Карманный всадник Апокалипсиса

Квинт спал как с мужчинами, так и с женщинами, но только за деньги. Ведь будь он честным, никогда бы не шептал в уши своим клиентам, что любит секс и как ему цепляют прищепки к соскам, тащат за колечко на уздечке члена. Сие действо не приносило удовольствия, даже под таблетками, потому Квинт решил сделать всё, лишь бы жить не впроголодь и не отдавать себя в руки похотливых людей. И сколько он так не притрагивался к чужому телу? Три года? Кажется, так. Дрочка в кулак помогала раз в месяц-два держать гормоны в узде, но удовольствие? Естественное возбуждение от человека рядом? Ха, нет. Наемник думал, что забыл или вовсе не знал, каково это, пока не встретил юношу-воробья. Его не смутила одна длинная рубаха из одежды, но внизу живота свело, свело так, что хотелось прикоснуться к себе, обхватить головку с выступающей смазкой и впервые насладиться... чем? От этого вопроса и невозможности узнать внутри скрутило тугим комком жалости к себе и досады. Сестра нередко сравнивала его с ежом, чьи иглы вывернули обстоятельства в мягкое горячее нутро, пульсирующее от переживаний собственных неудач и тех, что оставили ему родители, что он так же принимал на свой счет. Даже прикосновения симпатизирующих не вызывали ничего, но когда рука, его собственная, грубая и закаленная в боях, зарылась в волосы Весняка, смущение от собственной наглости мгновенно перебилось пронзившим мозг фейерверком наслаждения, благо, воробей ничего не заметил. Ох, а рука в руке? Квинт чуть не умер, и спасибо нечисти, что всмотрелся в лицо, а не скользнул взглядом разных глаз, таких больших, сияющих, что утонуть можно, вниз. Увы, наемник не умел переключаться на дохлых котят, чтобы успокоить горячий член в теперь тесных штанах, да и, если быть честным, не хотел. Сладко заныло в груди, и ему совсем не хотелось подавлять вот это всё. Как не хотелось сегодня утром думать, как так получилось, что Весняк не проснулся от кола, упершегося тому в поясницу. Осторожно отодвигаясь на кровати, мужчина приподнялся на локте затëкшей руки и привстал. Агасфер сказал, что они могут встретиться у церкви в 5 вечера, точнее прошипел в ухо полусонного Квинта, дождался осмысленного кивка и хлопнул дверью, абсолютно не специально. Квинт пообещал себе, что поспит еще и после завтрака посмотрит дверь, чтобы никогда больше хлопков не слышать. Солнце стояло высоко в небольшом длинном окне, на чистом синем небе, и наемник решил поухаживать за ними и сходить на рынок за продуктами для завтрака, но на моменте практически полного высвобождения от тела рядом, Весняк дернулся и открыл глаза, повернул голову и прижался к Квинту в жесте самого кошачьего потягивания на свете. - Сладко пахнешь, человек. - пробубнили в грудь. - Доброе утро? - с игривой улыбкой прошептали в подставленную макушку и не удержались, чтобы её еще и поцеловать. Неумелый жест вызвал интерес и недоуменный взгляд в поднятых прищуренных глазах. - Что это ты делаешь, человек? - вопрос смыл вызбуждение и разрушил карточный домик из выстроенных Квинтом в голове маленьких деликатных ухаживаний. Кажется, воробей почувствовал смену в его настроении и недовольно цокнул языком. - А вот это уже чисто человеческий жест. - возвращая дружелюбие в голос и мимику, подметил наемник. Мужчина совсем было отказал себе в удовольствии прикасаться по собственной воле к притягательной нечисти, но Весняк сделал нечто из ряда вон. Он уперся прохладными ладошками в грудь Квинта, отодвинулся максимально далеко и сглотнул, да так заметно, что перехватило дыхание. - Ты не знаешь мою форму, человек. Разыграюсь, и ты просто умрешь. - нахмурившись и с долей сомнения привел аргумент юноша, но до ушей Квинта дошли только ноты предвкушения. - У меня никогда не было с нечистью, это правда так опасно, как ты говоришь? - сказал это и отвесил себе мысленный поклон за умение оставлять разум в здравии суждений. - Опасно со мной, человек. - от томного взгляда и предлагающего поглаживания пальчиками от соска до живота даже у Квинта глаз задергался. Его истязали, протыкали кожу иглами, тушили окурки, прикасался ли кто-то раньше к нему столь же нежно и интимно? Кажется, нет. От осознания горечь печали разлилась по языку и добралась до сердца, стремительно обвалакивая и отвлекая от процесса. Настолько, что Квинт пропустил легкое касание губ юноши к своим и получил за это укус в нижнюю губу. - В тебе столько печали, человек. Это раздражает. - бросили так недовольно, но удара, пощечины, слез не последовало. - Сосредоточься на мне, пока я еще такой. - рык получился настолько неубедительно угрожающим и полным желания, что Квинт и правда отвлёкся. Он не любил, когда его целовали без спроса, но Весняку можно, можно взять его за щеки и целоветь так, что перехватывало дыхание и вставал член. Руки Квинта, такие большие на худеньком теле, огладили талию, прошлись по рёбрам подушечками больших пальцев и остановились на сосках, возбуждающе торчащих под грубой тканью. Но он остановился полностью, и Весняк заглянул ему в лицо, чтобы понять настроение Квинта. Мужчина неловко перевёл взгляд на живот юноши, а потом в сторону за правое его плечо. - Человек. - спокойно позвали и услышав "ммм" без энтузиазма, придвинудись ближе. - Человек, ты первый разыгрался... - мысль-вопрос повис в воздухе, и мужчине пришлось заговорить: - Я никогда не делал этого с нечистью и я в целом давно ни к кому не прикасался... Воробей придвинулся ближе, прошептал в самое ухо: - И я. - облизал ушную раковину с пошлым влажным звуком, прикусил мочку уха и оставил влажный поцелуй чуть ниже на вспотевшей разгоряченной коже. Поймав губами короткий стон, прильнул своими, а тут уже, и самого Квинта вновь понесло. Мужчина сминал худое тельце руками, проникая языком в прохладный рот, спустился вниз к бедрам и придвинул нечисть к выпирающему с новой силой члену. Весняк удовлетворенно ластился и ерзал, а мужчина перед ним уже снимал с него льняную рубаху, чтобы оторваться от губ и провести мокрую дорожку от ключицы до соска. Взяв набухшую бусинку в рот, несильно оттянул, наблюдая за реакцией, и, получив сдавленный вздох, с азартом прикинул, какие еще звуки может издать нелюдимая нечисть и что для этого стоит попробовать. Юноша откинулся назад и мужчина принялся зацеловывать живот, грудь и шею Весняка, придерживая того за голову. Когда дело дошло до покусываний, Квинт оттянул его голову за волосы и прошелся по шее, отвечая на игры с чувствительными ушами мужчины: - От чего же я могу умереть? - хрипло и сбивчиво пробормотал Квинт и увидел перед собой руку юноши, покрывшуюся корками и трещинами. Сквозь неё, словно, через яичную скорлупу, пробивалось нечто чёрное и громадное, не влезающее больше в человечью оболочку. Из спины вылез позвоночник, а за ним потянулся и весь скелет. Оболочка рассыпалась, обнажая угольный костяк под 2 метра ростом. - Весняк..? - осторожно позвал Квинт и встал во весь рост, завороженно наблюдая, как в глазницах появляются белые с голубым отливом огоньки. - Да, человек? - спокойно спросили в ответ, садясь на колени и упирая в них сочленения костей, некогда ладони. - Я не знаю, как с тобой.. эээ.. в такой форме.. - замялся было мужчина и увидел, как Весняк немного склонил череп набок, что отчасти его даже позабавило. - Я же говорил. Неужто пыл пропал, человек? - усмехнулся одним голосом, воробей, и переложил ладони на чужие колени, уставившись сверху в глаза Квинта. А Квинт не знал, что сказать, он хотел, но не знал, как, и почему-то, его засмущал сей факт еще больше. - Нет. Вовсе нет, Весняк. - и потянулся за поцелуем. Нечисть наклонилась и получила горячие следы на зубах и скуле с правой стороны. Изнутри что-то поднялось и выбралось довольным урчанием сквозь приоткрытый рот. Весняк нагнулся сильнее и раскрыл костяные руки, взял ими наемника под ягодицы и легко приподнял, на что услышал смущенный сдавленный вздох, прохладная скула потерлась о теплую мягкую щёку. Весняк встал во весь рост, посадил на лучевую и плечевую кости правой руки и освободил вторую руку, чтобы помочь ему раздеться. Пальцы прошлись по футболке, задрали её, задевая гладкими дистальными фалангами соски, череп приблизился к груди мужчины: - Моя очередь. - низкий голос Весняка возбуждал, а его почти невесомые поглаживания по спине успокаивали чуть взволнованного Квинта, впервые обласканного с такой осторожностью. Челюсть двинулась, чуть раскрывая то, что за зубным рядом, шершавый черный язык прошелся от одного соска до другого и чуть сжал между зубов, оттянул, как это ранее сделал Квинт и услышал короткий вздох, раздал вновь и зализал его языком. Рука со спины убралась и прошлась по штанам, остановилась на члене, штаны и трусы обратились в пепел, после чего Весняк опустил всю кисть в черную пасть, обмакивая в полупрозрачную жидкость. Перехватив мужчину так, чтобы обе ладони были на ягодицах, склизские дистальные фаланги огладили анальное колечко и попробовали пройти внутрь. - Ты напуган, человек? - насмешливым тоном спросила нечисть и вновь склонила череп набок. - Самую капельку, мне... Ох. - дистальная фаланга прошла внутрь, оглаживая колечко изнутри, приятно задевая чувствительные нервы и растягивая по краям. - Ты специально? - Отвлекаю разговорами маленького человечка, чтобы ему не было неприятно. - кость прошла глубже, приятно раздвигая мышцы и заостряя ощущения при прохождении уже двух сочленений косточек. "Длинные... ммм..." - Квинт не мог говорить, наслаждаясь глубокими поступательными движениями уже второго пальца, и тут Весняк наклонился совсем близко к его члену, сочившегося смазкой и добавил свою, раскрывая пасть и капая ею на дрожащую от возбуждения головку. Черный язык прошелся по ней, обвил ствол члена и заглотнул внутрь влажной прохладной пасти. Язык обвился на самом низу и чуть сжал, после чего оба пальца продвинулись до пястных костей, продолжая активно разминать и раздвигать все внутри с приглашённым хлюпающим звуком. А наемник уже начал постанывать от удовольствия, совершенно не против ярких вспышек от недооргазма. Спустя несколько толчков и движений внутрь пасти, Весняк ослабил хватку, и Квинт с удовольствием кончил. Анал пульсировал, сжимая-разжимая костяные пальцы, и, когда наемник немного успокоился, их вытащили, позволяя мужчине передохнуть перед следующим раундом.