сердцехранители

27 января 2022 года 06.12 Субину досталось место у окна. Они летели домой бизнес-классом, как и в ЛА. Тэхён и Кай сидели спереди и сзади него соответственно. До прибытия в Сеул оставались жалкие два часа. Мемберы то засыпали, то вставали, чтобы поесть, но у Субина не получалось ни то, ни другое. Он нервно барабанил пальцами по колену и сдирал раны с костяшек все десять часов полёта, всматриваясь во тьму за окном и то и дело мигающий огонёк на крыле самолёта. Конечно, он рад, что они возвращаются домой, но разъедающая кожу мысль, никак не покидала его уставшую голову. Вдруг что-то пойдёт не так? Субин прокручивал все события раз за разом, прикрыв глаза и хмурясь в потолок. Мозг со временем привыкает к шокирующим воспоминаниям, пытаясь адаптировать психику и объяснить организму, что всё нормально и можно выдохнуть и расслабиться. Всё вышло так сумбурно. Он чувствовал себя таким бессильным, таким бесполезным, пока стоял за этим стеклом. Ничего не мог сделать: ни сбежать, ни помочь. И браслет то и дело всплывал в голове Субина, и он пялился на рюкзак в ногах, как будто, с ним что-то не так. Ну, так и было по сути. Тэхён поставил им обследование в лаборатории на сегодняшнее утро, чтобы убедиться, что с ними всё в порядке. Может, Субин не мог заснуть, потому что, как только он закрывал глаза, у него перед глазами вырисовывалась пещера и ямы в земле, а сердце пропускало удар и сильно вздрагивало, вызывая боль. Он так намучился в этом самолёте и ему так хотелось завалиться в общежитие и, наконец, увидеть своих мемберов. Мысленно он уже простил Ёнджуна, но не был уверен, что об этом знает сам Ёнджун. Всё равно Субин безумно соскучился по нему за эту неделю. И по Бомгю. Он не залазил в свой телефон всё это время, очевидно слишком занятый, поэтому ему не терпелось поговорить с ним вживую. Он не надеялся, но порой у него возникала мысль, что они могли бы встретить их в аэропорту и поехать домой вместе, но вряд ли бы это произошло. Когда младшие мемберы возвращались с командировки, никто не сообщил им, что они вернулись. Не то чтобы Субину хотелось бы вставать в три ночи и вести машину пятьдесят километров, просто чтобы развернуться и поехать обратно, но он бы рассмотрел такую идею в будущем. На их удивление, в аэропорту их всё-таки встретили работники компании и повезли прямиком в лабораторию. — Думаю, я долго буду перестраиваться на наше время. — зевнул Кай, облокачиваясь на стекло в попытках снова отключиться. — Вы спали часов восемь, пока я вас охранял. — возмутился лидер, прикрывая рот и подавляя своё желание зевнуть. — От чего ты нас охранял? — сонно проговорил Тэхён, всё ещё не открывая глаз. — От злых духов. — заявил Субин, пытаясь разместиться и вздремнуть по дороге до лаборатории. 14.09 Трое уже подъезжали к общежитию, успешно сдав все необходимые анализы. — 24 часа. Карантин не требуется. — сообщил Тэхён с переднего сидения их машины. Субин кивнул, заворачивая на парковку. Он был взволнован предстоящей встречей, поэтому отвлекался на всё подряд.. Теперь всё будет по-другому. И Субин направит это в правильное русло. Они подошли ко входной двери общежития. Они могли бы войти, поскольку у них есть ключи, но тогда не было бы того самого, захватывающего дух, момента. Хюнин постучал в дверь, хихикая от волнения и переглядываясь с Тэхёном. За дверью послышались быстрые шаги в тапочках и звук открытия замка. Голова Бомгю с настороженным выражением лица показался из-за приоткрытой двери. Бедный мембер даже не успел отреагировать как его тут же сжали три взрослых парня, пытаясь задушить своими объятиями. Субин быстро расплылся в улыбке, обхватывая того и заводя внутрь дома. — Вы… Когда успели вернуться? — Бомгю, явно не ожидая такого скорого визита, рассыпал их вопросами, испуганно пытаясь обнять всех в ответ. — Сегодня. — промямлил Субин в плечо мембера. Он пах домом и Ёнджуном. — Где хён? — Хюнин отстранился, не отрывая взгляд от двух обнимающихся мемберов. Тэхён потянулся, начиная расхаживать по квартире и трогать все вещи подряд, будто пытаясь внушить себе, что он дома. — Он утром уехал в компанию узнать, когда вы вернётесь, потому что вы, придурки, не отвечали на сообщения. — Бомгю оторвал от себя Субина угрожая всем троим пальцем и сердито сжимая кулаки. — Я понимаю, заняты и всё такое, но хотя бы в сеть бы зашли, я не знаю. — Нужно занести чемоданы. — сказал Тэхён, обращаясь к Каю и тот послушно кивнул в ответ, выходя из квартиры. — Извини? — саркастично ответил Субин, снимая обувь. Он засмеялся, вызывая слабую ухмылку на злом лице всё ещё растерянного Бомгю, стоящем посередине гардеробной. 21.17 Пол дня приехавшие мемберы раскладывали вещи в своих комнатах, дожидаясь возвращения Ёнджуна. Они попросили Бомгю ничего ему не писать, и боялись, что он случайно узнает об их приезде в компании. К их счастью, данные не успели поступить в базу, да и компания обычно неохотно раскрывала какие-то детали миссий. Ёнджун вернулся час назад, застав большинство мемберов в зале за просмотром какого-то шоу. Он застыл в двери с рабочей сумкой, явно не ожидая такой картины. Приехавшие мемберы показали, как скучали по нему, притянув его к себе на диван, попутно выслушивая бурчание в их сторону. Субин обнял его в коридоре, произнося что-то в роде я скучал тому на ухо, и давая понять, что стены между ними больше нет. Лидер заметил, как усилилась хватка на его плече после этих слов. Ёнджун шумно выдохнул ему в плечо. — Хён выглядит так, будто сейчас расплачется. — пошутил Хюнин, приобнимая того за спину. — Заткнись. — последовало в ответ. Ёнджун отвернулся, будто подтверждая теорию Кая, и попутно вызывая смех у других мемберов. Они провели в зале впятером несколько часов, болтая о том, о сём, но не затрагивая тему миссии. Наверняка, все понимали, что о работе можно поговорить и потом. — Завтра мы выберемся поесть корейской еды. Хён угощает. — лениво проговорил Ёнджун, валяясь между переплетающихся ног и рук на диване. — Ура! 22.39 Мемберы по одному убывали с дивана. Кто-то вдвоём, кто-то в одиночку. Субину надоело смотреть телевизор. Безусловно он стал чувствовать себя намного лучше после вчерашних событий, но руки так и чесались поговорить то ли с Бомгю, то ли с Ёнджуном. Лидер решил, что даст хёну ночь на осознание того, что он не злится и поговорит с ним завтра, поэтому выбор пал на Бомгю. Младший мембер недавно ушёл в свою комнату, поэтому лидер бесшумно встал с дивана, на цыпочках приближаясь к комнате младшего. Он постучал в дверь. — Входите. — послышалось за деревянной дверью, и Субин легонько толкнул её, проходя внутрь. В последний раз Субин заходил в его комнату, когда тот вернулся с больницы и они вместе играли в приставку. Обычно они проводили время в комнате младших мемберов, играя на плейстейшн или валяясь на кровати с плюшевыми игрушками Хюнина, или иногда Бомгю приходил в комнату Субина. Извиняться, конечно. В комнате мало чего поменялось: немногочисленные плакаты музыкальных групп на стенах, пластинки покоились на полке, фото с семьёй в рамке, тёплое освещение от светильника на столе, серые простыни. Только запах свечей был другой, и чехол от гитары стоял в другом месте. Бомгю сидел на полу у стола, перебирая что-то в руках. — Не занят? — спросил лидер, проходя внутрь и закрывая за собой дверь. — Нет. — ответил младший, задирая голову вверх, чтобы окинуть гостя взглядом. На Бомгю домашняя бордовая футболка, которая идеально сочеталась с цветовой палитрой его комнаты, с её атмосферой, даже с запахом жасмина и зелёного чая, витающего в воздухе. Тёмная чёлка распласталась на белом лбу, которому определённо не хватало витамина Д и солнца в целом, и его круглые тёмные глаза впитывали теплоту освещения, придавая медовый оттенок его коже. — Чем занимаешься? — Ищу рисунок, который делал в прошлом месяце, чтобы отнести в университет. — объяснил Бомгю, перебирая листы А4 в руках с характерным звуком шелеста бумаги. В его ногах валялись кучи макулатуры, карандашей, поделок и картона. Какой бардак, подумал Субин. Субин подобрал одну недалеко от себя. На листе какое-то строение с множеством ровных линий и штрихов, напоминавшее сооружение архитектуры барокко. Он коснулся чёрных линий пальцами, и следы грифеля отпечатались на его подушечках. — Это монастырь в Австрии. В прошлом году рисовал. — прокомментировал Бомгю, всё ещё занимаясь поисками. — Так красиво. — прошептал Субин хриплым голосом. Его пальцы продолжали бегать по плотному материалу бумаги, соединяя точки между собой, будто пытаясь прочувствовать рисунок тактильно, а не зрительно. Субин — не самая творческая личность. В детстве его нарисованных животных выдавали не то, что за шляпы, а скорее за чудовищ, и его мама беспокоилась нет ли проблем у её сына с психикой. Субину нравилось рисовать зубастых крокодилов и акул, потому что они казались крутыми и сильными, могли запросто выжить во внешнем мире и постоять за себя. Он часто смотрел научные программы по телевизору про хищников по утрам, пока собирался в школу, и крокодилы впечатляли его больше всего. А через рисунки с огромными острыми зубами он показывал, какие они опасные. Родители, порой сами придумывают себе проблемы на голову, когда их и так достаточно. — Думаешь? Это ведь просто здание. — смешок слетел с губ младшего. Он убрал прядь за ухо и перевёл свой взгляд на Субина. Свечка на столе потухла, и слабая струя дыма направилась в потолок. Субин не ответил, продолжая доставать одну картинку за другой, рассматривая, бережно держа плотную бумагу в руках. — Дай сюда! Ты все мои ошибки сейчас начнёшь замечать. — Бомгю быстро потянулся и выхватил рисунок из его рук. Субин двинулся вслед, пытаясь захватить его обратно, но младший продолжал дразниться и смеяться, заставляя Субина вытягиваться за бумажкой, как идиота. Но Бомгю не учёл того, что руки Субина всяко длиннее, чем его собственные, поэтому через несколько неудачных попыток, он всё-таки достаёт до руки Бомгю, обхватывая того за запястье и возвращая рисунок себе. — Ты слабак, Чхве Бомгю. — шикнул Субин, откладывая рисунок в сторону, и принимая прежнее положение. — От кого слышу. — проязвил в ответ младший, вставая, чтобы отложить просмотренную стопку бумаг на стол и сесть на кровать. Субин последовал его примеру и развалился на кровати звездой. — Она такая твёрдая. — Тебе кажется. —  Бомгю бросил на него быстрый взгляд. В комнате повисла тишина. Тело Субина казалось тяжёлым, и отказывалось проваливаться в матрас. Он перевернулся на бок, и в нос ударил запах кондиционера для белья. Субин поднял голову, и, убедившись в том, что на него не смотрят, притянул одеяло ближе к лицу, внюхиваясь в лёгкий ванильный запах, который приятно заполнял лёгкие. Да, он определённо точно соскучился по дому за пару дней. Он развернулся обратно на спину, вспоминая про сообщения, которые Бомгю ему присылал все эти дни. — Ты захочешь уйти из этой сферы и работать художником? — невзначай и легко спросил лидер, складывая руки за голову, возвращаясь к изучению теней на потолке. Бомгю продолжал шуршать бумагами, но через какое-то время выдал: — Хотелось бы. Книга с многообещающим названием «Чхве Бомгю» продолжала заполняться. Совсем медленно и неспешно. Слова выглядели небрежно, тушь текла тут и там, и буквы зачёркивались, целые предложения представляли из себя каракули. Кроме автора вряд ли кто-то смог бы однажды прочитать её всю и понять. Но если честно, в этом и была его задумка. — Ты что-то хотел? — Бомгю стоял над ним, смотря сверху-вниз, и даже с этого ракурса черты его лица казались очень острыми. Только тёплый свет сглаживал эти углы. Субин шумно выдохнул носом. — Хотел узнать, как у тебя дела. — хмыкнул лидер, садясь посередине большой кровати. Бомгю продолжал мяться у края кровати, поджав губы и спрятав руки за спину. Он выглядел как ребёнок, который хотел сознаться в проказе перед родителями, но никак не решался. Субин приподнял в ожидании бровь, уверенный, что тот сейчас же расколется. — Всё нормально. Всё, как всегда. — послышался скромный ответ. Бомгю глазами бегал по всей комнате: взгляд падал то на пол, то на телевизор, то на плакаты. Что-то ускользнуло в его глазах, словно рыба была уже на крючке, и Субин мог почувствовать её вес на удочке, но та ушла на дно, цепляя крюк о тенистые водоросли. Он хотел спросить про все те сообщения, про игру, про мармеладные конфеты, хотел попросить его показать шрам, но невидимая пелена повисла между ними, размывая изображение, как шторка душа. В этот раз Бомгю уклонялся и извивался от ответов, будто боясь проболтаться. Субин сглотнул и облизал губы. — Дизайнером или архитектором? — Почему ты так увлёкся? Субин молча моргал в ответ. Он наивно думал, что Бомгю вот так возьмёт и распахнётся перед ним, как открытая книжка, со всеми пластырями и шрамами и расскажет всё, что гложет его душу. Глупый Субин. Запах чая в комнате, кажется, уже выветрится, оставляя только нотки жасмина порхать между ними. — Не знаю. Я ещё даже не закончил. — тихо ответил Бомгю, опять разворачиваясь к своему проклятому столу. Посмотри на меня, сядь на кровать, давай поговорим. Субин кивнул самому себе. Взгляд упал на собственные руки, на разбитые костяшки, которые напомнили ему о случившемся. Больно. 28 января 2022 года 17.23 Решение остаться дома и заказать еду на дом — оказалось самым лучшим. Из-за джетлага, мемберы ещё не перестроились на время, и то и дело спали какими-то рванными сессиями. Субин обнаружил Хюнина в своей кровати в четыре утра, но, когда проснулся ближе к обеду нашёл ещё и Тэхёна с другой стороны. Лидер хирургически-аккуратно вылез из собственной постели, еле дыша, чтобы макнэ доспали ещё немного. «Растущие организмы» — однажды так их назвал Ёнджун и был прав. Хюнин за последний год вытянулся на пять сантиметров и до роста Субина ему оставалось совсем немного. Ближе к вечеру доставка еды, наконец, пришла, младшие мемберы проснулись, и Ёнджун вернулся с компании. Субин был занят просмотром отсчётов, которые он вчера запросил после сдачи анализов в лаборатории. К слову, с ними всё оказалось в порядке. Но Субин всё равно ломал голову над тем, как работает этот браслет, поэтому с особым трепетом ждал экспертизы и дальнейшей судьбы украшения. Субин вышел из своей комнаты держа в руках небольшой белый пакетик. Ёнджун как раз подпирал стенку на кухне, наблюдая как остальные выкладывают еду на тарелки или нарезают овощи. Субин подошёл к старшему мемберу, неловко протягивая пакет. — Что это? — Ёнджун сделал шаг на встречу к лидеру, вытягивая свои руки. — Увидел в аэропорту. Мне показалось стоило привести домой сувенир. — уклончиво ответил Субин, шмыгая, волнуясь, избегая контакта глазами. Ёнджун осторожно вытащил из пакета запечатанный магнитик и открытку. Он издал удивлённый смешок, рассматривая подарки. Субин поджал губы, чтобы не выпускать так и норовящую нарисоваться гордую улыбку на лице. Он подписал открытку в самолёте, много думая о том, что конкретно хотел бы сказать, но места на обратной стороне солнечного ЛА с большими пальмами, было определённо недостаточно, чтобы Субин смог излить всю свою душу. Открытка в пластиковой упаковке, поэтому Ёнджун заметит письмо только когда распакует её, и Субин надеется, что он сделает это сегодня вечером. 18.01 — …так что миссия прошла достаточно неплохо. — подытожил лидер, когда все сидели на полу в зале и ужинали. Конечно, они говорили про Америку. — Я думал, это займёт целую вечность и придётся призывать внешние силы, но мы такие классные, что справились сами~ — проворковал Хюнин, как ни в чём не бывало. Субин долго не мог оторвать от него взгляд. Прошлое охотилось за Субином, пока он охотился на людей. — Ну, конечно. — подтвердил Ёнджун, поглаживая младшего мембера по голове. Субин думал, рассказал ли Хюнин ему правду, или это ещё один их секрет на троих. Субин положил ещё мяса в свою миску, заодно накладывая несколько кусочков сидящему сбоку Бомгю. — Хён, я наелся. — Бомгю наклонился вперёд, чтобы остановить его, но Субин всё равно закинул два кусочка свинины ему в тарелку. — Спасибо. — Хорошо кушай~ — наигранно мило пропел Субин, щурясь. — И ты~ — проворковал так же младший. — И эти двое целый год собачились, не могли поделить куб воздуха между собой. — произнёс Тэхён, усмехаясь. Он положил кусочек кимчи поверх риса и закинул в рот, тщательно пережёвывая. Субин высунул язык, бормоча блаблабла, и игнорируя пристальный взгляд на себе сбоку. — Чем вы занимались эту неделю? — продолжил Тэхён, обращаясь к Бомгю и Ёнджуну, не реагируя на дурачество Субина. — Почти ничего интересного. — вздохнул Бомгю, откинувшись на руки назад и болтая одной ногой в воздухе. — Хён, расскажи про собаку. — О, точно. — Ёнджун расширил глаза, быстро дожёвывая еду во рту. — На следующий день, как вы уехали, мы вышли на пробежку вечером в парк возле реки. Бомгю пробежал три метра и начал жаловаться, что он устал поэтому- — Неправда, я пробежал половину круга! — возразил Бомгю, недовольно дуя губы на старшего. — Пол круга — это мало, Гю. — ответил Ёнджун, продолжая свой рассказ. — Так вот, поэтому дальше мы шли пешком и к нам прибился белый щенок. Такой смешной, маленький, грязный и никого поблизости не было. — И мы забрали его домой. — перебил его Бомгю, привлекая всеобщее внимание к себе. — Рассказывай тогда сам. — сдался Ёнджун, цокая и закидывая слайс помидора себе в рот. — А где он сейчас? — заинтересовался Хюнин. — Он переночевал с нами только одну ночь, потому что на нашу анкету откликнулись, и оказалось, что он сбежал и выбрался из поводка во время прогулки. — продолжил Бомгю; его голос постепенно затих под конец. Ёнджун показал им фото щенка, неизвестной породы, но похожего на шпица. Вряд ли бы у них получилось хорошо заботиться о нём. Бомгю продолжал трясти ногой и это раздражало, поэтому Субин легонько ударил его рукой по бедру. Реакция не заставила себя долго ждать. — Ай, что? — Это отвлекает. — ответил Субин, внимательно слушая Тэхёна, оставив ладонь лежать на чужой ноге. Субин не особо вникал в разговор, скорее вовлечённый в свои мысли и во вкус еды. Со вчерашнего дня он начал замечать что-то неладное после разговора с Бомгю. Всё нормально. Всё, как всегда Будто он хотел что-то сказать, но запрещал себе. Его глаза готовы были о чём-то сообщить, но рот не позволял им этого сделать. Субин знал, что Ёнджун отлично умеет врать или скрывать, что бы то ни было, но он не был так уверен насчёт Бомгю, поскольку тот был очень эмоциональным и держать язык за зубами получалось не всегда. А может, он просто отвык от них и забыл всё, что было до этого. — Хён, мне больно. — голос Бомгю сбоку вывел его из размышлений. Он положил, наконец, висящую у рта, ложку в тарелку, и взглянул на мембера. — Ой, прости. — быстро извинился лидер, замечая, что всё это время сжимал ткань на чужой ноге вместе с кожей. Субину нужно сделать что-то со своими нервами. — Нам нужно кое-что вам сказать. — проговорил Ёнджун, переводя свой осторожный взгляд на Субина. Всё в комнате остановилось. Телевизор, кажется, начал издавать белый шум, на экране бегали чёрные и серые полоски, часы начали стучать у Субина прямо в ушах в замедленном ритме, а все в комнате повернулись на него. Субин шумно взглотнул, чувствуя, как всё тело окатило холодным потом. Одна только мысль, что Ёнджун признается в чувствах Хюнину —вызывала у него тремор. Субин запаниковал. Не так он себе это представлял. Не сейчас. Не так скоро. Он открыл рот. Всё плыло медленно, будто в фильме; жизнь встала на паузу. Прошла всего секунда, но Субин успел перебрать десятки сценариев в своей голове и столько же исходов. Но на его удивление, Ёнджун сказал: — Пятое украшение найдено. И это немного трудно объяснить. Рот Субина так и остался открытым. Хорошо, такого исхода он явно не учёл. — Уже? — Тэхён прозвучал удивлённым. Субин почувствовал, как рука Бомгю играется с рукавом его кофты, но пульс в его ушах, который поднялся после предупреждения Ёнджуна, забрал всё его внимание себе. — Нам сообщили пару дней назад, но оказалось, что эта информация была известна с прошлого года. В ноябре на адрес компании пришёл конверт с тремя фотографиями и небольшой запиской с пояснениями, что это будет подобие игры и что заколка у них. Компания игнорировала это, но на электронную почту ежедневно присылали фотографии и текста. Сотрудник, с которым я вчера встретился, и мой друг сказали, что такое уже происходило раньше. Скорее всего это те же люди. — Погоди, что значит происходило раньше? — задал вопрос Субин, наконец, возвращаясь в реальность. — Раз в год или раз в два года, какие-то люди устраивают такие квесты, и они точно знают, что сейчас ищет компания, чтобы корпорация повелась на это. И судя по рассказам, это заканчивается всегда не очень хорошо. — Ёнджун смотрел в пол, облизывая, пересохшие от длительного разговора, губы. — Нет, необязательно, чтобы с летальным исходом, но с другими неприятностями. — Например? — В позапрошлом году, киллер с подмогой приехали на миссию, а преступники воспользовались этим, и взломали электронное хранилище компании, безвозвратно удалив какие-то данные, ещё и посмеялись над нами, оставив вирус, который на мониторах заражённых компьютеров постоянно проигрывал смеющиеся смайлики с раздражающим звуком. — И никто из нас не знал об этом, да? —разочарованно спросил Хюнин, уже зная ответ на этот вопрос. — Безопасность компании для них важнее, чем сотрудники. — уверенно заявил Бомгю, отпуская рукав Субина и снова откидываясь назад на локтях. — Но, почему они так долго скрывали, что знают местонахождение украшения? А сейчас нам нужно сразу приступить к делу? — Они знают, что это невыгодно для них, поэтому решили пожертвовать украшением вместо своей безопасности. — подытожил Тэхён. — Ладно, давайте не будем о плохом. Мы сегодня отдыхаем, да? ~~ — Кай в своей привычной манере попытался спасти заряженную атмосферу, пихая плечом двух мемберов, сидящих по бокам ри него. Ангел в человеческом обличии. Они продолжили ужинать, время от времени болтая, пока Тэхён не встал, что-то прошептав Бомгю на ухо, от чего тот удивлённо воскликнул, поднимаясь с удивлёнными глазами. Оба молча отошли, о чём-то перешёптываясь. Тэхён проводил Субина хитрым взглядом. О, я знаю этот взгляд, подумал Субин. Но Субин не знал, что Тэхён имел в виду, однако он был благодарен. Субину всё ещё нужно поговорить с Ёнджуном. Наедине. — Хён, ты обычно сметаешь весь рамён, а сегодня половина порции осталась. — проговорил Хюнин, не обращая внимание на исчезновение двух других мемберов. Ёнджун тоже не особо придал этому значение, лишь провожая их глазами. — Я собираюсь на ночную тренировку сегодня. Не хочу объедаться. — мягко проговорил старший, поднимая руку, чтобы положить её на колено младшего, но на полпути быстро и не естественно отдёрнул её обратно. Ну, может, Субин был здесь третьим лишним, но ему нужно было украсть Ёнджуна сегодня вечером, и раз тот пойдёт на тренировку, они могли бы поговорить по дороге. — Хюнин-а. — позвал лидер, начиная улыбаться со своего мозговитого плана. — А? — младший мембер удивлённо оглянулся. — Не хочешь там, ну, например, поболтать со сверстниками. Уверен они будут говорить о той ночи. — Субин в заверение младшего, уверенно потряс головой, игриво приподнимая брови. Это ложь. Субин понятия не имел о чём они разговаривают. Хюнин не выглядел как тот, кто поверил в его слова, хоть Субин и не знал, почему Тэхён украл Бомгю, и учитывая, что вчера они особо не разговаривали, сейчас это могло бы стать именно той самой темой для обсуждения. Кай посмотрел ещё раз в свою тарелку и поставил её на пол, неохотно вставая. Проходя мимо лидера, он нарочно сильно взъерошил тёмные волосы старшего, вызывая у старшего смех. — Спасибо, Хюнин-а! — пропел Субин, провожая того нежным благодарным взглядом. — А? О чём речь? — Ёнджун с растерянностью в глазах, и непонимающей улыбкой, заглянул Субину в лицо в поисках ответа. — Можно мне на тренировку с тобой? — напрямую спросил Субин. Его лицо приняло более серьёзное выражение, но мило надутые губы портили эту картину. Ёнджун кивнул, ставя тарелку на пол. 19.37 Субину было ужасно интересно узнать то, о чём говорили младшие, но он уважал их приватность, да и разговор с Ёнджуном были в приоритете. Но это не значит, что он не выпытает потом все подробности у Кая. Ёнджун собирался в своей комнате, и Субин терпеливо ждал его в зале, стуча ногой по полу, напевая песню с телешоу себе под нос. Даже когда они с Ёнджуном остались одни на месяц, Субин не выражал особого интереса к хобби и интересам старшего. Не то чтобы ему было не интересно, наоборот, он боготворил его, он ценил его, он хотел узнать о нём всё. Просто Субин никогда не спрашивал у него, как долго он занимается танцами, просто Субин никогда не заходил в его комнату, хоть они были знакомы год, просто Субину было непривычно общаться с людьми старше его. Несмотря на то, что Ёнджун сказал им всем, что они могут обращаться к нему в обычной манере, и не чувствовать себя неловко в начале их знакомства. Это как-то не особо помогало. Люди делились всего лишь на два типа в жизни Субина: на тех, кто, по его мнению, лучше него и на тех, кто хуже него. Он создал в своей голове деления на иерархии, на оценку обществом, которым сам, по сути, и являлся. Субин сам не понимал, как он к этому пришёл, потому что это происходило автоматически на протяжении его жизни, просто он делал это неосознанно. Люди младше него обычно всегда казались теми, кто позади него, и от этого общаться было проще. Субин мог свободно вести разговор, не нужно было фильтровать слова или речь, выглядеть глупо или забавно, потому что он знал, что младшие всё равно будут его уважать. Но при общении с людьми «высшей касты» приходилось следить за каждым своим движением, за каждым взглядом, который мог бы в теории показаться оскорбительным, за каждой шуткой, которую несколько раз он прокручивал в своей голове, и думал, не прозвучит ли она совсем глупо, а когда решался её рассказать, та не звучала смешной ни для него, ни для окружающих. Общение со старшими скорее было задачей, испытанием, нежели чем-то приятным и повседневным. Приходилось отказываться от каких-то своих желаний в пользу того, на чём сойдутся старшие ребята. Может, поэтому он выглядел стеснительным молчаливым и странным при разговоре со старшеклассниками или с коллегами. Но с Ёнджуном было немного иначе. Конечно, Субин первое время считал его за «классного старшего» и общался осторожно, да ещё Бомгю подливал огонь в то время. Но почему-то, Ёнджун был другим «взрослым», не тем, с кем Субину приходилось сталкиваться всю свою жизнь. Безусловно, Ёнджун был очень сложным, и Субин старался с невероятной осторожностью собирать его по кусочкам и выстраивать полную картину, но это, как будто не составляло труда, будто готовый набор продуктов с точной инструкцией, и ошибиться было очень сложно, и даже скорее невозможно. Ёнджун походил на кота: мягкий, послушный, заботливый, идущий на встречу. Субин был не мягким, не послушным, не заботливым и не идущим на встречу. Противоположности притягиваются, думал Субин. До студии, где Ёнджун занимался, в тёплую погоду можно было дойти пешком, но зимой удобнее было на машине. Субин молчал, думая, когда начать свою речь. Он сел на переднее сидение, пока Ёнджун закидывал сумку со сменкой назад. В слабом освещении, Субин разглядел напряжённость на его, обычно мягком, лице. Возможно, отвлекать водителя от дороги было плохой идеей, но Ёнджун—самый лучший в мире водитель, и Субин однажды в этом даже убедился. — Я хотел бы извиниться. — слова соскочили с его уст, когда он смотрел вперёд на опустелую ночную дорогу. Глаза Ёнджун быстро метнулись в зеркало заднего вида, будто ожидая этого. — Я не очень красиво поступил тогда вечером. Мне жаль, если я тебя обидел. — Субин шмыгнул, садясь удобнее. — Не в моё оправдание, но я не ожидал этого, поэтому погорячился с такой реакцией. Ты взрослый свободный человек и можешь делать, что угодно… — Да. Я знаю. — Ёнджун подал голос. — В общем, я прошу прощения, я знаю, что был не прав и наговорил тебе много плохого- —Ещё до смерти напугал Бомгю. — Что? — Субин на секунду отвлёкся, но тут же продолжил, — Хён, ты мне очень дорог. Время в командировке, и вправду, помогло мне осознать кое-какие вещи, но самое важное это то, что я ценю вас всех и хочу только лучшего для всех четверых. Поэтому скажи это ещё раз. — Что сказать? — Ёнджун от неожиданности развернул голову в сторону разговорившегося Субина, который два дня собирал мысли в кучу и запоминал текст, чтобы не облажаться при произношении. — Скажи, что тебе нравится Кай. Мне нужно перезаписать воспоминания. — Субин…— Ёнджун смущённо сложил руки на руле, отвернувшись. — Хён, пожалуйста. Я правда больше не облажаюсь. — Субин поймал одну его руку, заставляя того повернуться. — Хорошо-хорошо! — он поджал полные губы, готовясь сказать предложение. Еле-заметный румянец заиграл на его щеках, делая его ещё более привлекательным. Он прокашлялся, когда они встали на светофоре, сжимая руль так, что костяшки белели на его руках. — Мне нравится Кай? — неуверенно произнёс старший, смотря в выжидающие глаза напротив. — Хён, я так рад за тебя! — радостно и неожиданно громко воскликнул Субин, пугая Ёнджуна своим смехом от неловкости. Лидер воодушевлённо похлопал старшего по плечу, когда машина двинулась на зелёный свет. Ёнджун заметно смягчился в лице. Он не злился. Субин понял это вчера, когда они встретились, но Субин не хотел оставаться мудаком в его глазах, даже если он порой именно так себя и вёл. — Всё в порядке. Я действительно был странным. Не стоило выливать всё на тебя так. — старший развернулся к нему с улыбкой. Ямочки на лице лидера осветили машину слабым теплом. 23.05 Субин сидел на полу в небольшой комнате с зеркалами с каждой стороны. Примерно так он себе и представлял тренировочную студию. В одном углу валялись кроссовки и сменная одежда, в другом стояла вешалка. У зеркал на подставке стоял телевизор и бойлер с водой с белыми бумажными стаканчиками. Поджав ноги и сложив подбородок на коленях, он глазами следил за каждым движением в зеркале, потому что Ёнджуна в первом ряду не было видно с его ракурса. Субин подпевал под корейский поп второго поколения, который слушал ещё в средней школе на мп3 плеере по дороге домой. Иногда тело само двигалось под ритм, запоминая движения с каждым новым повторением. Наверное, ему стоило сменить место, потому что он всё-таки пришёл поддержать Ёнджуна и уделить ему своё время и внимание. Субин как можно незаметнее прополз на четвереньках к левой стенке, параллельно следя за тем, чтобы никто не заметил его нелепого перемещения. Снова сев в ту же позу, он продолжил наслаждаться бесплатным концертом. — Нет, так не пойдёт. — Ёнджун остановился, хлопая руками над головой. Он подошёл к старенькому телевизору и колонкам, чтобы остановить музыку. — Я же говорил: считаем про себя «раз, два, три, четыре» и на «пять»! Он прыгал, облизывал губы и оглядывался на всех танцоров. Полностью погружённый в своё дело. Удивительно, что Ёнджун не выглядел уставшим в отличии от остальных запыхавшихся, и, готовых упасть замертво, парней. Субин бы ни за что не начал заниматься танцами. Даже если его позвал бы Ёнджун. У Субина неизлечимая болезнь — «хроническая усталость», это означает, что все действия кроме сна и приёма пищи, его ужасно утомляют. Может ещё компьютерные игры не попадали в эту категорию. — Давайте, собрались! Ещё разок. И снова заедающая мажорная мелодия. Субин решил в этот раз уделить всё своё внимание отражению Ёнджуна в зеркале, и как хорошо, что он пересел поближе. Выражение лица, которое не выдавало ни капельки усталости, раздражения или всего того, что не касается этого момента в танце. В глазах танцевала страсть, в движениях — контроль, в теле — гармония. Казалось, что каждая мышца в его теле поддавалась управлению. Пальцы рук идеально вытянулись вперёд, словно сосредотачивая внимание зрителя на глазах. Идеальные и такие плавные движения бёдер и плеч не давали сконцентрироваться на чём-то другом, что чертовски раздражало, ведь так хотелось насладиться каждой крошкой, каждой секундой, хотелось вылизать эту тарелку дочиста. Невероятная скорость, совмещённая с точностью движений: он совмещал то, что нужно и обрезал то, чему не суждено было быть вместе. И всё остальное стиралось на фоне него. И казалось, что в комнате не душно вовсе, а лишь свежий морской бриз; что в помещении не десять человек, а лишь только он и его чувства, его эмоции, его страсть. Он заполнил весь мир собой и своей нежностью, своей аккуратностью, как укусить и потом зализать рану и так раз за разом, раз за разом. Субин следил за каждым его движением до самой последней секунды песни, до того момента как его грудь начала быстро вздыматься и так же быстро опускаться и всё тело быстро потеряло концентрацию и прежнюю грацию, форму, целостность. Он мог построить что-то по щелчку пальца и разрушить всё за один рваный вдох. В Субине зародилось желание уничтожить всю его идеальность. Он ещё что-то говорил, и в комнате летали облака разговоров, но Субин был не здесь, он был в мире, который построил для него Ёнджун. Не нужно было говорить «как же он хорош». Это само собой разумеющееся, обычное, ничем не примечательное, а Ёнджун не такой. Ёнджун всегда что-то большее чем просто «лучшее», и его фотография в их офисе с надписью «лучший на этой неделе» это простое напоминание. И как же ему чертовски повезло хотя бы увидеть такого человека как он своими собственными глазами. — На следующей неделе меня не будет, простите. Тренер Ли будет на замене~ — Ну вот…. — Чтобы не расслаблялись. — он поднял кулак в угрозе, но шутливое выражение лица, как всегда, всё испортило. — А то она вас балует постоянно. Лёгкий смех, словно дежавю, вновь заполнил пространство вокруг Субина. — Ну что? Как тебе? — спросил Ёнджун на выходе из здания, чуть ли не прыгая от поднявшегося настроения и поступившего в кровь адреналина. — Ты же знаешь, что я скажу. Ты ещё и самый лучший в мире танцор. — Субин спрятал лицо в шёлковом шарфе и сощурился из-за ветра. — Ну, может быть, ты даже прав. — он фыркнул, смотря под ноги на скользкой лестнице. — Я очень тобой горжусь. — произнёс Субин. — Все твои старания… не представляю, как ты, наверное, устаёшь. И работа, и танцы и Бомгю… Оба счастливо усмехнулись. Им понадобится время, чтобы восстановить отношения, но Субин уверен, что с Ёнджуном это будет что-то новое, что-то захватывающее, и Субин ждёт этого приключения. Субин ждёт ветер перемен. Он не ладит со старшими, но Ёнджун вовсе не «старший», он его самый лучший хён. Субин отдаст ему всё, что забрал; прощение — это награда Субина за принятие своих ошибок. Ёнджун забирает что-то ценное, чтобы вернуть это вдвойне. И, Субин, кажется, наконец, готов отдавать. 29 января 2022 года 00.29 Оба сидели в машине и возвращались домой. Субин смотрел в окно. В голове ощущалась приятная пустота и, как будто даже почти ничего не беспокоило. Ёнджун сосредоточился на дороге, но музыка ещё не покинула его тело, поэтому в салоне всё время звучали негромкие напевания, и его нога стучала в такт чего-то задорного, играющего по радио. Ничего не мешало бы им доехать до общежития в такой же спокойной и уютной атмосфере, если бы не каша, которую они заварили. Ну или чувства Ёнджуна, которые сжирали не только Субина, но и Ёнджуна самого. — Ты не сказал Бомгю. — голос Субина разрезал ширму перед сценой стальными ножницами. Это звучало скорее как утверждение нежели вопрос, и судя по тому, что Ёнджун не сопротивлялся и не норовил выкрикнуть «нет», Субин был прав. Ёнджун замолчал и рвано выдохнул. — Нет. Но я ему обязательно скажу. — И когда же? — После того, как скажу Хюнину. Я не могу рисковать ими обоими. Субин сложил губы в трубочку и покачал головой в одобрении. — Завтра едем в офис. Мы взяли миссию с заколкой на свой страх и риск. Поедем вместе с Тэхёном? — спросил Ёнджун. — Когда мы разговаривали в кафе в ту ночь. — задумчиво начал Субин, всматриваясь в дорогу, краем глаза замечая, как Ёнджун повернулся к нему. — Что ты имел в виду, когда говорил поделюсь Бомгю? Тёмные тени деревьев играли в салоне, когда они ехали на большой скорости, то освещая салон, то погружая его во тьму. Субин кончиками пальцев почувствовал, как в его хёне переключился счётчик. Тот самый счётчик правда и лжи, который кликал каждый раз, когда Ёнджуну нужно было солгать; и сейчас показатель стоял на лжи. К его удивлению, он ничего не ответил. Субин ждал ответа всю дорогу, но до момента, как они зашли в общежитие, Ёнджун не произнёс ни слова. Только лишь: — Спокойной ночи, Субин И они разошлись по комнатам. 29 января 2022 года 08.24 Мемберы приехали в офис, чтобы начать работу с последним украшением. Зимнее солнце только начало выглядывать из-за чёрного горизонта ночи, намекая на то, что солнечной погоды сегодня можно и не ждать. — Обещают дождь в двенадцать. — сообщил Кай, распластавшись на диване с телефоном в руках. Тэхён, запутавшись в длинных ногах младшего мембера, тоже местился на диване, сонно клацая пальцами по клавиатуре ноутбука. Субин стоял, склонившись над столом с разбросанными документами, фотографиями и книжками. Бомгю сидел с другой стороны, облокотившись на подушку и искал что-то в компьютере. Все ждали, пока вернётся Ёнджун с информацией о миссии. — Мы сегодня не выйдем отсюда. И не мечтай. — проговорил Субин. — Не наговаривай. — фыркнул младший, откладывая телефон и оборачиваясь на только-только открывшуюся дверь. — Наконец. Ёнджун спокойно зашёл в офис со стопкой умаг в руках, жуя розовую жвачку. Он молча подошёл к главному — самому большому — столу, кладя макулатуру на стол. — И так, — начал старший, оборачиваясь на мемберов на диване: мол, подойдите все сюда. Младшие послушно соскочили, подходя к столу с обратной стороны от Ёнджуна. — Есть несколько фотографий, которые нам отправляли по почте ещё в прошлом году. — медленно начал Ёнджун, упираясь одной рукой в бок и другой на стол. — И? Что-то ещё? Уже были атаки, они должны были что-то оставить. — спросил Субин. — Дело в том, что фотографии и есть наши улики. Правда, я пока не знаю, как это расшифровать. — закончил Ёнджун, выкладывая три фотографии на стол. Все подошли поближе, рассматривая полароиды. На первой был изображён небольшой загородный дом, на вид давно заброшенный и неухоженный. Сбоку на фотографии было указано время. На второй—засвеченная фотография брусчатого пола, такого же сгнившего, как и сам дом по виду. Ничего примечательного. На третьей—фото какого-то неизвестного небоскрёба с двумя заглавными буквами английского алфавита: E.M. — Загадки, значит. — тяжело выдохнув, произнёс Тэхён, будто не проявляя былого интереса к всевозможным ребусам. У Субина же, наоборот разыгралось нездоровое любопытство. То самое чувство, которое давало ему смысл, цель. Неужели эти украшения, наконец будут в сохранности и никому больше не навредят? Почти год ушёл на поиск и разборки с ними; столько всего произошло. — Смотрите, на этой есть вышка. Можно будет посмотреть, где у нас есть похожие вышки. — лидер тыкнул пальцем на первую фотографию с домом. — Солнце, заметили? — добавил Бомгю, кивая подбородком в сторону той же фотографии. — Да, судя по времени, на западе — закат. — закончил мысль Тэхён, поднося кулак ко рту и кусая себя за костяшки. — Можно пробить весь западный пригород, и методом тыка найдём. — подытожил Субин. Все начали активно обсуждать фотографии, подмечая детали, по которым можно было бы найти эти места. Они начали записывать всю информацию, постепенно переходя на доску. — Там под низом точно что-то есть, я вам говорю! — настойчиво произнёс Субин, стуча пальцем по фото с деревянным полом. — Этот пол точно в доме, найдём дом — найдём и пол. — добавил Хюнин, что-то чёркая на белой доске красным маркером. — Но что с высоткой? — зевая, поинтересовался Ёнджун. Тэхён задумчиво промычал, прокручивая чёрный маркер в запачканной чернилами руке. — Вы разве не заметили? — спросил тот вполголоса, оглядываясь на мемберов. В ответ — недопонимающие взгляды. — Он не настоящий. — уверенно проговорил Тэхён, подходя к доске. — Тут даже по окнам видно. Младший тыкнул в левую часть фото, показывая то место, где окна сливались во что-то непонятное. — Искусственный интеллект…. — закончил мысль Субин, всматриваясь ещё внимательнее, в надежде разглядеть ещё больше недочётов. — Да, и у нас нет такого здания. Не исключено, конечно, что оно могло быть заграницей, но точно не с такими окнами. — подытожил Тэхён, садясь обратно на стол. Его взгляд остановился на Субине, который чуть ли не носом уткнулся в фотографию. На минуту в комнате воцарила тишина. Тишина с нотками усталости, даже почти незаинтересованности и безразличности. Все ужасно устали от этих миссий. Каждый раз случается что-то странное, всё ещё не объяснимое, на что лаборатория просто разводит руками в недоумении каждый раз, когда они приходят узнать результаты экспертиз и отсчётов. И что-то плохое происходит после каждой из миссий с этими проклятыми украшениями. Все молча обдумывали план в своей голове. — Всё, что мы пока можем сделать — это отдать все наши зацепки отряду геолокации, чтобы нашли этот дом. Больше мы на руках ничего не имеем. — проговорил Ёнджун, оглядываясь по сторонам и стуча пальцем по одной из фотографий на столе. 17 февраля 2022 года 09.35 Субин стоял на середине деревенской дороге. Дорогие чёрные мартинсы теперь были полностью покрыты грязью, которая мерзко стекала по блестящему материалу. Подол штанов, хоть и был заправлен в обувь, всё равно покрывался засохшими светло-коричневыми брызгами, пачкая лёгкую чёрную ткань. Мемберы приехали на место, указанное на первой фотографии. Отряд поисковиков нашёл место сегодня рано утром, и было приказано отъезжать сразу после встречи. Дом располагался в сорока пяти километрах от Сеула в полузаброшенной деревне. Субин прятался от холода в капюшоне чёрного пуховика, корча недовольное лицо. Солнце ещё не встало, и местность вокруг освещали только четыре джипа и одна легковушка за спиной лидера. — Субин-ни, прекрати. — упрекнул того Кай, стоящий совсем рядом с ним и грея замёрзшие руки в карманах старшего. — Я уже сказал, я не собираюсь ничего делать. Раз приехали — пусть сами всем занимаются, я буду стоять здесь, и даже слова им не скажу. Мне всё равно. — кисло произнёс лидер, хмурясь ещё сильнее. Он пригвоздил свой угрожающий взгляд к впереди стоящему джипу. Дело в том, что компания не могла отправить очередной отряд на очередную миссию, связанную с неизвестной группировкой, которая ни раз обводила их вокруг пальца. Приказом сверху — стало отправить вместе с ними четыре машины стаффа, которые в теории помогли бы им. Но Субин так не считал. — Хён, ты же знаешь, — произнёс Тэхён, стоящий чуть поодаль от них в красной куртке с мехом на капюшоне. — Мы ничего не можем с этим поделать. — Вот и я не буду ничего делать. — быстро отрезал Субин, стряхивая с себя руку Кая и начиная топтаться на месте, чувствуя, как сильно мёрзнут ноги. — Они будут нам мешать, как вы этого не понимаете? Как в этот малюсенький домик войдут сорок человек? Миссию сразу можно отменять — они затопчут все следы, всё обязательно потрогают, понюхают, заляпают своими грязными руками. И так нам ничего неизвестно. Мемберы промолчали, наверное, соглашаясь со словами лидера. Тэхён был прав. Они ничего не могу с этим поделать. Приказ сверху — есть приказ сверху. Ёнджун и Бомгю ушли вместе с сапёрами к дому несколько минут назад. Как бы Субин не куксился, но подорваться сегодня не хотелось бы никому. Вдруг, из-за раскрошенной каменной стены, послышалось: — Готово! Субин быстро дёрнулся, направляясь к стене, чтобы встать в уверенную стойку и прокричать: — Никто никуда не идёт! Вы затопчите следы! Ждите здесь, это приказ. Люди, направляющиеся к стене, остановились, хлопая растерянными глазами. Лидер отряда — пик иерархии на данный момент. Довольная ухмылка нарисовалась на лице лидера, когда все послушно развернулись и пошли обратно к своим машинам. Мемберы зашли за забор, оставляя машины и работников за собой — мёрзнуть в снегопад. Бомгю прыгал у входа в дом, выпуская пар изо рта и тряся руками в попытках согреться. Ёнджун с тремя работниками вышли из дома. — Подождите пока мы не позовём, и отправьте экспертизу в лабораторию. Желательно прямо сейчас кого-нибудь отослать. — проинструктировал Ёнджун, прикрывая дверь забора и поворачиваясь к мемберам лицом. — Ну что ж, начнём? — произнёс Бомгю, открывая дверь из коричневого дерева, будто это портал в другое измерение. Жухлый коридор с рядом картин на полосатых стенах открылся их взору. Мемберы осторожно просочились внутрь сквозь узкий дверной проход. Коридор оказался слишком маленьким для комфортного размещения пяти взрослых высоких парней. Субину и Ёнджуну пришлось остаться позади и разглядывать всё вокруг сквозь плечи и крашеные волосы перед их лицами. Сквозь дырявую крышу капал растаявший снег, и просачивался тусклый свет — единственное, что освещало дом изнутри. Деревянный трухлявый пол настораживал своим внешним видом. Казалось, что он провалится под их ногами только от одного сурового взгляда. В конце коридора виднелся большой сервант с, упавшими от старости, полками книг, которые разбросало по всему коридору и хрустальной посудой. Пахло, на удивление, приятно: аромат натурального дерева, хвои — которая просачивалась внутрь из леса неподалёку, — и бумаги. Было тихо. — На взрывные устройства проверили, да? — спросил Субин, обходя Бомгю и Кая, уверенно направляясь внутрь здания под скрип досок под ногами. — Да, всё нормально — ответил кто-то из мемберов сзади. — Разделимся? — предложил Тэхён. Все молча разбрелись по дому, и всё вокруг вдруг зашевелилось и зашумело, — дом будто вздохнул. Звуки теперь были повсюду: скрипели доски, похрустывали стены, осыпалась штукатурка с потолка, запуская больше света внутрь, пуховики тёрлись друг о друга. Субин дошёл до конца коридора, останавливаясь у серванта. Одно из двух стёкол было разбито, а осколки валялись вокруг вместе с вырезками из газет и книгами. Он закусил щёку изнутри и сузил глаза. Мемберы шумели где-то сзади. Кай с Тэхёном осматривали пол на кухне, Ёнджун вошёл в комнату возле прохода, а Бомгю рассматривал картины в коридоре с фонариком, в дрожащих от холода, руках. Зима — не самое благоприятное время для выезда за город, так как холод здесь ощущался намного сильнее, чем в прогретом городе. Субин приоткрыл дверцу серванта, стараясь не касаться стекла перчатками. Тёплое облако выпорхнуло из его рта, когда он разжал губы. Вряд ли всё так просто, и заколка просто спрятана где-то в доме. Если эта организация проводила компанию раньше, то каковы шансы, что они не проведут их заново? Какой профит вообще получит эта организация, если заколка просто лежит дето на полке? Может, это всё — просто ловушка, чтобы собрать большое количество агентов в одном месте и атаковать компанию? Субин быстро развернулся на пятках и побежал ко входной двери, пугая Бомгю своей резкостью. — Субин-хён, ты куда? — Надо кое-что сказать! — быстро кинул тот, открывая входную дверь. Он чуть не поскользнулся на лестнице, но сумел сбалансировать и схватится за поручень. — Вот блять! — вылетело из лидера, когда тот вылетел из-за калитки к машинам. Некоторые агенты стояли у машины, курили и болтали. Снег продолжал беспощадно заметать всё вокруг, усиляясь с каждой минутой. — Передайте, что возможно нападение на компанию! Пусть усилят защиту и сменят все пароли безопасности! — быстро прокричал Субин, не удосуживаясь даже подойти. Вернувшись в дом, он вдруг почувствовал, как свежие снежинки начали таять на его чёрных волосах, росинками собираясь на чёлке, каплями стекая по его тёплому лбу. Все мемберы столпились у одной точки в середине коридора. — Хён, мы, кажется, нашли ту часть пола с фотографии! — радостно сообщил Бомгю. Он стоял возле Кая и Ёнджуна, сидевших на корточках рядом, уткнувшись носами в пол. Тэхён оказался на том же месте, где пару минут назад был сам лидер. Мысль сообщить им о опасности, грозившей компании, —  выскочила у него из головы моментально, и он быстро подбежал к остальным, быстро вникая в ситуацию. — Да, это здесь. Видите, даже узор дерева совпадает. — подтвердил Кай, пальцем тыкая в фотографию в руках Ёнджуна. Действительно доски с полароида полностью совпадали с тем куском пола, возле которого все собрались. — Быстро вы. — хмыкнул Субин, не сдерживая маленькую улыбку и присаживаясь рядом. — Я схожу за молотком к машинам? — Ты всё ещё думаешь, что что-то под досками? — спросил Кай, окидывая его заинтересованным взглядом. Он поднялся, кряхтя и потирая свои колени руками в розовых махровых перчатках. — Разве это не очевидно? Вы так не думаете? — Субин прозвучал удивлённым. Он постучал по месту костяшками, проверяя плотность материала. Звонко. — Я думаю можно пробить ногой. — предложил Ёнджун, тоже поднимаясь и намечая позицию для удара ногой. Он со всей силы топнул по полу, и треск раздался по всему дому, пыль поднялась. Мемберы закашляли, прикрывая глаза локтями. Штукатурка посыпалась над головами, и Субин инстинктивно вытянул руку, оттягивая Бомгю к себе, когда небольшой кусок крыши над ними отломался и упал на место, где стоял младший. Он обернулся на Субина, рот, приоткрытый от неожиданности и скорости происходящего. Пыль — звёздами рассыпалась по его сетчатке. — Осторожнее. Дом еле стоит. — предупредил лидер, стряхивая белую штукатурку с плеч младшего и возвращая своё внимание к новообразовавшейся дырке в полу. Бомгю не ответил, оставаясь в том же положении ещё несколько секунд. Его взгляд ещё раз метнулся на упавший кусок брусчатки и метала. Он обхватил себя двумя руками, переглядываясь с перепугавшимся Тэхёном, у которого теперь вся макушка была покрыта белым инеем и пылью. — Хён, ты пробил пол ногой?? — вдруг удивлённо воскликнул Тэхён, перемещая свой взгляд на растерянного Ёнджуна. Старший хихикнул, наблюдая как клубок, поднятой им, пыли — ложится, и пробоина, наконец, начинает виднеться сквозь облако грязи. Субин плюхнулся на колени, разгребая крупные куски, на которые — после разрушительного удара — разломались доски. Тэхён достал фонарик и посветил внутрь. Тёмная влажная земля под ними и мёртвый холод. Запах плесени резко ударил в нос. Больше ничего. Холодно. Земля. Пещера. Три ямы. Субин резко отскочил назад, падая на спину. — Субин-а, что такое? Что там? — испуганно спросил Ёнджун, садясь рядом и хватая его за плечи. Его умные глаза бегали по побледневшему растерянному лицу напротив. Макнэ тоже вдруг оказались по бокам от него. Все кроме Тэхёна, который остался в том же положении прямо перед ним, светя фонариком теперь на Субина, словно фары грузовика ослепили потерявшуюся лань в ночи в лесу. Он смотрел в него. Он знает. Субин сел ровно, мысленно пытаясь прогнать волну воспоминаний и ощущений, нагнавшую его из ниоткуда. — Ты в порядке? — голос Кая над ухом вернул его в реальность, заставляя полностью прийти в себя. Он обнаружил, что четыре пары испуганных глаз теперь были прикованы к нему. Субин отпустил нервный смешок, стряхивая руки Ёнджуна и поднимаясь. Он проигнорировал дрожь, стыдливо пробежавшую по его коленям. — Да, там ничего нет. Думаю, надо поискать ещё зацепки. — тихо ответил Субин, пряча свою искренность внутрь и закрывая её на замок. Он не мог позволить своему страху одержать победу над ним и выскользнуть наружу. Тэхён — единственный, кто знал его секрет. Ещё добрых полчаса мемберы ходили по дому, пытаясь найти украшение или что-то, что отдалённо напоминало бы заколку. Что угодно, лишь бы не запускать замёрзший стафф внутрь. — Картины…— полушёпотом пронеслось где-то над правым ухом Субина в коридоре. Кай всё это время ходил туда-сюда с телефоном в руках, фотографируя и записывая что-то. Лидер поднял на него голову, оставаясь сидеть на корточках. Он продолжил ковырять обои тупым кончиком складного ножа. — Что с ними? — спросил старший. — Либо я схожу с ума, либо тут есть определённый код. — Кай уверенно встал и подошёл ко входной двери, окидывая весь коридор сощуренным взглядом. Он вытянул руки перед собой, будто что-то отмеряя и подошёл к самой первой картине, висевшей на стене с правой стороны. — Всего четыре картины. На каждой из них там и тут мелькают цифры и буквы, но, — он остановился посередине, акцентируя внимание на последнем слове. — Буквы не на всех, а вот цифры—да. Субин плавно поднялся, подходя к младшему мемберу. Кай тыкнул на нарисованную книгу на первой картине. — Восемьдесят семь. — зачитал вслух Субин. Кай одобрительно кивнул, смещаясь к следующей картине. Субину потребовалась минута, чтобы найти цифры. Суженные глаза быстро бегали от одного угла к другому, пока не наткнулись на скромные «один» и «девять», выцарапанные на рамке. Он коснулся пальцами в перчатках цифр, призрачно ощущая их подушечками пальцев. — Да, девятнадцать. — обрадовался Кай, делая шаг назад. — На той — тринадцать, и на той ноль и семь. Субин задумчиво сложил руки на груди. Это большое продвижение. Дверь в другую комнату приоткрылась, и довольное румяное лицо Тэхёна показалось из-за двери. — У нас что-то есть. — улыбнулся тот, выпуская пар изо рта. Комнатой оказалась заброшенная светлая спальня с пробитым окном и деревом, пробившимся сквозь пол. Его ствол пророс сквозь потолок. Сколько этот дом был заброшен? — В общем. Помните тот шкаф с книгами в коридоре? — Тэхён стоял у комода рядом с полуразрушенной кроватью. Ёнджун встал за ним, укладывая подбородок младшему на плечо и пряча руки в карманах чужой куртки. Тэхён был не против. Субин взглотнул. Везде валялись вырезки из пожелтевших газет и рваные бумаги. Лидер подобрал одну с кровати, замечая выделенную букву ярко-жёлтым маркером. Газеты, книги и картины не выглядели такими же старыми, как сам дом. — Даб. — за всех ответил Бомгю. Он играючи прыгал по разбитому стеклу, посылая хрустящие звуки по всей комнате. — Их нужно будет забрать, мне кажется в них тоже должно быть какое-то сообщение. Но, возвращаясь к газетам. В некоторых выделены буквы. Он забрал листок из руки Субина, — их пальцы соприкоснулись, — и положил на место, расправляя листки вокруг. — Красный, оранжевый, жёлтый… — Радуга. — подытожил Бомгю, подходя к кровати. — Именно. — воскликнул Тэхён. Действительно, слова и буквы на разных листах были выделены в цвета радуги. — Но тут много красных и много синих. И газеты все на английском языке. — заметил Ёнджун, подходя ближе к мемберам. Субин пытался заглянуть глубже. Если это всё же шифр, то к чему он ведёт? Он всё ещё склонялся к варианту, что это просто ловушка, чтобы отвлечь их, и где-то за дверями этого дома уже начался процесс захвата данных или взлома системы. Он по привычке поднёс руку ко рту, чтобы укусить себя за палец, но зубы коснулись жёсткой ткани перчатки. Маленькая рука упала ему на плечо, и он резко дёрнулся, сам не ожидая от себя такой реакции. Это был Тэхён. Честно, он бы понял кто это, если бы не развернулся в сторону «угрозы» так быстро. — Хей, ты в порядке? — шёпотом спросил Тэхён. Он не смотрел на Субина, его глаза бегали по мемберам напротив, собиравших буквы в предложение. Кай поделился свой находкой с картинами и цифрами. — Да, прости, что странно себя веду. Наверное, не выспался. — Субин выдохнул, устало потирая глаза. Они оба знали, что последний солгал. Вторая рука Тэхёна оказалась на его другом плече, и юркие пальцы начали умело сжимать и разжимать забитые шейные мышцы, заставляя лидера шикнуть, как кота. Смешок слетел с губ младшего. — Так, и того мы получаем двадцать шесть букв. — подытожил Бомгю, вставая напротив кровати, на которой сидели Кай и Ёнджун. В руках у него были газеты и листок с рассортированными по цветам буквами. — Может количество букв и цветов как-то взаимосвязано? — попытался Хюнин, закидывая ногу на ногу. Он уложил подбородок на подпёртую о колено руку. Его любознательный взгляд метнулся в сторону Субина и Тэхёна сзади Бомгю и вернулся обратно. — Красных – пять, оранжевых – пять, жёлтых – четыре, зелёных – четыре, голубых – четыре, фиолетовых – четыре. — прочитал Бомгю. Он закусил щеку со внутренней стороны, носок его ботинка надоедливо стучал по деревянному полу. Раздражённый выдох слетел с его губ, когда тот бросил бумаги обратно на кровать, устало потирая виски. — Ничего не складывается! — выдал Бомгю, плюхаясь на пол рядом с ногами Ёнджуна. Старший поднял бумаги, вытягивая их перед собой и параллельно поглаживая Бомгю по голове в успокаивающей манере. — Не психуй, давайте попробуем ещё раз. — размеренно произнёс старший. Он единственный был без перчаток, поэтому играться с волосами Бомгю ему наверняка было приятнее чем всем остальным. Он, покрасневшими от холода, пальцами мягко убирал прядки со вспотевшего лба Бомгю, который, хоть и кинул газеты, но уже пытался залезть в них обратно, развернув голову на сорок пять градусов. Субин облизал пересохшие губы, кладя свои руки поверх рук Тэхёна в манере — спасибо, достаточно. Его большие пальцы выводили круги на его ладонях, убегая к уязвимым запястьям и возвращаясь обратно к вельветовой мягкости пальцев. — Радуга здесь не просто так. Даже если у нас нет синего, давайте попробуем просто выставить буквы в порядке. — словно воспитатель в детском саду, произнёс Ёнджун, начиная диктовать буквы, чтобы Хюнин смог выписать их на другой лист. Буквы не сложились, и получалась какая-то каша, пока кто-то не предложил брать по одной букве цвета и выставлять в предложение. — The light… — произнёс Ёнджун, хмуря свои тонкие брови. — W, I, L, L, — продолжал диктовать Кай. — Reveal, — добавил Субин, дописывая последнюю букву на листке. — The truth, — одновременно произнесли все мемберы, поднимая головы и переглядываясь. Субин почувствовал, как кровь прилила к его мозгу, и как ускорился его пульс. — The light will reveal the truth. Свет проявит правду. — перевёл Ёнджун. — Это как будто квест для средней школы, а не задание государственной важности. — проныл Бомгю, возвращаясь к окну. Шторм усилился. Из-за густой стены снега, падающего с потемневшего неба, не было видно ни машин, ни людей, и только включенные дальние фары, напоминали, что там ещё кто-то есть. Вечерело, и нужно было торопиться. — Свет, свет, свет. — словно молитву, прошептал Субин, шагая по комнате. Его взгляд наткнулся на фонарик, торчавший из кармана Бомгю. Свет. — Все за мной! Он вытянул фонарик из кармана младшего, как ураган, вылетая из комнаты. Когда все мемберы вышли в узкий коридор, они нашли своего лидера у дыры, которую они пробили ранее. Субин копался в обломках досок. — Хён, что ты понял? — Бомгю помчался следом, начиная помогать старшему доставать куски, провалившиеся внутрь. — Если моя идея верна, то, — он достал крупный обломок, кладя его на пол. Лидер включил фонарик, направляя свет на доску, переключая его на ультрафиолетовый режим. — Бинго! Корейский символ белыми чернилами проявился на материале, заставляя всех удивлённо воскликнуть. Субин довольно заулыбался, переглядываясь с шокированным Бомгю, сидящим напротив него. — Субин-а, ты гений! — Ёнджун радостно подбежал к ним, целуя старшего в макушку и начиная выгребать все остальные доски, чтобы сложить полную картину. Атмосфера заметно разбавилась, и кажется, беспокоящий холод ушёл на второй план, затмеваясь эйфорией от разгаданной так быстро тайны. — Вот! Это последний! — сообщил Тэхён, кладя последний обломок в конце. Хоть и собрать доску воедино полностью — было невозможно, но хангыль был написан достаточно большим шрифтом, так что разобрать полное слово было не так уж и сложно. — Пропадать? — удивлённо зачитал Субин, будто не веря своим собственным глазам. Его бровь подлетела вверх в недоумении. — И всё? Тишина повисла в комнате. Каждому было что сказать или предложить, но въевшегося разочарования эти слова бы не смыли. Молчание прервала резко открывшаяся дверь и свет огромного фонаря ослепил пятёрку. — Ребята, нам надо возвращаться. Буря. Это был стафф. 21.02 Все возвращались в общежитие. Хоть за городом бушевала метель, и они несколько раз останавливались, чтобы выкопаться из снега, в городе — ситуация была намного лучше. Моросил едкий дождь, лишь немного напоминавший снег. Добравшись до компании, они пересели в свой фургон и поехали к себе, бурно обсуждая все находки. — Чёрт, но как же Субин-хён был хорош со своим «все за мной!», — усмехался Ёнджун, поглядывая на лидера сквозь зеркало заднего видения. Субин скромно фыркнул, снимая перчатки и складывая их в карманы. Голоса мемберов летали по салону, догадки и телефоны путешествовали из рук в руки. — Кай, отдай мой телефон! Тэхён не видел цифры на картинах! — пожаловался Бомгю, вытягивая руку, чтобы забрать свой мобильный у Хюнина, который уже наделал сто глупых селфи с Субином, которые Бомгю будет чистить весь вечер. — Я так устал. Может закажем доставку? — зевнул Тэхён, убирая искусственный мех, попавший в рот с капюшона. Субин посмотрел на свои руки. Тускло-розовые шрамы отражали мягкий свет фар мимо проезжающих машин на костяшках. В машине царил хаос, но на душе, почему-то был покой. Он поймал себя в моменте времени, что здесь и сейчас, он — Субин, сидит в машине со своими друзьями, и он знает, что всё хорошо. Но где-то в прошлом другой Субин бежит из затхлой пещеры, весь в крови, с оружием массового поражения в кармане штанов, с Тэхёном под рукой и Каем, которого тот бросил в комнате одного. И где-то в будущем есть ещё один Субин, который уже знает местоположение украшения, и есть Субин, который уже пережил признание Ёнджуна Каю и есть Субин, который осознал свои чувства ко всему. Как же чертовски хотелось быть самой последней версией себя, которая уже через всё прошла и знала ответы на все вопросы. Так больно будет ошибаться и проходить через это всё раз за разом. 23.24 После позднего ужина, заказанного на дом, все разбрелись по дому, занимаясь своими делами. Субин лежал поперёк на кровати со своим ноутбуком и тарелкой чёрного винограда. Семечки аккуратно складывались в блюдечко, и через какое-то время выбрасывались в мусорку у рабочего стола. Один наушник в правом ухе со спокойной музыкой помогал ему сосредоточиться. Обогреватель стоял сбоку, и Субин грел о него свои ноги в новогодних носках, подаренных кем-то два месяца назад. Он напевал себе что-то под нос, лёжа на животе, и водя пальцем по трекпаду своего макбука. Закончив выписывать цифры с картин в новом порядке в сотый раз, он разочарованно выдохнул в подушку, закрывая заметки и заходя в мессенджер. мама                                                                                                           2 сообщения самый лучший групповой чат в….                                                 5 сообщений Он нажал на чат «Тэхён-ни», быстро печатая сообщение. Я: 23.25 привет. не занят? Тэхён-ни: 23.25 Нет, хён Что-то узнал? Субин закусил щеку изнутри, его пальцы нависли над клавиатурой. Он продумывал ответ в своей перегретой и перегруженной голове. Субин перевернулся на бок, роняя голову на плечо. Я: 23.27 зайди ко мне Через несколько минут Тэхён стоял у него под дверью, одетый в старую белую футболку и клетчатые чёрно-белые штаны с пижамного комплекта. Он был в своих очках и с подушкой подмышкой. Субин дружелюбно улыбнулся, привставая на локтях и похлопывая по месту рядом с собой. Основной свет в комнате почти никогда не включался, и даже сейчас тени в комнате отбрасывались лишь из-за дешёвой офисной лампы на рабочем столе лидера. Тэхён плюхнулся рядом, и Субин моментально притянул его к себе, зарываясь носом в его волосы. Матрас комфортно просел под их весом. Субин сделал шумный вдох, чувствуя, как чужие руки обхватывают его за торс, встречаясь в замке за его спиной. В наушнике продолжала играть ненавязчивая мелодия, словно колыбельная. Тэхён прижался ухом к груди старшего, слушая его медленное сердцебиение, невзначай, подстраиваясь под его ритмы. Холодные тени танцевали на холодных обоях и белоснежном потолке, словно колосья пшеницы на ветру перед закатом, когда солнце вот-вот и зашло бы за горизонт, окуная всё вокруг в объятия ночи. Голубой час. Тэхён пошевелился, поднимая голову и встречаясь взглядом с Субином. Он нашёл левый наушник, оттягивая провод на себя и прикладывая к своему уху, вслушиваясь в песню. Его глаза выдавали усталость, накопившуюся за день, и отказывались открываться полностью, оставаясь в ленивом полуприкрытом состоянии. Он сделал глубокий вдох, и Субин пальцами левой руки почувствовал, как раздвигаются рёбра под его подушечками, под тонкой синтетической футболкой, под бархатной кожей, под твёрдыми мускулами. О, он был таким красивым и очаровательным здесь и сейчас в тусклом свете его комнаты, в своей домашней одежде и сексуальных очках. Их ноги переплелись. Они разделяли одну музыку с наушников, запутавшись в тонком белом проводке. Субин заметил своё отражение в стёклах напротив. Лидер поднёс руку к его лицу, снимая очки и обрамляя его щёку своей большой ладонью. Он сделал несколько поглаживающих движений большим пальцем по скулам, прежде чем его томный взгляд упал на розовые губы. Большой палец коснулся нижней губы, оттягивая нежную кожу назад и слегка оголяя нижний ряд зубов. Он повёл пальцем вверх, перемещаясь на верхнюю губу, чувствуя тёплый влажный выдох на своей коже. Субин не заметил, как его рот сам приоткрылся, подражая всему тому, что старший делал с Тэхёном. Лидер медленно двинулся вперёд и прильнул к мягким губам своим собственными, чувствуя солёный вкус, оставленный его пальцами. Рука Тэхёна сжала ткань толстовки на боку Субина, лениво задирая одежду и наконец касаясь его кожи. Тёплые руки с мозолями на ладонях от тренировок в зале. Субин всегда мог бы отличить его отпечатки среди тысячи других. Тэхён вытянул язык, неожиданно оказываясь во рту старшего. Субин притянул его ближе, одним ловким движением оказываясь сверху, — теперь нависая над ним. Его руки были расставлены по двум сторонам от головы Тэхёна. Левым коленом Субин раздвинул ноги младшего, находясь в опасной близости к чужой эрекции, дразнясь. Очередной тёплый выдох разорвал их поцелуй, и наушник наконец выпал из уха Субина, путаясь где-то между их телами, пытаясь связать их вместе. — Я хочу твою кожу. — прохрипел Субин, прижимаясь ко лбу младшего своим, заглядывая в его глаза. Близость. Тэхён выгнулся, касаясь своей грудной клеткой Субина; своими рёбрами рёбер Субина, чтобы последний мог осторожно стянуть с него футболку. Резинка брендовых боксёров показалась ниже пупка и выгравированного пресса, который в острых тенях комнаты казался ещё выразительнее, чем обычно. Субин облизал губы, оставляя дорожку быстрых поцелуев от кончиков чужих губ, вдоль подбородка, по тонкой коже шеи, так и норовя оголить зубы и продырявить её. Он остановился на груди, поднимая глаза, и устремляя свой взгляд на растрёпанного Тэхёна. Оскал появился на его милых мягких губах, когда он вытянул язык и начал вести мокрую полосу вниз вдоль всего пресса, останавливаясь у резинки и закусывая её край передними зубами. Тэхён откинул голову назад, напрягаясь всем телом, из-за чего все мышцы его кора напряглись. — Хён… — томно выдохнул тот, возвращаясь в прошлое положение и приподнимаясь теперь на локтях, чтобы получить лучший обзор. Влажная полоса вдоль торса заблестела в ночи. Субин отпустил резинку с характерным звуком, приподнимаясь и медленно стягивая толстовку: вытаскивая сперва одну руку, затем вторую, затем протягивая кофту через шею и голову, отбрасывая её куда-то в сторону. Он всем своим обнажённым телом почувствовал, как его начинают пожирать. Глаза Тэхёна быстро бегали по подтянутой комплекции его тела, кусая и царапая. Бледность кожи смягчала заострённые края его ключиц и рёбер, проступавших сквозь тонкую плоть. Косые мышцы притягивали к себе всё внимание, как и V-образный низ живота. Субин растягивал удовольствие, устраивая шоу из простого действия. Кожа горела под цепким взглядом, и он купался в огне внимания, чувствуя как напрягается его член в боксёрах. Руки Тэхёна, наконец-таки, нашли своё место на его влажной спине, притягивая его обратно для очередного поцелуя. Липкие тела слились вместе. Субин вжал Тэхёна в матрас, пытаясь всей своей оголённой кожей примкнуть к его. Липкость пота, щекотание кончиков пальцев, сбитое дыхание. Наушники обмотались вокруг их рук, скрепляя их вместе, не давая им оторваться друг от друга. Желание пробивалось сквозь бёдра, когда оба инстинктивно начали тереться друг о друга, пытаясь получить хоть какую-то стимуляцию и разрядку. — Я хочу тебя всего. Я хочу тебя. —горячий выдох покинул рот Субина, когда Тэхён оторвался, чтобы сделать глубокий вздох. Его глаза в полузакрытом состоянии. Блаженство на его лице. — Дай мне это. — прошептал Тэхён, путешествуя руками вдоль позвоночника старшего, снимая штаны вместе с боксёрами. Субин последовал его примеру. Теперь между ними ничего не было. Ничего не мешало их искренности и запаху просачиваться сквозь поры. Никаких секретов. Тепло тела Тэхёна горело в темноте, как лавовая лампа, источая внутреннее свечение, и Субин хотел весь этот неон на себе, в себе, внутри своего ДНК. Поцелуи превратились в смазанные касания губ то щеки, то носа, то шеи. Весь фокус ушёл на нижнюю часть тела. Это было медленно, это было нежно, словно два любовника в первую брачную ночь. Одна рука Тэхёна обхватила длину Субина, прислоняя к своему основанию, вытягивая из старшего сдавленный приглушённый стон. Это было слишком, но при этом и слишком недостаточно. Его тёплые пальцы, бёдра и член посылали молнии щекотки внизу живота, словно он катался на американских горках, и вот-вот заходил на мёртвую петлю. Субин задрал голову, оголяя уязвимые ключицы, давая Тэхёну возможность оставить любовные укусы вдоль верхней части тела. Шнур на бицепсе сильно затянулся, словно якорь, напоминая Субину о том, что это реально, и что он не где-то в космосе летает по млечному пути вдоль пудры из звёзд. Он на Земле здесь и сейчас в своей комнате, в кровати занимается любовью с Тэхёном. Очередной стон слетел с его губ, когда зубы Тэхёна впились в его ключицу одновременно с тем, как и хват на его члене усилился. Он опустил свою руку вниз, предварительно облизав всю свою ладонь, собирая дополнительные баллы за шоу от младшего. Теперь трения было достаточно, чтобы спина Тэхёна снова выгнулась, рёбрами ударяясь о его, затрудняя дыхание, сбивая его пульс. Каким-то образом они нажали на усиление громкости где-то на проводе, так как звук, с давно забытых всеми, наушников, стал раздаваться вне пластиковых головок, и теперь Sign of the Times вибрировал где-то под их локтями, посылая волны сквозь кожу и артерии. Все движения их так идеально выстроенного аппарата теперь сбились, и лишь природное желание бушевало между ними. Как два неумелых подростка, они просто двигались друг против друга, пока приятная пустота не достигла их мозга, эйфорией расплываясь в посторгазмических конвульсиях. Субин понемногу отходил от приятности небытия, начиная осознавать своё дыхание, ощущать закрытые глаза и сухость во рту. Он лежал щекой на груди Тэхёна, чувствуя, как дыхание последнего с каждым припевом песни становится всё более и более размеренным. Субин чувствовал себя приземлённым; будто он был в безопасности, как новорождённый в хлеву ягнёнок. Он был готов покляться, что его буквально приклеили к Тэхёну, и если ему нужно было бы оторваться, то весь его эпидермис остался бы приклеенным к Тэхёну. Даже когда младший взглотнул он почувствовал, как несуществующая слюна скатывается по его трахее в желудок. Они долго лежали так, связанные проводом от наушников. Пальцы призрачно танцевали над телами друг друга, изучая каждый изгиб и каждую родинку, которую раньше никогда не замечали. Субин всё ещё не мог поверить, что он не в космосе. Он упёрся подбородком о свою ладонь на груди младшего, ловя чужой взгляд на себе. — Ты такой невероятно красивый. — произнёс лидер. Его голос провибрировал через его ладонь, через грудную клетку Тэхёна. Младший мягко улыбнулся, румянец расцвёл на спинке его носа и веках. — Субин-хён, ты такой заботливый. — пропел в ответ младший, отлепляя лидера от себя и распутывая провод со своей руки. — Нам стоит прибраться. Холод быстро заполонил всю ту пустоту, что Тэхён оставил за собой. Он подошёл к столу, хватая упаковку салфеток. Почистившись, он кинул упаковку на кровать, натягивая свои клетчатые штаны. Ванная всё-таки была в конце коридора, а выходить из чужой комнаты голым ночью — было не лучшей идеей. Субин перевернулся на спину, закончив с уборкой и натянув на себя лишь чистые боксёры. Тэхён вернулся с душа, плюхаясь рядом. Он уткнулся лицом в его плечо, протирая очки новой чистой футболкой. — Не знал, что ты грызёшь дужки, как нервная белка. — усмехнулся Субин, замечая следы на чёрных дужках. — А, да. Я и не замечал раньше. — прыснул Тэхён, звуча удивлённым. — Наверное, это новая привычка, появившаяся после всех этих заданий с китайскими драгоценностями. Субин вдруг вспомнил про коды и про сегодняшнее событие в заброшенном доме. — Я хотел спросить, — начал старший, всё ещё пялясь в потолок. — Сегодня, когда мы разбили доски…что ты почувствовал? Он прозвучал неуверенно. Но ответ не заставил себя долго ждать. — Та пещера и тоннель в ЛА. Думаю, ты тоже, судя по твоей реакции. — проговорил тот, надевая очки и оставаясь лежать в том же положении, что и лидер. Они молчали какое-то время. Субин задумчиво выводил круги на плече младшего, параллельно ощупывая новообретённые синяки на груди. — Почему, — начал младший. — Почему Хюнин…так отреагировал? Точнее никак. Субин промычал, после чего выдал: — Хюнин Кай — это самая большая загадка человечества. Даже я не знаю, что творится в его голове. — он сделал паузу, но не удовлетворённый своим ответом, продолжил: — Я думаю у него такой защитный механизм. Проще сделать вид, что ничего не было, и тогда никто не будет напоминать ему об этом, и воспоминание со временем потемнеет и останется где-то позади. Тэхён громко выдохнул, разворачиваясь, чтобы взглянуть на лидера. — И что насчёт тебя? — спросил младший. Субин перевёл взгляд с потолка на него, дуя губы в вопросе. — Что я? — Какой у тебя защитный механизм? Субин взглотнул, чувствуя, как напрягся его затылок. — Я не уверен, что он работает если честно. Но мне проще проходить через сложности в одиночку. — Поэтому ты отдалился ото всех зимой? — прямо спросил Тэхён, наклоняя голову в бок. — Да, наверное. — неуверенно протянул Субин. — Тебе необязательно отвечать, если ты не хочешь об этом говорить- — Нет, — перебил лидер, разворачиваясь к нему. — Нет, я думаю мне нужно говорить об этом. Иногда, я не понимаю схожу ли я с ума или просто преувеличиваю, и мнение со стороны всегда возвращает меня в реальность. Тэхён слабо улыбнулся, наклоняясь вперёд и оставляя долгий нежный поцелуй в уголке губ старшего. — Я горжусь тобой.