Акционеры страсти: Сделка закрыта.

Зал заседаний на сороковом этаже «Ким Индастриз» тонул в холодном свете панорамных окон и гуле десяти топ-менеджеров. На повестке дня — слияние, которое должно было перекроить рынок, и Ким Тэхён, ведущий партнер, не собирался отдавать контроль. — Твои расчеты слишком самонадеянны, Чон, — Тэхён откинулся на спинку кожаного кресла, медленно вращая в пальцах дорогую ручку. Его взгляд, тяжелый и властный, прошивал Чонгука насквозь. — Я не подпишу этот проект. Риски превышают выгоду. Чонгук, сидевший прямо напротив, лишь слегка приподнял уголок губ. Он знал, что Тэхён блефует. Ким любил доминировать, любил чувствовать, как другие прогибаются под его авторитетом. Но Чонгук не был «другими». Он был вторым владельцем этой империи. — Вы просто не до конца оценили потенциал, Тэхён-ши, — мягко произнес Чонгук, поправляя идеально повязанный галстук. — Мне кажется, я могу привести... более весомые аргументы. Пока Юнги на другом конце стола спорил о процентах прибыли, Чонгук медленно вытянул ногу под длинным дубовым столом. Тэхён замер на полуслове, когда почувствовал, как носок туфля Чонгука коснулся его колена. Ким ожидал, что это случайность, но нога Чонгука уверенно двинулась выше, обжигая сквозь тонкую ткань брюк. Чонгук не сводил глаз с Тэхёна, продолжая невозмутимо слушать отчет финансового директора. Его нога нашла цель — он плотно прижал стопу к промежности Тэхёна и с силой надавил. У Тэхёна белеют костяшки пальцев, сжимающих ручку. Он почувствовал, как по позвоночнику пробежал электрический разряд, а внизу живота мгновенно скрутился тугой узел желания. Это был запрещенный прием. Грязный, наглый и чертовски действенный. — Ким Тэхён-ши? — Юнги посмотрел на него, ожидая решения. — Мы принимаем условия Чона ? Тэхён смотрел на Чонгука, который в этот момент позволил себе самую хищную и победную улыбку в своей жизни. Тэхён чувствовал, как его дыхание становится тяжелым, а пульс бьет в виски. Но Чонгук рано праздновал триумф. Когда он попытался медленно убрать ногу, насладившись реакцией партнера, Тэхён резко, почти по-звериному, сжал свои бедра, намертво блокируя чужую стопу в самом «эпицентре» своего возбуждения. Чонгук дернулся, но ловушка захлопнулась — Ким не собирался его отпускать. Тэхён медленно подался вперед, опираясь локтями о дубовую поверхность стола. Его взгляд стал абсолютно темным, лишенным всякого налета офисного приличия. Он смотрел Чонгуку прямо в глаза, чувствуя каждое движение его запертой ноги. — Я внимательно выслушал твой довод, Чон, — голос Тэхёна был низким, пугающе спокойным, но в нем отчетливо слышался рокот хищника — И мой ответ нет. Я всё ещё не согласен. В зале заседаний повисла такая тяжелая тишина, что её, казалось, можно было резать ножом. Юнги и Намджун переглянулись. Они не видели, что происходит под столом, но это Дикое, почти осязаемое напряжение между двумя лидерами заставило их похолодеть. Воздух в комнате словно наэлектризовался, обещая либо взрыв, либо пожар. — Кажется... нам всем нужно остыть, — подал голос Намджун, нервно поправляя очки. — Тэхён, Чонгук, предлагаю сделать перерыв на десять минут. — Поддерживаю, — быстро вставил Юнги, чувствуя, что еще минута и полетят искры. Тэхён не сводил глаз с Чонгука, чья наглая ухмылка медленно сменялась осознанием того, что он заигрался. Ким чуть сильнее сжал бедра, заставляя Чонгука судорожно выдохнуть, и только после этого откинулся на спинку кресла. — Десять минут, господа. Все свободны. А ты, Чон, задержись. Нам нужно... закрепить отказ. Дверь захлопнулась, и тяжелая тишина кабинета тут же взорвалась от густого, осязаемого напряжения. Тэхён навис над партнером, его пальцы всё еще сжимали узел чужого галстука, но Чонгук даже не дрогнул. Наоборот — он смотрел снизу вверх с такой неистовой уверенностью, что Тэхёну на секунду стало тесно в собственном пиджаке. — Ты думаешь, я отступлю, потому что ты сильнее сжал бедра, Ким? — голос Чонгука был тихим, но в нем звенела сталь. — Я не поменяю решение. Проект будет подписан на моих условиях. Прежде чем Тэхён успел ответить, Чонгук резко рванулся вперед, сокращая те жалкие сантиметры между ними. Его руки, быстрые и точные, не стали цепляться за плечи — он властно, почти грубо перехватил Тэхёна прямо за промежность, сминая дорогую ткань брюк и чувствуя под ладонью пульсирующий жар. Тэхён рвано выдохнул, его зрачки расширились, затапливая радужку чернотой. Он ожидал покорности, а получил прямой выпад. Чонгук не просто касался — он сжал, заставляя Тэхёна выгнуться навстречу этой пытке. — Теперь ты меня слышишь, партнер? — Чонгук обдал его губы горячим дыханием, не разжимая пальцев. — Мой «аргумент» всё еще в силе. Тэхён глухо зарычал, его самообладание окончательно рассыпалось в прах. Он рывком перехватил запястья Чонгука, прижимая их к дубовой поверхности стола над его головой, и навалился всем телом, вжимаясь своим возбуждением в чужую ладонь. — Слишком много наглости для одного кабинета, Чон... — прорычал Тэхён, чьи глаза горели диким, первобытным огнем. — Ты хочешь подписать контракт? Хорошо. Но платить за него ты будешь здесь. И прямо сейчас. Тэхён рванул ремень Чонгука, и звук расстегивающейся пряжки прозвучал в тишине как выстрел, знаменующий начало их настоящей сделки. Чонгук, тяжело дыша, смотрел на Ким Тэхёна с вызовом, хотя его пальцы всё еще властно сжимали пах партнера сквозь дорогую ткань. — Тэхён-ши... — Чонгук усмехнулся, хотя его голос заметно подрагивал. — Через десять минут они вернутся. Мы ведь ничего не успеем... Ты только раздразнишь меня и оставишь с этим. Тэхён медленно наклонился к самому уху Чонгука, обжигая кожу своим тяжелым, горячим дыханием. Его рука перехватила запястье Чонгука, заставляя того чуть ослабить хватку. — За десять минут мы успеем ровно то, что я решу, — пророкотал Тэхён, и в его глазах вспыхнул опасный, собственнический огонь. — А свою дерзость, партнер... ты будешь отрабатывать сегодня ночью. В нашем пентхаусе. До самого рассвета. Тэхён резко отстранился, оправляя пиджак, но его взгляд остался прикованным к лицу Чонгука. Ким медленно, многозначительно опустил глаза вниз, к расстегнутой ширинке своих брюк, а затем снова посмотрел Чонгуку в зрачки. Без слов, одним лишь властным жестом головы он указал на пол у своих ног. Это был приказ. Тихий, неоспоримый и абсолютно сокрушительный. — Сейчас... — Тэхён сделал паузу, наслаждаясь тем, как по лицу Чонгука пробегает тень осознания. — Ты сделаешь так, чтобы я зашел на это совещание в максимально... благодушном настроении. На колени, партнер. Чонгук сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло. Он посмотрел на закрытую дверь, за которой вот-вот должны были появиться коллеги, а затем — на Ким Тэхёна, стоявшего перед ним во весь рост, холодного и непоколебимого. Противоречить было бесполезно. Чонгук медленно, не сводя глаз с лица Тэхёна, опустился на колени, и звук удара его коленей о дорогой паркет прозвучал как подписание самого важного контракта в их жизни. Чонгук подчинился. Без единого слова, глядя Тэхёну прямо в глаза, он сделал то, что требовал этот властный взгляд. Он принял всё до последней капли, послушно проглотив плод своей дерзости. Тэхён, тяжело дыша, запустил пальцы в волосы партнера, прижимая его голову к своим бедрам в последний раз, прежде чем отстраниться. — Хороший мальчик, — пророкотал Тэхён, поправляя рубашку. — А теперь... приведи себя в порядок. Твое наказание только начинается. Ким намеренно оставил Чонгука в состоянии жгучего, невыносимого возбуждения. Никакой разрядки. Только тяжесть внизу живота и обещание «отработки». Чонгук, тяжело дыша, быстро привел костюм в норму. Он обожал такого Тэхёна — жёсткого собственнического, не дающего пощады. Когда дверь открылась и в кабинет зашли Намджун и Юнги, партнеры уже сидели на своих местах. Тэхён выглядел идеально: ни одной лишней складки, холодный взгляд и стальная уверенность. — Мы обсудили детали, — Тэхён обвел взглядом присутствующих и, наконец, посмотрел на Чонгука с едва уловимой, хищной ухмылкой. — Я принимаю условия Чона. Проект утвержден. Чонгук почувствовал, как по коже пробежали искры. Он знал, какую цену придется заплатить за это «согласие». Он уже представлял, как в их пентхаусе Тэхён заставит его молить о пощаде за каждый сегодняшний выпад. Чонгук медленно, вызывающе облизал губы, не сводя глаз с Кима. Тэхён заметил этот жест. Когда внимание остальных переключилось на документы, он одними губами, почти бесшумно, произнес: — Дома. И в этом слове было всё: и приговор, и страсть, и их общая вечность. Чонгук знал — этой ночью он не уснет, но это была та самая пытка, ради которой он был готов продать душу. Их сделка была закрыта, а настоящая игра только начиналась за дверями этого офиса. Навсегда.