Правила выживания в офисе

Новая рабочая неделя началась с раздражения, ужасного кофе, который Феликс решил взять в кофейне у дома, а не у Чонина, как обычно, что уже было ошибкой, и заспанного лица. Хотелось кого-нибудь убить по дороге, случайно пихнуть и вылить горячий горький напиток. Так же пугала запись всего двух встреч у Кристофера. Такого не было примерно никогда, и пришлось в метро судорожно перепроверять календарь на наличие глупых ошибок. Вдруг случайно важные переговоры попали на другую неделю? Или Феликс пропустил сообщение с новым поручением? Возможно, Чан забыл о чем-то сказать и нужно переспросить? Куча мыслей крутились в голове, ни за одну ухватиться не получалось, будто это утро уже было проклято. Все выглядело подозрительно тихим, в любую минуту могло рвануть. Феликс чувствовал приближение чего-то нехорошего, потому что такие затишья бывают перед самым пиздецом, который даже бурей не назовешь. И этот пиздец чувствовал, что его ждут. Только двери лифта стали закрываться, как в небольшую щель просунулась рука. Феликс, желавший тридцать секунд помедитировать и настроиться на работу под тихое звучание лифтовой музыки, с опаской приоткрыл один глаз и тут же закрыл. Нужно было слиться со стеной, притвориться мертвым, упасть в шахту. — Доброе утро, прелесть, — ласковый тембр заполнил кабину сладостью, из-за чего заскрипели зубы. Дисплей с поразительной медлительностью стал отсчитывать этажи. — Вы сегодня рано, господин Хван, — на выдохе ответил Феликс, даже не скрывая нотки раздражения. И впрямь началось в колхозе утро. Явился главный парень на деревне. — Мы когда-нибудь перейдем на «ты»? Все-таки не чужие люди, — голос пугающе стал ближе, присутствие можно было ощутить физически. Ли медленно открыл глаза, будто отсчитал до десяти, мысленно умоляя не выполнять один из пунктов своего плана. Труп в лифте будет тяжело объяснить. Хотя, возможно, Кристофер отмажет и даже обрадуется этому. — Деловая этика обязывает общаться с каждым клиентом на «вы», господин Хван, — губы растянулись в ленивой милой улыбке. Феликс все еще был сонным, соображал с трудом. Несколько будильников благополучно были проигнорированы, поэтому собираться пришлось впопыхах, еще и календарь встреч напрягал отсутствием забитых слотов каждый час. Состояние было на грани въебать и не думать, и мужчина только подливал масло в огонь. — А если наши отношения перейдут из разряда «деловых» в «личные»? Хенджин встал вплотную, прижимая к холодной стене лифта. Вопиющее нарушение личных границ Феликса не испугало. Он не отшатнулся, не толкнул, никак не отреагировал, а повелся на эту грязную игру — выдержать зрительный контакт. Чужой взгляд скользнул по обнаженному плечу, с которого съехала рубашка, острым ключицам с россыпью веснушек, любопытно заглянул в разрез на груди. Его раздевали глазами и рисовали в голове картинки того, что могло бы случиться, будь они в более уединенном месте, но Феликс держался до конца. Насколько Хенджин отбитый, что сделает что-то в лифте? Как сильно он хочет его получить? На что он способен? Мысли некстати заполняли голову и собственный взгляд изучающе прошелся по статной фигуре в костюме, по широким плечам, на которых натягивался пиджак. От близости в нос ударил тяжелый, жесткий парфюм — привычный аромат для любого мужчины, но сейчас он ощущался слишком властно и обволакивающе, словно манил к своей коже, где раскрывающаяся пирамида чувствовалась сильнее. Будучи прижатым к стене, было тяжело дышать, а в небольшом лифте дурманящий запах въедался в рецепторы с поразительной скоростью, из-за чего шансы насытиться кислородом стремительно катились к нулю. Ноги снова предательски подкосились, перед глазами поплыло, и только Феликс собирался открыть рот, чтобы сделать глоток воздуха, как лифт бесшумно встал на этаже и открылся. За крепкой спиной Хенджина появился еще один знакомый силуэт. — Господи. Чан вошел с тяжелым вздохом и встал рядом, словно никакой сцены до этого не было. Хван отряхнул невидимую пыль с пиджака и встал с другой стороны. Феликс оказался между начальником и его похабным другом, и неизвестно, кто теперь был страшнее. Смотреть в глаза Кристоферу уже и так было стыдно. Вторая неловкая ситуация происходила прямо перед ним, а пересекаться так часто с Хенджином и вовсе было опасно. И для жизни, и для задницы. Лифт ехал вечность, и в момент, когда дисплей показал нужный этаж, Феликс вылетел, не желая контактировать с мужчинами и попадать в очередное безвыходное положение. — Ты перестанешь клеить яйца к моему секретарю? — это был голос крайне заебавшегося человека. Чан даже не посмотрел на довольного друга, с хитрым прищуром проследившего, как быстро от них удаляется секретарь. — Я налаживаю личную жизнь, Чанни. Сам говорил, семья мне нужна. Часики тикают, я не молодею, — совершенно серьезно прозвучало в ответ, и пальцы стукнули по отнюдь не метафоричным часам за несколько тысяч долларов. — Но я не подразумевал, что семью ты будешь заводить в моем офисе. Они вошли в кабинет, и Кристофер так же устало упал в кресло. Утро понедельника не задалось у всех, кроме Хенджина, сияющего как начищенный пятак. — Кстати о семье. Как собираешься отмечать день рождения? Пригласишь самых близких и преданных друзей? Кристофер свел брови и вопросительно посмотрел. Хенджин поднимает слишком важные темы, хочет семью (скорее всего, смысл слова был утерян) и даже вспомнил про день рождения. Это какая-то параллельная вселенная, его настоящего друга похитили и вместо него теперь в кабинете сидела жалкая пародия? — На себя намекаешь? Нет. — У тебя юбилей! Как ты можешь такое пропустить? — У меня работы до кучи, Хенджин. Во многом благодаря тебе. Спасибо, что решил вмешаться в переговоры без моего согласия. Чан откинулся и прикрыл глаза. Нет, все-таки это был тот самый Хенджин, который любил портить абсолютно все и оставаться при этом в шоколаде. Ничего не изменилось. — Ну, подумаешь несколько миллионов ты мне заплатишь, а не каким-то пердунам из JYP'а. У меня лучшие условия, между прочим. — Завались, а. От головной боли и заделавшегося молодого семьянина мог спасти только хороший кофе, но как некстати с утра не получилось зайти к Чонину. На работу пришлось прийти раньше обычного, когда бизнес-центр спал и все было закрыто, а потом все завертелось: сначала спуститься к бухгалтерии, обсудить сделку с юристами и договориться с айтишниками починить бедный ксерокс, который, к своему несчастью, увидел слишком много. — Проставишься хотя бы? — Ты набухаться хочешь? Можешь открыть мой бар в любой момент. — Алчный ты человек, Кристофер, — цокнул Хенджин и, видя страдания друга, встал, чтобы налить воды. Отправить бы его в кофейню, да опять начнутся расспросы, а это уже совершенно точно спровоцирует мигрень. — Как лучше для тебя хочу. Ты давно отдыхал? На выходные выезжал куда-нибудь? Хенджин пугал своей обеспокоенностью и чрезвычайной заинтересованностью к празднику, который Кристофер нормально не отмечал последние пять лет. Совершенно было не до этого, хотя поздравления каждый год прилетали со скоростью сверхзвукового самолета, а квартира ломилась от огромных пакетов брендовых вещей. Чан не страдал в этот день от недостатка внимания или отсутствия друзей, только вот карьера была важнее, задвигая все личные дела даже не на второй, а на десятый план. Он покачал головой, печально осознавая, сколько прошло времени в гонке за успехом. — Вот видишь, — согласился Хенджин и придвинул стакан. — Я напишу Феликсу, чтобы в пятницу ничего не планировал. Корейский Иисус, помоги. Вода чуть не вылетела изо рта. — Он и так загружен, как и я. Мы здесь допоздна, — теперь Чан ясно понимал намерения. Хитрожопый крысеныш. — Вот и сделаешь выходной своему любимому секретарю, он заслужил, а я забронирую нам столик в нашем любимом баре. Выпьем, расслабимся как нормальные люди после работы, — не унимался Хван, уже что-то печатая в телефоне. И не стыдно при живом начальнике, еще и у него на глазах выстраивать свои сексуальные схемы! — С каких пор мой секретарь стал еще и твоим? Ты за моей спиной его на свою сторону переманиваешь? — Только в личных целях, — с довольной улыбкой Хенджин заблокировал телефон. Видимо, настрочил несколько извращенных фантазий между приглашением на импровизированную вечеринку. — Если ты хочешь с ним просто перепихнуться, я тебе лично яйца откручу, — со стуком Крис поставил стакан на стол и впился серьезным взглядом в обольстительное отродье перед собой. — Как мило, Кристофер проявляет заботу впервые за тридцать лет, — улыбка не сходила с лица, и Хенджин пытался понять, как сильно зол Чан. Он такого видел постоянно. Можно сказать, злой Чан — это бренд, только сейчас злость была другого характера. Опекающая и беспокойная. — Потому что я Феликса ценю и как сотрудника, и как хорошего человека и не хочу, чтобы из-за того, кто не может болт свой удержать в штанах, он уволился. Тебя терпеть уже невозможно в офисе. — Ого. Я впервые слышу от тебя такие слова. Это трогательно. — Я серьезно. — Я тоже. — Хван, — уже не выдерживая, строго отчеканил Крис, надеясь, что его намерения были ясны и понятны. — Понравился мне он, сечешь? Слово такое знаешь? Или ты только умеешь мямлить тупые подкаты тому милашке из кофейни? — парировал ему Хенджин, точно так же перейдя на серьезный тон. — Эй! Я хотя бы не жмусь к нему стояком. — А стоило бы, Чанни. Ты скоро снова девственником станешь со своим воздержанием. Пригласи его тоже на день рождения. Феликсу я написал. Кристофер взвыл. Понедельник морально уже добил его.

[переписка с: прелесть]

привет, прелесть

в пятницу ничего не планируй

мы идем в бар

я не хожу на свидания с клиентами, господин хван

а ты уже расценил это как свидание? :)

ты долго молчишь

о чем ты подумал?

я ни о чем не думал это не деловая встреча, поэтому вынужден отказать к тому же в пятницу у меня планы

я приглашаю тебя на день рождения кристофера

это приказ от него

поэтому отговорки не принимаются

тогда я буду ждать указаний от начальства

прелесть, я же не шучу

это моя инициатива сделать праздник для криса

тем более вы вдвоем давно не отдыхали, можем мы хотя бы вечер побыть обычными людьми и расслабиться в баре?

крис эту идею одобрил, если ты переживаешь на этот счет

или мне тебя нужно отпросить у строгого папы? :)

хорошо, господин хван я приду только ненадолго, у меня все еще планы на вечер

ты настоящая прелесть!

целую!

увидимся