Ты всё ещё помнишь меня..?

Мэдисон, округ Мандела. Лето 1992 года. Сезару — 10 лет. Марку — 11. --- За три года Марк Хитклифф выучил о своём друге всё. Например: Сезар не ест суп, если в нём плавает лук — даже выковырянный. Сезар вздрагивает от любого резкого звука, но делает вид, что просто замёрз. Сезар рисует всегда и везде — на полях тетрадей, на старых газетах, на обоях в своей комнате (за это ему влетает, но он всё равно продолжает). И ещё: Сезар никогда не плачет. Даже когда падает с велосипеда и сдирает колени в кровь. Даже когда мать кричит на него так, что стены трясутся. Марк тогда просто сидел рядом на лестнице и ждал, пока крики стихнут. Потом молча заклеивал Сезару коленки пластырем с котятами (других у мамы не было) и рассказывал дурацкие истории про свою собаку. — Белла сегодня уснула в миске с водой, — говорил он, старательно разглаживая пластырь. — Представляешь? Мордой в воду и храпит. Я думал, она утонула, а она просто спала. Сезар не смеялся. Но краешек губ дёргался. Марк научился замечать эти мелочи. --- Их штабом стал гараж Торресов. Отец Сезара вечно пропадал на работе, машина давно сгнила и стояла во дворе на кирпичах, так что гараж пустовал. Марк притащил туда старый диван, который хотели выбросить соседи, кучу пледов и переносной телевизор с видеомагнитофоном — отцовский, старый, но работающий. — Здесь будет наша база, — вещал Марк, развешивая на стенах дурацкие плакаты, вырезанные из комиксов. — Зона, свободная от взрослых! Никаких криков, никаких «сделай уроки», только мы и наши правила. Сезар сидел на диване, поджав ноги, и смотрел, как Марк носится по гаражу. В руках он сжимал альбом. Последние рисунки. — Марк, — тихо сказал он. — Ты ничего странного не замечаешь? Марк замер с плакатом в руках. — В смысле? Сезар помолчал. Он не знал, как объяснить. Как рассказать про тени, которые двигаются не в ту сторону? Про лица в узорах на обоях? Про то, что иногда по ночам он слышит из телевизора матери не просто помехи, а голоса? — Забудь, — сказал он. Марк подошёл и сел рядом. Близко. Плечом к плечу. — Сез, — сказал он серьёзно. Так серьёзно, как умел только когда речь шла о действительно важных вещах. — Ты чего боишься? — Ничего, — слишком быстро ответил Сезар. — Врёшь. — Не вру. — Врёшь, — повторил Марк. — Ты всегда так говоришь, когда врёшь. Глаза в пол и губу кусаешь. Сезар замер. Он даже не знал, что у него есть такая привычка. Марк вздохнул, откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. — Ладно, не хочешь — не говори. Но если захочешь — я тут. Я всегда тут. Они сидели молча. В гараже пахло старым деревом и бензином. Где-то за стеной лаяла соседская собака. Обычный летний день. А потом погас свет. --- Это случилось не сразу. Сначала лампочка под потолком просто моргнула. Раз, другой. Марк вскочил, полез проверять проводку — он ничего не боялся, даже электричества. — Наверное, пробки, — сказал он. — Сейчас гляну... — Марк, — голос Сезара был тихим, но каким-то чужим. — Не надо. Марк обернулся. Сезар сидел на диване, вжавшись в спинку, и смотрел в угол гаража. Там, где стояли старые коробки с хламом. Там никого не было. — Сез? — Марк шагнул к нему. — Ты чего? — Ты не видишь? — спросил Сезар шёпотом. — Что? — Там... оно. Марк посмотрел в угол. Пусто. Только коробки и пыль в луче солнца, пробивающегося сквозь щель в стене. — Там никого, — сказал он осторожно. Сезар судорожно вздохнул. Потом моргнул, потряс головой. — Наверное, показалось, — пробормотал он. — Просто тени. Марк хотел спросить ещё, но в этот момент лампочка зажглась снова. Свет стал обычным, жёлтым, уютным. — Фух, — выдохнул Марк и плюхнулся обратно на диван. — Наверное, проводка старая. Скажешь отцу, пусть починит. Сезар кивнул. Но Марк заметил: его друг сидел ровно и не отрывал взгляда от того угла до самого вечера. --- Ночью Сезар проснулся от холода. Он лежал в своей кровати, укрытый одеялом, но холод пробирал до костей. Так бывает, когда открыто окно. Но окно было закрыто. Сезар проверил перед сном — мать ругалась, что он морозит комнату. Он повернулся на бок и замер. В дверях кто-то стоял. Тень. Человеческий силуэт. Ростом с ребёнка. Сезар хотел закричать, но горло сдавило спазмом. Хотел зажмуриться — не мог отвести взгляд. Тень стояла неподвижно. А потом медленно, очень медленно, подняла руку. И помахала. Так, как машут старым знакомым. Сезар моргнул. Тень исчезла. Он просидел до утра, вжавшись в стену, натянув одеяло до подбородка. Утром на стене, прямо над его кроватью, он увидел надпись. Выжженную. Будто кто-то раскалённым прутом провёл по обоям. «ТЫ НАМ НУЖЕН» Сезар не закричал. Он просто сидел и смотрел на эти буквы, пока в комнату не вошла мать. Она даже не заметила надписи. Прошла мимо, открыла шторы, сказала что-то про завтрак. Сезар обернулся. Стена была чистой. Он сошёл с ума. Точно сошёл. Как мать. --- — Ты не сошёл с ума, — сказал Марк. Они сидели в гараже. Сезар рассказал всё. Всё-всё: про тени, про голоса в телевизоре, про надпись. Он готовился, что Марк засмеётся, испугается, убежит. Вместо этого Марк сидел и хмурился, как старый шериф на сложном деле. — Ты мне веришь? — спросил Сезар. — А ты врёшь? — Нет. — Значит, верю, — пожал плечами Марк. — Ты никогда мне не врал. Ну, кроме той ерунды про то, что не боишься пауков. Но это другое. Сезар смотрел на него и не понимал. Как можно просто взять и поверить в такое? — Марк, это... это ненормально. — А кто сказал, что мир нормальный? — Марк взял палку и начал чертить на земляном полу гаража какие-то схемы. — Смотри. Ты говоришь, тени двигаются не туда. Лица видишь. Голоса слышишь. Значит, есть что-то, что их создаёт. Надо просто понять, что. Сезар моргнул. — Ты... ты хочешь это расследовать? — А ты нет? — Марк поднял на него глаза. — Они к тебе приходят. Они написали, что ты им нужен. Если мы ничего не сделаем, они однажды просто придут и заберут тебя. А я не отдам. Последние слова прозвучали так твёрдо, что Сезару стало жарко, хотя в гараже было прохладно. — Но как мы будем расследовать? Нам по десять лет. — Ну и что? — Марк вскочил. — У меня отец — шериф. У него есть старые дела. Я могу посмотреть. И ещё... помнишь, в том году чувак пропал? Из соседнего района? Говорили, сбежал. А может, не сбежал. Сезар вспомнил. О пропажах говорили вполголоса, взрослые сразу замолкали, когда дети подходили. — Думаешь, это связано? — Не знаю, — честно сказал Марк. — Но узнать можно. Он протянул руку. — Ты со мной? Сезар посмотрел на его ладонь. Грязную, с обломанными ногтями, с царапиной от кота. Самую надёжную руку в своей жизни. Он кивнул и пожал её. --- Вечером того же дня Сезар достал альбом. Не для рисования — для записей. На первой странице он вывел аккуратными печатными буквами: «КАТАЛОГ МАНДЕЛЫ» Ниже приписал: «Тени, которые двигаются не в ту сторону. Лица в помехах. Голоса в телевизоре. Надпись: "ТЫ НАМ НУЖЕН". Марк сказал, это не значит, что я сумасшедший. Марк сказал, мы разберёмся. Я ему верю». Он закрыл альбом и спрятал под кровать. В ту ночь тени не приходили. Возможно, потому что знали: теперь за Сезаром есть кому приглядеть.