Со щитом и на щите

Маньяк на глаза показываться не спешил. Бен терпеливо ждал. Неизвестный уже два раза совершал обход дома, видимо прикидывая, кто тут живёт: серьёзный подход, вдумчивый, Бен такое уважал. Что маньяк сообразит, что разевает пасть на того, кто ему не по зубам, он не опасался совершенно. Дом не успел обрасти памятными мелочами, очень личными вещами и каким-либо компроматом на владельца. Что можно подумать, его рассматривая? Одинокий мужчина, без семьи, без знакомых. Хорошо зарабатывающий: в шкафах костюмы, рубашки, галстуки и обувь отменного качества. Судя по стилю одежды — служащий высокого полёта. Любит как следует бухнуть: бар забит алкоголем. Ну как такого опасаться? Даже новомодной спортивной одежды нет: так, пара свободных штанов и футболок, дома ходить, но не в спортзале пыхтеть. Даже кроссовок нет. Бен мотался в Пентагон и на расположенную неподалёку базу каждый день. Дебошей не устраивал, вечеринок тоже, в принципе, любые соседи могли запросто заявить, что он ведёт очень скучную жизнь. Маньяк побывал в доме ещё несколько раз, видимо убеждался, что сюрпризов не предвидится. Бен подозревал, что это не какой-то хрен с улицы, залётный, и не сосед. Ключи. Каждый раз, как владелец здания сдавал его в аренду, он менял замки. Стандартная практика. Когда начались нападения и убийства — тем более каждый раз менял. Один раз даже дверь заменил. И что? И ничего. Конечно, полиция рыла и копала, но увязать убийства в единую систему не получилось: всё разное. И жертвы, и способ убийства, и время, и орудия убийства… Никакой связи, кроме дома. Конечно, трясли тех, кто имел доступ к ключам, но тоже ничего не обнаружили. Бен ставил на слесаря, на риэлтора, на адвоката или его помощника. Что-то в этом районе. Но если честно, ему было глубоко фиолетово, кто это такой умный и хитрый. Он бы не удивился, даже узнав, что маньяков несколько. Мало ли что в жизни случается! Он просто ждал возможности развлечься: до того момента, когда Пентагон с криками радости выпнет его на миссию, где можно будет как следует расслабиться, ещё прилично времени, а тут законная возможность устроить резню сама в руки плывёт. Упускать никак нельзя! Так что Бен ждал, надеясь, что маньяк — или маньяки, это вообще будет чудесно! — перестанет телиться и наконец припрётся его убивать. Он даже был согласен поорать, прикрываясь простынёй, пару минут, чтобы потешить эго не спешащего наносить визит засранца. Потому что ну сколько можно ждать! Время уходит! Не за горами Рождество, а устраивать резню в праздник — дурной тон. Видимо, маньяк думал так же, потому что визиты участились. За неделю — целых три. Бен довольно потирал руки: настроение у него было отменное. На базе он тратил физическую энергию, часами бегая, прыгая, тягая железо, стреляя, отрабатывая приёмы. После учился управлять самолётом, новыми моделями вертолётов, отрабатывал взаимодействие с простыми смертными. Конечно, в бой с отрядом он не пойдёт, он боец-одиночка, но знать, что и как, и в случае необходимости прикрывать бойцов он обязан. До Рождества оставалось полторы недели, когда маньяк решился наконец. Бен припёрся домой поздно: день был длинный и тяжёлый. Завершили создание протокола и официально ввели его в эксплуатацию. Потом длинное совещание, на котором генералы наконец определились, какие дыры будут затыкать вернувшимся в ряды армии супером: Бен принимал самое деятельное участие в обсуждении. Затем общение с Алексами: старина Боевой конь официально сдавал полномочия, а младший принимал бразды правления. Целый день, наполненный бесконечной говорильней, у него даже язык устал. Но Бен не роптал: нет уж, он больше не тот Солдатик, который имел два режима: отдых и резня. Пусть генералы привыкают: он умный и твёрдо знающий, чего хочет. Он разделся, развесил одежду с доставшейся от Солдатика педантичностью, постоял в душе, словно пытаясь смыть с себя горячей водой моральную усталость. Вытерся и полез в холодильник: там лежал кусок запечённого мяса и какой-то салат из проростков и прочей фигни — взял на пробу. Оприходовав нехитрый ужин, Бен неторопливо выпил виски и потащился отдыхать. Уснул он мгновенно, чтобы проснуться от того, что открылась и закрылась входная дверь. Бен посмотрел на часы, что снял несколько месяцев назад с трупа Карпова: три часа ночи. Маньяк пожаловал в гости. И, судя по звуку шагов, не один. Бен с трудом согнал с лица счастливый оскал и размеренно задышал, закрыв глаза. Сейчас его будут убивать. Шаги звучали ближе и ближе, уверенные. Бен про себя хихикнул: на столе осталась стоять почти пустая бутылка виски, так что маньяки явно пребывают в уверенности, что он наквасился и дрыхнет без задних ног. Двое. Мужчины. Шаги приглушённые — ноги чем-то обмотаны. Они осторожно открыли дверь спальни, вошли, прислушиваясь к тихому похрапыванию, которое Бен изобразил вполне достоверно. Ближе, бандерлоги, подойдите ближе… Бену жуть как хотелось сказать это в голос, но он ждал. И когда маньяки сделали ещё шаг, начал действовать. Одеяло накрыло первого с головой. Удар по голове — и он осел без сознания. Второй успел распахнуть глаза и дёрнуться, но и только. Бен скользнул к нему, удар под дых заставил второго скрючиться улиткой. — Какое жалкое, душераздирающее зрелище! — злорадно оскалился Бен, оглядывая вторженцев. Один согнулся в комок и хрипит, роняя кровавую пену, второй изображает Каспера: нихрена не дружелюбное привидение. Бен содрал одеяло с бессознательного, бросил на кровать, схватил сначала одного, потом второго за воротники и потащил, мурлыкая песенку, вниз. Здесь, в спальне, ковёр. А в гостиной ковра нет. Там простой деревянный пол. И на этот деревянный пол можно постелить рулон плёнки и вволю повеселиться. Можно не стелить плёнку, а обмотать ею придурков и отработать на них контроль удара. А можно разложить их на газоне и порезать колечками: супергерои неподсудны, а Бен — супергерой, у него даже справка есть, с мокрой печатью. И вот что выбрать? Хотелось всё и сразу, но маньяков только две штуки, так что придётся выбирать. Впрочем, выбирать не из чего, учитывая, что строительной плёнки у него нет. Значит, придётся обойтись без неё. А можно совершить хорошее дело: отдать маньяков полиции. Пусть статистику улучшают. Бен уставился на одетых в серые рабочие комбинезоны мужиков: обоим около сорока, слишком холёные рожи с рабочей одёжкой не вязались. Ноги замотаны тряпками, чтобы следы не оставлять и не шуметь. Хмыкнул, потянул за змейку. Как он и думал: комбинезон был надет на костюм-двойку американского стиля — более свободный, менее формальный, чем английский. Снять комбинезон — таких мужиков в костюмах тысячи. Клерки, офисные страдальцы… Сливающиеся в сплошную массу. Хрипящий утих, разогнувшись. Бессознательный заморгал: ага, значит, не переборщил с силой удара. Бен стоял над ними — Немезида в трусах и тапках — и задумчиво чесал пробивающуюся на подбородке щетину, прикидывая, чем отмывать кровь и стоит ли позвонить в полицию. В принципе, можно удавить гадов и на помойку выбросить, но репутация же! Юджин отполировал её до нестерпимого блеска, а он вот немытыми грязными лапами… Хрипящий неожиданно пнул его, видимо, решив сбить с ног, вот только Бен даже не покачнулся. Он лениво посмотрел на с трудом поднявшегося мужика, доставшего из кармана нож, презрительно скривил губы. Один удар в солнечное сплетение — и придурок вновь упал на пол, раззявив в безмолвном крике рот. — Никакого удовольствия, — тяжело вздохнув, констатировал Бен. — А всё Юджин с его трагедиями. Вот жил себе отморозком, не тужил, и тут пришёл Юджин и всё испортил! Раздавшийся выстрел заставил недовольно посмотреть на сжимающего револьвер второго маньяка. Тот пялился в полном ужасе, медленно отползая в сидячем положении к двери. Бен закатил глаза, покачал головой… Стремительно шагнул вперёд. Оплеуха швырнула мужика в стену, надёжно вырубив. — Нет, я так не играю, — констатировал Бен и пошёл наверх за телефоном. — Уму непостижимо! О репутации заботиться приходится! С другой стороны, не придётся возиться с трупами. **** — Привыкай, — посоветовал Алексу дед, когда тот примчался с выпученными глазами: Солдатик позвонил и сообщил, что поймал у себя дома двух маньяков, но всё норм, только эти гады ему пол заплевали и стену поцарапали. Полиция маньяков забрала, так что не придётся напрягаться и тащить их до ближайшей мусорки. Отбой. — К чему? — уставился на деда Алекс. — К тому, что весь криминал в пределах досягаемости Бена вымрет, — невозмутимо сообщил генерал. — Так что если вдруг знаешь, где банды какие, смело тыкай пальцем. Бен всё сам сделает. Любит он это дело. А они к нему лезут, как мухи на… мёд. Алекс непроизвольно хохотнул. — Но полиция… — Документы Бена содержат отметку о том, что он супер, — снисходительно пояснил генерал. — И о том, кто он. Базы это теперь показывают. А супера у нас… — Выведены из-под общей юрисдикции, — со вздохом продолжил Алекс. — Так что делать ничего не надо, лучше поблагодари его за то, что не выпотрошил идиотов на газоне средь бела дня. Он и такое проворачивал. Не раз. И ещё… — Генерал заколебался, но всё-таки продолжил: — Следи за словами. Бен ими не бросается. Сказал, что что-то сделает? Значит, сделает. Но при этом запросто может вывернуть всё так, как ему выгодно. — Этого ещё не хватало! ***** Машины разъехались, увозя один труп и одно бессознательное тело в больницу, полицейский наряд тоже отбыл, направляясь к участку. Предстояло всё оформить как следует, рутина и документы. Напарники были опытными, они отлично знали историю этого дома, что убийцу — убийц, как оказалось, — так и не смогли найти, и тут опять вызов. И опять по хорошо знакомому адресу. Они переглянулись и помчались, надеясь, что там остался кто-то живой, и не очень доверяя словам диспетчера о том, что маньяков поймали. Ну кто в такое поверит?! Оказалось, заявление соответствует действительности: на крыльце дома стоял мужчина в спортивных штанах и тапках и невозмутимо курил, не обращая внимания на то, что вообще-то на улице холодно и падают первые редкие снежинки. Дверь в дом была распахнута, возле порога кто-то лежал. — Офицеры, — радушно помахал рукой новый владелец дома. — Приветствую. Бенджамин Ретт Батлер. Он протянул руку, ослепительно улыбнувшись, и Томас Моррисон, служащий в полиции уже десять лет, тёртый и циничный, непроизвольно улыбнулся в ответ и пожал горячую ладонь. Как и Питер, его напарник. — Вот, — выпустил струю дыма в небо Бенджамин Ретт Батлер. — Припёрлись среди ночи, разбудили. Этот вот стрелял в меня, негодяй этакий. Но он живой. Вроде подохнуть не успел. А вот тот с концами. Детективы переглянулись, Питер, который служил уже почти двадцать лет и чего только не встречал по долгу службы, положил руку на кобуру. — Документы, пожалуйста, — попросил он, не понимая, что происходит. Странно всё: мужчина слишком спокоен, на полу вроде как труп и почти труп, у одного в руке револьвер, рядом со вторым нож валяется… Батлер вытащил из кармана штанов права и протянул Томасу. Тот отошёл к машине, быстро связался с диспетчером, протараторил номер, имя и фамилию, косясь на наблюдающего за ним с усмешкой мужчину. Диспетчер неожиданно замолчал. — Алло? — Чем дальше, тем больше всё происходящее Томасу не нравилось. — Том, повтори ещё раз, — слабо произнёс диспетчер. — Тут странное. Томас послушно повторил. — Это супер, — наконец заговорил диспетчер. — Этого ещё не хватало! — простонал отошедший в сторону Томас и поймал взглядом весёлую улыбку Батлера. Тот их разговор явно слышал. — И кто он? — Это Солдатик, Том, — выдохнул диспетчер. — Понимаешь, Том?! Солдатик! В голосе видевшего в этой жизни слишком много дерьма диспетчера звучало неприкрытое благоговение. — Солдатик?! — ошалело выпучил глаза Том. Батлер неожиданно прижал руку к груди и чопорно наклонил голову, подтверждая, что прекрасно слышит разговор. — Но он же умер! — Слухи о моей смерти слишком преувеличены, офицер, — рассмеялся стоящий в двери супер. — Документы восстановлены Министерством обороны в прошлом месяце, — сообщил диспетчер. — Солдатик вернулся. Томас молча отключил рацию, подошёл и отдал документы терпеливо ждущему мужчине. — Солдатик… — начал Томас, сам не понимая, что несёт от волнения. — Сэр! — Расслабьтесь, офицер, я не кусаюсь, — снисходительно посмотрел на него мужчина, затушил окурок в стоящей на полке этажерки у входа пепельнице. — Просто заберите идиотов. Процедурал отличался от обычного, и они управились быстрее, чем всегда. Солдатик не мешал, ответил на вопросы, расписался. Наконец шумиха утихла, Томас с Питером переглянулись. — А можно автограф, сэр? — робко спросил всегда напористый и шумный Питер. — Я… Он покраснел, и Солдатик кивнул. — Разумеется. Вернулись в участок они выбитые из колеи и тихие. Рутинное дежурство превратилось в неизвестно что. С одной стороны, труп и калека. С другой — это те самые убийцы, которых они больше пяти лет искали. С третьей — неожиданная встреча с легендой. — Офигеть, — потрясённо констатировал Питер, пялясь на размашистый автограф на какой-то простенькой открытке, которая валялась в бардачке машины невесть сколько времени. — Солдатик. Скажи кому — не поверят. — А придётся, — хмыкнул Томас. **** Бен выкинул маньяков из головы сразу, как закрыл за полицией дверь. Посмотрел на затоптанный пол, поморщился и пошёл за шваброй — убирать бардак. Навёл порядок, поел: спать ложиться смысла не имело. Планы у него на день были грандиозные: на носу Рождество, надо подготовиться. Ёлку приобрести, игрушки… Гирлянды. Вроде уже продают. На базу съездить, Алекса успокоить. Может, в книжный магазин заглянуть. Да, обязательно. Полки он купил, осталось их наполнить, пока есть время, потому что после Рождества предстоит первая миссия. Хлопоты его захватили, Бен носился по окрестностям, покупал то одно, то другое, вернулся домой к вечеру, дико голодный. Он переступил порог и замер. В доме кто-то был.