Pretty wow-man

— Какой у нас план? Арсений сидел по самый подбородок в пене, сдувая ту с пальцев в сторону замершего на бортике огромной ванной Антона. Решив воспользоваться возможностью как следует расслабиться, он обложился предоставленными отелем баночками с гелями, лосьонами и прочей уходовой прелестью. Антон же, внимательно что-то изучая в телефоне, пальцами свободной руки щекотно водил по торчащему из воды колену. Периодически хихикая, Арсений прятал то под пену, но потом всё равно возвращал назад. — А? — Антон перевёл растерянный взгляд на его лицо. — А-а, план! Да… Сейчас мне нужно отъехать. Ты пока погуляй по магазинам, купи костюм. Вечером идём на деловую встречу, она состоится здесь, в «Ритц». Ты знал про их частный клуб? Арсений отрицательно покачал головой и резко дунул на пену. Небольшое облачко приземлилось аккурат на нос склонившегося ближе Антона. Тот, фыркнув, вернул его в общее пенное море. — Сыграем в покер, поговорим за игрой. Придёт владелец продюсерского центра, кажется, со своим протеже. По словам нашего общего знакомого, играет тот неважно, косноязычен, но хитёр, как сто лис из сказок. Возможно, протеже там нужен как раз для забалтывания. Побудешь рядом, если что, отвлечёшь его. Мне очень нужно дожать это дело. Развернув экран планшета к Арсению, Антон показал чудовищно оформленную страницу сайта. На пиксельном фоне, среди странно разбросанных фото и выдержек из статей, жирным белым росчерком сияло название продюсерского центра — «STArS». — Кажется, кто-то скучает по старым игровым автоматам, — хмыкнул Арсений и нанёс на лицо кремовую маску. Кожу приятно холодило и слегка покалывало. — Да, он в девяностые сбежал сюда… — Антон рассмеялся, потянувшись и встав с бортика ванной. — Помогал раскрутиться мигрантам. Вначале русским, потом и другие подтянулись. Денег наварил достаточно, но в нынешних реалиях интернет-популярности центр погряз в убытках. Надо крушить его, пока есть возможность срубить бабла. Последние слова Антон проговорил низким хриплым голосом, расставив пальцы в стороны и причмокнув губами. Не выдержав, Арсений хихикнул. — Сходи на Бонд-стрит, — выудив из кармана банковскую карту, Антон положил её на край раковины. Лицо его вновь было нейтрально-деловым. — Я вернусь ближе к вечеру, будь готов. Дождавшись, пока хлопнет входная дверь, Арсений наскоро вытер руки о висевшее у ванны полотенце и подтянул к себе гордо молчащий беззвучным режимом телефон. Сбросив немногочисленные уведомления, он нажал на контакт Олеси и принялся ждать ответа. Спустя три дозвона в окошечке видеосвязи показалось заспанное ненакрашенное лицо. — Десять утра, ты охуел? — голосом пропитого бродяги пробасила Олеся и закрыла один глаз. — Живой? Я, вообще-то, волновалась, когда утром не обнаружила тебя в номере! — Видел сообщения. Извини, был занят, — широко улыбнувшись, Арсений отпил из стоящего рядом стакана фреш. — Знаешь, где я? — Вряд ли в нашей душевой, иначе это был бы самый тупой диалог, — прикрыв второй глаз, буркнула Олеся и уткнулась носом в подушку. — Я в «Ритц»! — заорал Арсений. — Этот парень, ну, на «Форде», оказался охренеть каким богатым! Он снял меня на четыре дня и заплатит пять тысяч! Ещё и шмотки сверху! Олеся, широко распахнув глаза, резко села. Картинка на мгновение зависла. — Нихуя! В чём подвох? Страшненький? — Нет, очень даже… симпатичный. — Старый? — Чуть больше тридцати на вид. — Член кривой? Изо рта воняет? Любит пожёстче? — Трижды нет. Рассмеявшись с закатившей глаза подруги, Арсений глубже опустился в оседающую пену и пальцами ноги открыл кран с горячей водой. Олеся на фоне лениво выдавливала на щётку пасту. — А деньги заплатил? — Нет ещё, но… — Вот в чём подвох! — невнятно пробубнила она с заполненным пастой ртом. — Требуй хотя бы половину! Тут, как в любом бизнесе, важно учитывать риски! Слово «риски» прозвучало как «киски». — Эй, тормози! — Арсений прервал словесный водопад. — Он заплатил мне за ночь. Пять сотен! Я оставлю тебе на ресепшене несколько, забери, оплатишь за номер Эндрю. И адрес запиши! — Я чё, дура, чтобы забыть, где «Ритц» находится? — уничижительно посмотрела на него с экрана Олеся и сплюнула. — Хотя да, дура. Что-то меня повело вчера, Дэн ещё этот… Прости, что просрала все наши сбережения. Они проболтали ещё несколько минут, пока взгляд Арсения не упал на банковскую карту у края раковины. Предвкушение от предстоящего шопинга расползалось по телу приятной тёплой волной.

***

Будний день жителей и гостей Лондона не волновал как факт. Улицы полнились спешащими куда-то людьми, шлёпающими своими деловыми ногами по меланхоличным лужам после вчерашнего ливня. Затянутый в серый капюшон небосвод даже не пытался заигрывать солнечными проблесками — наоборот, раз в несколько минут выливал на всех снизу странную порцию мелкого дождя и снова затихал. Погодный энурез во всей красе. Город Арсений любил. Казалось, он везде смог бы найти что-то прекрасное, даже там, далеко, где скалилось прошлое, но очаровательные улочки Лондона, казалось, никогда не надоедали. Из-за вынужденного ночного бодрствования и дневного сна Арсений редко выходил на прогулку засветло, и даже хмурое небо не могло стереть с лица улыбку. Жаль было лишь оставленные в своём номере наушники, но возвращаться за ними и другими вещами не хотелось — Эндрю бы взял его в оборот для «ловли» любителей стареньких авто, а трясти перед чужим носом ещё не заплаченными деньгами не хотелось совершенно. Оставалось лишь затеряться в толпе и слушать городской шум с обрывками разговоров прохожих. Никто ни на кого не обращал внимания, просто шёл своей дорогой. Так было до Бонд-стрит. То, что контингент тут значительно отличался от среднестатистического жителя Лондона, Арсений и без подсказок понимал. К чему он точно не был готов, так это к откровенно осуждающим взглядам. Чопорные разряженные представители светского — или скотского — общества, не стесняясь, осматривали его с ног до головы, задерживались посреди улицы и тут же обсуждали во всех мыслимых и немыслимых подробностях. Арсений физически чувствовал скользящие по телу взгляды, тормозящие то на мелькающей сетке чулок, то на болтающейся скрепке. Самое противное — он их слышал. Не звяканье металла или скрип кожаного плаща, нет — язык одежды был для него горячо любим и понятен. Арсений слышал эти осуждающие шепотки или полные возмущения возгласы, будто вышел на улицу по меньшей мере голым или принялся прилюдно дрочить в купюру с изображением Её Величества. Наушников катастрофически не хватало. Бутики с всемирно известными брендами прыгали перед плывущим взглядом лаконичными вывесками. Из дверей то и дело выныривали довольные и не очень покупатели. Прошмыгнув мимо скривившейся девчонки в узких солнцезащитных очках (зачем они в дождь?), Арсений нырнул внутрь. На название он не смотрел, по витрине поняв, что здесь может найти нужный костюм. — Вам помочь? — натянуто улыбнулась консультант и попыталась закрыть своим тоненьким телом манекен с приглянувшимся Арсению образом. Помощь ему была не нужна. Собственные знания и подсказки интернета прекрасно просветили, какой именно костюм необходим для вечернего мероприятия. — Благодарю. Подскажите, есть ли вот этот комплект в размере… — Боюсь, что нет, — так же натянуто-вежливо перебила его консультант и нервно покосилась куда-то в сторону. Из дальнего угла уже спешила её копия на цокающих каблучках. Даже причёски и цвет глаз совпадали. — Но вы ведь не дослушали меня, — перестав улыбаться, ответил Арсений. Внутри всё похолодело. — Вот, есть карта, а на ней — много денег. Я готов купить костюм и могу это сделать. — Вынуждены просить вас покинуть наш бутик, — «копия» оказалась с чуть более грубым голосом и меньшим запасом вежливости. — В противном случае мы вызовем служителей порядка. К отелю Арсений возвращался почти бегом. Внутри всё клокотало, глаза жгло, но он упрямо сжимал, наверное, побелевшие от усилий губы и крутил в голове прилипчивые мотивы из последних услышанных популярных песен. Выходила какая-то нездоровая каша, но функцию свою выполняла — заливала всё пространство мыслей и перетягивала на себя внимание. Игнорируя шагнувшего к нему на входе швейцара, Арсений пулей влетел в уютное лобби и подскочил к стойке с замершим за ней вчерашним администратором. Сползший с талии пояс плаща плюхнулся на пол дохлой змеёй. — Дружище, можешь передать вот это девушке по имени Олеся? — Арсений перегнулся через стойку и взял из органайзера пустой лист плотной бумаги с фирменным логотипом. — О-ле-ся! Я напишу. Она зайдёт на днях, заберёт. Парнишка активно закивал. Раздавшееся сбоку возмущённое сопение вынудило Арсения резко развернуться. Стоявшая рядом пожилая пара во все глаза смотрела на него, а старушка ещё и тыкала наманикюренным пальцем куда-то в область обтянутых шортами и чулками бёдер. — Тройничок только по двойной цене! — рявкнул Арсений и клацнул зубами в сторону отшатнувшейся пары. Пока дед тормозил, старушка тащила его буксиром к лифтам. — И ещё возьму сверху за риск — возраст, как-никак, у вас приличный! Обида и злость, бурлящие внутри, толчками выплёскивались наружу. Когда вокруг предплечья сомкнулись чьи-то сильные пальцы, Арсений едва не зарычал от досады. Лишь мысль, что это может быть Антон, немного успокаивала. В конце концов, надо как можно быстрее рассказать, почему вечером тот пойдёт играть в покер один. Слева стоял абсолютно точно не Антон. — День добрый. Я Димитрис, управляющий отелем. Позвольте проводить вас на выход, мистер… — Я Арсений, и я здесь живу! Он попытался вырвать руку из захвата, но Димитрис оказался сильнее, чем мог бы быть со своим плотным телосложением. Низенький, в дорогом костюме, тот продолжал буксировать сопротивляющегося Арсения к выходу, где уже маячил швейцар вместе с охраной. — Вынужден не поверить вам, — ровным голосом продолжал говорить управляющий. — Наш отель имеет очень престижный статус, и портить репутацию нахождением в этих стенах представителей вашей… профессии кажется по меньшей мере кощунством. Вежливо прошу вас по-тихому покинуть это место, чтобы не привлекать ненужного внимания ни органов правопорядка, ни вездесущих журналистов. — Да погоди ты! — огрызнулся Арсений и схватился за стеклянный столик с огромной вазой на нём. Та опасно покачнулась, заставив замереть не только Димитриса, но и, кажется, часы над головой бледного, как труп, администратора. — Я правда здесь живу! Вон, спроси у… Арсений тряхнул головой в сторону ресепшена и, не разглядев на бейдже забытое имя, упрямо вернулся назад с висящим на руке управляющим. — Макса! Спроси Макса! Я при нём вчера заезжал и уходил на… прогулку тоже при нём! Вблизи было видно, как дрожали ноздри выдающегося греческого носа Димитриса, и только это говорило о его напряжении. Отпустив захват до почти дружеского полуобъятия, управляющий спокойно спросил: — Максимилиан, вам знаком этот молодой человек? Тот торопливо кивнул и вытянулся во весь свой немалый рост. Местами седые кудряшки слегка пружинили при каждом движении головы. Арсений не удивился бы, поседей тот только из-за своего управляющего. Редкостный чопорный говнюк. — Да. Это гость мистера Шастуна. — У меня и карта его есть! — подхватил Арсений и выудил из кармана тонкий пластиковый прямоугольник. — Максимилиан, свяжитесь, пожалуйста, с мистером Шастуном и уточните, не пропадала ли у него банковская карта. А мы пока пройдём в мой кабинет. Едва не задохнувшись от возмущения, Арсений лишь чудом не врезал надоедливому коротышке. Будь у него под рукой любимые наушники, он бы не пожалел швырнуть их в каменное лицо напротив. Вместо перчатки. — Присаживайтесь, мистер Арсений, — вежливо проговорил Димитрис и указал рукой на мягкое кресло. — Как там говорят? В ногах правды нет. Удивлённо вскинув брови, Арсений плюхнулся между пузатых подушек. — Я вам не вру, — немного успокоившись, медленно проговорил он. — Антон попросил купить костюм для вечера в вашем закрытом клубе, дал свою карту. Я пошёл на Бонд-стрит, но меня оттуда просто выгнали! В итоге нет ни костюма, ни аксессуаров, осталось всего несколько часов, и… В дверь вежливо постучали. Зашедший Макс (Арсений мысленно решил звать его теперь только так) застыл у входа и вытянулся, держа руки по бокам. — Мистер Шастун просил передать вам, что его карта была вручена мистеру Арсению добровольно и для конкретной цели. Также он вел… кхм, просил сопроводить того к номеру в случае, если он заблудится, и накормить самым вкусным обедом. Я заверил мистера Шастуна, что других в нашем отеле не бывает. — Спасибо, Максимилиан. Можешь вернуться к работе, — кивнул Димитрис и, стоило двери закрыться, со вздохом опустился в кресло напротив. — Приношу свои извинения. Полагаю, мы можем замять наш конфликт? Сложить два и два и понять, насколько важной для отеля шишкой был Антон, не составило труда. Почувствовав запах победы и превосходства, Арсений ухмыльнулся. Закинув ногу на ногу, он демонстративно громко отпил чай из крохотной фарфоровой кружечки. — Даже не знаю… — вытянув губы, проговорил задумчиво Арсений. — Вы пытались выгнать гостя, проживающего в отеле. Будто бы для сохранения репутации одних извинений будет ма… — Давайте я выскажусь иначе, — перебил его управляющий и, облокотившись локтями на свои колени, вдруг стал подозрительно напоминать решал из родного города Арсения. — Мы очень ценим то, что мистер Шастун выбрал нас для проживания в Лондоне, и не хотелось бы обвинять его в нарушении правил отеля. Например, у нас запрещено приводить гостей без регистрации тех на ресепшене. Но, разумеется, мы сделаем исключение для мистера Шастуна, ведь к нему приехал его дорогой… дядя? Димитрис вопросительно приподнял кустистые брови и уставился на Арсения. Растерявшись, тот кивнул. — Прекрасно. Теперь что касается вашей возникшей проблемы относительно поиска наряда. Так уж вышло, что ваш покорный слуга тоже имеет какие-никакие связи и готов помочь в обмен на наше с вами перемирие. Они смотрели друг на друга несколько молчаливых секунд, словно оценивали противника. На удивление, ненависти или неприязни к Димитрису Арсений больше не испытывал. Хитрые тёмные глаза напротив сулили увлекательнейшие интеллектуальные баталии. Протянув свободную от кружки руку, Арсений пожал тёплую ладонь управляющего и кивнул. Тот, тотчас вскочив на ноги, принялся кому-то звонить. — Катрин, дорогая, нужна твоя помощь. Срочно. Катрина, она же Кэтрин, она же «пупсик, зови меня Кэт» оказалась колоритной владелицей небольшого бутика возле кабаре. В ходе томной беседы во время примерки костюмов Арсений выяснил, что та то ли танцевала там же, то ли была хореографом, то ли всё вместе. Тем не менее, спустя час у него в руках уже был кофр с идеально сидящим костюмом, коробка с начищенными новенькими оксфордами и выбранными под образ очками и часами. Стараясь не уронить покупки, Арсений ввалился в отель и с облегчением увидел у ресепшена разговаривающего с кем-то Димитриса. — Диман, спасай! — запыхавшись, он подбежал к улыбающемуся гостям управляющему и дёрнул за рукав пиджака. — Прошу прощения, — вежливо кивнул Димитрис и, медленно отойдя в сторону окна, прошипел: — Арсюша, дорогой, ты испытываешь моё небезграничное терпение. Катрин выгнала тебя с позором? — Нет, но… — Костюм не подошёл? — С ним всё отлично, я просто… — Позволь тогда уточнить, почему ты всё ещё не в нём? — Боялся испачкать. Послушай, мне очень нужна помощь. Ненадолго возведя взгляд к потолку, Димитрис в ожидании уставился на Арсения. — Всем, чем смогу. — Научи меня играть в покер. Управляющий растерянно моргнул несколько раз и, тяжело выдохнув, кивнул. — Идём, это будет ускоренный курс.

***

Антон задерживался. Он сам сообщил это, позвонив в номер и предварительно строго наказав не отвечать больше на звонки. Во время повторной проверки за приказными нотками в чужом голосе сквозил смех. Одетый во всё новенькое, Арсений ждал своего спутника в баре отеля и медленно пил кофе. Едва успев запомнить правила и основные комбинации в покере, он не мог от волнения впихнуть в себя принесённый сменившим Макса администратором обед и теперь наполнял урчащий желудок хоть чем-то горячим. Горячительному на этот вечер было сказано строгое «нет». — Простите, вы не видели здесь такого высокого симпатичного мужчину? Глаза голубые, волосы тёмные, говорит с акцентом… — раздался вдруг справа тихий знакомый голос. Повернув голову, Арсений уставился на Антона, который обращался к бармену и его явно не замечал. Или не узнавал. — Если это не обо мне, то я ревную. Если обо мне, то возмущён таким примитивным описанием! — подперев голову рукой, усмехнулся Арсений. Антон, бросив на него короткий взгляд и тут же отведя, резко развернулся и замер с широко распахнутыми глазами. Вся броня в лице делового жёсткого бизнесмена слетела, явив спрятанного за ней молодого парнишку с по-детски разинутым ртом и блестящим взглядом. Такой простой в своей искренности, как только собрался блефовать и обставлять игроков в покер… — С ума сойти, какой ты красивый, — пробормотал Антон, обводя его от макушки до пят внимательным взглядом. — Ого, уже не просто симпатичный? Да меня повысили! — Арсений, элегантно соскользнув с барного стула, взял его под локоть. — Язвишь? — чужой тихий смех приятно щекотал уложенные у уха локоны. — Я уязвлён! Но ты быстро исправился. Так уж и быть, сопровожу тебя в клуб. — Спасибо, о великодушный! Сделаю вид, что не сам плачу тебе за это сопровождение. Напоминание, пусть и сказанное шутливым тоном, неприятно прилетело по затылку. Действительно, не стоит забываться. Это не свидание — работа. Клуб располагался на нулевом этаже, отгороженный от остальных помещений длинным коридором. Ступая всё по тем же мягким вычищенным коврам, Арсений с интересом осматривался. Гостей было немного, все переговаривались вполголоса и лениво делали ставки. Некоторые бросали заинтересованные взгляды, здоровались с Антоном и задавали абсолютно бессмысленные, но важные с точки зрения этикета вопросы. На Арсения больше не косились с пренебрежением, наоборот, делали комплименты и восхищались прекрасно подобранным костюмом. Они неторопливо подошли к дальнему столу, где сидели двое: лысеющий мужчина, явно ровесник Арсения, с хитрыми внимательными глазами-пуговками, и, видимо, молоденький протеже с лицом настолько славянским, что впору заменять небезызвестного Безрукова. Одеты оба были в дорогие костюмы-тройки, незначительно отличающиеся друг от друга фасоном и оттенком. — Мистер Шастун, — лысеющий протянул ладонь для рукопожатия и сдержанно улыбнулся. — Мистер Шем, спасибо, что пришли. Арсений готов был поклясться, что Антон нарочно протянул гласную, превратив фамилию продюсера в созвучное ей слово. Не в силах удержать лезущую от такого простого и, между тем, гениального каламбура улыбку, он смог лишь превратить её в приветливую по отношению к мужчинам. — Это мой коллега, Вячеслав. Как и вы, он переехал из России. Очень талантливый молодой человек. — Рад познакомиться. Позвольте представить моего спутника. Мистер… Антон вдруг повернулся и растерянно посмотрел на Арсения. Шем нехорошо осклабился. — Прошу, зовите меня Арсений! Сколько бы лет ни прошло, всё никак не привыкну к этим «мистер» и «миссис». Вячеслав одобрительно засмеялся, сверкая белоснежной улыбкой. Обменявшись рукопожатиями, все уселись за покерный стол. Подошедшая девушка-крупье с затянутыми в хвост волосами молча заняла своё место по другую сторону. Несколько минут они играли под неспешный светский диалог, танцуя вокруг главной темы. Первым не выдержал Антон. — Мистер Шем, я изучил предоставленные вами документы и нашёл несколько занятных дыр. Не могли бы вы пояснить их? Не реагируя на обращение к нему, продюсер неторопливо пересчитал фишки и сделал ставку. — Разумеется, мы ведь здесь для этого, не так ли? Точно не приятно проводить время. Говорил он натянуто, будто что-то мешало пропихивать слова между сжатых зубов. Отвлёкшись на свои карты, Арсений вдруг с ужасом понял, что забыл практически все комбинации, которые так хорошо ложились в памяти после обучения у Димитриса. — Держи, — вдруг по-русски проговорил сбоку Вячеслав и подвинул плотную карточку с напечатанными подсказками. — Если честно, я сам жутко путаюсь в этих правилах! Мы же не на турнире, чего зря нервы тратить? Он дружелюбно улыбнулся и отсалютовал бокалом с виски. — Спасибо… — Зови меня Слава. Так здорово с кем-то пообщаться на родном языке! Знаешь, я всё ещё скучаю по своему городу. Это когда-нибудь пройдёт?! Слава хохотнул и бросил на стол несколько фишек. Улыбнувшись в ответ, Арсений присоединился. — Кем ты работаешь? Невинный вопрос заставил нервно сглотнуть. Он не думал, что придётся что-то про себя рассказывать. Наоборот, Антон просил наблюдать и слушать, а сам стал шушукаться с плешивым и бросил его на съедение пускай и дружелюбному, но явно непростому Славе. Абы кого себе в преемники Шем явно брать не стал. — Я актёр, — как бы между делом бросил Арсений в попытке свести разговор на нет. — Театральный. — Вот это совпадение! — светлые глаза напротив загорелись неподдельным интересом. — Я тоже! Конечно, не только театральный… Теперь мне точно необходимо узнать о постановках, в которых ты участвовал! Дерьмо. Сейчас бы очень пригодилось знание хоть каких-то нишевых спектаклей, но Арсений давно уже не выбирался куда-то. Про крупные постановки и говорить нечего. — Я не так давно отучился… Знаешь, мечта всей жизни… — он очаровательно улыбнулся Славе и заправил за ухо локон. Светлые глаза внимательно проследили движение. — Устроился к знакомой, Катрин… Здесь недалеко, в кабаре. Слава, выпятив нижнюю губу, закивал. — Кабаре? Это здорово. Даже здесь нет недостатка в предрассудках относительно таких мест. Ты молодец. Если выдастся свободный вечерок — обязательно забегу. — В ближайшее время вряд ли увидимся. У меня что-то вроде отпуска, — Арсений кокетливо кивнул в сторону Антона. — Планируем отдохнуть где-нибудь после завершения сделки. — Класс! Думаю, долго ждать не… — …где ты учился, я преподавал! Резкий крик Шема разлетелся по залу, привлекая внимание других гостей. Понизив голос, тот прошипел вытянувшемуся в струнку Антону: — Думаешь, я не знаю про тебя ничего? Алекс не дурак, позвал главного падальщика… Так ведь тебя называют? Нравится, да? Так вот знай, мальчишка — я свой центр создал с нуля и не отдам тебе от него ни кусочка! Поняв, что упустил начало конфликта, Арсений пододвинулся к Антону и замер за его плечом. Сзади было видно, как ходила ходуном чужая сжатая челюсть. — Раз вы знаете обо мне достаточно, мистер Шем, то должны понимать — если потребуется, я разберу ваше детище по кирпичикам и сдеру с каждого столько, что хватит на безбедную старость детям моих внуков. Продюсер бросил злой взгляд на Арсения, открыл было рот и, решив, видимо, не язвить, резко усмехнулся. — Беспринципный делец. Каково спать по ночам после разрушения дела всей жизни своего отца? — Восхитительно. На те деньги я купил себе отличную квартиру в тихом районе, — ровным голосом парировал Антон. К его губам прилипла ледяная улыбка. — Ты не получишь ни фунта с моего центра! Шем, ударив по покерному столу кулаком, резко вскочил и устремился к выходу. Растерянный Слава, тихо попрощавшись, направился следом. Стоило дверям закрыться, как зал вновь наполнился тихими шепотками и шуршанием карт. — Полагаю, этот выигрыш наш? — стараясь разрядить обстановку, спросил Арсений и легко коснулся чужого плеча. — Забирай. Ты отлично справился. Антон, повернув голову, мазнул по его пальцам лёгким поцелуем и встал. — Иди в номер. Я хочу немного развеяться. Получив растерянный кивок в ответ, он быстро вышел из клуба.

***

Набранная Арсением ванна остыла спустя три часа. Вздохнув, он аккуратно выловил плавающие по поверхности розовые лепестки и спустил всю воду. Заказанная бутылка шампанского стояла уже не во льду, а в полурастаявшей кашице, так и не начатая. Кусая уже прилично покрытые корочками губы, Арсений смотрел на часы. Антон так и не вернулся. Думать, что его «развеяться» означало поход куда-то в поисках секса, казалось глупым: обещанная сумма при самом плохом варианте превращала Арсения буквально в раба на эти дни. Будь Антон чуть жёстче, например, таким, каким показал себя сегодня во время деловой встречи, он бы мог требовать многое. Сам же просто прислал в номер ужин и написанную от руки круглым аккуратным почерком записку с извинением за испорченный вечер. Арсения слегка вело. Когда стрелка часов переползла далеко за полночь, он решительно вскочил и направился к выходу. Разомлевшее после горячего душа тело, укутанное в мягкий махровый халат, сопротивлялось, но ноги уже несли по длинному коридору в полумрак лобби. Зевающий за стойкой незнакомый администратор, увидев Арсения, тут же вытянулся и вежливо улыбнулся. — Чем могу помочь? — Не подскажете, где я могу найти мистера Шастуна? На самом деле, Арсений мало верил в то, что персонал отеля знает его местоположение. На удивление, парень кивнул и поманил за собой. Они вновь спустились вниз, правда, свернули в противоположный от клуба коридор. Дойдя почти до конца, администратор распахнул тяжёлую дверь и приглашающе указал рукой внутрь. Стены дрожали от мощных битов. Присвистнув в знак уважения местной шумоизоляции, Арсений вошёл внутрь небольшого зала. У стен рядками стояли сдвинутые столы, за ещё одной, меньше, чем на первом этаже, барной стойкой расположилась девушка и заворожённо смотрела на небольшую сцену. Голова с короткой стрижкой качалась в такт долбящей музыке. Ещё несколько зрителей, видимо, из числа рабочих и горничных, занимали ещё не убранные стулья. На сцене, за огромным диджейским пультом, стоял Антон. Лицо у него было сосредоточенным и при этом каким-то по-мальчишески светящимся. Высунув кончик языка, он нажимал на какие-то кнопки и подтягивал тумблеры, двигаясь всем телом под резкий бит. Музыка пилой вгрызалась в горло, перехватывая дыхание, жалами впивалась в руки и ноги, заставляя те двигаться против воли. Арсений чувствовал, как горит тело от восторга. Снова вспоминались те беззаботные часы в подполе «Bright Boar», когда не было ни мыслей о своём настоящем, ни страха будущего и сковывающего внутренности ужаса за свою жизнь. Лишь он, музыка и свободное от чужих рук тело. Прошлёпав через весь зал, Арсений опёрся о край сцены и заворожённо уставился на Антона. Тот, не замечая нового зрителя, сводил очередной трек, подпевая редким словам. — Да! — эмоционально крикнул Антон и посмотрел, наконец, на Арсения. Улыбнувшись, он вышел из-за стойки и за руку втащил наверх. На поясницу тут же легла горячая ладонь. — Давно ждёшь? — перекрикивая музыку, спросил Антон прямо на ухо. — Здесь — нет. В тёмных от полумрака глазах напротив разлилось бензиновое пятно сожаления. — Прости. Думал, ты уснёшь… — Я бы не простил себя, если бы пропустил такое шоу. Антон, это очень круто и талантливо! Где ты научился? Хмыкнув, тот сел на небольшой стул, больше смахивающий на банкетку от фортепиано, и тяжело выдохнул. Арсений, подойдя к пульту, заинтересованно провёл пальцами по куче непонятных кнопок и рычажков. Случайно толкнув один, он подскочил от раздавшегося из колонок визга. Вынырнувшая из-за спины рука выключила всю конструкцию. — Ребята, оставите нас? — бросил Антон замершим зрителям. Те, вразнобой прощаясь и делая комплименты музыке, скрылись за дверью. Последней вышла бармен. Развернувшись лицом к Антону, Арсений облокотился бёдрами о край стола и склонил голову. — Идём в кровать, — прошептал он и коснулся ещё недавно зализанных лаком волос. Видимо, от интенсивных движений головой те растрепались, явив взору хорошенькие упругие кудряшки, которые так приятно было пропускать сквозь пальцы. Антон легко покачал головой из стороны в сторону и, придвинувшись вплотную, уткнулся лбом Арсению в живот. От этого доверительного жеста внутри что-то ёкнуло. Растерянно почесав слегка влажный после диджеинга затылок и прядки за ушами, Арсений положил ладонь Антону на макушку и замер. Они сидели так несколько минут, пока не скрипнула отодвигаемая назад банкетка. Не отнимая от живота лба, Антон подтолкнул носом наверх неплотно затянутый узел пояса и, помогая себе пальцами, развязал тот. Белые махровые концы безвольно повисли по сторонам, давая краям халата разойтись в стороны. Горячо выдохнув на дрогнувший от прикосновения живот, Антон медленными поцелуями поднялся вверх. Лёгкая щетина царапала распаренную кожу, пуская по телу мурашки. — Смазка и презервативы в левом кармане, — просевшим голосом прошептал Арсений, запрокидывая голову. На подбородке замер чужой хмык. — У каждого своя профессиональная деформация, — низко пробормотал Антон и нырнул рукой в халат, второй продолжая оглаживать соски. — И какая же у тебя? — Вышло чуть грубее, чем Арсений хотел бы, но приятная истома в теле сменилась странным сопротивлением. Лишь по устоявшейся привычке он скользнул ладонями по чужой груди, расстёгивая пуговицы и поддевая крепление ремня. — Люблю, когда подчиняются, — прошептал выпрямившийся Антон и, обхватив рукой шею, большим пальцем повернул его голову вбок. Лёгкий укус за ухом сбил ненадолго дыхание. — Развернись. Зацепись пальцами за край пульта. И не нажми ничего, иначе прибегут зрители. Нам ведь не нужны лишние глаза? Арсений, резко замотав головой, развернулся. Держащая шею ладонь так и осталась на месте, лишь немного ослабив хватку. Ширины пульта хватало, чтобы удобно схватиться за край и не лечь при этом грудью на кнопки. Антона это явно не устроило. Резко отпустив шею, он положил обе ладони на бока и дёрнул к себе. Вставшие от прохлады и начавшего закручиваться внутри возбуждения соски проехались по чему-то шершавому, заставив зашипеть. Расставив шире ноги и прогнувшись в пояснице, Арсений посмотрел назад, ловя чужой голодный взгляд. — Тебе придётся меня немного дорастянуть… На ягодицу с громким шлепком опустилась ладонь. Эхо слабого удара отскочило от стен, усиливая звук. Молча расстегнув брюки и спустив их вниз, Антон надел на уже стоящий член презерватив и налил сверху немного смазки. На спину опустилась чужая грудь, сильнее вдавливая весом всего тела в пульт. Арсений напряг мышцы на руках, чтобы не оказаться распластанным по кнопкам. — Я не буду трахать тебя у пульта, это неудобно, хоть и заводит, — прохрипел Антон и слабо толкнулся между ягодиц. — Просто… расслабься. И он скользнул раскрытым ртом с влажными от слюны губами по затылку к напряжённым лопаткам. Одна ладонь крепко держала отставленное бедро, пока вторая, вся в смазке, неторопливо скользила по члену Арсения. — Хороший такой… — шептал куда-то в спину Антон, вновь толкаясь бёдрами. — Красивый… Выгнувшись и резко сведя ноги, Арсений почувствовал, как на очередном толчке чужой член скользнул между бёдер. Антон негромко простонал, обхватывая поперёк талии и прижимая к себе ещё ближе. Будто хотел врасти. Добавив на ляжки ещё смазки, он отбросил бутылёк за спину и с силой толкнулся. Обтянутая полиуретаном головка приятно надавила где-то за яйцами, массируя простату. Опустив лоб на предплечья, Арсений рвано выдохнул и подался навстречу, усиливая давление и сжимая бёдра вокруг чужого члена. Антон громко застонал, кладя обе ладони на подвздошные косточки и цепляясь за них мёртвой хваткой. Эхо его голоса множилось наполняющими зал влажными звуками и шлепками тел. Ягодицы горели от нарастающего темпа, мышцы живота дрожали на тяжёлых выдохах. Не переставая двигать бёдрами, Антон то кусал торчащие лопатки, то стонал над горящим ухом, то сжимал большими ладонями ягодицы, пуская по телу разряды удовольствия. Давно, рыдая после первого своего клиента в объятиях Олеси, Арсений получил от той шуточный совет: «Закрой глаза и думай об Англии». Это помогало побороть отвращение и смириться. Сейчас же хотелось зажмуриться совсем по другой причине: тело растекалось от каждого прикосновения чужих губ, которые не ощущались чем-то противным. Жар затапливал по самую макушку с взъерошенными от хаотичных касаний волосами. — Сожми сильнее! — вдруг тонко простонал Антон. До боли вцепившись в дрожащие бёдра, он несколькими сильными фрикциями довёл себя до оргазма. Арсений продолжал двигаться, чувствуя, как пульсирует между ног чужой член. Мелькнувшая шальная мысль кончить на кнопки пульта была прервана резким толчком назад. Развернув его лицом к себе, Антон опустился коленями на упавший к ногам халат и тут же накрыл ртом бордовую головку. Запрокинув голову, Арсений застонал, подломившейся рукой толкая какой-то тумблер. Зал моментально вздрогнул от полившегося из колонок хора. По члену прошлась вибрация от замычавшего Антона, но Арсений уже не в силах был разобрать хоть что-то. Когда чужая голова задвигалась в такт сменившим хор битам, он окончательно сдался. Тяжёлое дыхание и чавканье вкупе с абсолютно невыносимой картиной сидящего у его ног Антона с ещё не до конца опавшим членом складывалось в какой-то чудовищно пошлый трек. Который, как ни странно, заводил лишь сильнее. Между собственными и чужими стонами Арсений едва успел выкрикнуть предупреждение, кончая в расслабленную глотку.