И ветер шепчет

Темари принимает решение вернуться в Суну на следующее утро, ведь кроме Шикамару в Конохе её ничего не держит. И три месяца словно учится заново дышать. Ранее привычная жизнь теперь кажется пресной. Её мысли постоянно возвращаются к тем дням, когда им с Шикамару было хорошо. А потом — к моменту, когда всё разрушилось. То и дело Темари думает: а что, если?.. Если бы она продолжала терпеть, если бы закрывала глаза на его взгляды на другую, признался бы он сам однажды, что больше не любит? Или жил бы с ней дальше? Хватило бы тогда её любви на двоих?.. А может, у них всё бы ещё и наладилось?.. Она отмахивается от этих мыслей, как от назойливых мух, но они всё равно то и дело лезут в голову, заполоняют разум, мешают дышать. Она скучает по зелёной Конохе. По журчащим ручьям, лесным озёрам, ледяным водопадам. Теперь вокруг — лишь одна пустыня. И песок, скрипящий под ногами. Гаара вызывает её внезапно, и Темари сразу понимает, зачем. Ему нужен свой человек в стране Огня, а он и так дал ей слишком много времени на передышку. Темари разрывают противоречивые эмоции. С одной стороны — там он, там Сакура, и кто знает, как далеко у них всё зашло. Её душевные раны зажили, но ещё не зарубцевались. И не начнут ли они кровоточить вновь? С другой — там деревня, к которой её тянет. Песчаные улицы Суны никогда не сравнятся с зелёными тропинками Конохи. Она готова ходить по ним вечно, каждый день впитывая запахи черёмухи и вербены. Часами смотреть на закаты и рассветы. В Суне они — алые, а в Конохе — персиково-розовые, с оранжевым отливом. Там её ждёт служебная квартира и встреча с Шестым. Мысль о Шестом почему-то вызывает улыбку. Может всё же и получится однажды встретить рассвет на балконе резиденции?..

***

В Коноху Темари прибывает ранним утром. Первым делом проветривает квартиру, выгоняя затхлый воздух, потом плотно задёргивает шторы и целый день отсыпается. К вечеру, когда солнце уже прячется за горизонт, Темари выходит на улицу. Она слышит шелест листвы и прикрывает глаза, наслаждаясь этим звуком. Как же сильно она по нему скучала. В ближайшем продуктовом практически никогда не бывает толпы посетителей — слишком скудный ассортимент. Но почему-то именно в нём Темари замечает Сакуру. Та берет в руки пачку молока, вчитывается в этикетку, хмурится — и ставит её на место: видимо, срок годности уже подошёл к концу. Сначала Темари хочет просто пройти мимо. Потом думает о том, что стоит ради приличия хотя бы поздороваться. И в конце концов подходит к ней и говорит: — Привет. Не хочешь выпить? Если Сакура и удивляется её предложению, то не подаёт виду. В баре пахнет сакэ и пряным имбирём. Они занимают столик возле окна и долго молчат. Темари смотрит на Сакуру, пытаясь увидеть в ней те черты, что так понравились Шикамару. И почему-то не находит. Слишком высокий лоб, большие глаза, тонкие губы. Всё в ней совсем не то — и может именно этим она так цепляет? Темари расспрашивает её о больнице, миссиях, друзьях, но всё, что на самом деле её интересует, — есть ли у неё что-то с Шикамару. Когда Сакура упоминает его в рассказе, вскользь, Темари цепляется за это: — Часто видитесь? — спрашивает она. Она пытается всем своим видом показать, что это простой вопрос, лишь один из многих, но дрожащая в руках рюмка с сакэ выдаёт её с головой. — Не особо, — уклончиво отвечает Сакура. — На самом деле, он звал меня пару раз поужинать, но это так странно… У него же есть ты. — Вообще-то мы расстались, — говорит Темари. Она глотает обжигающий сакэ, хмурит брови и добавляет: — Из-за тебя. Темари видит, как глаза Сакуры расширяются от удивления. Она выглядит ошеломлённой и даже напуганной. Неужели действительно можно быть настолько слепой? — Ты выглядишь изумлённой, — усмехается Темари. — Вот так бывает. Он меня разлюбил. А тебя любит. Темари режет словами, словно лезвием. Ей хочется уколоть Сакуру, но она делает больнее лишь себе. — Я не знала, — наконец говорит Сакура. Темари по взгляду видит — ей жаль. — Я знаю. Иначе я бы с тобой здесь не сидела. Дальнейший разговор не клеится. Спустя несколько рюмок Сакура начинает собираться домой, и Темари всё же решает сказать: — Сакура. Если он тебе нравится — встречайся с ним. Я не буду стоять между вами. Сакура замирает, так и не убрав кошелёк в сумку. — Но ты же его любишь, — говорит она с сомнением в голосе. — Это совершенно неважно. Когда любишь, желаешь счастья. И если его счастье — это ты, то так тому и быть. Темари уходит первой, оставляя растерянную Сакуру в баре. Несмотря на притаившуюся внутри боль, её не покидает ощущение, что она поступила правильно. Она — не Ками, чтобы решать, быть им вместе или нет. И если они будут счастливы друг с другом, она точно однажды сможет за них порадоваться.

***

Наутро Хокаге присылает вестника — он ждёт её на рабочую встречу. Темари выходит заранее, но всё равно опаздывает — слишком долго любуется цветущими гортензиями в саду по дороге к резиденции. Шестой встречает её лично. Темари замечает его издалека — как он стоит, прислонившись к перилам у входа, и смотрит вдаль, на лики Хокаге. Она извиняется за опоздание и слышит в ответ загадочное «Хм». Их встреча проходит в его кабинете, и впервые на ней не присутствует Шикамару. Несколько часов они обсуждают политику. Их разговор касается обмена лекарствами и травами, поставок оружия, предстоящего экзамена на звание чуунина. Они согласовывают несколько запросов на помощь: как со стороны Песка, так и Огня. Разбирают отчёты о совместных миссиях шиноби их стран. Всё то, что раньше обсуждал с ней Шикамару, теперь взял на себя Хокаге. И всю встречу осознание этого факта вызывает у Темари лишь один вопрос — почему? Они заканчивают к вечеру. Темари чувствует, как желудок собирается требовательно заурчать, и собирает всю свою силу воли, чтобы этого не произошло. Складывая свитки в сумку, Темари думает о том, в какое кафе по дороге домой ей зайти. И вздрагивает от внезапного вопроса Шестого: — Поужинаете со мной? Темари вскидывает голову, смотрит на него — и теряется с ответом. Когда пауза затягивается, он добавляет: — Обсудим, в каком формате будем сотрудничать дальше. Темари понимает — вечно избегать Шикамару у неё не получится. Раньше основные вопросы они решали без участия Хокаге. И логично, если Шестой и дальше захочет получать лишь краткий отчёт, а не сидеть на вечных совещаниях. — Хорошо, — кивает она. Они выходят на вечерние улицы Конохи. Темари идёт по правую руку от Хокаге и изредка смотрит на него; как он идёт, подстраиваясь под её шаг, и задумчиво глядит вперёд. Темари думает о том, что вот он идёт рядом с ней — и она не видит в нём Шестого Хокаге. Его плащ остался висеть на спинке стула в кабинете, а без него он для неё — просто Какаши Хатаке. И почему-то ей очень приятно осознавать, что сейчас между ними нет титула. Как будто они равные. Темари смотрит на ухоженную клумбу, разбитую рядом с жилыми домами, и не может оторвать взгляда. Она впервые видит такое количество одновременно цветущих лилий. В лучах закатного солнца они кажутся ещё более фактурными и завораживающими. Темари сначала замирает, потом — делает несколько шагов и подходит к цветам. С внутренним благоговением наклоняется и вдыхает аромат. Она касается носом тычинки и чувствует, как пыльца при вдохе попадает внутрь. Она отстраняется, трёт нос и звонко чихает. А потом вспоминает, кто, вообще-то, ждёт её за спиной. — В Суне слишком жарко и сухо, у нас практически нет цветов, — оправдывается она, налюбовавшись цветами. Темари знает, что сейчас её нос — сплошное жёлтое пятно, и пытается усердно оттереть его пальцами. — Поэтому когда я вижу что-то цветущее, не могу пройти мимо. Простите. Он ничего не отвечает, но Темари видит по взгляду — она его явно забавляет. Всю оставшуюся дорогу до кафе Темари улыбается. Нос до сих пор щекочет пыльца, и она надеется, что в памяти навсегда останется этот момент: удушающе сладкий аромат лилий, персиковый закат и Какаши Хатаке рядом.

***

К десерту Темари понимает, что её обманули: о работе до сих пор не прозвучало ни слова. В самом начале ужина он спрашивает её о природе Суны, и Темари отмахивается: — Песок да кактусы то тут, то там. У нас очень скудный ландшафт. Вы же не раз бывали в стране Песка, видели бесконечные каньоны. Нам не хватает воды и деревьев, цветов. — Зато много солнца, — говорит Какаши. — Солнца? — Темари фыркает. — В Суне оно удушающее. Вот ваше солнце — тёплое, как ласкающая ладонь матери. А наше — как хлёсткий ремень. Темари делает глоток сока. — На самом деле, — продолжает она, — я влюбилась в Коноху ещё в детстве. В зелёные палисадники, вековые деревья, озёра. И поэтому так дорожу должностью советника, иначе Казекаге вряд ли позволит мне тут остаться. Это признание вырывается из её сердца легко. Она не знает, нужно ли оно Шестому, но так он точно поймёт: даже постоянные встречи с Шикамару в роли советника не выгонят её из Конохи. Ради сочно-зелёной страны Огня она готова и не на такое. — Думаю, я смогу договориться с Казекаге, — спокойно говорит Какаши. Он не снимает маску весь вечер, и ужином, по сути, наслаждается лишь она одна. Только в квартире, оставшись наедине со своими мыслями, Темари понимает — целью Шестого было просто накормить её. Она засыпает с этой мыслью и где-то на грани сна и яви впервые себе признаётся: её это тронуло.

***

За месяц в стране Огня Темари так ни разу и не пересекается с Шикамару. Хокаге не приглашает её на общие совещания, где он присутствует в обязательном порядке, зато теперь в её жизни появились личные рабочие встречи с Шестым. А ещё — цветы. Ей доставляют букет лилий на следующий день после ужина в кафе. У неё не возникает вопроса, от кого они. Она и без визитки знает — на такое способен только Шестой. По квартире расползается сладкий аромат лилий, и Темари весь день не может надышаться. Улыбка не сходит с её лица, и она покупает бумагу и кисти, чтобы запечатлеть эти цветы на бумаге. На следующей рабочей встрече она благодарит Шестого за цветы. Они обсуждают политические аспекты, и он вновь приглашает её на ужин. И она берет — и соглашается. А наутро ей опять доставляют цветы — персиковые розы. После очередной такой рабочей встречи, закончившейся ужином и цветами, Темари понимает, что всё это слишком похоже на приручение. И ещё понимает, что ей это нравится. В этот раз Хокаге назначает встречу практически на вечер, и Темари с нетерпением ждёт её целый день. Она садится перед зеркалом, смотрит на себя и качает головой. У неё впервые за долгие месяцы светятся глаза. Она не вспоминает о Шикамару уже несколько дней, а сейчас, подумав о нём, понимает — её сердце больше не болит. Ведь все мысли теперь занимают встречи с Шестым. Она бросает взгляд на подоконник, на букет ландышей, и думает о том, где же он умудрился достать их в конце июля. Перед выходом Темари несколько раз поправляет причёску и отчётливо понимает: Она в него точно влюбляется. А ещё — что ей всё-таки суждено встретить рассвет на балконе резиденции. И, вероятно, это будет лишь один из множества рассветов, которые она встретит рядом с Какаши Хатаке.