие. Около полутора месяцев назад, где-то недели через две после нашей с ним встречи, стали появляться странные ребята. Такие, которые стригутся одинаково по уставу, сидят спиной к стене, не пьют и говорят короткими фразами, в итоге сливаясь с покупки товара. Мои конкуренты так себя не ведут. Фараоны тоже. Они больше похожи на ребят, которые... ну, знаешь... привыкли выполнять приказы.       Бато напрягся. Он знал этот типаж, потому что сам очень долго был таким человеком.       Потому что из него воспитывали такого человека. - Когда за наркодилерами вроде меня начинают следить люди, выглядящие как военные инструкторы, это очень странно. И страшно, - Игараси залпом осушил бокал.       Они еще несколько минут говорили о какой-то ерунде, которую даже не стали бы запоминать, если бы их мозги не записывали все происходящее вокруг в порядке заводской настройки. - Слушай, получается, меня благословил Девятый отдел? - Игараси усмехнулся, закуривая сигару. - Нет. Просто Девятому отделу до тебя никакого дела нет изначально. Не влезай в кибертерроризм и не попадешься на глаза нашей прекрасной женщине. Она сметает все на своем пути не глядя, поэтому дорогу ей лучше не переходить. Даже несмотря на то, что закрытие одного клуба не решит проблему наркотрафика. - Ха... Ну, буду иметь ввиду, - он кивнул. - Если что-то еще появится, - Бато поднялся на ноги. - Свяжись со мной. - Принято, - ответил Игараси.       Бато направился к двери. Он остановился в дверном проеме и обернулся, посмотрев на него через плечо. - Игараси. Когда мы виделись последний раз, ты выписался из наркологички. Ты до сих пор чистый?       Пауза была долгой. - Знаешь, почему это место так популярно? - он криво усмехнулся. - Наш товар дорогой потому, что ты не найдешь в городе ничего чище. Здесь почти стерильно, красиво, и нет ощущения, что ты какой-то маргинал, которого трясет без дозы. Хорошая иллюзия веселой жизни почти без последствий, если не считать инцидентов типа сегодняшнего. Но это ведь... Всегда происходит с кем-то другим, да? С тобой такого никогда не случится, - Игараси повернулся в кресле спинкой к двери. - Ты чистый? - переспросил он, тоже отворачиваясь. - Я больше не колюсь, если ты об этом. - В твоем случае это не ответ. Очевидно, что киборг героин принимать не будет. - В нашем возрасте все на чем-нибудь сидят, Бато.       Бато вздохнул и решительно направился на выход из клуба, где собирался позвонить Санаде и выяснить, куда тот вообще запропастился.       Значит, Ханада что-то вынюхивал по поводу Накамуры... Надо поднять его дело.

***

- Шеф, что происходит? - О чем вы, майор? - Арамаки поднял на нее глаза от планшета как ни в чем не бывало. - У нас сотрудничество с полицией, а меня никто не поставил в известность, - Мотоко скрестила руки на груди. - Я понимаю, что вы выше меня в рабочей иерархии, но я все еще начальник отдела. Подобные вещи не должны проходить мимо меня.       Мужчина хмыкнул. - Надо полагать, вы уже в курсе вообще всего, - Дайсуке все же оторвался от документов, откинувшись на спинку стула. - Что ж... Это была личная просьба Бато. Он попросил никого в это не вмешивать по возможности. Я посчитал, что такая возможность есть. Присядьте, Кусанаги, когда вы там так стоите, я слишком явственно чувствую давление вашего осуждения.       Мотоко прошла к его столу и села в кресло напротив, закидывая ногу на ногу и скрещивая руки на груди, но не меняя выражение лица ни одной мышцей. Арамаки замер, глядя на нее, а потом тяжело вздохнул. - Да уж, так еще хуже, - мужчина вскинул седые брови. - В чем именно ваша претензия, майор? Это федеральное дело, не имеющее отношения к нашей специализации, соответственно, вы не обязательно должно быть в него вовлечены. Я согласился при условии, что это не повлияет на работу Бато. Отчеты на месте, улики на месте, свидетели допрошены. Другой вопрос, что весь отдел в тупике, и скоро нас начнут препарировать товарищи свыше, но, честно говоря, дело Йоичи тянет на висяк. - Почему мои сотрудники занимаются какими-то левыми делами, а мне даже копию акта на сотрудничество не предоставили? - Мотоко посмотрела на мужчину. Он молчал в ответ, глядя на нее, как на несмышленого ребенка. - Выбить такое дело сложно, Арамаки. Вы никогда не делаете ничего подобного просто так. - Это и не просто так. Это потому, что Бато попросил. Я считаю, что такие сотрудники, как он, заслуживают поощрения. Вы ведь тоже поощряете его. Просто у нас с вами разные методы, майор, - старик улыбнулся ей. - На что вы намекаете? - возмущенно воскликнула Мотоко. - Он не хочет, чтобы ты в это лезла, майор, - Дайсуке отпил кофе из чашки. - Я почти уверен, что ты пришла просить моего одобрения на вмешательство в личные дела твоего сотрудника, потому что не уверена, что это стоит делать. Или потому что не уверена, что у тебя есть моральное право это делать. Но ты его не получишь, потому что я понятия не имею, в каких вы отношениях, - он сделал акцент на последней фразе. - Так что не знаю, как тебе лучше поступить. С профессиональной точки зрения у тебя в любом случае есть полное право вмешаться в расследование. Но это не означает, что я дал на это добро. - А что бы вы сделали на моем месте? - Кусанаги опустила плечи, расслабляясь, понимая, что что-либо скрывать от начальника смысла нет. - Не знаю, поэтому я очень рад, что я не на твоем месте, - старик тихо засмеялся. - С высоты своего опыта, я могу сказать только то, что вы с Бато, безусловно, очень близки... - Мы не близки, - оборвала его Мотоко без задней мысли. - Неужели? - теперь уже Арамаки засмеялся в голос. - Вы коллеги, майор, вы товарищи по службе и друзья, - он не без торжества посмотрел на нее, только что сдавшую себя со всеми потрохами. Кусанаги тяжело вздохнула, наклоняясь вперед, чтобы упереться локтем в бедро и прикрыть глаза ладонью. - Но ведь ты о нем почти ничего не знаешь. Я бы начал с вопроса о том, почему он этого не хочет. - Извините за позднее беспокойство, шеф, - сказала Мотоко, вставая из кресла.       Она покинула кабинет начальника. Отдел все еще работал, потому что, как и сказал шеф, дело Йоичи зашло в тупик. Впрочем, мертвый бизнесмен мало кого стал волновать, когда она притащила в отдел Джей-9 и рассказала, где его нашла. Дело принимало интересный оборот, и даже не потому, что было связано с Бато, по крайней мере, она говорила себе именно так. Кусанаги весь день пыталась забить голову чем угодно, только бы не остаться один на один с размышлениями о том, что происходит с ней и с ним, и с ними вместе взятыми.       Мотоко остановилась в коридоре у одного из панорамных окон, долго вглядывалась в ночной город, похожий на большой механизм. Хотя сравнение плохое. Механизмы четкие и выверенные, а город - структура хаотичная.       Они познакомились, когда он служил в Мексике. Ее закинули туда, чтобы разобраться с кибернетической защитой армии противника. Тестовый вариант передовой американской системы защиты не имел аналогов в мире, соответственно, никто понятия не имел, как обезвредить его или хотя бы просто пройти через него, сохранив максимум живых солдат и максимум если не уцелевших, то хотя бы просто работающих конечностей. Она не была единственным специалистом тогда, но была единственной женщиной, поэтому министр обороны дал Арамаки распоряжение позаботиться о ее защите в условиях активных военных действий. Это, кажется, был первый раз, когда ей захотелось врезать самому министру обороны.       Вертолет с ними сбили дронами еще до того, как они успели приземлиться, однако, рейнджеры ждали в засаде, так что потерь не было, а от нескольких групп наемников они успешно отбились.       Если бы ее фотографическая память не была особенностью кибернетического мозга, то момент их первой с Бато встречи однозначно был бы воспоминанием, которое сложно забыть. Он был командиром небольшого отряда, встречавшего вертолет, и первое, что она услышала, оказавшись на земле, это его голос, отдавший приказ защищать "умников", после чего ее вырубило - тело, получившее ряд поломок после столкновения с землей, перезапускалось после перегрузки, и очнулась она уже когда Бато уносил ее с поля боя, перекинув через плечо, к транспорту, отстреливаясь от вражеских солдат.       Слуховые сенсоры тогда полетели, и она плохо слышала, но похабные шуточки солдафонов, то ли решивших, что она в отключке, то ли просто не имевших никакого воспитания и манер, ей расслышать удалось. Бато рыкнул на них: "Ведите себя прилично, гиены похотливые, иначе лично перестреляю всех нахер.", и они заткнулись как один.       Ей удалось как следует рассмотреть его только на местной техстанции, когда ей поправили пострадавшие системы и заменили сломанные детали. Он стоял у входа, большой, суровый и смотревший в сторону. Она не сразу поняла, что он не смотрел на нее по очень простой и до сих пор казавшейся смешной причине: она сидела в кресле голая. - Боишься, что я замечу, как ты пытаешься не смотреть? - Я пытаюсь понять, почему человек, способный взломать передовую военную систему, не способен попросить у техника простыню. - У меня полная кибернезация. Я не чувствую холод и жару. - А мне неудобно. - Как трогательно. - Не обольщайтесь. Я просто не хочу, чтобы мои бойцы до конца операции потеряли остатки разума. - А ты, значит, еще держишься? - Я командир. Мне положено страдать молча.       Она засмеялась тогда, и техник шикнул на нее, от чего ей стало еще смешнее. А он так и стоял там, глядя в сторону и скрашивая медленный нудный процесс ремонта редкими перебрасываниями колкостями. Кусанаги сразу поняла по особому вниманию, что это и была та самая защита, которую ей организовал Арамаки.       Бато был идеальным солдатом, приказы выполнял с первоклассной точностью, но ощутимо ее раздражал. Мотоко считала его чрезмерно опекающим. Он был рядом независимо от того, нуждалась ли она в защите: и на поле боя, и во время работы в штабе, и во время ремонта в техническом отделе, и особенно если ей приходилось оказываться среди большого количества мужчин. Их сальные взгляды мгновенно рассеивались, стоило ему появиться рядом, так что не один герой, которому хватало смелости свистеть ей вслед и пялиться на ее задницу, не решился с ней заговорить.       Это было обидно, потому что тяжелая атмосфера военных действий только подстегивала ее либидо, но в итоге все просто боялись с ней связываться.       Ей казалось очень парадоксальным то, что она ни разу не слышала, чтобы кто-то говорил что-либо о том, что Бато применял силу к бойцам. Создавалось ощущение, что он удерживает свой авторитет одной только аурой: даже стоя рядом с ним ощущался зашкаливающий уровень тестостерона. Но на Мотоко это абсолютно не работало. И его это бесило. Она помнила, как однажды застала его, жалующимся другому командиру, что "эта пигалица командует мной, будто я какой-то мальчишка-курсант!".       Он заслонял ее от огня, хотя ее доспехи на тот момент были гораздо лучше его собственных, и каждый раз в ответ на ее негодование мрачно напоминал, что ему приказано доставить специалиста обратно на базу хотя бы в количестве одной целой головы. Она же хмурилась, скрещивала руки на груди и спокойно напоминала, что он уже видел, на что она способна, так что на базу безусловно может вернуться только одна голова, но вовсе не обязательно ее.       Бато считал ее слишком самоуверенной. Когда она исчезала посреди перестрелки, находя короткий путь, и предупреждая его об этом уже по ту сторону этого самого пути, он буквально едва не взрывался и орал так, что бедолаги-рейнджеры на всякий случай приводили в порядок все, что можно было привести, и становились шелковыми, лишь бы не попасть под горячую руку. Мотоко эти монологи выслушивала молча, после чего возвращалась к работе как ни в чем не бывало, во всеуслышание говоря, что контур сам себя не взломает. Это особенно нравилось его подчиненным: чтобы она не сказала в ответ, кроме криков у него других мер против нее не было, ведь подчиняться его приказам она не была обязана.       Со временем стало понятно, что его стремление защищать не было попыткой поставить ее на место или доказать свое превосходство. Он прикрывал молодых солдат, раненных, гражданских, и даже тех, кому секунду назад хотел оторвать голову голыми руками. Бато занимал эту позицию между опасностью и тем, кому она угрожала, как будто автоматически.       Через неделю Кусанаги привыкла, что он стоит у дверей душевой, пока она моется, смирилась с четким расписанием, по которому невольно жила вместе с ним, привыкла к его суровому молчанию. Бато никогда не пытался казаться умнее, но очень часто его вопросы, чаще касавшиеся людей, наталкивали ее на дельные мысли по поводу многострадального контура, войне с которым предстояло длиться не заявленные министерством обороны несколько дней, а несколько месяцев.       Бато не боялся признавать, что не понимал чего-то по технической части и спокойно задавал вопросы, чего некоторым ребятам из группы хваленных программистов гордость никак не позволяла. Зато во всем, что касалось поля боя, на него можно было положиться. У него были идеальные инстинкты. Если он говорил лечь, то она послушно падала, если хватал за шиворот и тащил, то она сначала позволяла оттащить себя, а потом уже возмущалась. Но как правило через считанные секунды на это место приземлялся снаряд и вопросы у нее отпадали.       В конечном итоге он расположил ее к себе, как бы ей не хотелось. Он казался ей слишком простым, бесхитростным, грубым солдатом, и она понятия не имела, окажется ли он кем-то другим, если его вытащить из армии, но в этом всем при близком рассмотрении обнаружилось сбивающее с ног обаяние. Когда Бато впервые ей улыбнулся той самой улыбкой, она в моменте времени поняла, что не может вернуться домой, пока не оседлает его. Хотя, может, дело было в том, что у нее на тот момент пару месяцев не было даже возможности помастурбировать...       Когда в ее руки попала пара ампул шелка, Мотоко не задумывалась о том, чтобы сдать их в вещдок, как положено. К чести Бато, он долго держался под натиском ее уговоров и всевозможных техник соблазнения, но за неделю до ее отлета обратно в Японию, сдался, и припасенные наркотики им все же пригодились. Ну и ночка была... А как на них потом смотрели солдаты и ее коллеги-программисты... Возможно, ей следовало быть чуть потише, но от наркоты снесло крышу, а Бато не оставил ей шансов хоть немного контролировать ситуацию.       Именно она рекомендовала его Арамаки, как потенциального члена их тогда еще просто команды, не имевшей перспективы стать тем Девятым отделом, которым они были сейчас. Дайсуке тогда лишь скептически хмыкнул и стал изучать ее отчеты. Через полгода торгов контракт Бато был перекуплен.       Мотоко судорожно растерла щеки, глядя на свое отражение в окне. Застоялась она тут с этими воспоминаниями... Она направилась в рабочее помещение, где коллеги в прежнем полном составе с одинаковыми страдающими лицами сидели за своими терминалами. - Майор, я скинул на твой терминал данные, которые ты... - Я уже изучила, - Мотоко подняла глаза на Исикаву, который подошел к ней с таким видом, будто не взломал полицейские базы, а, как минимум, достал ей план холодной войны между Советским Союзом и США. - Жди дальнейших указаний. - Допустим принято, - Исикава недовольно фыркнул, возвращаясь на рабочее место.       Кусанаги нашла нужное дело быстро: лишних мертвецов на кладбище в тот день было не так уж много. Еще несколько манипуляций понадобились ей, чтобы выйти на остальных возможных членов дела. - Бома, у тебя что-нибудь есть? - спросила Кусанаги, не отрываясь от терминала. - Пу-пу-пу... - мужчина подошел к большому голографическому экрану, принимаясь шаманить с колонками. - Чтобы это не было, мне это вообще не нравится, честно говоря.       Он настроил оборудование и запустил запись. - ..объект Х-17... - говорил едва-едва разборчиво сквозь помехи мужской голос отдельные куски информации. - Выжившие... Надо связаться... операция "Тэнгу"... в Аргентине... - Что это? - спросил Паз в недоумении. - Все, что я смог извлечь из того модуля, - пожал плечами Бома. - А у кого он стоял? Кого прослушивали-то? - Полагаю, записывали Ханаду Шоту, - Исикава вывел на экран личное дело. - Сослуживец Бато, служили в одном взводе во время войны с Северным Альянсом. Был убит на прошлой неделе, после чего его тело оставили на могиле некого Хаяси Осаму, который тоже был в их взводе и погиб во время одной из операции, после чего был похоронен как герой войны. - Сослуживец, говоришь?       Мотоко удивленно проследила глазами за едва не пролетевшим мимо нее Сайто. - Исикава, ищи все, что возможно, по операции "Тэнгу", но если ничего не выйдет, - сказал снайпер, облокачиваясь на спинку стула. - Ищи все, что найдешь, по крупным операция в Аргентине, две тысячи первый - две тысячи второй год примерно, где-то в районе Мендоса. - Откуда ты знаешь, что искать? - спросила Кусанаги, подходя к парням и вставая с другой стороны от Исикавы.       Все столпились вокруг стола аналитика, вынужденные стоять достаточно близко друг к другу, чтобы видеть все на экране терминала. - Бато служил в Аргентине, - прошептал ей на ухо Тогуса. - Как раз в этот период. - А если это его сослуживец, логично предположить, что они в это время вместе там были, - с другой стороны ей нашептал Паз. - Я не знала, - Мотоко нахмурилась. - Часть информации засекречена, мне понадобиться время и ваш доступ, майор, - сказал Исикава. - Но кое-что я действительно нашел. Итак, мы имеем дело с операцией по освобождению занятой ранее врагом территории. Небольшой поселок, длительно был в осаде. Взвод Бато направили на зачистку. Оттуда вернулась только половина людей, - он вывел документы на экран. - Ха. Интересно. Смотрите.       Следом за отчетами по операции на экране немного пониже появились десять файлов с личными делами. - За последние два года скончались пятеро из десяти, - сказала Кусанаги задумчиво. - Статистически возможно, учитывая, что они либо ровесники Бато, либо старше, - сказал Паз. - Но я не верю в такие совпадения. - А мне это кажется знакомым. Я такое уже видел. Когда свидетелей постепенно зачищают, - хмыкнул Тогуса. - Исикава, используй мой доступ, чтобы запросить уголовные и личные дела по ним, если были. Как только информация попадает к нам, скидывай каждому, и разбирайте все до последнего слова. Если не получится - обязательно скажи мне, сделаю официальный запрос через шефа... - Вы че тут делаете?       Они все замерли, на мгновение скучившись вокруг стула Исикавы еще немного плотнее, будто так, будучи единой массой, могли слиться с окружающей обстановкой и показаться Бато непричастными ко всему происходящему. - Кто дал вам доступ к этим материалам? - спросил Бато.       Мотоко обернулась. Его лицо не выражало злости, но она была уверена, что если ему сейчас подвернется возможность свернуть кому-нибудь шею, он ей обязательно воспользуется. - Блять, я же просил в это не лезть, - он развернулся и пошел прочь из отдела. - Работайте, - бросила Кусанаги команде.       Она побежала за ним. - Бато, подожди! - крикнула она, когда они вышли в коридор. - Бато! Мы просто хотим помочь! - Я не просил о помощи, - он обернулся к ней, и Кусанаги едва не врезалась в него, отпрянув назад. - Не их, не уж тем более тебя! Это была единственная вещь, о которой я тебя просил! - Мы постоянно вынуждены вламываться в чужие головы без спроса. Почему тебя так удивляет, что однажды кто-то решил сделать-то же самое с тобой? - Мотоко поджала губы. - Потому что я не делаю этого с людьми, которых люблю.       Он оставил ее одну в коридоре. Кусанаги сжала кулаки, сильно зажмурившись, а затем развернулась на каблуках и вернулась в отдел.