Время не лечит.

Если не учитывать пару деталей, это могло бы быть довольно трогательной прогулкой отца и сына. Тёплый вечер, тихие улицы, совместная трапеза... Прямо идиллия из семейных хроник. Только эти детали по закону никак нельзя было убрать. Например, то, что сейчас они идут по крышам в сторону закрытого кладбища, с лопатой и не самыми .. благочестивыми намерениями. Кладбище Хокаге располагалось отдельно от общего погоста — элитный некрополь для элитных мертвецов. Каждую могилу венчал небольшой храм с чёткими иероглифами, выбитыми в камне так основательно, что даже Эдо Тенсей не сотрёт. Лог молча оценил масштаб работ: три могилы, три храма, три источника биоматериала высочайшей пробы. — Начнём со Второго, — Орочимару указал на храм Тобирамы Сенджу. — Хаширама подождёт. Или не подождёт. Посмотрим по обстоятельствам. Он остановился у края могилы, задумчиво глядя на каменное изваяние, и машинально поднял руку, рассматривая пальцы. Ногти были идеальны — он обработал их ещё до эксперимента, потратив на это добрых полчаса. Ровные, блестящие, аккуратно подпиленные. Надо было ещё лаком зафиксировать, но кто же знал, что придётся вскрывать захоронения в прошлом? Лог, только увидев этот изучающий взгляд, направленный на собственные пальцы, всё понял без слов. Копать ему. Он молча взял лопату, спрыгнул в уже начатую яму и принялся за работу. Благо спортивная форма позволяла: быстро, монотонно, аккуратно. Глубокие вдохи, ровные движения, никакой лишней суеты. Орочимару, устроившись поудобнее на краю, завёл лекцию. О пользе физического труда. О том, как предки закаляли дух через тело. О том, что современная молодёжь совсем обленилась и не понимает ценности ручной работы. Лог копал и слушал краем уха, прекрасно осознавая, что лекция читается исключительно для поддержания имиджа «занятого наставника». — ...на какие эксперименты можно пустить эти ДНК, ты даже не представляешь, — Орочимару увлёкся, жестикулируя в темноте. — Клонирование, конечно, банально. Но если соединить с геном Узумаки... А помнишь, я рассказывал про битву с Третьим? Тогда я призвал двоих Хокаге с помощью запретной техники. Так вот, сейчас у меня будет оригинальный материал, а не эдо-тенсейские копии. Качество совсем другое... Лог молча кивнул, выбрасывая очередную порцию земли. В его ритмичной работе было что-то медитативное. Орочимару, глядя на него, вдруг поймал себя на мысли: Лог — эталон сыновьей почтительности. Умён, силён, делает всё, что скажешь, слушает внимательно, не перечит. Молодец. Надо как-нибудь тоже помочь ему, подумал Орочимару машинально. В смысле, не в копании, а в чём-то другом. Поддержать, что ли. Но тут взгляд упал на ногти — идеальные, ровные, требующие только лака — и мысль испарилась так же быстро, как появилась. Успеется. Спустя пятнадцать минут лопата глухо стукнула о дерево. Лог присел на корточки, разгрёб остатки земли и обнаружил прогнившие доски гроба. Аккуратно, не повреждая содержимого, он расширил проход и жестом позвал Орочимару. Тот спрыгнул в яму с грацией кошки, даже не запачкав плаща, и склонился над останками. В руках у него уже была пробирка и скальпель. — Прекрасно. Сохранился лучше, чем я ожидал. Глинистая почва, пониженная кислотность... Тобирама, ты даже после смерти продолжаешь заботиться о науке. Он посмотрел на свои ногти. Ровные, чистенькие, но на указательном появилась микроскопическая зазубрина — видимо, когда спрыгивал в яму, задел край гроба. Лак бы сюда, да, лак бы зафиксировал. А то так и обламываться начнут, потом восстанавливай Через полчаса они расправились с двумя могилами — Второго и Четвёртого. Тобирама Сенджу и Минато Намиказе. Лог аккуратно упаковал пробирки с образцами в поясную сумку, стараясь не думать о том, что именно он только что сделал. Этикет — понятие растяжимое, особенно когда на кону наука. — Могилу Хаширамы трогать не будем, — сказал Орочимару, когда они закончили со Вторым и Четвёртым. — Первый Хокаге, легенда. Проявим благочестие. Лог посмотрел на него с обычным непроницаемым лицом и промолчал. Он знал из хроник, что Орочимару уже успел там всё обчистить. Сейчас там вряд ли осталось что-то, кроме пустоты и горстки бесполезного праха. Но говорить об этом не стал — Орочимару и сам прекрасно знал, просто предпочитал красивую формулировку. «Благочестие» звучало лучше, чем «там уже нечего брать». Они быстро перемещались по крышам, переулкам, минуя патрули и поздних прохожих. Город жил своей ночной жизнью: где-то играла музыка, пахло жареной рыбой из закрывающихся лавок, смеялись пьяные компани. Лог отмечал про себя, как по-разному звучит Коноха в темноте — более расслабленно, более уязвимо. Они достигли крыши главного здания — резиденции Хокаге. Отсюда открывался отличный вид на всю деревню. Орочимару уже прикидывал, где бы раздобыть кровь Наруто (мальчишка должен быть где-то в сиротском приюте или, что вероятнее, шататься по ночным улицам), как вдруг сзади раздался пьяный женский голос: — На прогулку вышли? Они обернулись одновременно. На соседней крыше, пошатываясь, стояла Цунаде. Молодая — ну, относительно. Лог быстро прикинул: сейчас ей около пятидесяти, но выглядит она... впечатляюще. Пьяная, злая и с кулаками, которые разносят горы. Орочимару замер. Внутри всё вскипело от привычной язвительности: «Какая встреча, Цунаде-химе, всё так же ищешь приключения на пустую бутылку?» — но он с огромным усилием проглотил эти слова. Сейчас не время. Сейчас любое лишнее слово может стоить им возможности спокойно вернуться в своё время. Лог тем временем уже включил режим анализа. Первое, что бросилось в глаза — размер груди. В их времени Цунаде, несмотря на легендарный облик, выглядела куда скромнее в этом плане. То ли техника омоложения давала сбои, то ли просто возраст брал своё. Сейчас же она была... внушительной. Лог машинально отметил: «Интересно, как её техника регенерации взаимодействует с такими параметрами. Надо будет изучить вопрос». В остальном Цунаде почти не изменится — те же черты лица, та же стать, та же убийственная сила в пальцах. Способность к регенерации когда-то очень заинтересовала Лога в теоретических выкладках, но сейчас теория обрела плоть и явно агрессивное настроение. — Кто вы? Отвечайте! — Цунаде подняла руку, готовая атаковать. Даже пьяная, она оставалась легендарной Саннин. В её кулаке чувствовалась такая мощь, что черепица под ногами жалобно скрипнула. Переглядываться не пришлось. Оба поняли: надо делать ноги, и быстро. Они бросились врассыпную — Орочимару влево, Лог вправо. Сработал старый принцип «разделяй и властвуй» или, в данном случае, «разделяйся, чтобы сбить с толку». Цунаде, недолго думая, врезала кулаком по крыше, где они только что стояли. Черепица разлетелась в щепки, добрые два-три метра покрытия превратились в пыль. Ударная волна толкнула в спину, но Лог уже летел по воздуху, перепрыгивая на соседнее здание. Они неслись через крыши, переулками, срезая углы. Орочимару, несмотря на возраст (в будущем), был в отличной форме — регулярные эксперименты над собой давали о себе знать. Лог держался чуть позади, прикрывая спину и отмечая про себя, что Цунаде, кажется, решила не преследовать. Во всяком случае, её пьяные крики и звуки разрушений постепенно удалялись. Лес встретил их тишиной и сыростью. Только когда кроны деревьев сомкнулись над головой, скрыв луну и возможных преследователей, они остановились. Лог достал сигарету, чиркнул зажигалкой с змеиным рельефом и глубоко затянулся. То ли адреналин всё ещё бурлил в крови, то ли просто организм требовал привычного ритуала после такой встряски. Он выпустил дым в темноту и почувствовал, как пульс постепенно успокаивается. — Цунаде... — Орочимару тоже дышал чуть чаще обычного, но голос сохранял обычную невозмутимость. — Хороший вечер испортила. На сегодня закончим, найдём ночлег. Вдалеке, со стороны Конохи, всё ещё доносились глухие удары и звон разбиваемой черепицы. Цунаде явно продолжала вымещать злость на несчастной архитектуре. Лог представил, как завтра утром шиноби будут гадать, что за монстр разнёс крышу административного здания, и чуть заметно усмехнулся. — У неё хорошая реакция даже в таком состоянии, — заметил он, скорее констатируя факт, чем выражая восхищение. — У неё всегда была хорошая реакция, — отозвался Орочимару. — Проблема в том, что у неё всегда был плохой характер. И плохая привычка появляться не вовремя. Он огляделся, прикидывая направление. Лес вокруг был обычным, но где-то неподалёку должна быть старая охотничья база, которую он использовал в молодости. Если она ещё не разграблена и не занята... — Идём, — коротко бросил он и двинулся вглубь леса. Лог затушил сигарету, спрятал окурок в карман (привычка не оставлять следов) и последовал за ним. Где-то в ветвях ухнула сова, и лес снова погрузился в тишину, нарушаемую лишь тихим шорохом их шагов. За спиной, в далёкой Конохе, всё ещё бушевала пьяная легенда. А впереди была ночь, полная неизвестности, и десятки вопросов, которые Лог копил, но пока не решался задать.