[Без названия]

      — Изуку, куда мы идём? — тихо спросила она, еле передвигая ногами и сжимая его ладонь.       Он повёл ее по длинным коридорам больницы, не обращая внимания на лепет. Пока она еще не осознала то, что сделала, и слушалась его, было время всё исправить.       В небольшом кабинете пахло сандалом, играла классическая музыка. Изуку усадил Очако на стул.       — Урарака-сан, вы меня слышите?       Врач присел перед ней на корточки, осматривая вялую девушку и беря её руки в свои.       — Я хочу домой, к Кацуки… — промямлила она.       — Кацуки? Кто это? — спросил её врач.       Изуку вышел за дверь. Он не хотел это видеть, не хотел слышать. Уберечь её от падения можно было только так, это был единственный вариант. Она возненавидит его, если узнает правду, но он не мог допустить, чтобы её ценная, прекрасная жизнь закончилась в тюрьме.       Он прислонился к стене напротив кабинета и закрыл уши руками. Не узнает. Она ни о чем не узнает.       Спустя время он сидел и нервно вертел в руках её старый телефон.       — Когда она проснётся, то не будет задавать вопросов, Мидория-сан. Я обо всём позабочусь.       Деку сжал челюсть, кивнул и встал со стула, смотря на врача.       — Каччан…       — Я всё сделаю, Мидория-сан.       Из больницы Изуку вышел еще более нервным. До сих пор вертел в ладони чужой телефон. Рассвет осветил просторное поле и лес вдали. Деку сделал вдох, затем выдох и только тогда убрал мобильный в карман, сразу направляясь к своей машине.       Ему казалось, что он учёл всё.                   Общественность видела, как Очако была в Канда-Мацури, как они втроём ушли оттуда. Он сделал официальное заявлеине, казалось, что он продумал всё. Совсем. Каччан должен был сразу поехать за ней в больницу. Именно так и сделать.       Деку сидел в своём кабинете, нервно почесывая правую руку. Чувство тревоги медленно расползалось в голове. Да с чего он вообще взял, что Каччан, как послушная собака, поедет именно туда?       Дверь с грохотов распахнулась. Изуку сглотнул, медленно обернулся. В дверном проёме стоял дьявольски злой и запыхавшийся Каччан с диким оскалом. В одну секунду он преодолел расстояние между ними и повалил Деку на пол вместе со стулом, вжимая ладони в его плечи.       — Где Очако, уёбок?       Чужая ярость обжигала. Изуку натянуто улыбнулся, пытась пошевелиться. Глупо. Как же было глупо думать, что он не побежит её искать. Нужно было догадаться и остановить его еще в Токио, отвлечь. Что угодно. Но новостям Бакуго, закономерно, не поверил. И теперь цена ошибки стоила Изуку, кажется, жизни.       — Вы поругались…       Чужое предплечье прижало горло и Бакуго практически навалился на него, рвано дыша.       — Не твоё собачье дело. Еще раз, сука, — горло прижали сильнее, — где Очако?       Изуку сначала испугался. Каччан мог разрушить ту хрупкую реальность, которая недавно спасла Очако, но слова врача вспылили в голове.       — Если она не будет пить таблетки, то сойдёт с ума, — на выдохе произнес он, когда Бакуго, получив адрес, уже выходил из кабинета.       Тот остановился в дверях. Деку окинули очередным жутким взглядом.       — Ты поступил как мразь, идиот.       Когда Каччан ушел, Изуку еще пару минут глупо всматривался в потолок собственного кабинета.       Время шло, Деку видел, как Очако демонстративно пила таблетки, когда они работали вместе. Но теперь Очако снова ездила домой сама, не носила помолвочное кольцо и не давала ему даже шанса поговорить.       Это злило. Изуку казалось, что если Очако сняла кольцо, то и отношения закончила, и что он мог снова начать заботиться о ней.       Но он ошибся. Снова. Очако совсем закрылась от него, вышла из программы поддержки и стала работать в другом отделе. Порвала с ним. И это злило Изуку гораздо больше, чем упущенные возможности. Она не давала даже увидеть себя.       Перед своим юбилеем он несколько раз посылал ей приглашение: официальное через агенство, несколько сообщений на телефон и пытался звонить. Но она не отвечала.       В день праздника ситуация стала еще хуже, когда Ингениум вдруг вспомнил, что он борец за справедливость, и вновь начал ездить по ушам своими нотациями.       Изуку сжал в руке бокал сока.       — Иида-сан, пожалуйста, давайте не здесь, — Изуку натянуто улыбнулся. — Мы же с вами это уже обсуждали.       Ко всему прочему, министр обороны, отец Десятого, не заявленный в списках гостей, тоже пришел. Изуку не мог его выгнать, и дежурная улыбка разрывала лицо. Настроение катилось в бездну.        День не мог стать еще хуже, но стал.       — Понимаете, я не считаю, что вы поступили неправильно, когда… ну, знаете, это же произошло случайно, да?             Куротен, конечно, был не самым хорошим парнем, но он точно не хотел…       Лепетания министра порядком раздражали. Деку снова усилием воли заставил себя не закатывать глаза, и от компании министра его избавил резкий поток ветра.       Костюма не было. Мидория приподнялся с пола, еле оторвал гудящую голову от стены и проглотил язык.       — Деку, какая встреча! Рад, что вы еще живы, у нас будет долгий разговор, не так ли?       Руками контролируя потоки ветра, перед ним стоял Десятый.       — Мидория!       Это был Ингениум, пытающийся прорваться сквозь ветер.       Изуку затошнило. Десятый хмыкнул, отбросил того одним потоком ветра и, подойдя ближе, склонился над героем номер один.       — А где же Уравити, не пришла сегодня?       Чужой сиплый хохот потонул во мраке.