Amore e Morte

      Макс проснулся от тишины.       От того, что в квартире было пусто. Он открыл глаза, повернул голову. Кровать в углу была пуста, одеяло аккуратно заправлено. Джордж ушёл.       На столе — тарелка, накрытая другой, чтобы не остыло. Яичница. Хлеб, уже нарезанный. Кофе в турке — ещё тёплый. Макс сел, потёр лицо ладонями. Пара минут на возвращение в реальность, Ферстаппен сел за стол и принялся есть. Выбросить будет жалко.       Джордж вернулся через час. Макс услышал, как хлопнула дверь внизу, как шаги заскрипели по лестнице. Уже знакомые шаги. Макс никогда не встречал британца. — Одевайся, — сказал Джордж с порога. — Выходим.       Макс поднял голову. — Куда? — Увидишь. — Не люблю сюрпризы. — Я тоже много чего не люблю, — Джордж кивнул на дверь. — Пошли.       Макс не двинулся. Джордж вздохнул, подошёл, протянул руку — и все-таки что-то в них общее. Они оба не терпели отказа. — Там на улице, — добавил он. — Не хочу, чтобы слышали соседи. Макс не начал уточнять, поднялся и накинул на плечи куртку.              На улице стояла новая машина. Чёрная, блестящая, пахнущая кожей и явно дорогая. Даже не припаркованная — поставленная так, чтобы Макс увидел её сразу, как выйдет из подъезда.       Он замер. Посмотрел на неё, потом на Джорджа. — Это что? — Машина.       Макс вскинул бровь, ведь даже придурку ясно, что это не велосипед. — Твоя, — поправил Джордж себя.       Он вытащил из кармана ключи, посмотрел на них секунду — и кинул. Макс поймал на рефлексе. Брелок был тёплым от чужих пальцев. — Старая всмятку, — сказал Джордж. — Эта понадёжнее. Макс сжимал ключи в ладони, чувствовал металл, пластмассу, чужое тепло. Не смотрел на Джорджа — смотрел на машину. Так странно было получать дорогой подарок. Просто подарок. — Откуда деньги? — спросил он. — Есть, — ответил Джордж. — У дипломата? — У дипломатов тоже есть сбережения. — Врёшь. — Может быть, — Джордж не отвёл взгляд. — Но машина твоя. Не хочешь — не бери. Я продам, — блефовать у него выходило неплохо.       Макс молчал. Долго. Сжимал ключи так, что брелок оставил след. Джордж ждал, не торопил, не лез с объяснениями. — Идиот, — выпалил Макс наконец. — Знаю, — ответил Джордж.       Макс открыл дверь, сел за руль. Джордж — на пассажирское. Макс завёл двигатель — мотор урчал ровно, мощно, чужая машина, новая, только с конвейера. — Газ в пол, — Расселл расплылся в легкой усмешке. — Что? — Опробуй подарок. Макс провел руками по кожаному рулю, сжимая баранку до хруста. Выжал педаль. Машина рванула с места, вжала их в сиденья. Палермо остался позади — жёлтые дома, узкие улочки, детские крики, мотоциклы. Они вылетели на трассу, и Макс не сбавлял скорость. — Куда мы едем? — спросил Джордж. — Куда-нибудь, — ответил Макс.       Джордж не спорил. Откинулся на сиденье, смотрел на дорогу, на то, как мелькают деревья, как солнце бьёт в лобовое стекло, как Макс ведёт машину — зло, красиво, почти небрежно.       Море открылось внезапно. Дорога вынырнула из холмов, и синяя вода ударила в глаза — бесконечная, спокойная, чужая. Макс сбросил скорость, съехал на обочину, заглушил двигатель.       Тишина. Только волны шуршали о камни, крик чаек захватил всё небо. Они вышли из машины. Макс стоял, смотрел на горизонт. Джордж — рядом, не мешая. — Ты здесь был раньше? — поинтересовался Джордж. — Давно когда-то, — ответил Макс.       Джордж лишь коротко покивал головой. — Ты ведь не был связан с криминалом ранее? — Макс бросил этот вопрос в воздух, не задумываясь, что может произойти дальше. Джордж заметно изменился в лице, рука скользнула к бедру…       Телефон завибрировал в кармане. Макс достал, взглянул на экран.       Витторе.       Он принял вызов. — Слушаю. — Есть дело, — голос Консильери был ровным, будничным. — Склад на окраине. Заберите товар. Адрес скину. Ничего сложного, просто подъедете, погрузите, привезёте. — Джордж со мной? — А кто ж ещё, — Витторе усмехнулся. — Вы теперь не разлей вода.       Макс сбросил вызов. Посмотрел на Джорджа и глупо улыбнулся. Британец сжимал челюсти, будто в его голове проигрываются сценарии происходящего. — Работа, — прервал Макс этот цирк. — Погрузить ящики и все. Джордж проглотил слюну и что-то вместе с ней. — Едем? — голос заметно дрожал.       Макс не ответил. Сел за руль, завёл двигатель. Было забавно вписать в образ Джорджа что-то настолько неестественное. Британец напуган и Макс причина этого страха.       Они доехали до склада за час. Место было заброшенным — бетонные стены, выбитые окна, ржавые ворота. Внутри пахло пылью и запустением. Никто их не встречал, никто не проверял документы. Просто — товар. Ящики, аккуратно уложенные у стены. Старый грузовик. Ржавый, пыльный, но на ходу.       Макс вышел из машины, не глядя на Джорджа. Напряжение между ними висело в воздухе, крутилось, сжималось и обвивало их. — Что здесь? — спросил Джордж. — Не твоё дело, — ответил Макс. — Грузи.       Джордж поджал губы, ведь такой ответ его не устраивал, но возражать без оружия — глупая смерть. Макс сильнее физически, опытнее точно.       Они работали молча. Макс поднимал ящики здоровой рукой, подкидывая коленом под грудь, Джордж таскал по два, стараясь не отставать.       Пот заливал глаза, футболки промокли, но никто не жаловался.       Макс игнорировал Джорджа. Просто делал свою работу, будто не он подверг сомнению надежность британца.       Тишина между ними снова превратилась в вязкое облако, что заполнило легкие, не позволяя воздуху проникнуть внутрь. Одно только безразличие Ферстаппена давало ощутить леденящий жар.       Небо затянуло тучами незаметно. Сначала потемнело, подул ветер, потом упали первые капли — крупные, редкие, тяжёлые.       Дождь начался внезапно. Сразу стена. Вода обрушилась на пустырь. Хватило нескольких секунд, чтобы мужчины промокли.       Макс не остановился. Схватил следующий ящик, потащил к грузовику. Плечо ныло, мокрая одежда тянула вниз, сковывала движения.       Джордж смотрел на него, не веря тому, как безрассуден Макс. — Ты чего? — крикнул он. — Пошли в кабину!       Макс не ответил. Оставил ящик, вернулся за следующим.       Джордж подошёл, схватил его за руку. — Макс. Остановись. — Не мешай. — Ты больной? — Я работаю. — Ты промок, продрог, у тебя рука болит, — Джордж не отпускал. — Хватит.       Макс вырвал руку, нахмурился. Стоял, глядя на Джорджа сквозь струи воды. — Я сказал, работа. — А я сказал — хватит!       Они смотрели друг на друга. Дождь заливал лица, вода стекала по щекам, по шее, по рукам. — Ты не отвалишь? — спросил Макс. — Нет. — Почему? — Потому что ты идиот, — ответил Джордж. — И мне надоело за тобой бегать.       Макс молчал. Потом развернулся и пошёл к кабине грузовика.       Джордж пошёл следом.       В кабине они сидели молча. Макс не смотрел на Джорджа. Смотрел на лобовое стекло, по которому ручьями стекала вода. Джордж смотрел на свои руки. — Ты можешь заболеть, — сказал Джордж. — Не в первый раз. — Это не причина пренебрегать здоровьем. — А что причина? — Макс повернул голову. Посмотрел на Джорджа без злости.       Джордж не знал, что ответить. — Я не буду задавать тебе вопросы, — сказал Макс. — Не здесь. Я знаю, что ты не готов ответить.       Он завёл двигатель. Дворники заскрежетали по стеклу. Грузовик медленно поехал к выезду с пустыря.       Джордж смотрел на лобовое стекло, изредка посматривая на Ферстаппена, что внимательно следил за дорогой.       Никто не решался заговорить.       Но Джордж чувствовал: от Макса нет опасности.