Август

Всё ясно, как день. Всё цветёт и пышет. Летний бриз, песчаный берег, солнце в зените и блеск спинок мальков, которые набрались смелости и косяком проплыли по мелководью. Дикий пляж. Никого вокруг. Оттого ещё спокойней на душе. Никого кроме... По берегу весело пробежала фигура, тёмная от солнца. Она с силой шлёпала пятками по воде, словно ребёнок. Её смех разливался по берегу. И было в этом что-то поразительно очаровательное. Что-то манящее и вызывающее привыкание. Как живительная влага, которой невозможно напиться. Фигура повернулась. Черты лица не разобрать. Но можно было заметить, как на белые волосы ореолом садится солнце. Что-то в фигуре было знакомое и до боли непонятное. Словно это не человек, а мифическое существо, сотканное из осколков чего-то простого, что каждый знает ещё с детства. Смотря на эту картину, услышав этот переливающийся с одного конца берега на другой смех, можно было бы подумать, что именно так выглядит самое чистое чувство, которое сумел познать человек ещё в древности, — счастье. Хотелось, чтобы оно не переставало существовать никогда. Чтобы всегда было рядом. Желательно, возле сердца. Хотелось прикоснуться к фигуре. Взять за руку и ощутить жизнь. Изучить, понять, принять. Возможно, простить. Фигура внезапно остановилась и, медленно разворачиваясь, устремила всё своё внимание прямо в янтарные глаза. Один, два шага. Вот уже бег. Но сколько к ней ни приближайся, расстояние не сокращалось. — Ты в этом уверена? — фигура была далеко, но каждое слово вонзалось в уши отчётливо. — Скажи, что это просто шутка. Я не могу в это поверить. — Да, уверена. — Остановись, пока не поздно. — Я правда уверена. — Замолчи. Тебе пора. Ещё холодно. Ты не поймёшь. И никто не поймёт. Тебе лучше уйти. Солнце разгорелось яростно, заставляя зажмуриться. Стало невыносимо жарко. Словно светило намеревалось сжечь обоих до тла, не оставив даже обугленных останков. ----------- ✶ ----------- Девушка проснулась в своей комнате. На глаза падал свет от окна. Света всегда думала, что что-то волшебное есть во снах. Что это не просто картинка. Это сложная система со своими правилами, которые есть везде. Что в математике, что в магии из фэнтезийных книжек. Но правила ей пока не были понятны. Сны для неё были сложной задачей, для решения которой она не обладала должными знаниями. Но тем интереснее изучить, зарыться в неизвестное с головой и исследовать до атома. Именно так поступает настоящий учёный. Несмотря на последствия. Заспанная, девушка зашла на кухню. Её уже ждали. Мама хлопотала возле плиты. Папа, уже при параде, пил свой утренний кофе. Света представила, как будет грустно от них съезжать. Она очень любила свою семью. Но рано или поздно придётся покинуть родной дом и обзавестись своим. Её появление заметили. Родители пожелали ей доброго утра и хорошего дня. Бутерброды и сладкий чай уже ждали на столе. Когда Света села на своё место, отец оторвался от кофе: — Светик, я вчера поздно пришёл и не спросил. Как твои дела вообще? Как день прошёл? — Хорошо. Вчера я была в лабе. Мне выдали задание сопровождать стажёров. Пока их немного, хотя мы давно подавали заявку. Но вот вчера первого человека взяли. В отдел психиатрии программистом. Пока немного умеет. Впрочем, как все студенты. Но это поправимо. Я чувствую в ней потенциал. — В ней? — отец улыбнулся. — Пап, не нагоняй тут суету. — Света нервно посмеялась. — Ла-а-адно. Надеюсь, вы поладите. А как дела по твоей научной статье? — Лично мне кажется, что успешно. Но научрук всё время недоволен. Постоянно какие-то правки, какие-то новые требования... Недавно заявил, что для того, чтобы моя статья стала успешной, обязательно нужно сделать отсылки на его работы. Я, конечно, всё понимаю. Уважаемый человек, гордость отечественной науки и так далее. Но что-то попахивает от него эгоцентризмом. Мама подошла сзади и, обняв дочь за плечо, притянула к себе. Она тоже присоединилась к разговору: — Да, пожалуй, он очень сильно гордится собой и своими работами. Но мне не кажется, что в этом есть что-то вопиюще эгоистичное. Думаю, в этом здоровое принятие своих достижений. — И их продвижение за счёт своих студентов. — отец был готов к дебатам. — В нём чувствуется предприимчивость. Только получает он от этой предприимчивости плоды тогда, когда ограничивает кругозор собственных подопечных, ставя себя выше, чем другие проверенные источники. Эгоцентризм чистой воды. Который студентов до добра не доводит. — Даже если так. Всё-таки мы говорим не об исчадье ада, а о живом человеке, который тоже может быть уязвимым. Просто все пытаются скрыть это по-разному. — мама задумалась. — Если он выбрал этот путь, мне его даже жаль. Но если капнуть ещё глубже... — Так, мне пора. Извини, дорогая, что прерываю поток мыслей, но я опаздываю. Мужчина встал и быстрым шагом направился в коридор. Вслед за ним пошла и мать. Надев пальто, прикрыв лысину кепкой и нежно поцеловав жену в щеку на прощание, отец семейства быстро скрылся за дверью. Женщина задумчиво посмотрела куда-то сквозь. — Как-то он слишком много на себя берёт. — как бы в никуда произнесла она, возвращаясь к плите. — Сегодня же вторник? В первую смену в Пироговке, вторую в МГУ. Потом в офис. Дай бог, чтобы к десяти до дома добрался. — Я думаю, папа справится. — Света была искренне в этом уверена. — Если устанет, он сможет проследить этот момент. И возьмёт отпуск. Может, ты бы хотела куда-нибудь с ним съездить? На денёк-другой. Или на недельку. — Да. Было бы неплохо. И я бы тоже взяла отпуск на это время. Света приобняла маму. И в момент на душе у девушки стало спокойно. Пора было собираться на учёбу. Девушка проглотила свою порцию бутербродов, наспех привела свои тёмные волосы в порядок, надела удачно попавшуюся под руку рубашку и любимую жёлтую куртку, кинула пару тетрадей в сумку и помчала на пары. Погода благоволила прогуляться и насладиться весенним солнцем, но Света предпочла учёбу. В метро сновали люди от платформы к платформе, от вагона к вагону. И ни одного повторяющегося лица. Ни одного знакомого. Иногда Света представляла, каково жить в маленьком тихом городке, где все друг друга знают. Где каждый день в подъезде встречаешь соседа и любезно с ним здороваешься. Без подоплёки, без умысла, просто так. Пары на старших курсах проходили скучно. Все прикладные и интересные предметы уже были пройдены к 4 курсу. На 5 уже тяжело было высидеть нудные пары, где препод, абсолютно не заинтересованный материалом, но требующий уважения к своей персоне, заставляет делать никому не нужные лабораторные работы, которые он даже в итоге не проверит, а просто пролистает и поставит бесполезный плюс к посещаемости. Но Света даже в такой плачевной ситуации находила способ себя развлечь. Она носила с собой документы, которые нужно было изучить для работы над её собственной статьёй. Каждая минута уходила в пользу. Она знала, что если хочешь чему-то реально научиться, придётся самому находить гранит науки и грызть, пока не заболят зубы. Этот день не был исключением. Пара с дурацким названием и требовательным преподом. Студенты скучают. Кто в телефоне, кто в своих личных делах, кто обжимается на задних рядах, напоминая про пору весеннего обострения. Света снова отнесла себя ко 2 группе. — Стремишься к максимальному КПД? — спросила шёпотом девушка, занявшая место рядом. — Знаешь же, что ты не вечный двигатель. Отдыхаешь хоть иногда? Света коротко кивнула этому странному замечанию, не посмотрев на собеседницу, явно давая понять, что не настроена на активное ведение разговора. Да и не было необходимости поднимать глаза. Она и так знала, кто сел рядом. Соседка продолжила: — Мне нужно с тобой поговорить после пар. Ты идёшь сегодня в свою лабу? — отрицательное мотание головой она приняла с радостью. — Отлично! Тогда пошли после пар в нашу кафешку? Ты упадёшь от новостей! Света удивлённо подняла глаза. Белокурые, почти белые от природы, длинные волосы с чёлкой, одета с иголочки в милое розовое платье, загадочные зелёные огоньки в глазах. Словно не девушка, а маленький нежный цветок розы. Юля — лучшая подруга из прошлого — улыбалась очень странно. Заговорщицки. Это вселило невероятной силы злость. Света как можно спокойнее ответила: — Что же? Ты думаешь, что мне это правда нужно? Ты игнорируешь меня уже 4 недели, а потом просто так подходишь рассказать какие-то новости? Так просто? 4 недели, Юля! — девушка перешла на громкий шёпот, на который ответил преподаватель строгим взглядом, из-за чего пришлось поумерить пыл. — Мне что-то не очень хочется никуда идти с тобой после такого. Собеседница потупила глаза и стала теребить розовые рюши на подоле платья. Света игнорировала. Они молчали долго, пока Юля не сдалась. — Хватит. Чего ты хочешь? — девушка почти умоляла. — Вот как мы заговорили. — Света усмехнулась («Что? Неприятно? Ха!») и сделала вид, что задумалась. — Пожалуй, начнём с извинений. Потом посмотрим. И мгновенно получила ответ: — Да! Я прошу прощения! Я искренне раскаиваюсь! — Света опешила от того, как Юля чуть не захлебнулась в громком шёпоте, перемешанном с горечью, чему помешало недовольное ворчание препода. Соседке пришлось продолжить тише. — Я... я была не права. И поступила очень подло. Я тебе всё объясню после пар, честно. — Буду ждать. Света очень сомневалась в искренности всех этих слов. Возможно, она понимала, в чём на самом деле причина столь странного поведения подруги. Просто надеялась, что это не правда. Девушка вернулась к статье, но буквы в слова уже не складывались. Руки дрожали, а в голову били мысли, прилетевшие откуда-то далеко за пределами этой аудитории. Спасительный таймер на часах преподавателя ознаменовал конец пары. Подруга бодро подхватила недоумевающую Свету под руку, и девушки быстрым шагом вышли из корпуса университета. По пути Юля не умолкая щебетала о чём-то вроде последних новостей из жизни активистов универа. Света кивала, не понимая, откуда такое рвение к разговорам. Особенно сейчас. Девушки держали курс на ближайшее старинное здание из красного кирпича, в котором располагалось уютное кафе. Даже кофейня. Сотрудники уже открыли летнюю веранду и вынесли плетёную мебель. Студентки сели за один из столиков на улице и быстро заказали себе чай и пирожные. — Итак, — начала Света, — что же ТАКОГО могло произойти, что ты снизошла и прервала молчанку? — Во-первых, мне правда жаль, что заставила тебя ждать ответ так долго. Я... — Да ладно! — от возмущения у Светы вырвался нервный смех. Догадка подтвердилась. Девушка опрокинулась на спинку плетёного кресла, глубоко вздохнула и запустила руки в тёмные густые волосы у себя на голове. — Ну конечно. Можно было уже всё понять на третий день попыток с тобой поговорить! Мы дружим с первого курса, но спокойно отказать ты не смогла. Намного проще просто притвориться, что меня не существует, да?! «Мне жаль, что заставила ждать». А ничего лучше ты не придумала? Это же как можно наплевать на чувства друга, который всегда был рядом! Несмотря ни на что. Повисла пауза. Света решила не продолжать гневную тираду. Всё-таки ей не была безразлична та, что сидела напротив. А в гневе можно многое сказать, о чём потом пожалеешь. — Прости... — только и смогла выдавить в ответ Юля. На глаза у неё навернулись слёзы. — Мне нужно было время. Я долго всё обдумывала. Я хотела, чтобы всё было как раньше. Но после того, что ты сказала тогда... — всхлип. — Я не знала, что мне делать, понимаешь? Это было так неожиданно. Да, я приняла неверное решение и замолчала. И надеюсь, что ты меня когда-нибудь простишь. На неё было жалко смотреть. Светлые брови встали домиком, губы сжались, будто хотели сказать что-то ещё, глаза, как впрочем и щёки, и нос, покраснели. Хотелось её пожалеть, взять за руку или обнять, сказать, что всё будет хорошо. Что она прощена. Но Света держалась, ведь это было бы ложью. Официант принёс заказ. Видя плачущую Юлю, он протянул ей рулон бумажных полотенец. Девушка приняла его, коснувшись пальцами тыльной стороны дающей ладони, улыбнувшись и сверкнув большими зелёными глазами. — Спасибо. Вы очень любезны. Парень застыл и покрылся лёгким румянцем, после чего быстрым шагом ретировался подальше от столика. Света закатила глаза. Что-то в этой жизни остаётся неизменным. Например, неповторимый шарм Юли. Сладость, от которой уже тошно. Теперь у неё не только не попросят чаевые, но ещё, вероятно, доплатят за нахождение в кафе. Света отпилила кусочек пирожного вилкой и продолжила: — А во-вторых? — А! Да, точно. — Юля смахнула с себя очаровывающий шарм и слёзы и вернулась к делу. — Во-вторых, я тебя позвала сюда не только поэтому. — глубокий вздох. — Сейчас будет самая интересная и сложная часть. Заинтриговала? Света посмотрела прямо в глаза, в которых уже не было ни капли раскаяния. Только какой-то странный огонёк. — Ну? — сказала она так, будто ей всё равно. — В общем. — Юля протянула ей правую руку. На тонком безымянном пальце блеснуло золотом кольцо. Было видно, что оно слегка велико. На нём возвышался большой камень в обрамлении того же золота. Невольно у Светы округлились глаза. Мир поплыл. — Это... — ДА! Я выхожу замуж! — лицо беловолосой озарила неподдельная радость. — Четыре недели назад я познакомилась с одним парнем. Мы повстречались какое-то время, а потом взял и сделал предложение. Пригласил меня в Большой театр на балет, а в конце представления встал на одно колено предо мной, как положено джентльмену. Сказал: «Мне невыносимо больше ждать. Хочу, чтобы мы с тобой разделили эту жизнь на двоих. Ты выйдешь за меня?». А потом он достал красную бархатную коробочку с колечком. Не разбираюсь в камнях, но думаю, что это бриллиант. Всё, как в фильмах! Естественно, я сказала «Да»! — она счастливо взвизгнула и начала копаться в маленькой сумочке. — Ты бы видела выражение лиц всех вокруг. Нам даже танцоры со сцены аплодировали! Сейчас тебе фотки жениха покажу. Ты обалдеешь. Не сказать, что Свете было не интересно, как выглядит избранник подруги. Но чувствовала она себя ужасно после новости о свадьбе. Прежде чем успела хоть что-то сказать, Юля ткнула ей в лицо фотографией парня. Статный, правильное лицо, модная стрижка, хищный взгляд. Такие обычно не остаются с одной девушкой надолго, что уж говорить о браке. Но, видимо, бывают исключения. К горлу подступила лёгкая тошнота. Света отложила пирожное и принялась за чай. — Красавчик, скажи? — Юля кинула телефон обратно в сумочку и снова продемонстрировала правую руку. — К тому же из богатой семьи! Такое колечко может позволить себе не каждый. Сейчас он окончит университет и унаследует часть семейного бизнеса. Это так клёво! А самое клёвое — это наша свадьба. Поверь, она будет роскошная! Регистрация в одном из красивейших ЗАГСов Москвы. Декорации закажем шикарные. Только всё ещё выбираю между живыми и искусственными цветами. На днях поеду платье шить на заказ. Сейчас занимаюсь рассылкой приглашений гостей со своей стороны. А теперь к делу. — Юля попыталась придать своему лицу серьёзный вид. — Дражайшая Светлана, я торжественно приглашаю Вас на свою свадьбу 8 августа! Будем очень ждать! Юля достала из сумочки белый конверт. На лицевой стороне сверкали золотые вензеля и голуби. Он был запечатан красным воском с оттиском семейного герба фамилии на букву «Р». — Это тебе. Форма одежды... Синий или голубой цвет. Желательно, конечно, чтобы гости все пришли в одежде на старинный лад. Как у дворян. Но я объективно оцениваю возможности своих знакомых. Важный момент — если у тебя к этому времени появится пара, то можете вместе прийти. Места хватит всем! — Девушка положила приглашение на стол и придвинула его к Свете. — Так. Нет. Подожди. — голова шла кругом от переизбытка информации. Света сделала глубокий вдох и силой воли отодвинула от себя конверт. — Ты 4 недели назад познакомилась с парнем. Красивым, богатым, с блестящим будущим, любящим до беспамятства. Так сильно очарованным, что готов сделать предложение, хотя вы довольно мало знакомы. Не кажется ли тебе, что это очень странно? — Ты хочешь сказать, что я не достойна красивого, богатого и любящего мужа? Или что такой деревенщине, как я, не подходит жизнь в достатке? — Нет. Конечно нет. Просто это странно. Куда так спешить? Ты не думала насчёт последствий этого брака? — Знаешь что? — Юля, очевидно, восприняла замечание в штыки. — У нас будет время до августа узнать друг друга ещё лучше, чем уже есть. И я не помню, чтобы просила оценивать поступки своего жениха. Вы с ним вообще не знакомы, — она задумалась и добавила. — пока что. — Хорошо. — Света подняла руки вверх. — Ладно, как скажешь. Кто я такая, чтобы лезть в твои дела? Но это ещё не всё. Юля как будто поняла, что сейчас скажет темноволосая, и затеребила подол платья. А Света продолжила: — Ты 4 недели назад, вместо того чтобы хоть что-то ответить на моё признание, заигнорила меня и начала мутить роман с каким-то парнем. Я всё могу понять. Даже при том, что и недели не прошло между этими событиями. Возможно, ты после нашего разговора была в состоянии аффекта. Возможно, тебе хотелось поддержки и любви. И это всё очень замечательно выходит. Ты вспоминаешь про меня только через 4 недели, когда тебе сделали предложение. Поделилась замечательной новостью и даже пригласила на торжество, хотя я для тебя, видимо, вообще больше ничего не значу. И что? Что дальше? Зачем ты это делаешь? Юля не нашла, что сказать. Она снова опустила глаза. — Я не вижу в твоих поступках ни капли раскаяния, будем честны. Ни капли искренности. Только не могу понять одну вещь. Если тебе похер на меня, на нашу дружбу, зачем тебе всё это? Чтобы что? Похвастаться больше не перед кем? Или тебе просто приятно смотреть, как я мучаюсь? Или... Я даже не знаю. Зачем? Ты мне дашь ответ? Пауза. Молчание. Его прерывало только редкое всхлипывание и хруст бумажных полотенец. Но Света старалась не обращать на это внимание. Всё уже было ясно. — Ладно, можешь не отвечать. Мне, если честно, уже всё равно на ответ. А больно до сих пор, представляешь? Ты права. Так, как раньше, уже не будет. Можешь забирать приглашение. Селфхармом не занимаюсь. И да, — она достала из кармана несколько купюр ровно на сумму пирожного и чая. — моя доля. Счастливо оставаться. Света шла до метро в отвратительном настроении. Она высказала всё, что хотела. За душой не осталось ничего, кроме всеобъемлющей тоски. Небо очень удачно затянуло тучами. Из головы как будто вылетели все мысли. Света слишком устала. Сейчас она мечтала дойти до дома, принять душ и лечь спать. Оставшийся путь до дома Света провела в раздумьях. Она вспоминала конверт, знаки, которые вырисовывали вензеля, голубей, летящих по бумаге. И, конечно, герб. В основании лежал образ розы, вокруг стебля которой завитушки придавали узнаваемость буквы «Р». Красиво. И всё это так подходило невесте, похожей на нежный цветок. Наконец, девушка доехала до дома. Вечер. Родители ещё не вернулись с работы. Поразительно, как много времени занимает перемещение по Москве. Она в очередной раз представила, как было бы приятно жить в маленьком городе. Света сообразила себе что-то съедобное, сходила в душ, переоделась в пижаму. Всё это время конверт не выходил из головы. Она ещё никогда не была на свадьбах. Как выглядит приглашение? Оно такое же роскошное, как оболочка? Что в нём написано? Там будет имя жениха? Нужно ли слать ответ, если согласишься прийти? А что сказать при встрече с женихом и невестой? Как бы она объяснила своё появление? Все эти мысли одновременно воодушевляли и угнетали. Если бы это не была свадьба Юли, было бы всё намного проще. Раздался стук в дверь. Света прошла в коридор по привычному маршруту и машинально посмотрела в глазок, хотя не видела в этом большой необходимости. Это, вероятно, либо мама, либо папа. Но в этот раз она ошиблась. На пороге стоял парень в форме доставщика цветов. В одной руке он держал алую розу, вторую прятал за спиной. Света настороженно открыла дверь: — Здравствуйте. Мы не заказывали доставку. Подсказать что-то? — Добрый вечер! — парень вежливо улыбнулся. — Вы Светлана? — Да, это я. — Тогда это вам. — он всучил в руки Свете розу и какую-то открытку. — Анонимно. До свидания! Прежде чем девушка успела что-то сказать, он умчался по лестничному пролёту вниз. На него удивлённо посмотрели поднимающиеся к своей квартире родители Светы. Вопросы были закономерны. — Это кто такой? — отец взволнованно и недоумевающе продолжал смотреть вниз лестницы. — Твой знакомый? — мать обняла дочь при встрече. — Нет. Это просто доставщик цветов. Я не знаю, от кого эта шикарная роза, но... — её взгляд упал на бумагу в руке. Конверт. — А нет. Знаю, от кого. Я к себе в комнату. Прежде чем у неё успели ещё что-то спросить, девушка сбежала в своё укромное место. Положив розу и злополучный кусок бумаги с красным оттиском на лицевой стороне себе на стол, она устало свалилась на кровать и обняла плюшевую черепашку, которая лежала рядом каждую ночь. Но не получалось уснуть. Какой-то странный день. Света снова взяла в руки конверт. Казалось бы, ничего сложного нет в том, чтобы открыть и удовлетворить любопытство. Эта бумажка не стоит того, чтобы так себя изводить. Но почему-то девушке было сложно собраться и снять восковую печать. Наконец, она встала, включила свет и, зажмурившись, распечатала письмо. И так же, не открывая глаз, Света достала содержимое. Оно было из менее плотной бумаги. Подняв веки, она увидела в уголках золотые вензеля, голубей. Основное пространство занимал красивый шрифт, похожий на рукописный. Письмо гласило: «Дорогая Светлана! Простите мою дерзость, что беру на себя смелость писать к Вам от имени двоих, но сердце, переполненное радостью, ищет лишь одного — разделить своё счастье с теми, кто составляет смысл и украшение нашей жизни. Позвольте мне, а равно и моей нареченной невесте, Юлии, пригласить Вас на величайшее из таинств, которое суждено нам пережить. Этим летом — 08.08 — то, что долгое время было сокровенной мечтой, сокрытой от посторонних глаз, ныне становится явью. В Юлии я обрёл не просто спутницу жизни, но ту единственную, чей голос стал музыкой моих дней, а чей взор — путеводной звездой. Моя невеста, чья скромность не позволяет ей докучать Вам многословными посланиями, просила передать, что для неё не будет большей радости, чем видеть Вас среди близких в этот священный для нас час. Она говорит, что именно теплота дружеских сердец создаёт тот уют и ту светлую атмосферу, с которой хочется начинать семейную жизнь. Торжество бракосочетания состоится в Москве, по адресу Воробьёвское шоссе, 2Б, в 14:00. После же обряда, когда мы впервые назовём друг друга мужем и женой, приглашаем Вас разделить с нами пышное празднование в нашем фамильном доме на Абрамцево. Там, под старинными хрустальными подвесками люстр, в кругу самых родных, мы надеемся услышать Ваши тосты, Ваш смех и разделить тот восторг, который сейчас переполняет нас. Наше торжество мы задумали в дворянском стиле — с той лёгкостью, изяществом и благородной простотой, что были свойственны балам и семейным праздникам минувших столетий. И к Вам, дорогая Светлана, у нас есть особая просьба: мы будем бесконечно рады, если в этот день Вы почтите нас своим присутствием в одеянии голубого или синего оттенка. Сие не дань строгой форме, но лишь наше сокровенное желание — чтобы в палитре этого дня, словно в небесной лазури, отразилась чистота наших чувств и надежда на светлое будущее. Для кавалеров мы предложили бы сюртук или фрак тёмных тонов — то, в чём чувствуется достоинство минувших эпох. Для дам — платья в пол, предпочтительно голубого или синего цвета, с возможностью добавить жемчуг или старинные броши, если душа того пожелает. Впрочем, сие лишь пожелание, а не условие. Главное — чтобы Вы чувствовали себя красиво и свободно. Если Вы пожелаете разделить этот день не в одиночестве, а в сопровождении того, кто Вам дорог, — знайте: мы будем искренне рады видеть Вас вдвоём. В нашем доме хватит места для всех, кто способен разделить радость. Мы будем ждать Вас. Ваше присутствие — это не просто дань традиции, это подарок, который мы просим Вас преподнести нам. Без Вас наша радость была бы неполной. До скорой, счастливой встречи. Всегда Ваши, Алексей Константинович и его невеста Юлия Александровна» Красиво написано. Но Света очень сомневалась, что это действительно авторство Алексея. Его лицо, судя по фотографиям, блистало красотой, но не интеллектом. Девушка перечитывала письмо несколько раз, чтобы хорошенько обдумать, стоит ли приходить. Хотя до августа (ещё и такую красивую дату выбрали) осталось ещё уйма времени. Достаточно, чтобы всё решить и распланировать. «...ту единственную, чей голос стал музыкой моих дней, а чей взор — путеводной звездой». Света почувствовала, как щека намокла, а дышать стало тяжело. Вспоминать всё, через что они с Юлей прошли, было очень больно. Но ещё больнее отпускать ту, кому доверяла. Ту, кого считала другом. Ту, кого искренне любила. Она закрыла глаза и вспомнила тот день. 4 недели назад. Она взволнованно и сбивчиво что-то рассказывает лучшей подруге. Пытается донести что-то очень важное. Что-то, что вырывается из сердца и просится на волю. Та с удивлением таращится на неё. Света смотрит в ответ с надеждой. Пытается угадать, о чём подруга сейчас думает. Какой будет ответ. Точка невозврата. «Это так неожиданно. Мне нужно подумать, ладно?» Ладно? Ладно! Как она не замечала этого раньше? Юля не просто трус. Это чистой воды предательство. Укус единственной руки, которая гладила не против шерсти. Девушка со злобой кинула письмо в выдвижной ящик стола и с силой захлопнула, решив для себя, что не пойдёт на свадьбу. Ни за что.