Со щитом и на щите

Бену хватило секунды, чтобы разогнаться с нуля до ста: куда там «феррари»! Если придурки маньяки привели его в благодушное и весёлое настроение, то сейчас Бен озверел. Натурально. Он аккуратно сгрузил пакеты на пол, снял пальто, повесил его на вешалку, как и шарф, и, не разуваясь, начал раскладывать продукты и коробки с покупками по местам. Привычное времяпровождение. Ноздри ловили запахи, Бен вслушивался в тишину дома, пытаясь понять, где незваный гость. Тот двигался бесшумно, но его было не обмануть: Бен чуял незнакомца, отточенное годами военных действий умение. Наконец он разложил всё как надо, попутно сжевав толстый батончик из сушёного мяса и ягод, взятый на пробу в какой-то лавке, торгующей органическими продуктами, чем бы эти самые продукты ни являлись. Выпил стакан воды и посмотрел на потолок. Неизвестный находился на втором этаже. Нож грел спину, и по лицу Бена начал расползаться злобный оскал. На этот раз никакой полиции, даже если ему придётся лично отмывать от крови весь дом. Насвистывая, Бен направился по лестнице наверх, где находились спальни: его и гостевая. Неизвестный просто замер, не шевелясь, и Бен его сначала почти потерял, но потом сосредоточился. Сердце. Можно замереть, можно дышать неслышно, но стук сердца не скроешь. А суперслух Бена позволял услышать стук сердца за десять ярдов, если он не отсекал привычно окружающий шум сознанием. Он совершенно спокойно вошёл в спальню, делая вид, что начинает расстёгивать жилет и рубашку, и в следующий миг, закрыв глаза, метнул нож, вырванный из ножен. Не открывая глаз, он бросился вперёд, реагируя на болезненный вскрик, и ударил кулаком. Таким ударом Солдатик отшвыривал машины. Под руками кто-то забился, Бен ударил ещё раз, открыл глаза и вырвал из бедра противника, попутно разворотив мышцы, нож. Мужчина, невзирая на боль и травму, пытался сопротивляться: отчаянно, из последних сил, но очередной удар отправил его в беспамятство. Бен, злобно скаля зубы и тяжело дыша, встал, разглядывая его. Тёмно-серый костюм, куртка и штаны, ботинки, символ Семёрки на рукаве, на плече. Сухопарый блондин, на скуле которого расплывался здоровенный будущий синяк. Из развороченного ножом бедра текла кровь, и Бен обеспокоенно нахмурил брови: вроде артерию он не зацепил, говнюк не должен истечь кровью. Подумав, Бен расстегнул ремень и перетянул ногу Прозрачного — а это был именно он, его рожу Бен неоднократно видел в интернете и по телевизору, — как жгутом. Он не собирался позволить уроду сбежать от него на тот свет раньше времени. Посмотрел ещё раз на развороченное мясо в прорехе и хмыкнул. Прозрачный был вообще-то пуленепробиваемым, побочка от невидимости: кожа у него была какая-то там поликарбоновая или метакарбоновая… В общем, преломляла свет. И давала неуязвимость достаточно высокого уровня. Вот только нож был когда-то сделан в расчёте именно на такого вот неудобного противника. Специальный сплав, пробивающий если не всё, то многое. Ну и, что немаловажно, нож послала в полёт его рука. — И какого хера ты припёрся в мой дом? — задумчиво пробормотал Бен. Вопрос был совсем не праздный: Семёрка базировалась в Нью-Йорке, а Бен сейчас жил в Вашингтоне. Значит, Прозрачный придурок припёрся целенаправленно, а не просто поглазеть, как Бен моется в душе. И раз член самой высокопоставленной группы суперов явился к Бену домой, то это могло означать лишь одно: ему отдали приказ. Кто? Руководство. Причём самая верхушка. Значит, директорат, и, скорее всего, глава корпорации. Стэн Эдгар, больше некому. Хоумлендер, капитан команды, и сам мог кого хочешь навестить, и посылать кого-то хрен знает куда не стал бы. У него других забот валом. Вопрос: для чего руководство «Воут» послало Прозрачного? Сильного и опасного супера, не какую-то мелкую сошку на побегушках. Бен собирался задать этот вопрос и получить ответ. Прямо здесь и сейчас, потому что этот говнюк испортил своей кровью ковёр и его теперь только на выброс: пытаться вывести пятна или тащить его в химчистку Бен не собирался. Нет уж. Он выпотрошит урода, а потом выкинет вместе с ковром на помойку. И пусть кто-то что-то скажет. Приняв решение, Бен посмотрел на запачканные кровью брюки, подумал и разулся. Отставил ботинки в сторону, снял галстук и жилет. Посмотрел на рану в бедре: кровь перестала сочиться. Отлично. После чего двумя ударами ножа отрубил Прозрачному кисти рук. Кровь хлынула на ковёр: Прозрачный истечёт кровью, но далеко не сразу. Он супер, а значит, гораздо живучее обычных людей. — Я думаю, это настроит тебя на серьёзный разговор, — счастливо оскалился Бен в лицо позеленевшего и резко очнувшегося Прозрачного, которого держал за глотку. — А теперь говори. Конечностей у тебя много, все они лишние, так что есть, что резать. Вопрос первый: кто тебя послал?! — Стэн Эдгар, — прохрипел Прозрачный. — Зачем? — удар ножа отрубил руку по локоть. Прозрачный забился, но Бен держал крепко. — Следить! — выкрикнул Прозрачный. — Зачем? — повторил вопрос Бен, отрубая левую руку выше локтя, и Прозрачный сломался. Такого он не ожидал, совершенно, привыкший к безнаказанности и своей неуязвимости. Вот только Бен воевал в первую очередь с суперлюдьми и прекрасно знал, как им противостоять и как допрашивать. А Прозрачный хорохорился перед обывателями. Допрос завершился быстро, всего за четверть часа. Бен получил ответы практически на все вопросы. Да, Прозрачный не знал, почему его отправили нашпиговать дом жучками аж в Вашингтон, но он это сделал, не задавая вопросов. Бен встал, недовольно скривился при виде пропитавшихся кровью брюк и пришедшего в полную негодность ковра. И кровь, и дыры от ударов ножом… М-да. Прозрачный представлял собой суповой набор: всё по отдельности и нарублено колечками. И что делать? Выкидывать, это понятно. Вопрос: куда именно? — Нет уж, Юджин, репутацию надо поддерживать, — заявил Бен, в голову которого пришла невероятная по своей наглости идея. — Я и так морально пострадал, будет мне компенсация. **** Стэн Эдгар, которого срочно вызвали прямо после важного совещания вниз, в подвалы, где располагались технические помещения, был очень недоволен. У него время расписано посекундно, а тут отрывают от дел! Но глава Службы Безопасности был очень настойчив, кроме того, панику зря он никогда не поднимал, так что Стэн спустился на лифте и зашагал в компании подчинённого к комнатам, в которых проверяли посылки и письма. Мало ли умельцев с богатой фантазией? Можно вспомнить и бомбы, и кислоту, и споры сибирской язвы. Поэтому всё проверялось и только после этого отправлялось к адресатам. Большая картонная коробка стояла на полу, открытая, и находящийся в помещении сотрудник был бледен. Нехорошо бледен. Стэн покосился на него, подошёл к коробке и заглянул внутрь, уставившись в лицо Прозрачного. Стэн моргнул, пытаясь сообразить, не мерещится ли ему. Вновь заглянул в коробку. Совершенно мёртвый, нарубленный кусками, как курица на суп, Прозрачный в плотном прозрачном же мешке. — Уничтожить, — выдавил Стэн, развернулся и зашагал к выходу, доставая платок и утирая полившийся с висков пот. В горле застрял комок, начало подташнивать. Стэн еле дотерпел, ворвался в свой кабинет, открыл дверь в санузел и его вывернуло в белоснежный унитаз. Вода смыла остатки завтрака, Стэн опёрся на умывальник, загнанно дыша. Желудок скрутило, и он вновь упал на колени перед унитазом. Прошло прилично времени, пока он смог подняться и умыться. Лицо в зеркале отразилось осунувшееся, серое. Руки тряслись. Впервые за годы Стэн Эдгар боялся и не знал, что делать. То, что надо искать нового Прозрачного — это понятно. Объяснение пропажи и замены тоже придумают. Но что теперь делать?! Стэн закрыл глаза, вспоминая впечатавшуюся в сознание картинку: Прозрачного рубили на части, долго и методично. И свалили в коробку, трамбуя: там ступня торчит, там голова. Что делать? Прозрачного допрашивали. Его поймали и допросили. Прозрачный должен был поставить жучки и проследить за Солдатиком. И тот его поймал. И расправился. Что делать? Солдатик показал уровень агрессии, сопоставимый с уровнем Джона. Такое же пренебрежение… всем. Хоумлендер регулярно устраивал бойни. Стэн знал об этом, видел снимки… Но он никогда — никогда! — не видел это вот так близко. Вываленное под нос. Убирали последствия всегда другие. А тут… Стэн умылся ещё раз, начал чистить зубы. Кожа всё ещё была цвета мокрого асфальта. Он водил щёткой по зубам и думал. Поручить слежку кому-то другому? Кому? Солдатик — первый супер и ветеран войн. Он всегда настороже, вон, даже Прозрачного заметил и поймал. Послать кого-то сопоставимого по силам? Кого? Солдатик — первый, чтоб его, супер! — и равный ему только Джон. А посылать Джона на встречу с Солдатиком категорически нельзя. Тогда… Нуар? Нет. Тоже нельзя. Солдатик убил Нуара, того, старого. И если вдруг увидит кого-то в костюме покойного, то что сделает? Он тут же решит узнать, кто там под маской. А это чревато нехорошими последствиями. Так что Нуар отменяется. И что же делать? Впервые Стэн Эдгар не знал ответа на этот вопрос. **** Бен наряжал ёлку, цепляя купленные в частных лавочках игрушки. Самые разные: стеклянные, керамические, даже деревянные были. Ель была большой, игрушек он купил много, процесс Бену нравился. Попутно он размышлял над тем, что делать дальше. На отправленный лично Стэну Эдгару в руки подарочек никто не отреагировал. Ни возмущений, ни аплодисментов… Новых соглядатаев тоже не присылали. Бен вычистил жучки сам, потом попросил Алекса прислать специалиста, и тот нашёл ещё парочку. Во время допроса Прозрачный много чего сказал, кроме главного: почему глава корпорации отдал приказ. И Бену это не нравилось. Понятно, что начальник отчитываться перед подчинёнными не будет, но… Это не банальная слежка, тогда прислали бы людей. Просто людей с направленными микрофонами, с камерами, с фотоаппаратами… Но Стэн слишком привык, что у него на побегушках обладатели суперспособностей, и отправил Прозрачного. С одной стороны понятно, почему его, с другой… Это была ошибка. И что теперь делать? — Что делать, что делать… — пробормотал, цепляя на ветку очередной стеклянный шар, Бен. — Трясти надо! Гадать можно до бесконечности. А можно задать вопрос напрямую и получить ответ. Значит, пришла пора трясти Стэна Эдгара. До Рождества ещё два дня. Он как раз успеет навестить директора «Воут» и вернуться. Добираться будет на поезде: быстрее. Кроме того, поезд не застрянет в знаменитых нью-йоркских пробках. Вот и решено. Бен повесил очередной шар и забронировал билет на подходящий ему рейс. ***** Нью-Йорк встретил гомоном, рождественскими украшениями и толпами людей. И пробками. Спешить Бену было некуда, так что к нужному ему месту он добирался неторопливо, через магазины, ресторанчики и просто разные интересные места. К Башне «Воут» он подошёл в сумерках, когда служащие расходились по домам. Гомонящая толпа, Бен влился в неё с лёгкостью, пробираясь к парковке. Стэн Эдгар жил в Верхнем Ист-Сайде, но туда лезть Бен не собирался. Слишком много камер и охраны. А вот в Башне перехватить слишком многое возомнившего о себе человека можно было спокойно: там Стэн чувствовал себя в безопасности, а значит, терял бдительность. Возил его личный шофёр, уже стоящий у машины, ожидая начальство. Бен осмотрел потолок и стены парковки и хмыкнул: камеры отсутствовали. То ли по соображениям безопасности, то ли ещё по каким… Выглядел Бен дорого и представительно, шёл уверенно, шофёр на него даже не покосился. Зря. Бен вырубил его, забрал ключи и засунул в багажник. Надел фуражку и приготовился встречать клиента. Стэн пронёсся к машине, полностью погружённый в разговор по телефону, он на Бена даже не глянул. Бен сел, заблокировал дверцы, и машина понеслась на выход. Охрану миновали без проблем, и машина помчалась по сверкающим иллюминацией дорогам. Стэн с кем-то ругался и забеспокоился лишь тогда, когда Бен остановил машину и заглушил мотор. Он разблокировал дверцы, вышел под недоуменным взглядом Эдгара и нагло сел рядом с ним на заднее сиденье. Бен бросил фуражку под ноги, ослепительно улыбнувшись внезапно побледневшему мужчине. Щёлкнули замки: дверцы Бен опять заблокировал. — Добрый вечер, мистер Эдгар, — вежливо поздоровался он. — Опустим обязательные обсуждения погоды и цен на капусту. Итак. Зачем вы прислали ко мне домой Прозрачного? — Солдатик… — начал Эдгар, откашлялся и начал заново: — Мистер Батлер. Это было недоразумение. Понимаете… — Понимаю, — кивнул Бен, — но хочу знать точно, что именно я понимаю. Люблю определённость… понимаете ли. — Мы просто хотели знать, насколько вы вменяемы, — заговорил Стэн, и Бен тут же отметил, что мужчина знает, как вести себя с суперами. Плавная речь, мягкие интонации… — Поэтому пошли на крайние меры, чтобы… Бен слушал и очень тщательно вслушивался. В биение сердца. В дыхание. В звучание голоса. Смотрел на руки и корпус: лицом Эдгар владеет, а вот на остальное люди часто внимания не обращают. Запах пота. Всё это складывалось в единое целое, неоспоримо свидетельствующее, что Эдгар врёт. Умело, ничего не скажешь, но врёт. — Мистер Эдгар, — прервал это словоблудие Бен. — Я вижу, вы очень хотите повторить судьбу Прозрачного. Эдгар застыл. На лице у него проступило искреннее недоумение. Неверие в то, что он слышит. — Прошу прощения?! — Да, мистер Эдгар, вы не ослышались, — Бен смотрел на этого самоуверенного наглеца, считающего себя неприкосновенным. Ещё бы! Толпа суперов, все ему подчиняются, он их меняет, как хочет. А те скачут, как дрессированные блохи. — Именно так. И раз добровольно вы говорить не хотите, мы сделаем это не добровольно. — Вы не посмеете, — ровно сказал Стэн, сжимая ручку кожаного портфеля. — Вы не посмеете. — Посмею, — заверил его Бен. — Однако, так как мы находимся в замкнутом ограниченном пространстве, а я не хочу угробить ещё и этот костюм, то я просто буду ломать вам кости. Их в человеческом организме двести восемь штук. Анатомию я знаю хорошо — полевая практика, так что начнём с внешнего, а потом перейдём к внутреннему. Эдгар схватился за ручку дверцы, судорожно её задергал, но блокированные замки не дали возможности вывалиться на свободу. — Ну что, вы всё ещё выбираете трудный вариант, мистер Эдгар? — издевательски поднял бровь Бен. — Что ж. Тогда приступим. Он схватил мужчину, вжавшегося в дверцу и пытающегося отгородиться от грозящего его пытать чудовища портфелем, за руку, и мизинец превратился в желе. Стэн вскрикнул, но вырваться из хватки Солдатика было невозможно. Бен ломал кости и задавал вопросы, отслеживая состояние внезапно осознавшего, что сейчас ему ничто не поможет, Эдгара. Тот всё равно упирался, но практика полевых допросов у Бена была богатейшая. Уже на пятой сломанной кости Эдгар признался, что хотел знать, о чём разговаривали Бен и Нуар перед гибелью последнего. Это Бена насторожило. Нуара грохнул Бутчер. Агент не заявил этого прямо, но Бен прекрасно понял, кто именно мог навести Бутчера на след. Когда его брали в плен, он этого скота не добил. А вот Бутчер завершил недоделанное Беном. Как? Скорее всего, сыворотка. Та, которой пахло от агента сутки ровно. И после прекращения действия которой он лежал пластом. Кости ломались одна за другой. Эдгар пытался запираться, но взявший след Бен умел задавать вопросы, а оставлять директора в живых он не собирался. Это глупый и абсолютно ненужный риск. — …что Джон твой сын! — выкрикнул Стэн, и Бен замер. — То есть? — протянул он. — Не помню, чтобы хоть одна женщина от меня понесла. Он положил руку на колено трясущегося, залитого слезами и соплями Эдгара, сжал, и тот заговорил. Бен слушал, всё больше леденея с каждым словом. Где-то в пятидесятых годах Солдатика попросили сдать образцы биоматериала: так это обозвали. Тот и сдал, а чего ж нет? Что с этим самым биоматериалом делать будут, его не интересовало совершенно: детей Солдатик иметь не хотел, как и семью, подспудно боясь, что станет таким же отвратительным семьянином, как и его отец. Небезосновательно опасался, как знал Бен. Солдатик стал тем ещё говнюком и тварью, просто не все это замечали, ослеплённые харизмой и подвигами. Образцы брали ещё пару раз, никто не спешил приносить орущие и пачкающие пелёнки результаты применения этих образцов, и Солдатик об этом банально забыл. А зря, как выяснилось. Учёные пытались-пытались, пока не смогли. И на свет появился Джон Гиллман, он же Хоумлендер, он же Патриот. Все качества биологического отца, дополненные левитацией, ну, и лазерным зрением. Бен злобно фыркнул, раздувая ноздри, но взял себя в руки. — Что ж, мистер Эдгар, — совершенно спокойно сказал он. — А теперь я хочу подробности. И сжал колено сидящего перед ним мерзавца чуть сильнее.