Правила выживания в офисе

Феликс тяжело вздохнул и закрыл ноутбук. Через час он должен быть в баре на дне рождения своего босса, но не было никакого желания ехать. Не из-за того, что он устал, был тяжелый день или у него действительно были планы на вечер, вовсе не эти причины. Их странная компания не внушала никакого доверия. Феликс никогда не оставался с Кристофером в такой неформальной обстановке, они никогда не выпивали и в повседневной жизни не знали, как себя вести друг с другом. Конечно, у них были «светские» беседы о том, как прошли выходные, удалось ли сходить на концерт любимой группы и как самочувствие на фоне колоссальных переработок, но вот настолько напрямую они не общались. Это уже было ужасно неловко, а учитывая, что с ними будет болтливый Чонин, который обязательно поднимет острую тему, и Хенджин, который эту тему подхватит, ситуация приобретала масштабы космического кринжа. Они вообще никогда не должны были пересечься таким составом, но корейский Иисус думал иначе. К слову, о Чонине. Когда того пригласили на праздник, он взорвал личные сообщения. И пригласил не абы кто, а «самый мускулистый, сильный, огромный, как шкаф, тестостероновый мужчина в его жизни». Угадайте с одной попытки личность героя. И этот ходячий сплетник совершенно точно не собирался отлипать от Кристофера, раз подворачивалась такая возможность законно облапать тело из фантазий, притворившись в стельку пьяным. Хотя, возможно, притворяться и не нужно будет. Феликс выключил свет в приемной и спустился вниз. Он специально задержался под предлогом работы, чтобы еще не ехать в неловком молчании вместе с начальником в его машине, поэтому дорогу до бара решено было разделить с Чонином. Тот аж закрылся раньше на десять минут, прогнав последних трудоголиков из кафетерия, и с широкой улыбкой стоял у выхода. — Не вижу радости на твоем лице, — парень чуть не подпрыгивал на месте, когда они ждали такси. Их пара сейчас напоминала мем «я и мой бешеный», потому что все, что хотелось бедному, несчастному секретарю, это отправиться домой и послушать тишину. — Я не собираюсь долго сидеть, — буркнул Феликс и отвернулся к окну. Пятничный вечерний Сеул только начинал жить. — Ты скучный, — Чонин не разделял недовольство и разглядывал клубные улочки с энтузиазмом. — А мне за тебя потом волноваться. Как ты в зюзю пьяный поедешь домой? Парень поиграл бровями, и этого было достаточно, чтобы понять намек. Бар оказался довольно приличным, если такое слово в принципе можно применить к данному заведению. Кристофер и Хенджин уже ждали, сидя за отдаленным столиком. Его скрывали перегородки от общего зала, из-за чего можно было сделать вывод, что эта зона для VIP-гостей. И это плохо. Потому что так концентрация абсурдных и тупых диалогов росла в геометрической прогрессии. Если в шуме зала можно было затеряться, присутствие других посетителей создавало живую, органичную обстановку, то в данной ситуации они буквально были заперты друг с другом. — Всем привет! — Чонин сразу же разбавил унылую атмосферу и взял все внимание. Феликс планировал не отсвечивать, поэтому был благодарен, что у него такой любящий потрещать друг, который сможет в случае чего исправить любой неловкий момент. Или сделать его еще хуже. — Привет, прелесть, — Хенджин, как обычно, внезапно оказался рядом и помог снять пальто. — Я соскучился. — Мы с вами виделись вчера, господин Хван, — ответил Ли, даже не глядя в глаза, и прибился к стене, в укромное место. Прямо напротив него сел Ян, рядом с ним в молчаливом согласии — Кристофер. Оставшееся место досталось самоуверенному нахалу. — Как здорово, что мы собрались такой компанией. Давно нужно было это сделать, — Хенджин обаятельно улыбнулся и посмотрел в сторону, на самое недовольное лицо за этим столом. Не получив никакой реакции, продолжил. — Заказывайте все что угодно, Крис платит. Именинник цокнул, но возмущаться не стал. Он мог оплатить счет хоть за всех в этом баре. — Чонин, я так рад познакомиться с тобой. Много о тебе слышал, — не унимался Хенджин, переключившись на милого бариста. — Взаимно! Не представляете, но о вас тоже столько всего слышал! Вы крайне интересная личность. Феликс пнул его под столом, приказывая заткнуться, и невзначай пересекся взглядом с Кристофером. Тот тут же осекся и принялся разглядывать обстановку. Один-один. Друзья гасили их по-черному, и все это прекрасно понимали. Неловкость стала приобретать все больше оборотов, и даже подошедший официант не спас ситуацию, а только усугубил ее. — Я буду порнстар мартини, — Феликс вежливо улыбнулся и отдал свое меню. Он выпьет один коктейль и уйдет. Не задержится ни на секунду. Он делает это только ради Кристофера, которого действительно уважает и перед которым стыдно одновременно, потому что пришли они все без подарка. Чертов Хенджин, решивший перекроить все их планы и собрать в самую анекдотичную компанию. И даже сейчас он не успокаивается, не решает начать легкий, непринужденный разговор, чтобы привести к какой-то логичной беседе, а выдает: — Порнстар тебе очень подходит. Не только по названию. Чонин от неожиданности практически выплюнул принесенную воду на стол, но вовремя прикрыл рот ладонью. Всех сидящих за столом даже не смутил своеобразный комплимент, кроме него. Конечно, такое он слышал и видел своими глазами впервые. Все прямо так, как ему обрисовывали. Это было настолько в духе Хвана, что Кристофер не закатил глаза и не вздохнул тяжело, а продолжил молча наблюдать за неудачными попытками подкатить яйца к его секретарю. Мысленно он уже сделал ставку, что Феликса хватит еще примерно на одну пошлость в свой адрес, а дальше кулак решит судьбу бедного холостяка. Но Феликс, слушающий его воспаленный бред каждый день, не повел бровью и перестал испытывать стыд и смущение, хотя капли алкоголя во рту еще даже не оказалось. Он повернул голову с той вежливой, почти ангельской улыбкой, которую приберегал специально для моментов, когда хотел кого-то придушить, и ответил: — Господин Хван, спасибо за такую глубокую оценку моей личности, я тронут, но, мне кажется, в вашем возрасте пора научиться отличать искренний интерес к человеку от привычки говорить все, что приходит в голову. Это называется «социальная зрелость». Обычно она формируется лет до тридцати. Поток слов обрушился над их столом бомбой замедленного действия. Феликс все терпел, терпел, а потом еще терпел и терпел, а теперь уже никто не смог сгладить все последствия разговора. Реплика Хенджина стала последней каплей, и видит бог, Феликс не хотел портить вечер боссу. Все произошло само по себе, он просто не смог унять свой язык, который уже давно хотел сказать слишком много. И даже если сейчас Кристофер, не церемонясь и не дожидаясь понедельника, его уволит, он все равно не пожалеет о содеянном. С Хенджином нужно было только так: остро и дерзко, с закипающей злостью. Хотелось накричать, ткнуть в грудь, показать, что секретарь может быть и таким — непослушным, неподвластным и не выполняющим все приказы. Мужчину наглость только распалила, что было ожидаемо. Он подался вперед, явно наслаждаясь представлением, став еще ближе к пылающему лицу напротив. — Продолжай, прелесть, — мягко сказал он и так улыбнулся, что скрутило живот. Мартини все еще не принесли, но голодный желудок уже реагировал вовсе не позитивно на настрой набухаться. Конечно, дело было только в желудке. — Я внимательно слушаю. — С превеликим удовольствием, — очаровательно похлопав ресницами, Феликс продолжил. — При всем арсенале словарного запаса, которым обладает взрослый, состоявшийся человек к этому возрасту, вы выбираете именно это? Сравнить меня с порнозвездой? Потому что если да, то я начинаю подозревать, что весь ваш бизнес — это просто череда случайностей, а Кристофер держит вас в партнерах из жалости. Чан больше не мог сдерживаться. Он откинулся на спинку стула и расхохотался в голос, но даже это не заставило их, словно женатую десять лет пару, заткнуться и перевести взгляд на остальных. — Лучшее корпоративное мероприятие в моей жизни, — тихо добавил начальник и похлопал по плечу Чонина, чтобы тот тоже наконец расслабился и начал получать удовольствие от спектакля. Бедный парнишка ничего не понимал и был в искреннем шоке, что ссора происходит в действительности и что Феликс вообще такое говорит. И говорит кому! Любого другого уже сожрали с потрохами на его месте. И сейчас Ян ощущал себя на теннисном корте: взгляд бегал от одного игрока к другому, с особой яростью метающих мячи друг в друга. — У вас есть потенциал. Где-то очень глубоко. Наверное, на дне Марианской впадины, но он есть, — Феликс сел вполоборота, сильнее вовлекаясь в разгорающийся конфликт. — Я восприму это как комплимент, — Хенджин не собирался это прекращать. В их странном общении было какое-то извращенное удовольствие, от которого сладко тянуло внизу. Не хватало словить стояк от высказанной дерзости. Злой Феликс был слишком возбуждающим. — Воспринимайте как хотите, господин Хван, — Феликс взял свой коктейль, который как раз принесли, и поднес к губам, осторожно пробуя на вкус. — Моя работа — организовывать встречи и следить за порядком в личном расписании начальства, а интерпретировать ваши чувства — уже не ко мне. — А если я приглашу тебя на свидание? Настоящее. Без фраз про порнстар? — Для начала попробуйте продержаться без того, чтобы сказать какую-нибудь чушь, а пока наслаждайтесь вечером, как взрослый, состоявшийся мужчина, который умеет себя вести в обществе, — Феликс посмотрел на него с той самой вежливой улыбкой, за которой на этот раз скрывалось что-то совсем другое. В ней уже не было пренебрежения и усталости, будто их словесная перепалка вдруг открыла второе дыхание. Точнее — это был монолог, душевный порыв, которому позволили вылиться. Хенджин проглотил каждое обвинение в свою сторону и даже бровью не повел, будто острые слова действительно приносили ему удовольствие. Он был странным и поехавшим, отрицающим личные границы, самоуверенным нахалом, и Феликсу так хотелось хотя бы на вечер выбить всю его спесь. Почувствовать себя победившим в их негласной игре в кошки-мышки, но даже тут мужчина был спокоен. Если бы не официант, который принес их заказ, то наверняка они бы продолжили цепляться друг за друга. — Может, уже выпьем? — Феликс обратился к остальным, будто ничего не было. У него получалось быстро переключаться из одного состояния в другое, и сейчас на его лице не было никакого замешательства. Кристофер явно повеселел с момента, как в принципе тут оказался, и звонко ударил по каждому стакану. Это все еще был странный вечер, на котором собрались абсолютно не сочетающиеся друг с другом люди. Вселенные схлопнулись, звезды сошлись, но, на удивление, день рождения не закончился спустя пятнадцать минут и еще несколько пассивно-агрессивных фраз. В ход пошли новые закуски, напитки обновились несколько раз, и никто не хотел друг друга убить. Чонин уже как бы невзначай опирался на чужое плечо и пару раз приложился щекой. Кокетка после трех кружек пива проснулась в нем резко, но и Кристофер, судя по реакции, был совершенно не против. С улыбкой поглядывал, как парень, уже немного сонный, полулежал на нем, пытаясь вникнуть в суть обсуждения. Голова и впрямь немного начала кружиться не только у него. — За двойное свидание! — вкинул очередной тост Хенджин и протянул руку с бокалом к центру стола. Чонин, решивший отпить, подавился второй раз за вечер. Уже пивом, которое чуть не пошло через нос. Он закашлялся, и Кристофер легко похлопал его по спине, а затем они и вовсе отошли. В Феликсе было слишком много мартини, чтобы что-то заподозрить, но какая-то часть сознания еще держала его на плаву и намекала, что пора уходить. Слишком много он уже напозорился за вечер и наговорил, чтобы продолжать себя закапывать, да и Чонин с Крисом явно не заметят пропажу — слишком уж долго они пропадали в туалете, — Хенджину вообще можно было соврать, что он скоро вернется. И потом соврать еще раз, когда спросит на следующей неделе лично, куда тот делся. Контраст душного бара и уличной прохлады немного привел в чувство. Пока приложение такси искало водителя, Феликс достал пачку сигарет из кармана пальто. Ночной Сеул жил слишком насыщенно, автомобиль должен был приехать только через двадцать минут, и из-за повышенного спроса стоимость поездки была в два раза больше обычного. Тихо выругавшись себе под нос, он выпустил дым и сразу сделал новую затяжку. Запрокинул голову, прикрыл глаза, повторил действие. Своеобразный праздник для начальства получился. Возможно, не такой плохой, как ожидалось, и это, пожалуй, была первая спокойная пятница за все время работы. Не считая некоторых моментов. Феликс собирался ехать домой из бара, а не из офиса, как бывало обычно, и это уже был хороший признак окончания недели. — Не знал, что ты куришь. Это вредно, — неожиданно раздалось рядом. Даже на шумной улице, переполненной другими людьми, можно было понять, кому принадлежал голос. Уехать незамеченным не получилось. — Вы много чего обо мне не знаете, господин Хван, — Феликс стряхнул пепел и повернулся к мужчине. — Не хочешь это исправить? — Хенджин подошел слишком близко, но такая дистанция стала для них уже привычной. Он притянул Ли за талию, и тот выдохнул дым прямо в лицо, надеясь, что это хоть как-то поможет. Хенджин сжал пальцы еще крепче, игнорируя сигаретный запах. Напугали ежа голой жопой. — Достаточно сохранять тот уровень отношений, что между нами уже есть, — Феликс еле держался на ногах. Он всего лишь хотел бесшумно уехать домой, но алкоголь вместе с сигаретами давал убийственное комбо, от которого тело не слушалось. Рядом было тепло, были сильные руки, которые могли удержать, была опора. Хотелось прикрыть глаза и расслабиться, позволить себя держать. Ладони предательски потянулись к широким плечам, пытаясь вцепиться и спасти себя от падения. — Мне этого мало, — прозвучало шепотом у самых губ. Хенджин рассматривал лицо напротив. Обычно стреляющие молнии глаза были спокойными, тихими. Даже за оправой очков они выглядели не такими злыми. Губы-бантики не пытались его унизить, чуть приоткрытые манили к себе. Феликс облизнулся и шумно выдохнул, словно не пытаясь больше сопротивляться. Он действительно устал и сейчас не хотел тратить силы на пререкания. — Этого уже много, — его слова не вязались с реакцией. Он почти повис на чужих плечах, не контролируя себя. Ужасно хотелось пить, и язык то и дело скользил меж губ. Толпа, окружающая их, совсем стихла, словно оставив только вдвоем, или же восприятие реальности настолько притупилось, оставив место другим чувствам? — Мне нужно ехать, — Феликс попытался собрать себя из поплывшего состояния, но попытка была жалкая и смешная. Он держался в вертикальном положении только благодаря Хенджину. — Я тебя не пущу одного в таком состоянии. — Я в нормальном состоянии, — для достоверности он толкнул мужчину в грудь и чуть не упал. — Порнстар мартини так не думает. Напротив остановилось такси, которое Феликс вызвал двадцать минут назад. Хенджин попытался усадить сопротивляющееся тело, но парень вертелся в руках, убеждая, что может сделать все сам и вообще он трезвый как стеклышко. Помощь все-таки была нужна, потому что Ли ударился головой, пока залезал на заднее сидение, а потом чуть не расплакался. Хван, понимая, что парень не доберется самостоятельно до дома, даже если его подвезут прямо к подъезду, сел вместе с ним в салон. Феликс тут же начал что-то бормотать, возможно, протрезвел на долю секунды, увидев, как Хенджин пробирается к нему, но сразу же замолчал и положил голову на чужое плечо. Всю дорогу он возмущался, пьяно шептал угрозы «да как вы вообще смеете», «я вас не звал» и все в таком духе, а сам терся щекой о пальто. Хенджин не мог перестать улыбаться, изредка поглядывал на грозный вздернутый нос, когда Феликс предпринимал попытки посмотреть на него и сфокусироваться. — Ненавижу вас, — прошептал последнее, прежде чем выйти из машины. Пока он собирался с силами открыть дверь, Хенджин притянул его обратно, схватив за запястье. Вообще-то он не собирался что-либо делать, даже не думал, но Феликс в очередной раз облизал губы, и у самого в горле пересохло. Ладонь провела по щеке, заправила непослушные волосы за ухо, спустилась на шею и задержалась. Феликс равновесие не мог держать даже в положении сидя, и сразу же, как его одернули от двери, рукой уперся в чужое бедро, в опасной близости от паха. Наверное, он был до той степени в говно, что не остановился и провел еще выше по внутренней стороне, чувствуя, как напрягаются мышцы ног в узких брюках. Даже в полумраке салона можно было заметить, как расширились зрачки от прикосновений, и Феликс совсем поехал крышей, когда потянулся навстречу. Он был с горечью сигарет и алкоголя, и этот контраст со сладкой невинной внешностью заставил Хенджина шумно выдохнуть в рот. Прелесть была восхитительная на вкус. Феликс уперся ладонью в грудь, позорно проскулив в момент, когда чужой язык облизал его губы. До таксиста, изредка поглядывающего на сорвавшуюся пару, не было никакого дела. Они его не замечали и даже не думали, как это выглядит со стороны. Все, чего хотел Феликс, чтобы его продолжили так влажно целовать. Ему хотелось переместиться на колени для удобства, прильнуть ближе и вдохнуть полной грудью тяжелый парфюм, от которого всегда подкашивались ноги. До мозга доходило, что он делал, с кем это делал, но сопротивляться внутренним импульсам было бесполезно. Он уже натворил дел, и если все и так шло к черту, то почему бы не рискнуть в последний раз? — Теперь можешь бежать, прелесть, — Хенджин резко оборвал весь кайф. Он был на грани, чтобы сорваться окончательно, но не хотел, чтобы все продолжилось по пьяни. Феликс обиженно надул губы и потянулся навстречу, надеясь, что мужчина образумится, но тот всего лишь оставил мягкий поцелуй на щеке напоследок и помог выбраться из машины. Сегодня он точно не уснет, даже если сотрет руку до мозолей.