LOCKER ROOM

— Все в круг. Вечерняя тренировка. Сырость травы оседала на неприкрытой коже щиколоток. Свет прожекторов заполнял своим безразличным холодным белым всё поле, но небо оставалось чёрным, даря странное ощущение одиночества. Они стояли вокруг новенького, точно крепость. Но не та, которая защитит тебя, — скорее та, которая обрушится на тебя в любую секунду, погребая под своими каменными глыбами. Любимое упражнение Макса — «Бык на арене». По команде Макса один из окружающих должен, разбежавшись, напасть на игрока, стоявшего в центре, сбить его с ног, повалить на землю. И так, пока каждый игрок, по очереди, вложив всю свою физическую мощь и ненависть к новичку, не придавит его своим телом. В этот раз Оскар мысленно умолял Макса, чтобы он не требовал снять шлем перед «упражнением». Лишь бы не видеть его лица и не показывать своего. Оскар не хотел видеть его боль и показывать свою в этой контролируемой драке. Один приговорённый и тридцать палачей, атакующих раз за разом, едва жертва выпрямится, встав на дрожащие от усталости и страха ноги. Сдаться — равно быть изгнанным из стаи. Для нападающих исход был не лучше: толкнёшь слабо, пожалеешь «жертву» — вполне вероятно, что в круге окажешься ты сам. — Пиастри, ты следующий, — шепнул Макс за спиной, толкнув его кулаком между лопаток.

3. BLITZ

      В небольшом вьетнамском магазине, попавшемся Оскару по пути, пахло старым картоном, промокшим в масле, и прогорклыми орехами. Протиснувшись сквозь узкие стеллажи, Оскар схватил связку пива из холодильника, перед этим долго изучая упаковку клубничной сахарной ваты, захватив наконец две и пачку чипсов. Чтобы не возникло вопросов по поводу возраста, Оскар натянул козырёк бейсбольной кепки ниже, а плечи расправил шире, отчего кассирша оказалась раза в два меньше него.       — С вас двадцать долларов, — безэмоционально пробормотала девушка с розовыми волосами за кассой, скользнув по Оскару быстрым оценивающим взглядом и не замечая ничего подозрительного.       Шалость удалась, и Оскар вышел из магазина, встречаясь с прохладным влажным воздухом и темнотой. Свежий ветер трепал тонкие ветви деревьев, сквозь фонари, отбрасывающие зловещие тени на мокрый от дождя тротуар. Оскар, натянув кепку глубже и опустив голову, пошёл дальше.       Немного постояв перед домом, светящимся лиловыми и синими огнями из окон и раскатисто вибрирующим безвкусной музыкой с заднего двора, Оскар, переминаясь с ноги на ногу, всё же решился войти. Он занёс руку, чтобы постучать, но вместо этого дёрнул ручку. Дверь была не заперта.       Музыка заиграла громче, отзываясь в самой глубине грудной клетки, а воздух со свежего уличного сменился на спёртый и тяжёлый от присутствия здесь по меньшей мере сотни старшеклассников в разной степени алкогольного опьянения. Толпа заполняла собой всё пространство, редея в коридорах и становясь теснее в гостиной и кухне. Даже лестница на второй этаж была занята сидящей на ней молодёжью.       Виновника торжества Оскар отыскал не сразу — Ландо танцевал в центре импровизированного танцпола — просторной гостиной, которая плавно, сквозь панорамные двери и окна, переходила в обложенную деревянными панелями террасу и задний двор, поблёскивающий в свете огоньков уличных гирлянд.       Едва Ландо почувствовал на себе взгляд Оскара, он поднял ладонь вверх и, аккуратно, никого не задев, протиснулся сквозь толпу, принося с собой навязчивый запах синтетической клубники. Ландо, не думая, обнял Оскара — по-настоящему, крепко, прижимаясь всем телом и касаясь подбородком его плеча.       Оскар дернулся, собираясь ответить на неожиданное объятие, но вместо этого лишь неловко скользнул рукой с зажатым в ладони пакетом по бедру Ландо.       — Ты пришёл! — во весь рот улыбнулся Ландо, пережёвывая жвачку. — Ещё и не с пустыми руками, какой внимательный.       Ландо забрал из рук Оскара пакет до того, как Оскар успел протянуть его, с интересом заглядывая внутрь:       — Набор экзотический, прям не устаю удивляться, капитан, — перекрикивал музыку Ландо, поднимая глаза на Оскара. — Спасибо, это я беру себе. — Он вытащил упаковку сахарной ваты, а сам пакет бросил на диван. — Ты знаешь Чарли?       Оскар помотал головой, провожая взглядом руку Ландо, подносящую кусочек ваты ко рту.       — Чарли — Оскар, наш новый капитан! Оскар — Чарли. Чарли — мой лучший друг, — Ландо излучал чистое счастье, подскакивая на месте и знакомя Оскара со своими друзьями. — А это — Алекс, капитан чирлидеров, и, как удачно совпало, девушка Чарли.       Оскар коротко помахал Алекс в знак приветствия и крепко пожал руку Чарли, возвращая ему мягкий взгляд. Чарли что-то сказал на ухо Ландо, на что Ландо разочарованно уставился на своего друга.       — Не-е-ет, уходите? Уже? Так рано? — Ландо переменился в лице.       — Провожу Алекс домой. А потом мне надо успеть на последний автобус.       — Я многое бы отдал, чтобы ты жил рядом, — уголки губ Ландо сползли вниз.       Парни обнялись, обмениваясь короткими хлопками и поглаживаниями по спине.       Не дожидаясь того, когда внимание Ландо снова перейдёт к нему, Оскар двинулся дальше от толпы, находя Логана, сидевшего с совершенно несчастным видом за барной стойкой на кухне. Рядом с ним стояла начатая бутылка «Абсолюта», время от времени сверкавшая огнями, отражающимися от диско-шара. Все помещения были соединены, так что обзор был неплохой, но на кухне всё же было спокойнее.       Оскар захватил по пути бутылку пива из небольшого пластикового кулера с наполовину растаявшим льдом. Он вытер талую воду о рубашку.       — Я же говорил, — послышалась со стороны Логана невнятная речь вместе с разящим запахом алкоголя — чего-то точно крепче пива. Он, раскачиваясь, кивнул вперёд, и Оскар сначала даже не понял, куда смотреть.       Он обвёл взглядом гостиную, движущуюся в ритме музыки, интуитивно понимая, что должен искать Ландо. Пальцы, соскользнув, сжали холодное и скользкое горлышко бутылки, едва он заметил, как Ландо и Макс танцуют вместе. Они стояли так близко друг к другу, что, когда говорили что-то, почти касались губами, то и дело придерживая друг друга за талию, когда кто-то в очередной раз случайно их задевал или толкал.       Вместо того чтобы отвернуться, Оскар жадно ловил их движения — от него не могло ускользнуть то, как Ландо, смеясь, зарывается носом в плечо Ферстаппена и сжимает его предплечье, пытаясь удержать равновесие. Макс, в свою очередь, не сводил глаз с Ландо, точно гипнотизируя его. Оскара затягивало внутрь всё глубже, дальше, растягивая его сознание и тело в этой чёрной дыре странной зависти. Оскар прилип к ним взглядом, точно эта чёртова клубничная жвачка…       Не в силах ни совладать с чувствами, ни идентифицировать их, Оскар выбежал через переднюю дверь, опираясь животом о влажные деревянные перила. Здесь было тихо и спокойно. Тишину нарушил лай собаки, внезапно прекратившийся. Волной прозвучала сирена скорой помощи.       Всё ещё сжимая бутылку до побелевших костяшек, Оскар позволил себе выдохнуть и опустить плечи. Клокочущая смесь разочарования, ненависти и неожиданной ревности понемногу остывала в ночном холоде.       Оскар с щелчком открыл бутылку о железный выступ перекладины и сделал глоток.       За спиной хлопнула дверь.       — Эй, капитан! Выпьешь со мной текилы? — запах жжёного сахара настиг Оскара быстрее Ландо.       — Откажусь, — Оскар отпил ещё, изо всех сил пытаясь не смотреть на Ландо.       — Я решил поставить номер в честь тебя. Хочешь заценить, под какой трек? Тебе понравится! — Ландо полез в карман за телефоном.       — Мне неинтересно, — Оскар всем существом выражал пренебрежение.       — Я что-то сделал не так? — в голос Ландо закралась испуганная нотка, слишком наигранная, чтобы Оскар поверил в неё.       — Всё так. Просто мне не очень нравится, когда так поступают, — Оскар покрутил бутылку между ладонями.       Ландо наклонил голову к Оскару, брови медленно поползли вверх.       — Как «так»?       — Я не люблю таких.       — Каких? — в голосе Ландо звенели усмешка и интерес. Но ни капли обиды.       — Поверхностных, — выдавил из себя Оскар, тут же прячась за бутылкой. — Тебе интересен кто-то, пока тот на коне. Стоит ему ошибиться — и ты сразу отворачиваешься. Ищешь кого-то успешнее.       На долю секунды Ландо посерьёзнел, но тут же рассмеялся, откинув голову назад.       — Ну тогда у меня для тебя плохие новости, капитан, — он наклонился ближе, почти касаясь плеча Оскара своим. — Если хочешь проверить свою теорию, для начала выиграй хотя бы один матч.       Оскар зацепился взглядом за его самонадеянную улыбку, растянувшуюся по смуглому лицу. Ландо явно наслаждался моментом.       — А там посмотрим, заинтересуешь ты меня или нет. А пока что ты вне зоны риска, мистер Капитан-без-побед.       Ландо, легко оттолкнувшись от перил, отстранился, словно никакого неприятного разговора и не было.       — Спокойной ночи, Ос-кар.       Ландо ушёл обратно в дом, оставив Оскара одного.

🐆🐆🐆

      В эту ночь Оскару было тяжело уснуть. Подушка стала немногим удобнее камня, а простыня под ним сложилась в отвратительную гармошку. Тяжёлое одеяло, которое не грело, а парило, уже сбилось в один большой ком между коленей.       Свет фонарей постепенно угасал, уступая серым оттенкам раннего утра.       Требования и упрёки, обычно звучащие голосом отца, вдруг превратились в одно, без устали повторяющееся гнусавым голосом: «Для начала выиграй хоть один матч, капитан».       Ландо был подписан везде одним и тем же ником «prettyproblem🩷», поэтому Оскар без труда отыскал его социальные сети в надежде, что найдёт что-то компрометирующее — хотя бы крупицу, хоть что-то, что лично заставит разочароваться в нём и убедит глупый мозг не выкрикивать странно мотивирующие речи его голосом.       В Инстаграме были сотни его фото. Оскар просмотрел их все. Когда закончились и они, Оскар перешёл во вкладку «отмеченные». Спать расхотелось вовсе, а британский округлённый акцент стал всплывать ещё интенсивнее, будто заботясь о том, чтобы Оскар не выспался и потерял силы на тренировку, которых до матча осталось пугающе мало.       — Просто свали из моей головы, — пробормотал Оскар Ландо, широко улыбающемуся с фотографии в телефоне. Оскар погасил экран, перевернулся на бок и постарался если не уснуть, то хотя бы немного отдохнуть.

🏈🏈🏈

      Дома не хотелось находиться. Отец отказывался есть с Оскаром за одним столом, каждый раз демонстративно забирал тарелку и приборы с кухонного стола, накрытого на всю семью, и уходил в свой кабинет. Справедливо было бы добавить, что Оскара беспокоило вовсе не это, а то, что мама каждый раз огорчённо вздыхала, глупо надеясь, что они помирятся. Сам Оскар оставил эти надежды, смиряясь с мыслью, что как-нибудь выдержит последние два года и свалит из этого дома.       Поэтому Оскар всё чаще ужинал в том самом старомодном кафе вместе со своей командой. Они шумной гурьбой занимали несколько столов у окна. Они были ещё теми засранцами, но Оскар следил, чтобы после них не пришлось делать ремонт или закрывать заведение на генеральную уборку. И всё же с каждым разом шума становилось чуть меньше — не потому, что Оскар что-то запрещал, а потому, что за его столом почему-то не хотелось вести себя как попало.       Оскар хотел, чтобы каждый понимал, что чем дольше и плотнее они общаются, чем больше вещей их связывает — тем крепче они на поле. Тем сложнее их будет сломать. Каждая слаженная тренировка, каждый обед в столовой за общим столом, ужин в «Джеймс-Дине» — всё это сплетало их корневые системы, делая одним целым, одним мозгом, одним организмом. Оскар доказывал и показывал это — не словами, а действиями. Он поверит в них, и они поверят в себя, друг в друга. В Оскара.       — Я клянусь, ты сегодня решил нас убить, — жалобно простонал Кими, откидываясь на спинку красного кожаного диванчика и прикладывая холодный пустой стакан из-под колы к шее.       — Это ещё разминка была, — лениво отозвался Оскар, разрезая бургер пополам: нижний слой булочки всё никак не желал поддаваться.       — Не хочу знать, что у тебя в «основной программе», — Оливер потянул милкшейк из розовой трубочки. Шапочка из взбитых сливок с карамелизированной вишенкой в стакане опустилась ниже.       — Увидишь, — Оскар бросил на него таинственный взгляд. — И да, ты сегодня запаздывал, Олли. Я тебе говорил — не смотри на мяч. Смотри на тело, на корпус в целости. Тебя застают врасплох, а надо — работать на опережение, раньше…       — Мысли, что ли, читать? — прыснул Оливер.       — Так вы делали в «Беркутах»? — Кими украл картошку фри из тарелки Оскара. — Расскажи ещё про вашу… про их тактику.       «Тактика? Задавить психически и физически. Нарушить как можно больше правил. Плевать. В школьном футболе половина правил не работает, всё соткано из чистого хаоса и надежды, что прокатит и так.»       Но вместо этого Оскар, отпив выдохшейся и странной на вкус колы, сказал:       — Мы всегда давали сигнал… Макс — квотербек, и он всегда давал жест, мимолётный, но понятный. Лёгкое движение плечом, — Оскар отложил приборы и чуть наклонил корпус вбок, заводя плечо назад. — Этого достаточно, чтобы подготовиться. И это решает твою проблему, Кими. Ты готов принять мяч ещё до того, как квотербек пошлёт его.       Кими кивал головой, обрабатывая информацию.       — И у всех команд есть такие… паттерны, если так выразиться. И их надо научиться замечать, — сказал Оскар спокойно. — Они не думают, что их видно. Но видно всё, если знать, куда смотреть.       — Мы слишком заняты тем, чтобы не умереть, — Арвид толкнул Оскара в спину с сиденья за ним.       — Бро, ты точно пойдёшь в НФЛ… — с обожанием, заглядываясь на Оскара, пробормотал Оливер.       Оскар выпустил ироничный смешок.       — Простая наблюдательность. Когда понимаешь технику, уже интересно разбираться в тактике.       Парни стали собираться домой.       — Идёшь? — спросил Кими, морщась от боли в мышцах.       Оскар лишь покачал головой, быстро пряча взгляд в экран телефона.       — Я ещё посижу.       Кафе вмиг опустело, стала слышна тихая музыка из небольшого ретро-проигрывателя на полке у кассы.       — Ещё что-то принести? — спросила официантка в нежно-розовом фартуке, держа наготове ручку и блокнот.       — Стакан колы, пожалуйста.       Раздался перелив колокольчика над дверью, и в кафе вошли Джордж и Франко, придерживая дверь девчонкам из команды чирлидеров, пропуская и Ландо с Чарли.       Оскар привстал и снова сел, не успевая уйти незамеченным.       — Не объедайтесь только, а то форма уже готова! — крикнул Ландо через плечо девочкам, столпившимся у вывески с меню, направляясь к Оскару. — Ну и где твои человеческие детёныши?       Ландо сел напротив, открыто улыбаясь. На нём была тёмно-розовая кепка, развернутая козырьком назад, и на смуглой шее переливались золотые и серебряные цепочки — на разном уровне, с замысловатыми кулончиками. На щеке у Ландо красовался еле заметный след от помады.       — Ушли домой, полагаю, — Оскар провёл рукой по стакану, изучая цвет глаз Ландо и мгновенно заражаясь его глупой улыбкой.       Раздался щелчок затвора камеры.       — Для архива, — объяснил Франко, замечая хмурое выражение лица Оскара, присаживаясь на свободное место рядом с Оскаром.       — Откуда агрегат? — поинтересовался Чарли, усаживаясь рядом с Алекс, которая уже скользнула к Ландо.       — Подарок от отца. Сказал, это на все дни рождения, — Франко чуть было не положил фотокамеру на стол, но, оценив его чистоту, брезгливо поморщился, аккуратно пряча её в рюкзак.       — На обед-то он тебе будет давать? — прыснул Ландо, отворачиваясь к окну, получая от Алекс ощутимый удар острым локтем в рёбра.       Алекс повернулась обратно к Чарли и обняла его за руку, укладывая голову ему на плечо, и тут же отпрянула, что-то виновато прошептав.       — Всё хорошо, — Чарли, мягко улыбнувшись, убрал прядь каштановых волос за ухо и поцеловал девушку в щёку. Он обнял Алекс, приглашая её устроить голову у него на груди.       — Лучше бы их сфотографировал, — Джордж сложил руки и недовольно посмотрел на Франко.       — Чарли не из нашей школы же.       — Ну и что… — Джордж округлил глаза и помотал головой. — Эй, ты что, серьёзно? — Он оскорблённо посмотрел на Франко, вытаскивающего смятую десятидолларовую купюру. — Я обещал, что угощу.       — Где твой безвкусный протеиновый коктейль? — Ландо показал пальцем на недоеденный бургер и передержанную в масле картошку фри.       — Сложно, наверное, болеть за команду своей школы, когда твоя девушка в чирлидерах команды противника, — обратился Оскар к Чарли, игнорируя реплику Ландо.       — Да меня особо не интересует футбол, — ответил он, не смотря на Оскара, одаривая Алекс нежным взглядом.       — Пока не забыл, — Ландо потянулся за рюкзаком. — Держи. Это тебе.       Ландо протянул Оскару небольшой бумажный пакет с чем-то тяжёлым и мягким внутри. Он вытер руки о салфетку и вытянул командный бомбер.       — Но у меня уже есть…       — Такого нет, — Ландо улыбнулся, нетерпеливо подскакивая на месте. — Посмотри на нашивку на груди.       Оскар разложил бомбер на коленях. Спереди слева красовалась надпись курсивом на чёрной плотной ткани, белыми нитками: «Oscar». Оскар разглядывал вышивку, как чей-то аккуратный плавный почерк, проводя по объёмным буквам дрожащими пальцами, едва касаясь. Перед глазами вдруг собралась вода, Оскар украдкой вытер нос о рукав рубашки. От вещи исходило странное тепло, что делало только хуже. Оскар не заслуживал таких красивых жестов — ни от чужих людей, ни от своих.       Ландо опустил голову на плечо Алекс, отщипывая кусочек с её ролла с корицей.       — От моей мамы подарок. Желает тебе победы послезавтра, капитан.