Временный фактор

Дорога до родного дома заняла где-то несколько дней. Происходящие события во время их небольшого путешествия также отсутсвовали в его памяти. В голове сохранились лишь обрывочные моменты: как он прижимается к маме, как кушает что-то вкусное, как она обрабатывает ему ожог, пульсирующий тупой болью, как она поет ему колыбельную, а потом как он засыпает в доме у бабушки. Из-за сильных эоциональных потрясений за последнее время, осьминожек проспал до обеда и встал довольно поздно. В животе вновь заурчало, и он поплыл на кухню, где была мама и бабушка. Услышав тихие всхлипы, он замер, прислушиваясь. Они тихо шептались и что-то бормотали друг другу, расслышать что-либо было невозможно. Поколебавшись, мальчик уплыл обратно и присел на кровать-ракушку, обняв подушку из водорослей. Мама плакала на кухне, а бабушка успокаивала ее. Наверное, она плачет из-за всего произошедшего.. Азул и сам расстроился. Он искренне надеялся, что как только они уплывут от отца, то мама сразу же станет счастливой и больше никогда не будет плакать. Тогда почему этого не произошло?.. Неужели она до сих пор любит его?.. Но почему?.. Он ведь не любит ее.. Как можно так любить кого-то, если тебя не любят в ответ?.. Ему всегда казалось, что это взаимное и теплое чувство, как у них с мамой. Или с бабушкой. Он поднял руку и коснулся тканевой повязки с лечебным раствором на щеке. Ожог теперь не болел так сильно, но все еще ощущался чем-то тяжелым на коже. Когда ребенок пытался вспомнить события в тот день, перед глазами мелькала лишь огромная рука отца, после чего он отлетает в стену. Раз там была просто рука, тогда почему щека пылает до сих пор? От попыток осознать и разобраться в произошедшем, сердца начинали бешено колотиться в беспокойном унисоне, словно он пытался уплыть от кого-то страшного прямо сейчас. Глаза забегали из сторны в сторону, Азул сжал подушку в своих объятиях. Через некоторое время его белобрысой макушки коснулась чья-то рука. Подняв голову, он встретился с немного опухшими глазами, наполненными любовью. — Мама.. — И тебе доброе утро. Хотя, уже давно обед. Пойдем наполяться силами и энергией. Она взяла его на руки, а ребенок прижался к ней изо всех сил, вкладывая в эти объятия всю любовь, которую он испытывал к ней. Осьминожек был благодарен морю, что у него есть мама, которая дарит ему все тепло и защиту, какую только может. С такой мамой как у него, никакие папы ему никогда не будут нужны. На следующий день, мама ушла искать новую работу, а русал остался с бабушкой. Она работала на дому, помогала любым пришедшим исполнить их самые заветные желания. Естественно, не бесплатно. Пока клиентов не было, Азул рассказывал ей интересные факты из книг, которые запомнил, иногда она что-то спрашивала у него или делилась историями из своей жизни. Когда клиенты приплывали, она оставляла внука с книгой и наказом: ни в коем случае не входить в комнату, где она проводит сеансы, а затем уплывала. Осьминожек был любопытным, но послушным, поэтому не лез туда. Пока что. Ведь бабушка может увидеть его. Вечером мама приплыла домой счастливая и довольная. Оказалось, что она поплыла в местный ресторан: наниматься официанткой. Однако мест на эту должность не оказалось. Зато им очень срочно нужен был управляющий. Недолго думая, русалка согласилась, .пока что ее взяли на испытательный срок, однако для нее это уже была победа. Азул был счастлив за нее, от радости он плавал вокруг мамы и хлопал во все щупальца. После ужина, осьминожек уплыл искать себе занятие на вечер, а женщины остались вдвоем. Мальчик этого не слышал, однако разговор был о нем. Первой начала диалог именно его бабушка: — Его нужно отдать в школу. — Мам, я смогу заниматься с ним сама. До этого мне удавалось осваиать с ним весь нужный материал. Азул очень способный! — Именно поэтому ему нужно плыть дальше. Даже если он усвоит весь необходимый материал, подумай об его будущем. Ему придется взаимодействовать с другими детьми. — Ему неинтересно с другими детьми, если ему лучше одному, разве это плохо? — Навык социализации у него должен быть, как и у любого другого ребенка. Ты загубишь его будущее, если оставишь все, как есть. Подобные диалоги продолжались около недели, пока мама Азула не сдалась. Найдя хорошую школу, она смогла договориться о зачислении сына в класс, где было несколько пустых мест. Осталось только одно - поговорить об этом с ним. В один из дней, они вдвоем читали книгу. Набравшись смелости, русалка решила, что дальше нельзя было тянуть. — Малыш, нам надо поговорить.. Азул поднял свои лазурные глаза на маму с интересом. Она неожиданно смутилась от его пронзительного взгляда. Захотелось не продолжать диалог дальше. Но отступать было поздно. — Понимаешь, ты растешь.. Развиваешься.. Ты должен учиться. — Мама хорошо меня учит. Я хочу продолжать заниматься с тобой. — Да, но.. Я ведь не знаю все и обо всем.. И есть место, где тебя смогут научить гораздо большему, чем я.. Это место называется школа. — У меня есть книги. Зачем мне какая-то школа? — Она находится не так далеко. Ты будешь приплывать и уплывать. Там будет много интересных уроков, ты сможешь получить новые знания. К тому же, ты будешь там не один. Сможешь завести друзей. На последнем предложении Азул надул щеки и нахмурился. Ему не хотелось дружить с другими детьми. Ему было достаточно мамы и бабушки, а все интересное и веселое он может взять из книг. — Я не хочу! Я не пойду ни в какую школу! — Азул, я понимаю, что для тебя это все неожиданно, но.. Стой, подожди! Осьминожек выплыл из ее объятий в другую комнату и спрятался в один из темных углов. Из глаз потекли слезы, он свернулся калачиком, вновь испуская чернила. Обида сковала душу. Неужели маме больше не нравится с ним заниматься? Она больше не хочет проводить с ним время? Неужели.. Он больше ей не нужен?.. От одной этой мысли тело маленького русала словно пронзали тысячи рыб-мечей. Мама нашла его спустя полчаса, точнее, она ждала, когда Азул успокоится, примет эту информацию и сможет с ней спокойно поговорить. Подплыв к нему, русалка присела рядом с сыном и своими щупальцами мягко поглаживала его. Осьминожек до сих пор шмыгал носом и смаргивал с ресниц капельки слез. Она мягко поцеловала его в макушку и, обняв пухлые щеки ребенка ладонями, начала вытирать большими пальцами его слезы. — Малыш, не думай, что я отказываюсь от тебя или больше не хочу проводить с тобой время.. Я желаю тебе лишь лучшего и с удовольствием проводила бы и дальше наши занятия с тобой. Но нужно начинать учиться жить самостоятельно, искать друзей, пробовать что-то новое.. Ты растешь.. Школа сможет дать тебе залог для хорошего будущего. Пойми, моих навыков и знаний недосточно для этого. Азул шмыгнул носом на ее реплику. — То есть ты.. Сделала это, чтобы у меня все было хорошо, когда я вырасту?.. — Да, именно это я и хотела сказать. Она улыбнулась ему, а Азул задумчиво посмотрел ей в глаза. — Если мама хочет, чтобы я учился в школе, значит, я буду учиться в школе. Я хочу, чтобы ты была счастлива, и если это сделает тебя счастливее, то я согласен. Азул плыл по коридорам школы и с опаской смотрел вокруг. Здесь было много детей: кто-то играл, кто-то разговаривал, кто-то кропел над учебниками и тетрадями. Со всех сторон раздавались гулы голосов, иногда воздух звенел от смеха. Осьминожку все это пугало и нервировало. В их доме всегда было в разы тише. Намного комфортнее и уверенне он чувствовал сбя в спокойной и умиротворенной обстановке. Даже бабушкины клиенты не вызывали столько шума, как все эти дети. От столь колоссальной разницы ему хотелось уплыть обратно к маме и вернуться к прежнему жизненному укладу, но было уже поздно. К тому же, он дал маме обещание, что будет храбрым мальчиком и справиться с этим испытанием. Была и еще одна сдерживающая сила - его новая учительница миссис Дель Рей. Она крепко держала его за руку, даже если он попытается уплыть, то все равно не сможет. Все это время она что-то оживленно ему рассказывала, однако Азул почти не слушал ее. Толи из-за шума вокруг, то ли просто не хотел. Рядом с ней плыть было немного спокойнее. Русалка была доброй и позитивной, наверное очень любит детей, раз умудряется чувствовать себя комфортно в подобной обстановке. Хотя бы с учительницей ему повезло. Они вплыли в один из классов. Внутренне Азул занервничал еще больше, три его сердца колотились в бешенном унисоне. Он стоял рядом с миссис Дель Рей перед классом. Мальчики и девочки смотрели на него во все глаза. Такое внимание осьминожке не нравилось, скорее, наоборот. К тому же, он чувствовал, что эти взгляды не были связаны с интересом или любопытством к нему как к новенькому. Теперь уже одноклассники смотрели на него как на нечто диковенное или странное, будто он был с другой планеты. – Дети, знакомьтесь, это Азул Ашенгротто. С этого дня он будет учиться в вашем классе. Азул, садись, где тебе удобно, и мы начнем урок. Миссис Дель Рей мягко погладила его по голове и слегка подтолкнула к рядам парт. Он, поколебавшись, выбрал самый темный и отдаленный уголок класса и обосновался там. Учительница начала урок. Азул достал тетрадку и палочки для писания, чувствуя на себе несколько косых взглядов. Он поднял голову и осмотрелся. Интуиция вновь не подвела русала, некоторые дети действительно продолжали периодически посматривать на него. Когда он ловил одноклассников за подглядыванием, они резко опускали головы к тетрадям, прерывая контакт. От столь непонятной реакции осьминожек поерзал на стуле, продолжая сильно переживать. Он совсем не понимал, что происходит, и почему другие дети так косятся на него.. У него не те палочки и тетради?.. Или что-то на лице?.. Но мама проверяла его внешний вид перед уходом и сказала, что все в порядке.. Сколько бы Азул не гадал, ответа он так и не смог получить. Поняв, что его мыслительный процесс в данной ситуации бесполезен, он решил сосредоточиться на учебе. Однако концентрироваться не получалось. В конце урока осьминожек едва ли мог вспомнить, о чем вообще им сегодня рассказывали. Благо, он записывал нужное под диктовку, есть возможность все изучить дома самостоятельно. Следующий предмет был в другом классе. Все начали собираться и уплывать в нужную сторону. Азул тоже собрался и поплыл за остальными. Пока урок не начался, он достал книгу и попробовал почитать, но окружающие ему сильно мешали. Не столько шумом, сколько очередными подглядываниями. А иногда казалось, что некоторые даже перешептывались о нем, кидая взгляды на мальчика из-под тишка. Такое сильное внимание к его персоне вызывало дискомфорт и не нравилось Азулу. Он вжал голову в плечи, закрывая лицо книгой, надеясь хотя бы немного отгородиться от школьного общества. Примерно так прошел его школьный день. И последующий день тоже. И последующие. Азулу было тоскливо и некомфортно. Со временем, он понял, что дети сторонятся его и избегают. Хоть он и не любил находиться в компаниях, однако даже ему иногда хотелось с кем-нибудь поиграть, особенно когда осьминожек видел, как другие русалки весело проводят время друг с другом. Ребенок искренне не понимал такого отношения к нему и часто плакал в уединенных местах, прежде чем уплыть домой. Маме он не хотел обо всем расказывать. Почему-то было ощущение, что она не сможет ему помочь. К тому же, Азул понимал, что его откровения сильно расстроят ее, поэтому делал вид, что все в порядке. Чувство одиночества, которое он раньше никогда не испытывал, прочно поселилось в груди. До этого с ним всегда рядом была мама, а сейчас Азул оказался совершенно один в школьном мире. Осьминожек не понимал, что ему делать, и почему это все происходит именно с ним? Пока остальные дети весело смеялись, он в очередной раз сидел в темном углу. Русал совсем не умел ладить с другими детьми и общаться, а те и сами не стремились сделать первый шаг. Казалось, что хуже уже быть не может, но все самое страшное оказалось впереди. Однажды он выплывал из школы в сторону дома. Неподалеку другие русалки играли в мячик. Один из детей неудачно кинул его, и тот полетел в сторону Азула. Неожиданно для себя он поймал его, крепко зажмурившись. Открыв глаза, осьминожек увидел перед собой напряженные взгляды одноклассников, переглядывающихся между собой. Малыш от этого вновь смутился. Поколебавшись, он медленно подплыл к одному из ребят и протянул тому мячик. — Вот.. Возьми. Находящийся перед ним русал посмотрел на него с отвращением и пренебрежением. Он указательным пальцем коснулся мячика и подвинул его в сторону Азула — Можешь оставить его себе. Осьминожек растерялся, однако прижал мячик к себе. Он потерянным взлядом обвел окружающих. — Почему?.. Это подарок?.. Вы ведь играли.. Разве он вам больше не нужен?.. Русал холодно усмехнулся. Выражение его лица пугало Азула все больше и больше. Нервы сжимались в тугой комок, готовый в любой момент взорваться от напряжения. — Подарок? Ты что, смеешься? Я не собираюсь марать руки и брать что-то от такого, как ты. Осьминожек потерялся еще больше. Почему он так говорит?.. Разве он сделал ему что-то плохое?.. Интуиция подсказывала ему, что самое лучшее сейчас - бежать, однако Азул не мог заставить себя пошевелиться, будто тело сковало льдом. Видимо, выражение лица Ашенгротто выдавало все его мысли с головой, что позбавило разговаревшего с ним. Он рассмеялся. — Какой ты нелепый! Да ты себя в зеркало видел? Посмотри на нас и на себя. Ты нелепое и толтое создание с кучей ножек. Кто захочет от тебя брать хоть что-нибудь? Да я на твоем месте из дома бы не появлялся при такой внешности! Что?.. Разве с ним что-то не так?.. Он опустил взгляд и посмотрел на свои щупальца. Да, у остальных детей были простые хвосты. Русалки его вида встречались в этих краях редко, но разве это плохо?.. — Ты страшный и уродливый! Ты недостоин учиться с нами! Уплывай туда, откуда приплыл! Ты всем своим видом отравляешь нашу школу и позоришь! Таким как ты тут не место! Еще и плакса! Ребята, смотрите, маленький глупый осьминожка плачет! Он начал тыкать в лицо Азула, из глаз которого действительно бежали слезы. Ребенок и сам не заметил, как не выдержал и начал плакать. От обиды он поджа нижнюю дрожащую губу. Трясущимися руками он попытался вытереть их, но только размазал. Дети продолжали смеяться и пялиться на него. — Ой, посмотрите, нашему осьминожке обидно. На правду не обижаются, глупенький! Фи, какой же ты противный! Неповоротливая и толстая плакса! Мальчик еще больше заплакал. Неосознанно он начал выпускать чернила. Увидя это, дети испугались. – Ааа! Он хочет нас испачкать, уплываем! Русалки уплыли врассыпную от осьминожки, оставляя его одного. Он был на том же месте и тихонько всхлипывал. Водоворот боли и ярости в бешенном темпе бушевал в груди. Волны обиды накрывали с головой, одна больше идругой, пытаясь утащить его на самое дно беспроссветной тьмы. С тех самых пор все изменилось. Окружающие начали открыто высмеивать Азула и издеваться. А когда он выпускал чернила, в страхе уплывали. Сколько бы он не кричал и не пытался их просить оставить его в покое, все было бесполезно, ситуация становилась все хуже и хуже с каждым днем, а для осьминожки все невыносимее. Где бы тот не был в школе, он всегда пытался спрятаться в любом темном углу, любом пустом кабинете, лишь бы его не заметили. Ашенгротто ненавидел каждого из них, как и ненавидел себя за бесполезность и слабость. Он мечтал отомстить. Азул хотел доказать каждому, кто посмел оскорбить его, чего он стоит на самом деле. Заставить их валяться у его щупалец и молить о пощаде. Чтобы исполнить свою цель в жизнь, он полностью погрузился в изучение магии, пытаясь создать свое уникальное заклинание. Благодаря умению управлять всеми щупальцами одновременно, его работа шла намного быстрее. Найдя уединенное место подальше от посторонних глаз в виде темного котелка в саду водорослей, он разрабатывал там заклинания с утра до позднего вечера, иногда опаздывая к ужину. К сожалению, в один из дней его обнаружил там один из пустоголовых придурков с рыжей шевелюрой. Естественно, Азул не собирался больше туда возвращаться. Это немного тормозило его работу, однако сдаваться осьминожка не собирался. Если понадобится, он проплывет весь океан, чтобы продолжить и дальше идти к своей цели, чего бы ему это не стоило.