Финальная битва

      — Ну и ну. Какой интересный поворот событий.       Несмотря на кажущийся интерес в голосе, доктор Соейр нисколько не был удивлен. Его возвращение было лишь вопросом времени, как и всего, что должно было остаться в прошлом. Потеря жизненно важных органов была досадой – не больше. Этот сумасшедший мальчишка, которому так походил этот шутовской костюм, дал ему наконец долгожданную свободу и полное цифровое бессмертие, но не понял этого из-за своей детской наивности. Он был занят отчаянной попыткой заполнить пустоту после смерти Людвига…       — Вы ведь… — начал Гиблет, невольно сглотнув, — доктор Соейр.       — Чарльз Гиблет, — прищурив свой единственный черный глаз, ответил доктор. – Приятно снова видеть вас.       — Чарльза больше нет, — с сожалением ответил Гиблет.       — Разумеется, — цифровой глаз снова прищурился, — ведь он умер в 1990 году на операционном столе номер 7.       Впервые Джей увидел огонек ненависти в глазах его маленького приятеля. Самодельный электрошокер в маленьких лапках опасно затрещал. Отойдя на пару шагов, он сделал пару вдохов, а затем сердито бросил, что подождет их на выходе. Джей хотел было возмутиться, но доктор Соейр спокойно спросил, многозначительно посмотрев на две оставшиеся у него механические руки:       — Где она?       За ответом последовала целая тонна всевозможных ругательств. Джей представить себе не мог, что человек науки может так грязно выражаться. Затем была зачитана целая лекция на тему того, как важен был этот предмет и какой ценой он им достался в прошлый раз. Джей прекрасно это помнил. Только значение цены у них оказалось разным — за всем кошмаром, который последовал после смерти доктора, Джей все еще слышал голос Доуи, молившем о прощении в последние секунды жизни. Он все еще чувствовал ответственность за все, что когда-то происходило на фабрике и пытался быть полезным, но каждый раз верил не тем монстрам. В этот раз выбора не оставалось — Харли Соейр был единственным, кто знал, как убить Прототипа.             — Сначала добыть эту чертову Омни руку, которую вы так по-идиотски потеряли, — недовольно ответил доктор на вопрос о дальнейших действиях. Джей хотел возмутиться, но не стал: побег от разъяренного монстра не был уважительной причиной для не слишком эмпатичного ученого. В конце концов его еще никто не гладил по головке за то, что он остался жив. Учитывая, как глубоко он зашел в прямом и переносном смысле, шансы выбраться на поверхность у него были крайне малы. Искать запасной выход из этого ада — все равно что искать иголку в стоге сена. Он потихоньку мирился с мыслью о том, что его история, как и история других игрушек, закончится в месте, где все началось.       — Как вы это сделаете — не мои проблемы, — заметил доктор, а затем исчез и вновь появился, но уже в часах, заменив солнышко в очках. Джею тут же захотелось избавиться от часов. — Напомню, что эта рука, а точнее чип, открывает доступ к дверям секретной секции. Некоторые материалы для создания «Негирующего соединения» вы сможете найти у меня в лаборатории, а остальное мы соберем по дороге.       — Далеко это? — спросил Гиблет. Он уже взял себя в руки, но было видно, что ему все еще неприятно находиться рядом с доктором.       — Не очень, но вас сейчас не должно это занимать, — не терпящим возражения тоном ответил ученый. — Ваша задача найти Омни руку, а мы соберем необходимые компоненты для противоядия…       План оказался прост на словах, но сложно реализуем на деле. В серверной удачно оказалось две рации, с помощью которых можно было предупреждать друг друга о движении Прототипа и информировать по поводу поисков. Насколько мог, Джей объяснил Гиблету о месте, в котором эксперимент 1170 лишил его ключа к их спасению. Гиблет выслушал, задал несколько дополнительных вопросов и хотел бы высказать свои некоторые опасения, но не стал. Его фиолетовый глаз с беспокойством смотрел то на Джея, то на часы на его руке. Закатив свой единственный цифровой глаз, доктор Соейр сам отправил их переброситься парой слов.       — Насколько мы можем доверять ему? — спросил Гиблет скорее себя, чем Джея. «Настолько же, насколько и всем остальным, — пронеслось в голове у Джея. — То есть никому». Вслух же ничего говорить не стал. Все еще было непонятно, откуда его спаситель узнал про резервные копии и где они хранятся.       — Не нравится мне этот план, — сказал Гиблет и сильнее сжал электрошокер. Затем подошел чуть ближе и, понизив голос, добавил: — Послушай, я думаю, нам стоит отключить его после того, как он приготовит противоядие. Дашь мне знак, когда он закончит.       Джей не успел на это что-то ответить. Гиблет бросил взгляд на пустой экран монитора и быстрым шагом покинул серверную.

***

      Они вновь пробирались через зловещие коридоры полупустого завода по производству игрушек. Суммарно им предстояло преодолеть всего пару километров, однако всё усложняло электричество, которое не везде работало. Приходилось останавливаться, осматриваться и в зависимости от ситуации пытаться открыть очередную дверь. Джей не был привилегированным сотрудником и понятия не имел, что происходило на нижних этажах большой и, как оказалось, кровавой корпорации. О том, что в плюшевых игрушках находились плоть и сознание детей, он узнал совершенно случайно, увидев отчет на столе старшего руководителя. Это случилось за пару дней до так называемого Часа радости. Открытие настолько повергло его в шок, что Джей незамедлительно принял решение написать заявление на увольнение, сославшись на тяжелую болезнь матери и необходимый уход за ней. Вероятно, в общей суматохе предстоящего праздника никто не заметил его отсутствие, но Джей не питал ложных надежд, а потому стал собирать вещи и бронировать билет на другой конец света заранее. Всё пришлось отложить, когда пришло письмо от Поппи Людвиг с просьбой о помощи.       — Дальше не пройти, — глаз на его часах снова активировался. — Нужно будет идти в обход.       Причина была понятной, но недостаточной. Чтобы выжить в этом месте, как бы это парадоксально ни звучало, нужно было забыть об инстинкте самосохранения и довериться воле случая. Что-то подсказывало Джею, что выбранный им путь поможет раскрыть еще одну тайну завода и его безжалостных основателей.       — Хочешь знать, что там? — Глаз прищурился, а голос стал более угрожающим и раздраженным. — Дальше по коридору сидит бедняга Нейланд — когда-то лучший художник отдела рекламы. Он рисует свои кошмары прямо на стенах, и, поверь мне, его чернила въедаются глубже, чем любая краска. Шанс того, что ты в здравом рассудке доберешься до конца блока, чуть больше одного процента.       В этот момент послышался легкий треск, а затем приглушенный голос Гиблета.       — Я… видел его… Прото…тип… он идет в левое крыло. Ом… ру…       Сердце на секунду замерло. Джей почувствовал, как паника начала разливаться в груди, но другого варианта не было. Ученый тоже это понимал, поэтому не дал никаких комментариев. Где-то в отдалении послышался скрип тонких острых спиц по металлу. Набрав полную грудь воздуха и сосчитав до пяти, Джей шагнул в темный коридор.       Глаз доктора исчез с циферблата.