Неоновый пепел

Ненависть приходит не с грохотом. Не с криком. Она приходит с тихим звуком уведомления на телефоне в три часа ночи. С мертвенным светом экрана, в котором вдруг отражается твоё собственное лицо — осунувшееся, с кругами под глазами, с вопросом: «За что?» Но сейчас ещё не три часа ночи. Сейчас только вечер, и ненависть пока тихо ждёт своего часа. *** Съёмочная площадка опустела только к полудню. Работа над камбэком длилась больше суток — XLOV и команда вырубились все, включая менеджеров. Оборудование собрали на автомате, попрощались сквозь зевоту и загрузились в вэн. Хару уснул первым — даже не успел откинуть сиденье, просто привалился к окну и отключился. Хён последовал за ним через пять минут, уронив голову на плечо младшего. Руи сидел рядом с Умути, тупо уставившись в телефон, но глаза уже слипались, и экран расплывался в мутное пятно. Умути смотрел на них и чувствовал, как в груди разливается что-то тёплое. Его группа. Его мальчики. Уставшие, взлохмаченные, бесконечно родные. Он перевёл взгляд на Руи. Тот боролся со сном как мог — каждые несколько секунд вскидывал голову, хлопал ресницами и снова начинал клевать носом. Телефон в его руке опасно накренился. Умути тихо усмехнулся и потянулся к нему. - Мути-хён… — Руи моргнул, не сразу понимая, где находится. — Что ты?.. - Тш-ш-ш. Умути приложил палец к губам и аккуратно забрал телефон, который уже готов был выпасть из расслабленной ладони. - Он чуть не вылетел у тебя из руки. - А… — Руи моргнул ещё раз, пытаясь сфокусироваться на лице лидера. — Спасибо. Он забрал телефон, сунул в сумку и улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у Умути каждый раз что-то сжималось внутри. Умути улыбнулся в ответ и отвернулся к окну, делая вид, что его интересуют проносящиеся мимо деревья. Через минуту он почувствовал тяжесть на плече. Руи спал. Уткнулся носом в его плечо, расслабился, выдохнул — и всё его напряжённое закулисное существование исчезло, остался только этот мальчишка, который во сне выглядел лет на шестнадцать. Умути замер. Боялся дышать. Боялся пошевелиться. «Если бы кто-то сказал мне год назад, что я буду сидеть в вэне и считать секунды, чтобы не разбудить этого парня… я бы рассмеялся. А сейчас сам не замечаю, как перестаю дышать, лишь бы он поспал подольше». – Подумал Умути. Он снова посмотрел в окно. Деревья, дома, люди — всё сливалось в серый поток. Глаза закрывались сами собой. Усталость брала своё, и последнее, что Умути почувствовал перед тем, как провалиться в сон, — тепло чужой головы на своём плече и тихое дыхание у самого уха. В общежитие они вползли как зомби. Разбрелись по комнатам, кое-как приняли душ и рухнули в кровати. Сон пришёл мгновенно — густой, чёрный, без сновидений. Дальше всё шло своим чередом. Вышел тизер клипа. И интернет взорвался. XLOV с их гендерно-нейтральной концепцией попали в самую точку — образы, атмосфера, визуал. Комментарии под видео росли как снежный ком, лайки переваливали за сотни тысяч. «Они прекрасны». «Наконец-то кто-то говорит о важном». «Руи… его глаза… я пропала». Руи читал это и улыбался. Правда, улыбался. А потом, листая ленту дальше, наткнулся на другое. «Стеклянный взгляд». «Пустой». «Бездарь». «Почему он вообще в группе?» Руи замер на секунду. Палец завис над экраном. «Интересно, эти люди вообще слышат себя? Или для них написать гадость — всё равно что воздух выдохнуть?» - Он хмыкнул и пролистнул дальше. Умути, заметивший это краем глаза, подошёл ближе. - Всё нормально? - Ага, — Руи улыбнулся. — Просто… люди иногда странные. - Люди всегда странные. — Умути пожал плечами. — Но мы делаем своё дело. И делаем его хорошо. Это главное. - Это главное. — эхом отозвался Руи. Хару и Хён, услышав этот разговор, только отмахнулись — хейтеры были такой же частью их жизни, как репетиции и недосып. Привычная шелуха, которую стряхиваешь и идёшь дальше. Кто такие хейтеры – просто маленькие и жалкие людишки которые только и знают, что лежать на диване и писать гадости всем в подряд. - Нам надо готовиться к фанвстречам. — Напомнил Умути. — Так что выкиньте из головы. - Есть, капитан. — Усмехнулся Хару. Они разошлись по делам, и Умути уже хотел уйти, но заметил, что Руи задержался. Стоит у окна, смотрит куда-то вдаль, и в его лице появилось что-то… другое. Неуловимое. Беззащитное. - Руи? Тот обернулся. Улыбнулся. Привычно, автоматически. - Всё хорошо. Правда. Умути кивнул, не веря до конца, но не стал давить. Вместо этого протянул руку и легонько коснулся его пальцев. - Пошли? — Тихо спросил он. Руи посмотрел на их руки. На секунду задержал взгляд. А потом поднял глаза на Умути — и в этом взгляде было столько всего, что слова стали не нужны. - Пошли. Он улыбнулся уже по-настоящему и пошёл за лидером. Фанвстреча прошла на ура. XLOV выкладывались по полной — танцевали до седьмого пота, шутили, общались с фанатами, раздавали сердечки направо и налево. И конечно, подкармливали пейринги — особенно BARBIEZ, шип Умути и Руи, который фанатели уже с какой-то неприличной энергией. Умути и Руи «случайно» касались друг друга. Переглядывались. Смущённо отводили глаза и снова смотрели. Улыбались так, что у фанатов в первом ряду подкашивались колени. «Они же просто прикалываются, да?» «Нет, вы посмотрите на эти взгляды! Там точно, что-то есть!» «Барбиз, не убивайте нас так, у нас сердца слабые!» Никто из фанатов не знал, что за этим фансервисом скрывается нечто гораздо более хрупкое. Что эти короткие взгляды — единственная возможность для Умути и Руи побыть честными. Что ночные разговоры в комнате, когда Хару и Хён уже спят, — это их личная вселенная, куда нет входа никому. Что признание всё ещё не случилось, но висело в воздухе так плотно, что им обоим иногда казалось — ещё чуть-чуть, и оно просто вырвется наружу, независимо от их воли. Но пока они молчали. Играли свои роли и верили, что успеют. В тот вечер ничего не предвещало беды. После ужина Руи пошёл в душ. Стоя под горячими струями, он закрыл глаза и позволил воде смыть с себя этот день. Усталость въелась глубоко, но внутри зудел странный страх — тот самый, что появляется, когда чувствуешь на себе чужой взгляд в пустой комнате. «Глупости». — Сказал он себе. — «Просто переутомился». Он вытерся, натянул футболку и вышел. В комнате горел только прикроватный светильник Умути. Лидер сидел на своей кровати с планшетом — мокрые красные волосы зачёсаны назад, несколько прядей падают на лицо. В воздухе смесь геля для душа, шампуня и чего-то тёплого, родного, что Руи не мог объяснить словами. - Долго ты. — Негромко сказал Умути, не отрываясь от экрана. — Я уже думал, ты уснул в душе. Руи улыбнулся в ответ и плюхнулся на свою кровать, потянувшись за телефоном. Экран моргнул — уведомление в директе. Незнакомый аккаунт, без аватарки, без подписчиков. Пустой чёрный профиль. «Посмотри. Это тебе понравится». Руи хмыкнул. Спам. Наверное. Но палец сам потянулся открыть. Первое фото. Школа. Он стоит в компании ребят, с которыми давно не общается. Тех, с кем связаны тёмные истории. Тех, о ком он никогда никому не рассказывал. Даже Умути. Второе. Скриншот переписки. С другом детства. Там были слова, которые Руи не писал никому. Слишком откровенные. Слишком личные. Там была правда о нём, которую он прятал даже от себя. Третье. Адрес, улица, дом. Крупным планом калитка, за которой живёт его мать. И приписка: «Красивый дом. Интересно, как поведёт себя твоя мама, когда узнает, кого вырастила?» Четвёртое. Сегодняшний вечер. Он выходит из душа, на заднем плане размытое пятно — их общежитие. Снимок сделан с улицы, через неплотно задёрнутую штору. Руи перестал дышать. Последнее сообщение застыло на экране, впиваясь в глаза каждой буквой. «Я знаю о тебе всё. О том, кем ты был. О том, кем притворяешься сейчас. И скоро это узнают все. Твои фанаты. Твоя группа. Твой драгоценный Умути. Интересно, он захочет делить комнату с таким, как ты? Наслаждайся последними спокойными днями, звёздочка. Они сочтены». Телефон выскользнул из рук и глухо стукнул об пол. - Руи? Голос Умути донёсся будто сквозь толщу воды. Руи не мог пошевелиться. Лёгкие сдавило, перед глазами поплыли круги. Он слышал, как стучит сердце — слишком громко, слишком быстро, сейчас просто разорвётся в груди. - Руи! Чьи-то руки схватили его за плечи. Он вздрогнул так сильно, что чуть не свалился с кровати, отдёрнулся, вжался в спинку — и только тогда увидел перед собой Умути. Испуганного, бледного, с тёмными глазами, в которых плескалась такая тревога, что Руи на секунду стало стыдно. - Что случилось? Ты белый как мел. – Спросил обеспокоенно Умути. Руи открыл рот, но звук не вышел. Только мотнул головой и ткнул дрожащим пальцем в телефон на полу. Умути наклонился, поднял гаджет. Несколько секунд смотрел на экран. Руи видел, как меняется его лицо — сначала непонимание, потом осознание, потом холодная ярость, которой он никогда раньше не видел в своём мягком, добром лидере. - Твою мать. — Выдохнул Умути. — Руи… И тут Руи сломался. Он не плакал — это были не слёзы. Всё тело затрясло крупной дрожью, зубы застучали, а из груди вырвался звук, похожий на вой раненого зверя — тихий, сдавленный, от которого у Умути всё оборвалось внутри. Руи закрыл лицо руками, пытаясь спрятаться, исчезнуть, стать невидимым. Умути упал на колени перед его кроватью и прижал к себе. Крепко-крепко. - Тише, тише… я здесь. Я рядом. – Говорил Умути пытаясь успокоить танцора. Руи вцепился в его футболку мёртвой хваткой и зарылся лицом в плечо. От Умути пахло домом, родным… Тем, что он боялся потерять больше всего на свете. - Мути… — Выдохнул он куда-то в ткань. — Они увидят. Все увидят… и ты… ты тоже… ты уйдёшь… Умути отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза. Взял мокрое от слёз лицо в ладони. Большими пальцами стёр солёные дорожки со щёк. - Руи.. Слышишь меня? Я никуда не уйду. Плевать я хотел на то, что там написано. Ты — это ты. И я… Он запнулся. Слова застряли в горле, хотя бились в груди так сильно, что, казалось, должны были вырваться сами. «Я люблю тебя. Я люблю тебя так, что иногда самому страшно. И никакие уроды в интернете этого не изменят». – Пронеслось в голове Умути. Но он не сказал этого вслух. - Я рядом. — Закончил он хрипло. — Всегда. Что бы ни случилось. Руи посмотрел на него покрасневшими глазами и кивнул. Молча. Доверчиво. Так, как не смотрел ни на кого в своей жизни. За окном проехала машина, свет фар скользнул по потолку. Где-то в коридоре хлопнула дверь — Хён пошёл на кухню за водой. Мир продолжал жить своей обычной жизнью, не зная, что в этой комнате только что рухнуло всё. Руи снова прижался к Умути, чувствуя, как тот гладит его по спине. Дрожь понемногу отступала, уступая место липкому страху и странному, неправильному покою — потому что даже в аду быть вдвоём было легче, чем одному. Телефон Умути, оставленный на тумбочке, мягко завибрировал. Новое сообщение. Умути потянулся было взять его, но Руи только крепче вцепился в его футболку. - Не надо, — прошептал он. — Пожалуйста. Просто побудь здесь. Умути замер. Посмотрел на вибрирующий телефон. Перевёл взгляд на Руи, который смотрел на него с такой мольбой, что сердце сжалось. Он оставил телефон. - Я здесь. — Тихо сказал он, снова прижимая Руи к себе. — Я никуда не уйду. В темноте комнаты экран телефона погас. Но сообщение осталось. И это было только начало.