Со щитом и на щите

Бен вышел из такси, щедро отвалив водителю на чай двадцатку. Пентагон. Арлингтон, штат Вирджиния, неподалёку от Вашингтона. Самое большое в мире офисное здание. Именно туда-то ему и надо. Выглядел Бен представительно: серый костюм, белая рубашка в синюю полоску, шёлковые галстук и платочек-паше. Туфли на толстой подошве, сидящие на ноге просто идеально. Нож на спине, под пиджаком. И щит. Таксист смотрел странно, но Бен, посмеиваясь, заверил его, что это сувенирный, вот, прикупил по случаю, а коробка порвалась. Так что приходится так нести, на руке. Таксист покивал, и они всё время поездки проболтали, обсуждая последние сплетни, касающиеся Глубины: водитель оказался большим поклонником этого придурка. Было весело. Такси укатило, Бен прищурился, глядя на вход в здание. Народ валил толпами то туда, то обратно. Максимум десять минут — и всё изменится. Бен постоял, взял щит левой рукой и целеустремлённо зашагал к входу. Плевать на охрану, пропуска и прочую лабуду. Ему это не нужно. Он шёл, излучающий собой уверенность в том, что имеет право войти, и охрана у входа просто скользнула по нему взглядами, пропуская. Очнулись они, лишь когда Бен, пройдя сквозь двойные двери, не останавливаясь, зашагал к стойкам с администраторами. Пентагон закончили строить в сорок третьем году. Солдатик бывал в нём трижды: на открытии, через год и в сорок шестом, когда шла разработка протокола. Всё, что он сейчас делал — часть протокола, выверенного до мелочей. Войти внутрь. Подойти к крайней стойке. Назвать коды. Последовательно. — Добрый день, сержант Уолтер, — Бен невозмутимо кивнул посмотревшей на него одетой в форму женщине. — Номер жетона. Ноль ноль один ноль один ноль ноль. Та вбила номер в специальную форму. За его спиной охрана докладывала о ворвавшемся без пропуска мужчине. Сержант нахмурилась: форма сейчас явно раскрывалась, высвечивая следующую строку. — Код допуска, — ровно продолжил Бен. Женщина бросила взгляд на охрану, но чётко выполняла свои обязанности. Это тоже часть протокола. Да, шестьдесят лет назад должно было быть немного по другому, но мир меняется, а протокол неизменен. — Восемь семь девять семь ноль три ноль. Охрана устремилась к стойке. — Протокол «Доппельгангер», — произнёс Бен, сержант вбила название в строку и тут же взвыла сирена. Женщина ошеломлённо уставилась на экран. Сирена завыла: совершенно особый звук, не такой, как при нападении. Охрана тоже замерла. Бен невозмутимо уложил щит на пол и под нервными взглядами охраны улыбнулся. — Звони Алексу Бриджуотеру или его преемнику. Скажи: Солдатик возвращается домой. Он улыбнулся, глядя на парней в форме, чьи взгляды скрестились на лежащем на полу щите. **** Генерал армии США Алекс Грант Бриджуотер как раз пригубил чашку кофе, когда на газон перед домом опустился вертолёт, из которого выскочил, придерживая фуражку, военный. Под взглядами соседей и сидящего у окна генерала он со спринтерской скоростью добежал до крыльца, рванул дверь и влетел в гостиную. — Генерал Бриджуотер! — вытянулся бледный майор, тяжело дыша. — Вас срочно вызывают в Пентагон! Алекс бросил машинально взгляд в окно: до Пентагона на машине было полчаса. Почему не машина? Ответ на этот животрепещущий вопрос он получил тут же. — Пятнадцать минут назад был инициирован протокол «Доппельгангер». Алекс Грант Бриджуотер, вышедший в запас — не в отставку! — двадцать лет назад, побелел. Он тут же встал и зашагал к гардеробу. — Проводить объект в помещение Десять-Це, — на ходу начал отдавать приказы всё ещё имеющий идеальную выправку глубокий старик, и майор тут же начал дублировать их по телефону. — Подать сигареты, зажигалку, пепельницу, бутылку виски, стакан. Охрану к стенам, не разговаривать, не провоцировать. Он быстро поменял рубашку, натянул мундир, расчесал всё ещё густые волосы и надел фуражку. — Я уж радовался, что не доживу, — пробормотал генерал, которому в этом году исполнилось девяносто два. — Ошибался. **** Это было забавно — наблюдать, как разворачивается действие протокола. Примчался целый взвод морских пехотинцев в полном обвесе, окружил его коробкой, и так они и пошли: бойцы и Бен, невозмутимо несущий щит на левой руке. Видимо, до бойцов донесли правила, потому что первые выкрики и требования внезапно как отрезало, и Бена в полной тишине повели по стремительно пустеющим перед ним коридорам вниз. Он не сопротивлялся, вёл себя подчёркнуто спокойно. Распахнулись толстые двери. Помещение представляло собой большой пустой прямоугольник с обшитыми металлом стенами и бойницами под потолком. Только стол и два стула посреди голого бетонного пола. Охрана рассредоточилась по периметру, взяв его на прицел. Внутрь ворвался молодой сержант, поставивший на стол бутылку виски, стакан, пепельницу. Рядом легли пачка сигарет и зажигалка. Бен отодвинул насмерть привинченный к полу стул, с лёгкостью сорвав болты, положил щит на пол, сел, невозмутимо налил себе виски под немного офигевшими взглядами бойцов и закурил. — «Лаки Страйк», — хмыкнул Бен, повертев в пальцах пачку. — Как я и думал. Протокол исполнялся. И это всё, что требовалось. Бен ополовинил бутылку, когда двери открылись и в помещение, пристукивая тростью, вошёл пожилой мужчина в форме генерала армии. Сухопарый старик, всё ещё с густыми волосами и выправкой. И очень знакомыми чертами лица. Бен чуть наклонил голову, рассматривая его, идущего к стулу. — Не может быть. — Бен встал, улыбаясь. — Ты всё-таки дорос до своей мечты, Алекс. — Генерал Бриджуотер! — рявкнул старик. — Только так, пока не докажешь, что ты — это ты, Бен! — Не нервничайте так, генерал, — Бен сел и вновь налил себе виски. — А то до конца протокола не доживёте. А меня этот вариант не устраивает. Генерал злобно зыркнул на него, но сел на своё место. — Номер жетона, — задал он первый вопрос, и протокол покатился своим чередом. — Номер допуска. — Дата рождения. — Первая миссия. Вопросы сыпались один за другим. Бен отвечал: сухо, без комментариев. Бутылка пустела, сигареты крепкие… Никто не орёт. Красота. — Что произошло пятого августа тысяча девятьсот сорок четвёртого года? А вот и тот самый главный вопрос. Бен демонстративно посмотрел влево и вправо, на бойцов. Они не глухие. — Допуск, — сообщил Бриджуотер. — Воут облажался, вот что произошло, — Бен вылил остатки виски в стакан и выпил залпом. — Фредерик Воут. Третьего августа тысяча девятьсот сорок четвёртого года Фредерик Воут ввёл вакцину тринадцати добровольцам. Тринадцать мужчин, все в возрасте от двадцати до двадцати пяти. Полностью здоровые физически и психически, без травм, готовые послужить своей родине. Все — военнослужащие армии США. Бен закурил, вспоминая тот день. Гонка вооружений, но вместо оружия — суперы. Воут к тому моменту уже неплохо набрал влияние и вовсю вёл опыты. Та сыворотка отличалась от виденной Солдатиком ранее. Та, что вкололи ему и Либерти — Воут достал их из сейфа, эти ампулы, как величайшую драгоценность, — была тёмно-синей с ясно видимым перламутровым оттенком. Словно серебряную пыль в лак насыпали. Эта была синей с алым оттенком. Воут уже тогда вовсю химичил с сывороткой. Он явно не хотел — или не мог — повторить ту самую формулу. Все другие супера отличались: они были слабее, а ещё их способности различались. Очень сильно различались. Эти парни были добровольцами, прошедшими тщательный отбор. — Введение сыворотки прошло благополучно. — Бен курил, продолжая рассказывать. В зале стояла гробовая тишина, бойцы даже дышали через раз, опасаясь пропустить хоть слово. — Никто не умер, и Воут констатировал, что первая фаза прошла благополучно. Подопытные впали в кому и проходили изменение. Эксперимент проводили в полевом лагере почти на границе фронта. Солдатик как раз вернулся: сопровождение груза. Уставший и голодный. Получил порцию еды, горячую, напился кофе и свалился спать. Как был, только каску и шинель снял. Ну и масочку эту дурацкую, которая его бесила неимоверно. Он спокойно дрых, когда раздались первые крики ужаса и боли. Его как подкинуло: он схватил щит, нож и выскочил из палатки. — Пятого августа в девять тридцать три до полудня подопытные вышли из комы. Начались стандартные проверки. Рост, вес, реакция на раздражители… Всё шло штатно, пока доктор Мейси не потребовал продемонстрировать способности. Что там намешал в сыворотку Воут — он не сознался потом. Дик Трейси, вызванный первым, выстрелил энергией с обеих рук… и попал чётко в одного из докторов. И свежие суперы тут же начали демонстрировать, кто что может, на не успевших среагировать медиках. После чего вывалились из палатки и начали бросаться на всех, кого видели, всё больше зверея от крови и смертей. Разбуженный и очень злой Солдатик одним махом поставил диагноз и бросился в бой. Люди разлетались сломанными куклами: супера, безумно хохоча, убивали всех, кого видели, громили технику… Пули не причиняли им вреда, а что-то более крупнокалиберное применять по юрким мишеням не получалось. Солдатик сбил с ног первого попавшегося супера… и отлетел, впечатавшись в танк с такой силой, что «Стюарт» перевернуло. Суперы расхохотались, выкрикнув что-то обидное. И у Солдатика упала планка. Он и до этого был далеко не подарок, но именно этот бой что-то в нём в очередной раз сдвинул. Бой насмерть, тяжёлый и выматывающий, против превосходящих сил противника. Суперы быстро потеряли интерес к обычным хрупким людям, стянувшись к гораздо более сильной жертве, как они дружно решили. Вот только Солдатик к тому моменту как раз полностью завершил своё преобразование: и он, и Либерти менялись постепенно, их силы росли, позволяя адаптироваться, осваиваясь с новыми и новыми возможностями. А новички были пусть и сильными, но не знали точно, на что способны. Первого Солдатик заломал быстро: удар ножом в глаз, потом перерезал горло. Второму пробил грудную клетку щитом. С третьим пришлось повозиться: к веселью подтянулись остальные. Удравшие от опасности люди залегли в стороне, наблюдая за схваткой титанов в бинокли с безопасного расстояния. Солдатика пытались сбить с ног, задавить массой, пару раз это даже получилось. Но ненадолго. Озверевший Солдатик вставал и вставал, рвал противников руками, бил щитом — нож потом удалось найти в мешанине кусков тел. Именно после этого боя он сделал своим основным оружием щит: шестьсот фунтов прочнейшего вольфрамового неизвестно с чем ещё сплава. Суперы бросались в рукопашную. Стреляли энергетическими лучами с рук. Пытались сжечь шаровыми молниями и электрическими дугами. Солдатик не останавливался. Возможно, это происшествие стало бы просто очередной трагедией — и всё, вот только среди сверхсильных, сверхбыстрых, неуязвимых, владеющих пирокинезом, криокинезом и электричеством мутантов внезапно раскрылся ещё один талант. Доппельгангер. То ли изначальная мутация, то ли стресс во время боя послужил толчком… Солдатик бросился на последнего уцелевшего, и тот внезапно потёк, как вода, принимая вид Солдатика. Не просто лицо, рост… но и сила. Разве что форма другая и щита нет. Вид самого себя Солдатика окончательно выбил из колеи. Дикая мешанина чувств: что кто-то его заменит, что похож, что предпочтут… Вся та неуверенность, все страхи, всё отчаяние, что годами пестовал в нём отец, вылезли в этот миг наружу. И прорвались чудовищным насилием: Солдатик бил похожую на него тварь щитом, превращая в фарш, рвал руками, выгрыз зубами горло. А потом взрывом испепелил всё вокруг. Неизвестно, что могло бы случиться дальше, хорошо, что люди убрались подальше и не пострадали, но тут подъехала колонна, которую сопровождала Либерти. Женщина оглядела погром, стоящего посреди воронки Солдатика — полностью в крови, словно он в ванну нырнул, — подошла, схватила его за руку и потащила к ближайшей уцелевшей палатке. Трахаться. Их никто не трогал: мозгов хватило. А Алексу Бриджуотеру хватило соображения и едой обеспечить спасшего их всех героя. Но выводы командование сделало. Именно после этого и начали разработку протокола «Доппельгангер». Военное ведомство до истерики боялось, что к ним проберётся двойник, и приняло меры, чтобы не допустить такое развитие событий. Обкатывали протокол год, чётко определив последовательность действий, вопросы и прочие мелочи. Даже виски и сигареты вписывались: Солдатик пошутил, что встречать героя надо выпивкой и сигаретами, и майор Бриджуотер ухватился за идею руками и ногами. Алкоголь тоже был проверкой: на Солдатика он действовал очень слабо, а значит, напившийся или отказавшийся от виски объект сразу попадёт под подозрение. — Где похоронены трупы? Координаты, — задал последний вопрос генерал, перед глазами которого проносились врезавшиеся в память события. — Могил нет, потому что нет трупов, — заявил Бен. — Всё сожжено. Частично мною, частично похоронными командами. Никто не хотел рисковать. Это был последний раз, когда Фредерик Воут использовал в качестве подопытных военнослужащих. И, скорее всего, данные события и стали причиной, по которой Пентагон отказался принимать в свои ряды суперлюдей. Им и Солдатика хватило по самое не могу. — Покажи левую руку. Бен молча встал, снял пиджак, ощутив напряжение бойцов при виде ножа на спине, расстегнул манжет рубашки и закатал рукав до локтя. Показал руку Бриджуотеру. Тот посмотрел на причудливый шрам на запястье, напоминающий спираль: ожог, полученный после введения сыворотки, но до того, как неуязвимость проявилась во всей своей красе — Либерти промахнулась. Кивнул. Бен молча застегнул манжет и надел пиджак. — Добро пожаловать домой, Солдатик, — произнёс установленную фразу генерал. — Ты вернулся. И протянул Бену руку.