[Без названия]

      В своей жизни Изуку о многом жалел. Какие-то события хотелось пережить еще раз, в каких-то остаться навечно, а о некоторых хотелось и вовсе забыть.             Тяжесть собственных ошибок сдавливала грудь. Перед ним лежали люди. Злодеи, герои, гражданские. Все те, кого он убил, чью смерть допустил.       Картинка сменилась. На него смотрел Ингениум. Напуганный взгляд, сжатые кулаки:       — Почему ты сделал это? Разве она не должна знать о том, что случилось? Разве она не виновата?       Картинка сменилась темнотой. Чужой голос разрезал мертвую тишину. Насмешливый, спокойный и пропитанный ядом.       — Ты поступил благородно, не так ли? Спас даму в беде? Ты так считаешь? А она? А её жених?       Голос издал смешок.       — Зачем ты сказал ему адрес, если не хотел, чтобы они снова встретились? Боишься его?       Изуку не отвечал. Не понимал, где он, что с ним. Откуда голос так много знает?       — Он так просто тебя послушался? Разве? Она перестала пить те таблетки, нам пришлось дать ей другие, а она всё равно всё вспомнила. Так в чём был смысл, Деку?       — ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?!       Голос Каччана эхом раздался в голове. Изуку вздрогнул. Он же хотел как лучше. Она просто вышла из себя, разозлилась. Он спас её от тюрьмы. А Каччан… ему стоило отпустить её еще в самом начале, когда она отказала ему на выпускном.       Голос снова рассмеялся.       — Она тебя не любила. Ты был лишь другом. Всегда.       Ему словно залезли в голову. Он зажмурился.       — Что такое, Деку? Не узнаешь меня?       Яркий свет ударил в лицо.       — Не узнаешь, Изуку?       Голос стал искажаться, звуча как разные люди. Изуку узнал врача Очако, Десятого, собственную мать. Тембр менялся, но скандировал одно и то же. Раз за разом. Становился то громче, то тише.       — Твоя вина.       — Я не виноват!       Изуку закричал, зажал уши руками, в голове словно копались. И в миг всё стихло. Яркий свет сменился мягким свечением лампы.       — Виноват.       На него смотрел молодой парень, с зашитым правым глазом, оторванным ухом и сломанным носом. Тот стоял, сложив руки за спину. Изуку моргнул, уловил запах сандала.       Парень издал смешок, видя его растерянное лицо.       — Рад наконец увидеть вас лично, Деку. Вы столько проблем принесли, и кто бы знал, что это всё вы сделаете, даже не имея причуды. Вот уж действительно: власть имеет огромную мощь. Особенно, если находится в правильных руках.       Рядом с парнем, облокотившись на длинный стол, стоял Десятый и смотрел прямо на Деку.       — Динамит забрал её из больницы, она вышла на работу и ведёт себя так, словно в Канда-Мацури не собиралась убить меня. Вам не кажется, господин Деку, что ваш план с треском провалился? — спросил он, скрестив руки на груди. — Всё, что мне было нужно, чтобы Уравити получила наказание за то, что целенаправленно пыталась меня убить. Разве, она не виновата?       Защитные инстинкты тут же обострились, он нахмурился.       — Вы напали на святилище в день праздника, взяли заложников, были убиты несколько высокопоставленных лиц. А вы не виноваты, Аракадзе?       Парень без уха издал смешок. Изуку явно был не в том состоянии, чтобы провоцировать.       — Власть в нашей стране разве не виновата в том, что не обеспечила должную безопасность на празднике, Деку?       Десятый тут же перебил товарища.       — После того, как вы заняли первую строчку в рейтинге, было принято решение о передаче части полномочий министерства обороны Комиссии по безопасности героев. Вы обещали защищать страну на всех уровнях, не так ли?       Изуку словно вытолкнули со дна на поверхность. Он сделал судорожный вдох. Раскрыл глаза.       — Очнулся наконец?       Тодороки хмыкнул, таща его на спине. Изуку оторвал голову от плеча бывшего одноклассника.Тело ужасно болело, голова раскалывалась, а коридор периодически погружался в темноту.       — Как ты меня нашел? — язык не слушался, в рот словно песка насыпали. Изуку просипел свой вопрос и попытался слезть с чужой спины.       — Сиди спокойно, — Тодороки поправил его одним рывком.       Изуку не стал сопротивляться и повис мёртвым грузом, прикрывая глаза.       В следующий раз, когда он открыл глаза, это была просторная больничная палата со светлыми стенами и панорамными окнами. На стуле рядом с больничной койкой сидела Очако, а около окна, прислонившись к стене, стоял Каччан.       Он недовольно сверлил его взглядом, но промолчал. Очако вздохнула, покачала головой и сложила руки на коленях.       — Я всё помню, Изуку. И мы об этом еще поговорим, ладно?       Она не дала ему ответить, ободряюще улыбнулась и вышла из палаты. Каччан вышел за ней, одарив Изуку презрительным взглядом.