Стокгольмский синдром

— Мх! — стонет Йо, прикусывая кожу на запястье. Опять эти ощущения… Жара и заполненности. Это уже не так больно — со смазкой и подготовкой до этого. Хао надавливает бёдрами вперёд. Плоть погружается ещё на несколько миллиметров глубже. Йо задыхается от ощущений, тихо стонет, а скорее даже скулит от этого. А старший намеренно медленно входит и выходит из тела близнеца, сводя с ума их обоих. Мастер, блять. Когда младший сам замечает, что тянется бёдрами за членом, когда тот выскальзывает, не желая отпускать его из себя, становится так… так стыдно. Он сразу прекращает! Нельзя так! — Хм, больше не хочешь меня удерживать? Как жаль, а мне нравится, как жадно ты желаешь меня. Ну же, не стесняйся, братец. Заговорщически шепчет Хао и неожиданно тянет бёдра Йо чуть выше, а ноги запрокидывает себе на плечи. Распахнув глаза, Йо с ужасом уставился на свои беспомощно задранные вверх ноги и мелко задрожал, почувствовав давление внизу. Входит… Он жмурится в своём стыде. Член дёрнулся в такт первому грубому толчку, а губы невольно выпустили наружу громкий полувсхлип-полустон. Хао был чрезмерно доволен, услышав это. — Йо, открой глаза. Смотри на меня, — приказывает сверху шатен, поцеловав в ногу и снова совершив толчок. Что за…? Зачем ему смотреть в глаза? Йо жмурится ещё сильнее. Нет! Какой стыд! Будет он тут ещё… — Быстрее, — рычит несдержанно старший, и по бедру хлопает открытой ладонью — так, что пошлый и звонкий хлопок разлетается по комнате. — Хм! — закусывает губу Йо. Кожа слегка посаднила и заалела, но показатель для послушания был хороший. Йо открыл глаза и устремил взор на лицо близнеца. Тот показал довольный хищный оскал, что являл власть и удовлетворение, и тут же наградил тем, что начал двигать бёдрами. Держать веки открытыми было ужасно сложно — от волн удовольствия хотелось прикрыть их, чтобы окончательно утонуть в ощущениях. Но как только Йо падал туда, его возвращали шлепком по бедру. И это окончательно сделало младшего из клана Асакур податливым. Властность Хао, что читалась во взгляде, в том, как он плотно обхватывал лодыжки Йо, и грубые, но сильные и глубокие толчки… — Ах! Стой! Глу… глуб-боко! Но старший продолжает, желая наконец достичь пика. В полузабытье от столь интенсивных ощущений Йо всё же различает красное пятно на белом бинте. Нагрузка даёт о себе знать. Тем более что ноги Йо иногда опускают на плечи, чтобы входить глубже, и давят на ранение. Кажется, это становится небезопасно. — Хао… хах… у тебя… Ха-ах… к-кровь, — сообщает Йо, но старший не прислушивается к нему, будто не замечает или ему плевать. — Хао… — снова пытается обратить внимание Йо. Его ноги отпускают. Брат склоняется над ним, опускаясь на локтях, тяжело дыша, и Йо может заметить испарину на лбу и то, как хмурятся брови — от боли и нагрузки. Хао плавает на границе боли и желания уже кончить, но рана мешает переступить черту. Крови становится больше, и Йо пугается — неожиданно для себя. — Хао. — Замолчи, — приказывает старший, наконец целуя Йо в губы. Жадно, словно тот — глоток воды в пустыне. От такого поцелуя у Йо кружится голова, внизу всё сжимается. А сердце… Сердце почему-то трепещет. Дверь в комнату распахнулась так, что та жалобно скрипнула и, врезавшись в стену, затрещала. Оба близнеца вздрогнули от неожиданности. Хао вскинул корпус, упираясь ладонями в пол, но не выходя из близнеца. Злющие тёмные ониксы встретились с горящими праведным гневом янтарными склерами. Йо запрокинул голову, чтобы понять, что происходит. — Рен?! — голос охрип, поломался на выдохе удивления. Вид друга вывел из истомы наслаждения. — Я убью тебя! — рявкнул Тао на Хао, что возвышался над другом. Китаец не успел ступить за порог, как дух огня схватил его и духа Басона в тиски. Йо задрожал всем телом. Всё повторялось, как в самый первый раз. Рен — свидетель соединённых тел. Хватка огненного усилилась, и Рен стиснул зубы в отчаянном сдерживании боли. — Хао, нет! Не надо, прошу тебя! — взмолился младший. Попытка подняться провалилась о жёсткую хватку Омедзе, пригвоздившего его больной рукой за шею. На Йо он даже не смотрел. Снова маска холодной ярости легла на лицо близнеца. — Хао, прошу, — Йо дотянулся и надавил на кровоточащее под бинтами, смог отвести руку от своей шеи и приподнялся на локтях. «Или ты его спровадишь, или я его убью». Прозвучало в голове. — Не убивай его. Прошу, посмотри на меня, — Йо касается щеки огненного шамана, поглаживает нежно. — Йо, беги, чёрт! — рявкнул Тао и поперхнулся от сжатия кулака духа. — Хао! Отпусти его, посмотри на меня! Нежность не помогала, и тогда Йо решился на это. Пощёчина прилетела хлопком хлёстко, но не больно — скорее привлекающе внимание. Хао скользнул взглядом на Йо, и тот тут же притянул его за затылок руками и поцеловал. Контроль над огненным духом испарился. Хао сейчас мог тратить фурёку либо на то, чтобы остановить кровь, либо на то, чтобы убить Рена. Тао упал на пол, стараясь отдышаться, и в шоке смотрел на то, как Йо целует насильника, как извивается под ним, стараясь вскидывать бёдра, обратить внимание на их порочную, пошлую и грязную сцепку. — Рен, уходи! — рявкнул Йо, оторвавшись от поцелуя. Хао упал на него окончательно, спрятав лицо в его шее. Голову с копной пышных волос Йо тут же обхватил руками, прижимая к себе — и в защите его самого, и Рена от его взгляда. Взбесится ещё раз — точно убьёт. — Что? — не поверил Тао, поднимаясь, опираясь на меч. Было больно, кажется, в нескольких ребрах были трещины. Дышать было ужасающе сложно, словно внутри тысячи разогретых до красна игл впивались. — Я сказал… ах… ммм… — серьёзный тон Йо сорвался от возобновившихся толчков, но он постарался продолжить: — Ух-уходи… Лицо вновь покраснело от стыда. В глазах появились слёзы от распирающих ощущений. — Тебя надо спасти, я позову на помощь…! Хао вновь упёрся локтями в пол, собираясь подняться. — Рен, убирайся! — крикнул Йо, толкнув Хао в плечо. Удивлённый, что тот так просто повалился с него, Йо было подумал, что Омедзе отключился. Не тут-то было. Он потянул бёдра Йо за собой, меняя позицию, отдавая ему верх в наезднике. Бёдра скользнули ниже, Йо подавился стоном и выгнул спину, упираясь Хао в грудь. Рен кинулся к нему, хоть и с трудом. Внутри его снова обожгло. Это же беспредел! Ебучий Хао Асакура! Тварь, насильник! Да будь у Рена все рёбра сломаны, он не оставит Йо в такой ситуации. Хао повторил движение Йо до этого. Запрокинул голову, чтобы наконец стереть в порошок этого грёбаного Тао. Йо двинул бёдрами, укусил в открытую шею, возвращая того в прежнее положение — взгляда на себя. — Смотри на меня, — задыхаясь от множества чувств, Йо кладёт руки Хао себе на грудь и ведёт вниз, к животу и члену, отвлекая или уж возвращая к главному. — Йо! — Рен, прочь, блять! Убирайся, вон из комнаты, чтоб тебя… Ах! Пальцы Хао быстро задвигали вниз-вверх по члену, и Йо, невольно поддавшись, качнул бёдрами так, что внутри него наконец развязался узел оргазма. Рен застыл в дверях, смотря на то, как его друг бурным потоком изливается в оргазме на живот врага. Это было… Он даже не знал, как к этому относиться. Хао притянул Йо, которого била мелкая дрожь, за руку для очередного поцелуя с языком. Младший ответил лениво, всё ещё пребывая в отголосках удовольствия. — Про… проваливай, Р-рен… И дверь… закрой. Йо не смотрел на него больше, только в глаза Хао, который ещё не был удовлетворён и продолжил толчки. Стоны возобновились, и Тао наконец захлопнул дверь с другой стороны — так, что по ней всё же пошла трещина.