Неоновый пепел

У XLOV всё шло как обычно… На первый взгляд. Фанвстречи, интервью, выступления… Привычная круговерть айдольской жизни. Но только не для Руи. Сегодняшняя фанвстреча ничем не отличалась от других: те же улыбки, те же фанаты, те же вопросы. Вот только Руи сидел как на иголках. Улыбка на его лице казалась натянутой до предела, будто маска, готовая треснуть в любую минуту. А когда он случайно встречался взглядом с Умути, то буквально деревенел — скованность в его движениях читалась так явно, что это было заметно даже со стороны. Словно он боялся. Взгляд Руи метался по зрительному залу, выискивая кого-то в толпе. Он постоянно оборачивался, будто чувствовал на себе чей-то тяжёлый, давящий взгляд. Будто кто-то смотрел на него из темноты, и этот кто-то не желал ничего хорошего. Хару и Хён переглядывались, не понимая, что происходит. Их старший товарищ был явно чем-то напуган, но они не знали, что было причиной. Умути и Руи решили пока не посвящать младших в то, что творилось за кулисами их, казалось бы, идеальной жизни. Умути видел всё. Видел, как дрожат пальцы Руи, когда тот поправляет волосы. Видел, как стекленеет его взгляд в те секунды, когда он думает, что никто не смотрит. И сердце лидера сжималось от бессилия. В какой-то момент Умути не выдержал. Когда они оказались рядом, он незаметно коснулся своей рукой руки Руи — коротко, но выразительно. Танцор вздрогнул, поднял глаза и, встретив тёплый взгляд Умути, слабо улыбнулся. Умути ответил тем же, беззвучно шепча губами: «Всё будет хорошо». Он ещё не знал, что этот жест станет его роковой ошибкой. Что теперь под удар попадёт не только Руи. После фанвстречи ребята вернулись в общежитие. - Ох, я уста-а-ал! — Простонал Хён, скидывая кроссовки и растягиваясь на полу прихожей. - А я голодный. — Подхватил Хару, с надеждой глядя на старших. Две пары глаз уставились на лидера. Умути только вздохнул, но на губах его заиграла тёплая улыбка. - Вы как маленькие дети. — Беззлобно покачал головой он. Руи молча прошёл мимо них. Не сказав ни слова, даже не взглянув в их сторону, он скользнул в комнату, которую делил с Умути, и дверь за ним закрылась с тихим, но окончательным щелчком. Хён и Хару проводили его растерянными взглядами. Вот уже несколько дней Руи практически не выходил из комнаты, почти ничего не ел и избегал любого общения. - Что с ним? — Обеспокоенно спросил Хён, и вопрос этот был адресован Умути. - Меня беспокоит поведение Руи-хёна. — Тихо добавил Хару. Умути молчал. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах плескалась такая тревога, что младшие не решились настаивать. Они лишь переглянулись снова — теперь уже с пониманием: что-то происходит. Что-то серьёзное. Руи переоделся и лёг на кровать, уставившись в потолок. В комнате стояла тишина. Из коридора доносились приглушённые голоса и редкие звуки с кухни, с улицы — далёкий шум проезжающих машин. Но эта тишина не успокаивала. Она душила. Сдавливала горло холодными пальцами, заставляя сердце биться быстрее от каждого шороха. Руи вздрагивал от малейшего звука. Шаги соседей, скрип половицы, гул холодильника — всё это превращалось в угрозу. Через некоторое время он заставил себя встать и пойти в душ. Но даже там, под струями горячей воды, ему не стало спокойно. Каждый шум за дверью заставлял его замирать, прислушиваться, вглядываться в запотевшее стекло душевой кабины. Ему казалось, что за ним следят даже здесь. В этом интимном пространстве, где он должен был быть в полной безопасности. Выйдя из душа, Руи медленно побрёл обратно в комнату. Пальцы сжали холодную ручку двери, но в тот момент, когда он уже собирался повернуть её, всё его тело пронзило ледяным током. Взгляд. Кто-то смотрел на него. Прожигал спину, проникал под кожу, заставляя кровь стынуть в жилах. Руи замер. Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле. Он не мог пошевелиться. Не мог заставить себя обернуться. Шаги… Медленные. Тяжёлые. Крадущиеся. Кто-то приближался. Руи чувствовал это каждой клеткой своего тела. Воздух вокруг будто сгустился, стал вязким, тягучим. А потом он ощутил дыхание. Тёплое, влажное — прямо за своей спиной. Он хотел закричать, но голос пропал. Хотел бежать, но ноги приросли к полу. Внезапно раздался громкий, резкий звук. Руи вскрикнул — коротко, сдавленно — рванул дверь, влетел в комнату и захлопнул её за собой. Дрожащими пальцами повернул замок. Прислонился спиной к двери и сполз на пол, хватая ртом воздух. Сердце колотилось где-то в висках, перед глазами плыли тёмные пятна. Он поднял голову и уставился в потолок пустыми, невидящими глазами. - Хару, осторожно, не разбей. — Умути подхватил стакан, который чудом не выскользнул из рук макнэ и не разбился о плитку. - Прости. — Виновато улыбнулся Хару. Умути только покачал головой и потрепал младшего по волосам. Жест был привычным, почти механическим, но Хару всё равно улыбнулся теплее. - Умути-хён. — Хён подошёл ближе, понизив голос. — Меня правда беспокоит Руи-хён. - Да. — Подхватил Хару, тоже становясь серьёзным. — Он сам не свой. Не ест, запирается, постоянно оглядывается… Будто чего-то боится. Умути опустил взгляд. Пальцы, только что мягко перебиравшие волосы макнэ, сжались в кулак. Он ничего не ответил младшим, но они и так всё видели. Умути был обеспокоен не меньше их. Перед глазами всплыл один из недавних случаев. Паническая атака Руи. Та, что случилась посреди ночи, когда парень проснулся с диким криком и ещё полчаса не мог прийти в себя, цепляясь за Умути, как утопающий за спасательный круг. Тогда Умути еле смог его успокоить. А потом эти атаки повторялись снова и снова. Каждый раз Руи выглядел так, будто заглянул в глаза самой смерти. - Хён, Хару. — Умути поднял глаза, и голос его прозвучал твёрдо, несмотря на тревогу. — Пока просто наблюдайте. И… будьте рядом. Если что-то заметите — сразу говорите мне. Младшие кивнули хоть и не совсем всё понимали, но, если лидер сказал, значит это действительно важно. Неожиданно в дверь комнаты Руи постучали. Руи, всё ещё сидевший на полу, вздрогнул так, будто его ударили током. Сердце снова провалилось в пятки. Он заставил себя подняться на ватные ноги, подошёл к двери и, помедлив, открыл. На пороге стоял Хару. - Хару?.. — Голос Руи сел, прозвучал хрипло и чуждо. - Руи-хён, пойдём ужинать. — Улыбнулся макнэ, стараясь говорить, как можно мягче. — Все уже за столом, только тебя ждём. - Я не голоден… — Руи опустил глаза, не в силах выдержать этот открытый, заботливый взгляд. - Руи-хён. — Хару шагнул ближе. — Что с тобой происходит? Ты не ешь, запираешься… Постоянно чего-то боишься. Руи хотел огрызнуться. Сказать, что это не его дело. Но посмотрел в глаза младшего — и не смог. В них не было любопытства или осуждения. Только искренняя тревога. - Ничего… Просто… Хару схватил старшего за руку. Крепко, но не больно. - Ничего не хочу слышать. — Твёрдо сказал он. — Тебе нужно поесть, Руи-хён. Пойдём. И Руи позволил увести себя на кухню. - А вот и мы! — Радостно объявил Хару, входя в кухню с Руи за руку, словно ребёнка. - Теперь все в сборе! — Хён просиял, откладывая телефон. Руи сел за стол вместе с остальными. Ужин проходил в удивительно тёплой, почти домашней атмосфере. Хару и Хён что-то увлечённо рассказывали, перебивая друг друга, шутили, заразительно смеялись. И на какое-то короткое, драгоценное мгновение Руи почти забыл о том кошмаре, что преследовал его последние дни. Он даже смог поесть. Первый кусок еды, попавший в рот, напомнил ему, насколько он на самом деле голоден. Желудок болезненно сжался, требуя пищи. Но был один момент. Руи потянулся палочками за кусочком мяса, переложил его в свою тарелку, и вдруг его рука замерла. В тарелке лежала игла. Большая. Острая. Блестящая. Кровь отхлынула от лица Руи. Мир вокруг сузился до этой тарелки, до этой иглы, до этого ледяного ужаса, сковавшего всё тело. Пальцы задрожали так сильно, что палочки с лязгом упали на стол. - Руи? — Хён встревоженно посмотрел на него. — Ты чего? Все уставились на танцора. Руи перевёл на них взгляд — растерянный, испуганный, почти безумный. - А?.. — выдохнул он. А потом снова посмотрел в тарелку… Но там ничего не было… Да… Иглы не было… Обычная еда. Кусочки мяса, овощи, рис. Никакой иглы. Руи выдохнул, потёр пальцами переносицу, пытаясь унять дрожь. - С тобой всё хорошо? — Осторожно спросил Хару. - Да, Лисёнок, всё хорошо. — Голос Руи звучал глухо, неестественно. — Я пойду. Он встал из-за стола. - Руи, — Умути тоже вскочил, готовый броситься за ним. Танцор обернулся. В его глазах плескалась такая бездна усталости и страха, что у Умути сердце разрывалось на части. - Всё хорошо, Мути. — Почти безжизненно произнёс Руи. — Я больше не хочу. Я пойду. Дверь за ним закрылась. На кухне повисла тяжёлая тишина. Хару и Хён переглянулись, не понимая ровным счётом ничего. Умути молча вышел следом. Когда Умути вошёл в комнату, Руи сидел на своей кровати, ссутулившись и опустив голову. Лидер бесшумно приблизился, сел рядом и осторожно обнял его за плечи. - Руи… Что с тобой? — Голос Умути звучал мягко, но в нём чувствовалась сталь — сталь человека, готового защищать любой ценой. - Я схожу с ума. — Руи говорил тихо, почти шёпотом, не поднимая головы. — Со всем этим… У меня уже паранойя, галлюцинации. Мне кажется, что за мной следят везде. А сейчас… мне показалось, что в тарелке была игла. - Игла? - Да. Но её не было. Понимаешь? Не было. Мне так плохо, Мути… Умути притянул его ближе, и Руи благодарно прижался к нему, пряча лицо в изгибе шеи. Так безопасно. Так тепло. - Держись. — Умути погладил его по спине, чувствуя, как дрожит под пальцами это хрупкое тело. — Всё будет хорошо. Я защищу тебя. - А вдруг он и тебе начнёт угрожать? — Руи поднял голову, в глазах его плескался настоящий ужас. — Вдруг все эти фотки и видео попадут в интернет? А мы даже не знаем, кто это! Пострадает репутация группы. Будет скандал. Может, он этого и добивается? Умути молчал. Он понимал, что Руи прав. Слишком много было таких историй в мире K-pop. Айдолов травили, обвиняли, ломали им карьеры. Сколько талантливых артистов пострадало от клеветы? Суджин из (G)I-DLE, которую компания даже не стала защищать. Гарам из LE SSERAFIM — её невиновность доказали, но в группу не вернули. Хёнджин из Stray Kids отделался лёгким испугом, но репутация… Репутация уже не была прежней. А что, если то, что прислали Руи, окажется страшнее? Что, если этот человек выложит всё в сеть, и тогда… Умути не позволял себе додумывать эту мысль до конца. Телефон Руи завибрировал. Парень вздрогнул всем телом, дёрнулся, будто его ударили. Он не хотел смотреть. Боялся того, что мог там увидеть. Но всё же заставил себя провести пальцем по экрану. Просто уведомление. Ничего страшного. Пока. - Всё хорошо. — Умути мягко коснулся его щеки, заставляя поднять глаза. — Не бойся. Я рядом. - Мути… — Руи помедлил, собираясь с духом. — У меня просьба. - Какая? - Если… если это всё попадёт в сеть. Если начнутся последствия. Ты знаешь какие. — Руи сглотнул, в горле пересохло. — Пожалуйста… спасай группу. Не меня. За свои действия я отвечу сам. Умути долго молчал. А потом прижал Руи к себе так крепко, будто боялся, что тот исчезнет. - Руи, запомни. — Голос его звучал глухо, но твёрдо, как стальной стержень. — Я тебя не оставлю в беде. Я буду бороться до конца. - Но… - Никаких «но». — Умути отстранился, но продолжал сжимать его плечи, глядя прямо в глаза. — Я не брошу тебя. Никого из вас. Мы справимся. Вместе. Руи смотрел на него и видел того самого Умути, которым восхищался ещё восемь лет назад, на «Boy’s Planet». Того, кто умел быть опорой. Того, кто никогда не сдавался. Умути мягко улыбнулся, поправил прядь волос, упавшую Руи на глаза. - Поздно уже. Давай спать. - Да… Умути уже собрался встать и перейти на свою кровать, но Руи вдруг схватил его за край футболки. Движение было резким, отчаянным. - Мути… — Голос срывался. — Пожалуйста, не уходи. Побудь сегодня со мной. Умути замер. Посмотрел в эти глаза — огромные, испуганные, умоляющие. И не смог отказать. - Хорошо. Они переоделись в темноте, стараясь не смотреть друг на друга. Руи забрался под одеяло первым, и через мгновение Умути лёг рядом. Танцор тут же прижался к нему, пряча лицо у него на груди. Умути обнял его, укрывая их обоих одеялом. - Спи. — Прошептал он, касаясь губами макушки Руи. — Я рядом. Ничего не бойся. - Я знаю… — Голос Руи звучал сонно, расслабленно — впервые за много дней. — Спокойной ночи, Мути-мама. - Спокойной ночи. В объятиях Умути тревога Руи растаяла, словно утренний туман под лучами солнца. Впервые за долгое время он почувствовал себя в полной безопасности. Дыхание выровнялось, тело перестало дрожать, и вскоре он провалился в глубокий, спокойный сон. Умути пока не спал. Он лежал, глядя в потолок, и медленно перебирал пальцами чёрные пряди волос Руи, распутывая упавшие на лицо. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле, но рядом с теплом спящего парня становилось спокойнее. Через некоторое время сон сморил и его. В общежитии воцарилась тишина. Хару и Хён, прибрав на кухне, тоже разошлись по своим комнатам и уснули. Ночь за окном была спокойной, тёплой. Фонари мягко освещали пустынную улицу, машины проезжали всё реже. Казалось, сам город замер в ожидании. Но тишина была обманчива. Телефон Умути на тумбочке вдруг засветился, разрезая темноту холодным голубоватым сиянием. Одно сообщение. С аккаунта без аватарки, без имени — только чёрный квадрат. Умути спал, не чувствуя опасности. Но тот, кто прятался в тени, только начинал свою игру.