Эффект нацебо.

На исходе третьего дня отряд прибыл в небольшое поселение. Оно было как две капли воды похоже на тот городок, где начали свой путь Лайян и Кори - пяток домов с огородами, трактир со скотным двором, да небольшое чахлое поле. Лето было в разгаре, поэтому на поле постепенно поспевали колосья пшеницы. - Остановка! Бросил князь Ридсон. Лайян тяжело вздохнул и спешился. Он понятия не имел, куда они теперь держат путь, и что от него ещё требуется - единственным вариантом было то, что князь Ридсон хочет найти второй храм. Лайяну, в общем-то, было всё равно - все его мысли были заняты попыткой решить, что же ему самому делать дальше. Он выполнил свою задачу. Открыл ему храм. Даже достал то, что было нужно. Больше ехать с отрядом князя Ридсона у него не было ни малейшего желания. "Что там Кори предлагала? Уйти в леса и писать книги? Почему бы и нет?" Пока шло заселение, Кори вдруг дёрнула их с Касом в сторону и прошипела. - Я чую здесь людей князя этого, который лев. - Серьёзно? Удивился Лайян. Кас кивнул. - В конюшне стоят лошади. Экипировка больно дорогая для таких глухих мест. Они здесь. - Если мы собираемся - сами знаете - сейчас самое время! Тем более что свою задачу ты вроде как выполнил, авось они нас преследовать не станут! Снова зашипела Кори. "Это вряд ли… ключик к храму нужен всегда и всем. Хотя… он ведь видел, что там нет ничего прям безумно ценного. Может, и впрямь оставит в покое…" Лайян кивнул. - Тогда держимся вместе и ведём себя как обычно. - Принято. Кивнул Кас. Первым делом, только заселившись, все завалились спать. Лайян долго лежал, закинув руки за голову, и глядел в потолок. Почему-то не спалось, что-то тревожило, царапало где-то на подсознании. Он тихо поднялся, подошёл к окну. Ночь уже давно опустилась на городок и на улицах не было ни души. Ни огонька. Тускло светила луна, с трудом пробиваясь сквозь несущиеся по небу облака. Накрапывал дождь, стуча по деревянной раме и шурша по земле. Ветер налетал порывами, гудя в крышах. Лайяну вдруг показалось какое-то движение внизу, на улице. Он приложил ладони к стеклу, вглядываясь в ночь. У кромки леса кто-то стоял. Из-за темноты и погодных условий было видно только нечёткий силуэт - явно человеческий. Словно бы заметив его взгляд, силуэт качнулся - и исчез, стёрся каплями дождя. - Что там? Лайян подпрыгнул и отшатнулся. Князь Ридсон поднял брови. - Я такой страшный? - Простите, ваша светлость. Тихо отозвался Лайян. Тот фыркнул. - Так что там такое? - Ничего. Лайян отвернулся. Ему так и хотелось сказать «не ваше дело». - Чего не спишь? Князь Ридсон облокотился о подоконник, тоже вгляделся в темноту. - Простите, ваша светлость. Пойду лягу. Лайян развернулся уйти, но князь Ридсон хмыкнул. - Вот настолько не переносишь мое общество? - Нет, ваша светлость. Хочу лечь. Спокойной ночи. - Ну-ну. Тихо усмехнулся князь, и вдруг голос его напрягся. - Это ещё что за херь? Лайян невольно обернулся. На раме окна с той стороны сидел крупный, жирный, полосатый паук размером чуть больше пуговицы. Он приложил передние лапки к стеклу, словно вглядываясь. Князь попятился назад, а Лайян невольно вгляделся в лес. «Вкус-с-с-с-сный...» Лайян бросился к раме. Всё в мире потеряло смысл, в голове осталось только одно желание - распахнуть раму, вдохнуть свежий, ночной воздух, расслышать лучше... - Не трогай! Зашипел князь, стоило ему схватится за раму. Чужие сильные пальцы схватили Лайяна за руку и рванули назад, от окна. Он попытался вырваться, князь Ридсон выругался, Лайян налетел на него, и они вместе рухнули, запнувшись об кого-то, спящего на полу. Лайян попытался выпутаться и встать, но князь Ридсон вцепился в него и шипел ругательства. - Угомонись! Рыкнул он. Лайян вырвал руку, а следующий миг ему в лицо прилетел чужой кулак. В глазах рассыпались разноцветные искры, скулу обожгло, он охнул и схватился за неё. Странное наваждение спало. - Блять! - Вот именно. Князь Ридсон резко перевернул его к себе, вгляделся в лицо. Лайян попытался вырваться, но князь держал его крепко. - Отпустите меня. Прошипел он. - Окно не трогай! Рыкнул князь Ридсон. - Хорошо! Крикнул Лайян, и его тут же отпустили. Он откатился в сторону и зло покосился в сторону окна. Паук всё ещё сидел там, и Лайяну показалось, что он смотрит прямо на него. На миг ему вновь захотелось открыть ему - но тут князь Ридсон вскочил и задернул плотную штору. - Ты, вроде, спать собирался? Он обернулся к Лайяну. Тот вздохнул. - Чем вам так пауки не угодил? Ему же там сыро и холодно... Ему показалось, что князя пробрала дрожь - но, скорее всего, просто показалось. - Что за бред ты несёшь? - Они дом охраняют. - Ты башкой ударился? - Вообще-то пауки - хранители дома. Они ловят и поедают разных вредных насекомых, например, клопов. А ещё - могут быть меркой опасности. Если пауки массово покидают дом - или катаклизм будет, или в доме что-то магически-нехорошее возникло. - Это кто так сказал? - Первые звезды. - Я в богов не верю. - Звёзды и не боги. Лайян пожал плечами. - А кто тогда? Усмехнулся князь. - Освободители тёмных земель. Правители. Братья и сёстры, подарившие миру звёздный свет. Не боги. Лайян покачал головой. - Ну-ну. Хмыкнул тот. Тут Лайяну очень кстати вспомнилось, что он вроде как не хотел с ним разговаривать, поэтому он поднялся и двинулся к своему месту. - Ты куда? Осведомились позади. - Спать. Спокойной ночи вам. Лайян забрался под одеяло, и, не сдержавшись, произнес. - Говорят, что где бы ты ни был, вокруг тебя всегда будет минимум один паук. А, учитывая, что мы в трактире и над нами крыша, скорее всего, тут их много - они там часто селятся. Там темно, тихо, и людей нет. Краем глаза он заметил, как князь Ридсон нервно глянул наверх. Лайян проснулся довольно рано, от разговора рядом. - ...ты уверен, что всё порядке? Просто... - Да. Мрачно отозвался голос князя Ридсона. Лайян поднял голову и приоткрыл глаза. Вид у князя действительно был примечательный: он был весь в пыли, в волосах запутались мелкие щепки и древесная стружка. Судя по лицу Берна, его собеседника, у него язык чесался спросить, где князь лазал, но субординация не позволяла. Лайян мысленно усмехнулся. Стыдно ему не было вот ни капли. Что странно - примерно также выглядела Кори. Лайян окинул её взглядом - и заметил чёрную, маленькую лапку, прилипшую к уголку губ. - У тебя тут… Она слизнула лапку и осклабилась довольно. Сам трактир был небольшим, но уютным. Три больших стола, барная стойка, длинные лавки, небольшие окна со ставнями... Тёплые, деревянные тона, светлое, благодаря большим окнам, помещение, небольшие жаровни с горящим маслом… За дальним столом, в уголке, пристроился худенький мальчишка лет десяти на вид, с игрушечной кошкой на поясе. Он оттирал какое-то пятно со стола, с интересом разглядывая новоприбывших. Впрочем, не он один. Сидящие за одним из столов люди тоже повернулись, провожая их отнюдь не добрыми взглядами. Среди них ярко выделялась огромная фигура князя Ларса. Кори не ошиблась, они действительно были здесь. Князь Ридсон занял стол на другой стороне зала от отряда князя Викана, заказал еды, и принялся болтать с подчинёнными так, словно бы ничего не происходило. Атмосфера в обеденном зале только что не искрила. Князь Ридсон самоуверенно усмехался, князь Викан мрачно поглядывал на них, третья княгиня - высокая женщина с длинными, кудрявыми русыми волосами, пристально рассматривала князя Ридсона. Лайян украдкой поглядывал на всех троих, гадая, как скоро они перегрызутся. Взгляд княгини вдруг остановился на нём - и Лайян буквально кожей ощутил, как она вперилась в него. Кори, видимо, тоже что-то почувствовав, резко обернулась, прильнула к Лайяну, глядя на княгиню с явной ненавистью. - Юма. Тоддова подстилка. Шепнула она. Князь Ридсон заметил их переглядки, посмотрел туда же и хмыкнул. - Какая непосредственная женщина. Помнится, когда-то она громче всех орала, что старину Ларса необходимо как минимум достоинства лишить, чтоб свою кобелиную сущность умерил, а теперь вон, не так уж всё и плохо, видать. Интересно, чем он её зацепил? Отсутствием мозгов? Вполголоса произнес он. - Кто бы говорил... Совсем уж тихо выдохнул Лайян, за что получил кулаком по спине от Кори. - Заткнись! Услышит! С другой стороны осуждающе посмотрел Кас. - Лайян. - Молчу. Лайян с независимым видом отпил из стакана. Трактирщик переводил глаза с одного отряда на другой, видимо, тоже почувствовав напряжение и прикидывая, как избежать конфликта. Лайян разглядывал отряд князя Ларса. Судя по тому, что у некоторых людей на гербе был лев, а у других - колосья пшеницы, здесь собрались два отряда. "В принципе логично, князей-то двое... Да и не зря же князь Ридсон не хотел вступать с ними в бой", - подумал он, и вдруг напоролся взглядом на знакомые лица. Первый - Вайор. Тот смотрел на Лайяна мрачно, настороженно. Поймав взгляд, прищурился, словно пытаясь что-то понять. Второй - Ильтен. В капюшоне, натянутом чуть ли не до груди, он притаился в углу подальше от всех. Теперь Лайян смог опасливо, поглядывая украдкой, разглядеть его получше. Бледная кожа, седые длинные волосы, свисающие словно паутина, темные глаза без зрачков - просто черные, словно две маленькие пропасти, тонкие, паучьи пальцы... Он забрался на лавку с ногами, одну неудобно подогнул под себя, вторую обхватывал руками, положив на неё подбородок, и задумчиво глядя куда-то вдаль. На нем была форма в ало-золотых цветах, и тёмно-синий застиранный плащ, наброшенный на плечи и державшийся на портупее. Вдруг он поднял глаза, и они с Лайяном встретились взглядами. Лайян замер, ощутив, как его прошил страх. Ильтен медленно поднял руку, помахал ему, и вновь устремил взгляд в пустоту. Лайян недоуменно свёл брови к переносице. "Какого..." Он ожидал чего угодно, но уж точно не такой реакции. Тем временем, атмосфера начала накаляться. Князь Ридсон выпил, отбросил кружку и ухмыльнулся. - Судьба вновь свела нас с князем Ларсом, как я вижу. Такая приятная встреча, не правда ли? Тот обернулся. Как-то устало посмотрел, хмыкнул. - Старина, давай без драки обойдёмся? Мы просто заехали отдохнуть в трактире, вот и всё. - Да ладно? Глаза князя Ридсона сверкнули злобным торжеством. - По чистой случайности, в тот же трактир, в котором остановились и мы. Какое потрясающее совпадение! Он запрыгнул на скамейку, опёрся ногой о стол, наклонился вперёд и ухмыльнулся. - Я ведь предупреждал тебя, кобель брюхатый, что, если ты будешь преследовать мой отряд, я ограничу тебе способность к передвижениям. До тебя с первого раза не дошло, или мне нужно надрать тебе зад, чтоб мозги заработали? - Рьен, прекращай. Князь Ларс выпрямился. - Ты нарываешься. - Да ладно? Князь Ридсон усмехнулся. - Только заметил? Ларс подцепил из-под стола табуретку, и запустил её через весь зал в князя ветра. Тот лишь усмехнулся - и табуретку в щепки расплющило меж двух ветров. Миг - и все посетители трактира ощетинились оружием, и бросились друг на друга. Князь Ридсон взмыл под потолок, закрутил бросившегося к нему князя Ларса ветряным потоком, и выкинул его в ближайшее окно. Кори дернула Лайяна и Каса под стол, зашипела. - Сидим тихо! Никто не возражал. Бой набирал обороты, из их позиции было видно, как отряд князя Ридсона, несмотря на меньшее количество, быстро сравнивал шансы, вырезая противников, как сражалась Элайна, оглядываясь по сторонам, словно пытаясь отыскать Лайяна с Кори... Судя по громогласному разъяренному реву, сражение меж князьями продолжилось снаружи, но внимание Лайяна привлекло не это. Он невольно запнулся взглядом о княгиню Лландо, отступившую в сторону. Она кого-то ему напоминала, но он не мог понять, кого, перебирал в голове всех, кого успел встретить в Виянте - но понять не мог. Темноволосая, величественная, с раскосыми глазами цвета красного дерева, смуглокожая… Княгиня Лландо подошла к одной из жаровен и толкнула её ногой, брезгливо поморщившись - та рухнула на пол, разбрызгивая горящее масло, огонь перекинулся на соломенный коврик, с него на стену... Она сделала жест своим людям, и те быстро принялись пробиваться к выходу. - Пожар... Хрипло выдохнул Лайян. Отчаянно взвыл трактирщик, бросился, пытаясь потушить пламя, но его оттащили двое поварят. Кори дернула его за рукав. - Бежим! Люди бросились наружу, пламя быстро охватывало одну из стен, и балки опасно трещали, грозя рухнуть. Один из мужиков сбил с ног Берна, тот с руганью свалился наземь и, кажется, приложился головой. Кас выхватил секиру и бросился ему на помощь, отмахиваясь ей от людей. Кори глянула ему вслед, выругалась и вытащила Лайяна во всё в то же выбитое окно, бросилась в сторону, увлекая его за собой. Трактирщик завывал, рвал на себе волосы и пытался кинуться в пламя, но его не пускали. Через пару секунд из здания выскочили и Кас с Берном. Кас толкнул его Элайне, что-то бросил и побежал следом за Лайяном и Кори. Трактир заполыхал. Пара минут - и почти всё здание оказалось охвачено пламенем. Кори продолжала тащить Лайяна за собой, Кас догнал их, схватил его за другую руку. - Придурок! Бросила она. - Я не мог его там кинуть! Заорал Кас в ответ. Они уже даже выбрались за забор, бросились к лошадям, как вдруг позади, из бушующего пламени, сквозь крики людей, лязг стали и рёв огня донёсся дикий детский крик. - Помогите!!! Тот мальчишка с кошкой, прятавшийся в углу трактира и протиравший столы. Лайян остановился как вкопанный, обернулся. Мир словно исчез, вмиг растворились все звуки, ощущения. Бой вокруг, крики, Кори с Касом - всё это отошло на второй план. Лайян удерживает его, прижимает к себе, не давая вырваться. В уши забиваются крики сгорающих заживо людей, пронзительные - женские, мужские… мерзко пахнет горелой плотью, а тоненький, срывающийся голос совсем рядом тонет в какофонии звуков... «Мама!» И ревёт пламя, поглощающее гарем. В голове что-то щёлкнуло. Он бросился назад. Не слушая ни криков Кори, доносившихся вслед, ни Каса, ни голоса разума, Лайян на бегу оторвал кусок от рубашки, завязал рот и нос и забрался в одно из окон - то самое, в которое князь Ридсон ранее выкинул князя Ларса. Лайяна обдало жаром, он пригнулся к полу, выискивая ребенка в задымленном помещении. - Эй! Ты где?! Крикнул он. - Я тут! Помогите!!! Помогите!!! Слабый голос мальчика он услышал с трудом, перепрыгнул через начавший заниматься стол, пытаясь понять где же мальчишка. - Я здесь! Мальчишка возник как бы из ниоткуда - рядом с барной стойкой. Лайян схватил его за руку и поволок за собой. Успел сделать пару шагов к выходу - но раздался жуткий грохот, и часть крыши рухнула, перекрывая проход к окнам и двери. Лайян выругался и развернулся к лестнице на второй этаж. Это был единственный гарантированный выход из горящего здания. Он предполагал, что где-то должна была быть дверь для слуг, но он не знал точно, где, и боялся, что если будет метаться в её поисках - просто не успеет покинуть здание прежде, чем оно рухнет, погребая их с мальчишкой под собой. Мальчишка вцепился в его руку, кашляя и запинаясь. От дыма першило в горле, голова кружилась, Лайян задыхался от горячего воздуха, ему казалось, что вот-вот загорятся волосы. Он глухо закашлялся, но движение не прекратил. Они взлетели по лестнице, мальчик запнулся - пришлось тащить его за собой почти волоком, пока он не смог подняться. На втором этаже дыма было сильно больше. Лайяну пришлось пригнуться к полу сильнее, толкнуть первую попавшуюся дверь - заперто. Вторую - заперто. Третья оказалась открыта, но стоило ему её распахнуть, как потолок рухнул, перекрывая проход. Лайяну показалось, будто чья-то злая воля нарочно мешает ему выбраться, но думать об этом времени не было. Ещё несколько дверей оказались заперты. Лайян обернулся обратно к лестнице - но потолок там рухнул, погребая начало коридора под горящими балками, из которых вместе со снопом искр вырвалось пламя. Лайян распахнул ещё одну дверь - и замер. Посреди горящей комнаты стоял высокий силуэт женщины. Ей в спину бил свет из спасительного окна. Длинные черные волосы, собранные в пучок, простая, но явно дорогая одежда, гладкая фигурка какого-то идола на поясе, ярко-зеленые глаза... Она смотрела строго и холодно. - Кто ты такая?! Что ты тут делаешь? Лайян кинулся к окну, не дожидаясь ответа, но она покачала головой. «Да видит пламя, я до последнего верила, что мне не придётся тебя убивать. Однако ты здесь. Не обессудь, дитя.» Ее голос не прозвучал вслух. Он словно бы раздался у него в голове, зазвучал в ушах, словно собственные мысли. От него закружилась голова. Ноги подвели, Лайян выпустил маленькую руку и ничком свалился на пол, едва успев подставить руки, чтобы не приложиться лбом об пол - не в силах больше и двинуться. Мальчишка тряс его, что-то кричал, потом сполз на пол рядом… Наверное, потерял сознание от дыма. Женщина подошла ближе, присела и мягко погладила Лайяна по голове. «Мне жаль.» В глазах потемнело, Лайян отчаянно старался подняться и хоть что-то сделать. Её рука легла ему на макушку - и резко наступила темнота. Тьма поглотила его, он словно бы провалился в неё - и в жуткий, ледяной холод. Жар огня, рёв пламени - все это отступило, растворилось во тьме. Лайян оказался посреди бушующего моря. Неглубокого, воды здесь было по колено - если бы не волны, которые отчаянно пытались сбить его с ног, утащить под воду, утопить... То, что это море, он почему-то понял сразу. Возможно, потому, что на зубах после первой же накатившей до подбородка волны заскрипела соль. Небо застилали тучи, чёрные, грозовые, ветер рвал волосы и тоже не способствовал устойчивости. Лайян вдруг отчётливо понял, что, если эти волны собьют его с ног - всё. Он погибнет мгновенно, утонет, даже несмотря на то, что здесь вроде бы неглубоко. Он завертел головой, стараясь найти хоть какую-то опору - но не смог. Вокруг - во все стороны, насколько хватало взгляда, простирались серые, бушующие воды. "Помоги мне. Я знаю, ты не слишком-то хорошо ко мне относишься, но пожалуйста, помоги мне!" Крикнул он, ни на что, особо не надеясь. Он даже не знал, сумеет ли тот человек его услышать, и сумеет ли помочь, если услышит. Долгие пару секунд ничего не происходило, Лайяна в грудь толкнула волна, он попятился, стараясь удержаться, потерял равновесие - мир качнулся, смазываясь… и вдруг замер. Что-то дёрнуло руку - на ней вновь проявился кожаный браслет, и прикреплённая к нему тонкая, блестящая цепочка. Лайян намотал её на руку и с трудом, сквозь волны, двинулся туда, куда она вела его. Волны накатывали со всех сторон, накрывали с головой, толкали, стараясь сбить с ног - но цепочка помогала удержаться, не провалиться в серые волны, не исчезнуть с концами. Чем дальше он шёл, тем темнее становились волны, тем яростнее они накатывали, тем громче ревели, вздымаясь горами, но больше не могли накрыть его с головой. Как ни странно, чем дальше он шёл, тем легче ему становилось идти - и вдруг, на горизонте, меж облаками, мелькнул багряный отблеск. Лайян стиснул зубы и побежал вперёд, туда, к отблеску. Тот становился всё ярче, разгорался, а вода мешала движению всё меньше… Его опалило жаром. Лайян открыл глаза. Чувствительность вернулась, картинка в глазах слегка расплывалась, но в целом он всё видел. Огонь подбирался всё ближе, а женщина перед ним недоуменно отшатнулась. Впрочем, она тут же нахмурилась, и вновь попыталась положить руку ему на голову, видимо, желая вернуть туда, откуда он только что выбрался. Утопить. Стереть личность. Почему-то Лайян отчётливо это понял. Он яростно отбросил руку женщины, но она лишь покачала головой. «Глупое, бесполезное дитя, марионетка в чужих руках... Лучше бы я убила тебя в колыбели, когда ты ещё не представлял угрозы. Я хотела подарить тебе быструю смерть, но, если ты так желаешь мучительной гибели от огня - я сделаю тебе одолжение и позволю это.» Лайян моргнул - и она исчезла. Он попытался подняться, но сил не было. Голова болела и кружилась, тело словно налилось свинцом. Жар становился нестерпимым. Лайян прижал мальчишку к себе, стараясь закрыть его от огня, прикрыл глаза, ощущая, как отчаянно колотится сердце. "Звёзды, какой идиотизм... Столько пережить, и теперь просто умереть вот так, в пожаре... Но я же не умру? Я не могу умереть..." Лайян прикрыл слезящиеся от дыма глаза. "Вокруг меня всегда было столько людей... А по итогу умру я совсем один, в этом грёбаном огне, по вине непонятно почему обозлившейся на меня женщины... Отлично прожил жизнь, молодец, ничего не скажешь. Кори была права. Какой из меня спасатель, герой, если я даже ребенка вытащить не могу?" Эти мысли неожиданно придали сил. Лайян с трудом поднялся на корточки, пополз к окну, таща за шкирку мальчишку. Он понятия не имел, на что надеется - но всё же это было лучше, чем лежать и ждать смерти. Лайян даже сумел доползти до стены - но подняться не смог. Дотянуться до рамы не представлялось возможным. Огонь подбирался все ближе, дверной проем уже полыхал, а балки трещали так, что становилось ясно: ещё пара минут, и всё. "Герой", - ехидно подумал Лайян. Именно в этот момент стена прямо перед ним разлетелась на брёвнышки. Лайяна отбросило назад, он проехался спиной по полу, рвано охнул от боли. - Хули я опять вынужден тебя спасать?! Заорал князь Ридсон, легко выкинул мальчишку в дыру, схватил в охапку Лайяна и резко скакнул назад, вылетая из-под сводов трактира. В этот миг крыша трактира не выдержала, и здание с грохотом и треском рухнуло, погребая под собой всё, что было внутри. В небо взметнулся сноп искр, кто-то закричал, взвыл трактирщик… Они зависли в воздухе: бессознательный мальчишка и Лайян с князем Ридсоном. Последний словно неосознанно поймал мальчика за рукав, подтянул к ним и передал Лайяну. При этом оба не отрываясь смотрели друг на друга. Лайяна обдало холодным воздухом, он жадно вдохнул, сглотнул, стараясь унять раздражающее першение в горле. После жара здания, уличный ветер показался сперва освежающим, а потом - ледяным. Лайян ощутил, как тело начинает дрожать от холода. Пару секунд они с князем ещё смотрели друг на друга, на лице того явно читалась тревога, с которой он осматривал Лайяна. - Да хранят тебя звёзды... Одними губами произнес Лайян. Они мягко приземлились на землю, ног коснулась трава. В тот же миг пришло осознание. Он вывернулся из чужих рук, осторожно уложил ребенка на траву, взял за запястье, проверяя пульс. Мальчишка точно дышал, его сердце билось. - Слыш ты, герой-пожарник, гигант мысли, отец шерийской демократии, особа, прибитая императором¹⁴! Князь резко схватил его за плечи и развернул к себе. Тревога с его лица исчезла, сменившись яростью. - Ты какого хера в огонь полез?! - Там был… он! Лайян указал на лежащего на траве мальчишку. - И что?! Выдохнул Рьен, похоже, автоматически - потому что сразу помотал головой и явно собирался сказать что-то другое, но Лайяна всё равно сорвало. - А то, что в отличии от вас, я не настолько жесток и бессердечен, чтобы позволить невинному погибнуть из-за ваших разборок между собой! То, что вы сильнее, не даёт вам права вести себя, как хотите! Заорал он. В крови бушевала ярость, поэтому разум он отбросил без колебаний. Князь Рьен поднял бровь. - Лайян. Напоминаю - ты не в Шере. Здесь другие законы, и ты не можешь указывать мне, на что у меня есть права, а на что нет. Это Виянт... Лайян не сдержался, его понесло, он резко шагнул к князю, вынуждая его чуть отклониться назад. - Хуянт! Хватит оправдывать собственную мразотность законами этой трижды оттраханной страны!!! Лицо у князя заметно вытянулось. Лайян обернулся, поглядел на догорающий трактир. В голове растревоженными бабочками метались мысли. "Кто эта женщина? Звёзды, я только что чуть дважды не умер... Почему все в этой стране так хотят меня убить? Я только что чуть не умер... Блять, мало мне было проблем! Если бы Рьен меня не вытащил, я бы умер... О звёзды, да в чем я провинился?" - Лайян, рот закрой. Сейчас договоришься, мне придётся тебя наказать, чтоб другим неповадно было. А я этого не хочу. Негромко произнес князь Ридсон. Лайян холодно посмотрел на него. Даже не услышал, что тот сказал, так кипела под кожей ярость. - Закон у них такой... Хватит оправдывать свою ничтожность реалиями, в которых ты живёшь, это так не работает. Вы сжигаете имущество людей, которые вам ничего не сделали, просто потому, что у вас плохое настроение, ты готов ввязывать своих людей в бессмысленную бойню, только чтобы потешить свое самолюбие и в очередной раз показать, какой ты весь из себя крутой - хотя на самом деле такие люди, как ты, ничего из себя не представляют. Ты всеми силами пытаешься показать, как тебе важны твои люди - а сам бросаешь их в бессмысленный бой с превосходящим противником, лишь бы насолить человеку, который тебе неприятен. Только ничтожество способно поднять руку на слабых людей, которые ничем не могут тебе ответить. И только ничтожество будет срывать свою злость, свое плохое настроение на тех же слабых, которые итак вынуждены жить на вечной измене - а вдруг князья снова воевать возьмутся, и начнут чужие деревни выжигать, дабы противнику насолить! - Слушай, ты... Зарычал князь, шагнув вперёд. Они теперь стояли вплотную, Лайян почти чувствовал его дыхание на своём лбу. - Чего ты хотел добиться этой «пламенной» речью?! Думал, что я, всё это услышав, в ножки тебе кинусь и буду о прощении умолять и каяться неистово?! - Нет. Лайян глубоко выдохнул и сердито рассмеялся. - Ты совершенно не меняешься. Казалось бы, столько лет прошло - а ты всё тот же вспыльчивый мальчишка-гордец, который неспособен слышать никого, кроме себя! Лицо князя стало озадаченным. Лайян понял, что ляпнул лишнего - и гнев тут же схлынул, сменяясь досадой. "Ну все. Теперь он меня точно прибьет. Я дуб", - подумал Лайян. - А вот тут поясни-ка. В его тоне слышалась неприкрытая угроза. Лайян хмыкнул. - Нет. Он старался казаться спокойным, а мысленно отчаянно просчитывал варианты, как бы сбежать. В голову, как назло, ничего не приходило. - Поясни. Его рука сжала рукоять меча. Лайян вскинул голову и отступил назад. - Не приказывай мне. Выдохнул он. - Лайян. Князь шагнул вперёд. - Отвечай. На поставленный. Вопрос. В противном случае, ты… С глухим ударом с его затылком столкнулась рукоять ножа. Князь Ридсон рухнул ничком. Лайян замер, ощущая, как тело затапливает ступор. Кори запрыгнула на князя сверху, выхватила нож. - Не надо! Лайян перехватил её руки, она подняла на него скептический взгляд. - Ты серьезно? - Пожалуйста, едем. У нас мало времени и больше врагов, чем ты думаешь! Он поднял мальчишку на руки, Кори скривилась. К ним подбежал Кас, он вел за поводья двух лошадей. Кори зашипела. - Сдурел?! - Это лошадь Элайны. Она на тебя нормально реагирует. Отрезал тот. Лайян благодарно кивнул ему. Кас глянул на лежащего князя Ридсона. - Ты его убила…? - Вырубила. Кори сделала рубящее движение. - Валим! Лайян передал Касу ребенка, запрыгнул на лошадь, принял мальчишку обратно. Кори забралась следом, Кас оседлал второго коня, и они сорвались с места, вырываясь из суматохи и пламени в голубые сумерки вечера. - Ты вовремя. Тихо произнес Лайян. Кори усмехнулась. - Интересно было послушать, какими словами ты будешь его крыть. Так вы знакомы всё-таки? Лайян неопределённо повёл плечами. - Это он - причина твоей нелюбви к прикосновениям? Кори сощурилась. Лайяна невольно передёрнуло. - Нет. Другой человек. - Ну ла-а-а-адно... Протянула она недоверчиво. Дорога легко ложилась под копыта лошадей. Мальчишка закашлялся, открыл глаза, вяло осмотрелся, Лайян дал ему воды, и он снова уснул, цепляясь за его рубашку. Мимо пролетали деревья, звуки боя и треск пламени давно стихли позади, даже запах гари не чувствовался. Голова шла кругом от всего произошедшего, спину, шею сзади и руки неприятно саднило - видимо, лёгкие ожоги Лайян всё же получил, но он не обращал внимания. Куда сильнее его беспокоили те слова, которые он в запале бросил князю Ридсону - и та женщина, которая пыталась убить его. Её слова... «Лучше бы я убила тебя в колыбели». "Неужели она из Шеры? Служила при дворе? Или..." «Вкус-с-с-сный...» Внезапно возникшая мысль ускользнула, как не было. Лайян невольно начал вглядываться в темноту леса. Ему показалось, словно что-то оттуда звало его, тянуло двинуться туда, в чащу... - Куда теперь? Тихо спросила Кори. Наваждение развеялось, Лайян помотал головой и усмехнулся. - Есть одно место на примете... Он вытащил пузырек живой воды, покрутил в руках. - Как думаешь, если она настолько ценна, можно ли за неё выторговать пару лет ученичества? Мне бы не помешало всё-таки доучиться магии и владению мечом. - Может и можно. Кори пожала плечами и буркнула в сторону. - Эх, жаль я не додумалась спереть что. Княжеские шмотки ой как хорошо продаются. Рядом кашлянул Кас. Лайян посмотрел на него - Кас сделал абсолютно непричастное лицо и ме-е-е-едленно вытащил из-за пазухи стяг с гербом князя Ридсона. С пару мгновений царило молчание. Потом Кори возопила. - Рыжий! Ты лучший! ¹⁴«Гигант мысли, отец шерийской демократии, особа, прибитая императором» - искажённая цитата из классического романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Двенадцать стульев». В оригинале звучит так: «Гигант мысли, отец русской демократии и особа, приближенная к императору». В современной речи часто используется с легкой иронией, когда хотят преувеличить значимость, ум или статус кого-либо. Рьен часто коверкает цитаты, так что это уже даже не удивительно.

Конец второй части.