Со щитом и на щите

Верить словам бородатого хмыря Бен не собирался. О, он не сомневался, что тот, старый Солдатик этот рассказ проглотил бы не жуя и добавки потребовал. И помчался карать и убивать. Не сомневался, что Солдатик просто всех бы грохнул или постарался это сделать, и закончил плохо: что поделать, плен и пытки никому не добавляют мозгов. Пусть Солдатик держался непонятно на чём, пусть смеялся в лица вивисекторов, годы в аду его практически разрушили. Он и так был не слишком адекватен благодаря дорогому папочке, а тут и вовсе с катушек слетел. Бен влезать в заботливо разложенную на полу ловчую сеть не собирался. Банальная причина, даже несколько. Во-первых, агент ЦРУ Уильям Бутчер врал. Не полностью, в избранных моментах, но врал. Суперслух, суперзрение и прочее никуда не делись. А начавшие шевелиться заржавевшие мозги потихоньку сбрасывали с себя ржу и шелуху и отмечали подозрительные моменты. Бутчер смещал акценты, подавая информацию в нужном ему ключе. Во-вторых, агент Бутчер странно пах. Не человек и не совсем супер. Странная нотка химикатов. Бен понятия не имел, что это означает, и банально собирался пронаблюдать за агентом как можно дольше. И за тощим белым парнем с кудряшками: от того тоже пахло той самой химией. Не так, как от японки с хищными плавными движениями: та была супером. Достаточно долго для того, чтобы полностью разобраться со своим обновлённым телом и способностями. Машина неслась вперёд за серебристым седаном, Бен с лёгкостью управлял, слушал разглагольствования Бутчера, заливающегося соловьём, и думал. Пока что информации он имел не слишком уж много, вся со стороны Солдатика, достаточно однобокая, так что перед тем как лезть хоть куда-то, предстояло во многом разобраться. Для начала — в реалиях окружающего мира. А сделать это можно будет, только добравшись в Штаты — Бутчер уже успел сообщить, что их ждёт самолёт, — и как следует прошерстив газеты, попялившись в телевизор и порывшись в интернете. Этого от него не ожидают. Впрочем, Бутчер от него много чего не ожидает. Оно и понятно: шестьдесят лет плена, а мир за стенами лабораторий изменился скачком, резко, невероятно. Что это ископаемое может понимать? Надурить — святое дело, использовать — тем более. ЦРУ — это диагноз. А вот о чём Бутчер не врал, но умолчал — так это о своей ненависти. Мужик был одержим. Он горел местью, ненавистью, жаждой стереть с лица Земли суперов и некоего Хоумлендера. Имя последнего, прозвучавшее в разговоре, Бутчер просто проскрежетал. Почему при всём этом в команде агента присутствует супер — тайна сия велика есть. Бен ставил на то, что ЦРУ — это диагноз. Бутчер использует всех и вся для достижения своей цели, переступит через всех без малейшего сомнения. И Солдатика тем более использует и вышвырнет, продаст при оказии. Бена такой вариант не устраивал. Пока что он не мог сходу сообразить, что будет делать дальше, а ведь жизнь предстояла очень и очень долгая. Это даже вивисекторы подтвердили: жить будет, пока не грохнут. Учитывая, что грохнуть Солдатика пытались годами и всё без толку, надо озаботиться занятием на ближайшую вечность. Или хотя бы лет сто, потом и поменять хобби можно. Та ещё задача, если честно. Но с этим предстоит разобраться. Осторожно и совершенно точно без помощи агента Бутчера. От этого маньяка стоит держаться подальше. Но вот с членами отряда надо побеседовать… По словам Бутчера, Солдатика предали все и сразу. Без исключения. Вот только это уже была неправильная информация. Тот день Солдатик помнил урывками. Отдыхал, лёжа на топчане, квасил отменное виски, презентованное какой-то шишкой, и ни с кем не делился. Алкоголь на модифицированный организм почти не действовал: так, расслабленная истома, и всё. Солдатик успел ополовинить трёхгаллонную бутылку, выкурить пару косяков, и чувствовал себя приятно и расслабленно. Странности начались, когда он встал. Голова закружилась, его повело: нонсенс, учитывая его неубиваемый организм. Яд в виски? В глазах потемнело, а потом окружающая реальность резко изменилась. Скачкообразно. Это вступил в действие Майндсторм, который сидел неподалёку и читал, хихикая, какую-то книгу. Взять под контроль сознание Солдатика полностью он не смог, но и этого было достаточно, чтобы потерять ориентацию. Внезапно Солдатик остался один, в пустых джунглях, заполненных звуками: крики птиц и животных, шелест листвы, гул далёкого водопада. На секунду прорвалась реальность: Графиня с искажённым лицом, что-то кричащая, солдаты в форме советского образца, Мухобой и Нуар… Опять джунгли и грохот со всех сторон. Чем-то брызнули в лицо. Солдатик начал отбиваться: вставая, он успел надеть на руку щит. Привычка. Выучка и боевой опыт у него были отменными: даже дезориентированный, оглушённый, с то и дело меняющейся и пропадающей перед глазами картинкой он смог кого-то убить и как следует изувечить щитом. Сколько это продолжалось, Солдатик не знал. Просто он упал, задыхаясь от какой-то едкой химической дряни и потерял сознание. А потом были плен, пытки, сон в наполненной ядом барокамере и те самые слова, убившие его надёжнее всякого выстрела в сердце. Так что разобраться, кто именно тогда помогал его скрутить и кто выжил, предстоит самому. Бутчер вещал, что Мухобой сдох тогда на поляне, и Нуар сдох. Недавно убили. Но в последнем случае опять что-то умолчал. Интересно, почему. Интернет ему в помощь. Здесь он есть. А на базе Бен, потроша сейфы и шкафы, не только сжигал и ломал всякое, но и кое-что позаимствовал. Деньги — полковник держал в своём личном сейфе не только табельное оружие, документы, бутылку дорогущего коньяка со стаканами и полупустую бутылку шнапса, но и пачки долларов и телефон. Смартфон неизвестной Бену марки. В упаковке, только купленный… или полученный в качестве взятки. Бен забрал его себе, как и наличку. Достаточно купить сим-карту, а то и просто подключиться к интернету — не важно, платно или нет, и можно припасть к океану информации. И только после того, как он всё сам раскопает, вот тогда и можно будет подумать, стоит ли сотрудничать с Бутчером, или риск слишком велик. Но всё это только тогда, когда они прилетят в Штаты. Бен сомневался, что эта могучая компашка пёрлась через несколько границ, изображая из себя туристов. Нет. Они летели нелегально: быстрее и надёжнее. Каналы ЦРУ? Ещё кого? Не имеет значения. Главное, что ему документы не понадобятся. И вообще, хочет Бутчер использовать его как таран? Пусть трудится. Ставить этого стрёмного мужика в известность, что у Бена есть деньги, он не собирался. В принципе, он и сам мог добраться до Штатов. Машину водить умеет, уже плюс. Деньги на бензин есть — тоже плюс. Есть новенький смартфон, симку купить не проблема — вот интернет и прорва информации. Ехать спокойно, не привлекая внимания; потом или самолёт — нелегально, или вплавь, зависит от того, как будет проще и дешевле. Ещё есть вариант с криминалом: за Беном не заржавело бы вычистить притон-другой, получая информацию и билет на попутку. Что поделать, нет у него ни совести, ни… да ничего нет, если честно. Зато есть щит и любимый нож: отличный стартовый набор! Кроме того, знание современности. Это уже от неё, той безымянной женщины за полтинник, живущей и выживающей, прошедшей многое… Мир другой, но реальность похожа, с поправкой на суперлюдей, а значит, уже не пропадёт. Не с его знаниями, навыками Солдатика и их общим кошмарным характером. Но Бутчер припёрся очень вовремя, так что пусть везёт, а Бен будет делать квадратные глаза и пялиться по сторонам, брюзжа, как столетний дед, что вот раньше было лучше. А пока пусть агент болтает. **** Бутчер счастливо распластался на каких-то мешках: путешествовать в брюхе грузового самолёта, конечно, то ещё удовольствие, зато быстро и с гарантией. Добрались они до аэропорта без происшествий, промчались вслед за уже ждущим их проводником к самолёту, и вот летят. Потом ещё пересадка, ещё, и готово. Рядом полулежал, вытянув длинные ноги, Солдатик. Уснул, как только брякнулся на мешки, держа одну руку на знаменитом щите. Бутчер повернул голову, рассматривая раритет: поцарапанный, с ямками от пуль, что ли, с пятнышками окалины, глубокими бороздами. Цвет потускневшей латуни, рельеф в виде стилизованного орла и звезды в центре ясно различим. Орёл напомнил о Хоумлендере, Билли еле слышно зарычал, Солдатик распахнул глаза, уставившись на него совершенно ясным взглядом. Осмотрел всё вокруг и вновь заснул. Мгновенно. Солдатская привычка: спать при любой возможности. Нож Солдатик с пояса снял, спрятал в сумку и теперь прижимал её к себе как родную: Билли не сомневался, что если кто протянет к ней руки, то сдохнет на месте. Перед глазами стояло помещение, залитое кровью и усыпанное трупами. Стоило признать, квалификацию Солдатик не потерял. Как его удерживали в плену? Понаблюдав за дыханием первого супера в истории, Билли поймал взгляд оторвавшегося от чтения содержимого папок Французика. Выглядел тот бледновато, да и Кимико смотрела странно. Встав, Бутчер перебрался к ним: Хьюи забрал у Кимико несколько найдённых на полу флэшек и теперь просматривал записи на планшете. Он молча протянул планшет Билли, ткнул пальцем в экран. Звука не было, но читать по губам Билли умел. Солдатик, прикованный к столу, смеялся и витиевато посылал матом целящегося в него из автомата мужика в белом халате. Тот нажал на спусковой крючок, пули полетели ржущему как конь Солдатику прямо в рот. Билли моргнул, поставил запись на начало и ещё раз просмотрел. Полная обойма, а Солдатику нихрена. Они уставились друг на друга квадратными глазами, потом дружно посмотрели на безмятежно дрыхнущего Солдатика. Вновь уставились на экран. Остальные записи тоже соответствовали: жидкий азот, в который погружали руки скрипящего зубами от боли супера. Ванна с концентрированной серной кислотой. Дисковая пила, пытающаяся отпилить голову: искры во все стороны, дымок от перегрева, Солдатик орёт и матерится. Ну, этот опыт тоже провалился. Кимико замерла, глядя куда-то в стену остановившимся взглядом. Явно вспомнила, как её саму пытали, ломая и дрессируя. Наконец она вздрогнула, покосилась на Солдатика, отдала Билли сумку с папками и закрыла глаза, обнимая себя руками. Марвин чуть покачал головой. — Знаешь, — очень тихо прошептал он, прижавшись к Бутчеру вплотную, чтобы тот мог что-то расслышать за гулом моторов. — Я встречал парней, которым не повезло. Одного вытащили через десять лет. Он… очень плох. А тут… Он махнул рукой и отодвинулся, наблюдая за спящим Солдатиком как за готовым броситься больным бешенством зверем. Билли покосился на него: Марвин, прошедший несколько горячих точек, служивший в морской пехоте, опытный и жёсткий, откровенно боялся спящего неподалёку супера. Тот страх, что толкает на разные глупости и парализует. Поморщившись, Билли покрутился, вернулся на своё место и закрыл глаза. Лететь им прилично, а правильно подать информацию Солдатику он сумел. **** Запах и Бутчера, и Хьюи изменился через сутки. Они вновь стали пахнуть людьми, кроме того, движения потеряли резкость свежесделанного супера: Солдатик такое наблюдал неоднократно в своё время. Вот и разгадка: что-то вроде временной сыворотки? От «Воут» всего можно ожидать. Долгий и мучительный перелёт закончился, Бен чувствовал себя отвратительно: он хотел жрать, пить, курить и помыться. Агрессия резко подняла свои уродливые головы, но Бен держался. Всё решаемо, это раз, всему своё время — это два. Бутчер приволок Бена на конспиративную квартиру: дыра дырой, но зато в Нью-Йорке. Уже неплохо. Бедный район, близость к промзонам, старый кирпичный дом, без лифта, грязный, но вроде крепкий. Бен хмыкнул: таких трёхэтажек валом по всему миру, везде они одинаковые. Но квартира оказалась неплохо оснащена, здесь имелись душ и прочие блага цивилизации, а также кухня, а на кухне чайник. Жить можно, другой вопрос как. Серж Французик, Кимико и Марвин тут же куда-то свалили, и Бен уставился на кому-то начавшего строчить сообщения на смартфоне Бутчера. — В этом клоповнике еда есть? Бутчер оторвался от смартфона и нахмурился. Подошёл к холодильнику, распахнул, уставился внутрь. — Ну, есть пицца, — начал перечислять он, — готовый обед… Бена перекосило. Несколько лет назад она — тогда ещё живая и почти здоровая — съела пиццу. Гавайскую, с ананасами. Вкусная была, горячая… Вот только события в тот день случились такие, что ей резко стало плохо. Очень плохо. Настолько, что на пиццу с тех пор она смотреть не могла. И тот факт, что сейчас она — он, и тело другое, совершенно, — ничего не изменил. От одной мысли о пицце — замороженной, которую придётся греть в микроволновке, — Бена скрутило. — Агент Бутчер, — мягко начал Бен, и тот почему-то дёрнулся, — я хочу есть. Нормальную. Вкусную. Горячую еду. Желательно мясо. Много. Я очень хочу есть. А когда я хочу есть, то, скажем так, нервничаю. Характер портится. Поэтому… — Я закажу доставку, — тут же начал тыкать пальцем в экран Бутчер. Стоило признать, крепкий орешек. — Буду признателен, — продолжил отыгрывать вежливого джентльмена Бен. Развернулся и потопал в душ. Щит он положил на пол — спереть его при всём желании никто не сможет. Триста кило веса — это не игрушки. А для Солдатика, ну и для Бена теперь — вполне подъёмно. Сумку забрал с собой: нечего подвергать агента Бутчера искусу. К тому моменту как Бен вылез из душа, с недовольством натянув на себя джинсы, доставка уже прибыла. И Бен набросился на лапшу в остром соусе, несколько порций свинины, тоже в каком-то соусе, ещё что-то… За желудок он не боялся: не с его метаболизмом. По пути они ели какой-то кошмарный фастфуд, и в желудке даже не квакнуло. Сожрав всё подчистую, запив парой стаканов горячего сладкого кофе, Бен довольно выдохнул. — Благодарю. Бутчер кивнул. — А теперь мне нужны адреса, — спокойно посмотрел на него Бен. — Всех выживших членов моего отряда. Билли явно был доволен вопросом: он укладывался в примерный психопортрет Солдатика, как сообразил Бен. Ну как же: страшная месть, кары предателям… Недаром же Билли в машине два часа на уши припадал, а потом ещё и в самолёте продолжил благое дело просвещения ушибленного на всю голову ветерана боевых действий. Он живо накарябал в лежащем на столе блокноте адреса. И протянул его Бену. Бен лениво пробежал глазами по строчкам: Алая Графиня, Близнецы, Порох… Ну да, Нуар и Мухобой заявлены как покойники. О. Майндсторм. Отлично. Вот с этим козлом Бен побеседует с особым удовольствием, но начнёт не с него. — Хорошо, — Бен отодвинул блокнот и, подхватив щит, пошёл в спальню. — Всё завтра. Закрыл дверь и свалился на кровать, слушая. Билли с кем-то поговорил по телефону и ушёл. Отлично. Никого нет. А значит, можно валить. Четыре часа дня. Времени хватит на всё задуманное. Он встал и начал собираться. Первым делом Бен достал из сумки смартфон и осмотрел. Скорее всего, крутая модель, раз у целого полковника в сейфе валялась. Но нужна симкарта. А в Америке вроде как счёт привязывают к кредитке… По крайней мере, он такое слышал в той, прежней жизни. Интересно, как здесь? В любом случае надо искать магазин. Ладно. По ходу действия разберётся. Дальше. Деньги есть, уже хорошо. Доллары, что немаловажно. Главная проблема — щит. Бен не мог расстаться с ним физически: в Солдатика настолько въелась привычка таскать его постоянно, что это превратилось в безусловный рефлекс. Оставить здесь? Никогда в жизни. Таскать так, на руке? Глупость несусветная. Значит, нужна маскировка. Если не получится что-то придумать, камеры хранения. Дальше. Одежда. Гражданская одежда казалась непривычной и ненадёжной: Солдатик годами не вылезал из формы, привыкнув к ней как ко второй коже. Но от его сшитой из каких-то суперпрочных тканей формы ничего не осталось. Только наручи каким-то чудом уцелели с полуперчатками. Они тоже в сумке лежат, оставить их было невозможно. И что делать? Можно купить форму, но это не то. Совершенно. Усилие, вышедшее за границу возможностей человека, — и она лопнет, порвётся. — И чего я дёргаюсь? — остановил полёт фантазии Бен, глядя на лежащий на полу щит. — Последовательно. Шаг за шагом. Начнём с важного: информация. Потом уже всё остальное. И одежда. Шмотки с чужого плеча бесили и раздражали. Как и лохмы на голове. Так. План такой: стричься, одеваться, искать информацию. На ключнице на стенке висели комплекты ключей, а значит, надо брать жопу в руки и идти. Щит останется здесь: спереть физически невозможно. Сумку с деньгами и коробкой смартфона, а также наручами и ножом возьмёт с собой. Заодно что-то поест: организм, годами пребывающий на внутривенном питании, напрягающийся в постоянных попытках выжить, очнулся от ступора и заработал, как выходящий на полную мощность ядерный реактор. Минимум неделю, а то и две, он будет жрать. Не есть, нет. Жрать. Восполнение затраченных ресурсов: тут и физика, и тот энергетический реактор, что тоже потребял питательные вещества как не в себя. Бен понятия не имел, каким образом эта поистине сверхъестественная хрень работала. Но она работала. Солдатик равнял своими взрывами здания и полировал холмы. Мог выжечь направленным лучом просеку. Где-то там в груди было оно: нечто, что испускало энергию. Это нечто тоже стоило кормить. Неожиданно вспомнилось, как было чудовищно больно, когда лаборант вколол ему что-то радиоактивное. Козёл решил посмотреть, сможет ли он это переварить. Солдатик переварил: его мутация была, в отличие от всех остальных, адаптивна. Он поглощал, переваривал, вырабатывал иммунитет. Встраивал в себя, как те ядовитые улитки, что питаются ядовитыми растениями. Ядовиты не потому, что сами вырабатывают яд, а потому, что поглощают ядовитое и используют для своей защиты. Остро надеясь, что Солдатик переварил уран с концами, а не встроил в себя, как та улитка, Бен подхватил сумку, взял ключи, надел кроссовки и пошёл исследовать огромный и совершенно сумасшедший мир за стенами конспиративной квартиры.