Склеены навечно, или Почему мы купили беруши

      Спасатели приехали удивительно быстро. Два крепких альфы и омега-медик с чемоданчиком вошли в бунгало с таким серьёзным видом, будто сапёры на разминирование.       — Добрый вечер, — бодро поздоровались они, окидывая взглядом сидящую на кровати парочку. — Так, давайте посмотрим, что тут у нас.       Чонгук покраснел так, что, кажется, даже пятки стали розовыми. Тэхён, сохраняя невозмутимость, попытался, наоборот, прикрыть их обоих простынёй.       — Мы не можем разъединиться после полового акта, — чётко, как на приёме, отрапортовал он. — У моего мужа спазм. Мы уже испробовали разные методы.       — Молодцы, что не стали освобождаться силой, — похвалила врач, надевая перчатки. — Сейчас я посмотрю. Вам, — она кивнула Тэхёну, — придётся немного потерпеть и не двигаться.       Она аккуратно, с привычной деловитостью, осмотрела место аварии, чуть приподняв простыню. Чонгук зажмурился и вцепился в руку Тэхёна.       — Да, сильный мышечный спазм у омеги. Классика, — констатировала она. — Как по учебнику. Хорошая новость: это не навсегда. Плохая: сами мы здесь не справимся. Придётся ехать в госпиталь для инъекции.       — Укол? — с надеждой спросил Чонгук. — Может, прямо здесь?       Врач сочувственно покачала головой:       — Понимаю ваше желание, но миорелаксанты — это не обезболивающее. Нужно проконтролировать давление и сердечный ритм после введения. В больнице есть всё необходимое, процедура займёт полчаса-час, и вы поедете домой.       — Как мы поедем? — уточнил Тэхён.       Спасатели переглянулись.       — Не переживайте, у нас всё есть. Сейчас мы вас аккуратно упакуем.       — Но как же? — простонал Чонгук. — Мы же… того… склеились. И мы… голые. И я даже слезть с него не могу.       Доктор-омега улыбнулась:       — Да, давайте вас приоденем, а то как-то неловко.       Она обернулась к одному из альф:       — Так. Принесите халаты из ванной, и помогите молодым людям собрать вещи в больницу.       Тот, что помоложе, кивнул. Вернулся он с двумя пушистыми белыми халатами.       — Спасибо, — выдохнул Тэхён.       — Давай представим, что мы в бане, — прошептал ему Чонгук, но сам при этом был красный до корней волос.       Им помогли надеть халаты, благо поза позволяла.       — Готово. Мы почти прилично выглядим, — Чонгук завязал пояс на талии.       — Почти, — усмехнулся Тэхён, глядя на их отражение в зеркале шкафа. — Если не считать того, что мы…       Второй спасатель, тот, что постарше, подошёл к ним:       — Вам в больницу нужно будет взять вещи. Документы, и сменную одежду на потом. Что хотите взять? Я помогу собрать.       Тэхён благодарно кивнул, по-прежнему придерживая Чонгука за талию, хотя тот и так сидел надёжно, обхватив его ногами:       — Документы, ок. Подайте, пожалуйста, вон ту сумку. Телефоны рядом. Одежду. После процедуры нам же надо будет одеться.       — Верно, — подтвердил старший альфа. — Что конкретно брать?       Тэхён открыл рот, чтобы ответить, но Гук вдруг оживился:       — Ой! Мои новые брюки! Я не знаю, какие взять!       Спасатель замер:       — В смысле?       — Ну, — Чонгук повернул голову к шкафу. — Я купил специально для медового месяца. Две пары. Белые льняные и розовые… ну, такие пастельные. Очень красивые. И я не могу выбрать!       Тэхён прикрыл глаза, сдерживая улыбку. Спасатели переглянулись. Женщина-врач, которая заполняла какие-то бумаги в углу, подняла голову и совершенно серьёзно сказала:       — Розовые. Они сейчас в тренде. И к загару пойдут.       Младший посмотрел на неё с благодарностью и чуть наклонился вперёд, чтобы лучше видеть врача, отчего его халат распахнулся, и Тэхён поспешил его запахнуть обратно:       — Правда? Вы думаете?       — Абсолютно уверена, — кивнула врач с невозмутимым лицом.       — Точно! — омега просиял и тут же снова смутился, осознавая, что обсуждает цвет брюк, сидя голым под халатом на коленях у мужа в присутствии бригады спасателей. — Э-э-э… спасибо. Тогда их, пожалуйста. И сверху белую рубашку. Сандалии и бельё розовое — вооон то, — совсем тихо прошептал Гук.       Вещи аккуратной стопочкой сложили на кровать.       — Белая рубашка, сандалии, розовые брюки и… — спасатель покрутил в руках такого же цвета стринги. — А вам? — он повернулся к Тэхёну.       — Мне просто джинсы и футболку, боксеры, шлёпки — вздохнул тот. — Чёрные. Я в выборе одежды проще. И вон тот рюкзак. — Махнул рукой, показывая на него.       — Скучный, — фыркнул Чонгук, поправляя на муже воротник халата.       — Зато ты у меня яркий, — Ким ласково подул в нос слегка. — Нам хватит одного модника.       Альфа-спасатель ушёл собирать вещи мужчине, и через несколько минут вернулся с рюкзаком:       — Всё упаковал. Можно ехать.       Доктор кивнула.       — Отлично. Тогда начнём упаковку.       И началась самая сложная часть. Медики, проявив чудеса тактичности и инженерной мысли, соорудили из носилок и подушек нечто вроде кокона, в который они усадили сцепленную парочку. И в таком виде, напоминающем скульптуру «Слияние двух душ в вечности», их погрузили в машину службы спасения.       Чонгук всю дорогу прятал лицо на груди у Тэхёна и тихо поскуливал от стыда. Тот, превозмогая собственную неловкость, гладил его по голове и пытался шутить с бригадой.       — А часто у вас такое? — спросил он, чтобы поддержать разговор.       — Да хватает, — усмехнулся один из парней. — В прошлом месяце парня с вибратором внутри привозили. Заигрался. А ваша ситуация — вообще частый случай.       Тэхён нервно сглотнул.       Тот, что помоложе, всё-таки не выдержал и нарушил молчание минут через пять после того, как они тронулись:       — Знаете, я понимаю, что ситуация дурацкая, но вы не представляете, какое это облегчение — видеть пациентов, которые просто сцепились — сказал он, обернувшись с переднего сиденья.       — А что, бывает хуже? — удивился Тэхён.       — Ой, не спрашивайте, однажды, — подключилась женщина-врач, — привезли парня, который засунул туда ручную гранату. Муляж, конечно, но мы-то не знали! Вызвали сапёров, эвакуировали отделение… А он просто проспорил.       — Да ну вас, — простонал Чонгук в плечо мужу.       — Так что вы — самая безобидная у нас история за месяц. И очень романтичная, между прочим. Лайнер, медовый месяц… Потом внукам расскажете.       — Обязательно, — хмыкнул Тэхён. — Слышал, Гуки? Мы со своей «сцепкой» даже в топ-3 хит-парада местной неотложки не входим. Так что выдыхай, норму позорища на этот медовый месяц мы закрыли, дальше — только чистый релакс.       В клинике их завезли в отдельный кабинет и осторожно переложили на кушетку.       Пока ждали врача с лекарством, Чонгук немного успокоился, осмелел и даже начал рассматривать кабинет. Белые стены, плакаты с анатомией, какие-то непонятные приборы. В углу стоял скелет на подставке, и омеге показалось, что он смотрит на них осуждающе.       — Тэ, — прошептал он. — По-моему, этот скелет знает, зачем мы здесь.       Тэхён проследил за его взглядом и усмехнулся:       — Думаешь, осуждает?       — Судя по тому, как висит его челюсть… У него тоже когда-то от шока спазм случился.       Ким громко фыркнул, привлекая внимание медсестры за стеклом.       — Гуки, ты невозможен. Только что рыдал, а теперь шутишь.       — А что мне остаётся? — младший поджал губы. — Лежать и краснеть?       — Мой умница, — старший поцеловал его в висок. — Правильно.       Вошедший врач застал их хихикающими над скелетом и снисходительно улыбнулся:       — Джозеф у нас много чего видел. Не смущайтесь. Он, знаете ли, в своё время в морге стоял, его уже ничем не удивить.       — Джозеф? — переспросил Чонгук.       — Мы его так назвали. Для душевности, — пояснил врач, доставая инъектор. — Ну что, готовы стать свободными?       Вошла медсестра с планшетом и, старательно делая вид, что ситуация полностью рутинная, присела рядом.       — До процедуры нам нужны ваши данные, необходимо оформить документы. Начнём с вас, — она посмотрела на Тэхёна. — Фамилия, имя, возраст?       — Ким Тэхён, 38 лет.       — Теперь вы, — медсестра переключилась на Чонгука.       Чонгук, снова красный как рак, прочистил горло и автоматически выпалил:       — Чон Чонгук, 19 лет…       Медсестра начала записывать, но он вдруг дёрнулся и добавил:       — Ой! Нет-нет-нет! Простите! Я перепутал. Я теперь… — он замялся, и на его лице сквозь смущение проступила робкая, но очень счастливая улыбка. — Я Ким Чонгук... со вчерашнего дня. Мы вчера поженились.       Тэхён, который до этого момента мужественно сохранял серьёзное выражение лица, растаял. Он прижался губами к виску омеги и тихо засмеялся.       — Ким Чонгук, — подтвердил он. — Звучит идеально.       Медсестра улыбнулась.       — Исправила, — она зачеркнула слово и сделала новое. — Ким Чонгук, девятнадцать лет. Поздравляю с бракосочетанием.       — Мы запомним это событие на всю жизнь, — хмыкнул альфа.       Девушка наконец покинула их, и можно было начинать — вниманием пациентов снова завладел врач со шприцем.       — Сейчас я сделаю укол тебе, молодой человек, — обратился он к Чонгуку. — Это миорелаксант. Минут через семь — десять мышцы расслабятся. Может быть небольшое головокружение, но это нормально. А вам, — кинул он Тэхёну, — советую просто дышать ровнее и не делать резких движений, когда спазм спадёт.       Старший кивнул и поцеловал побелевшие пальцы Чонгука.       — Слышишь, пупсик? Сейчас всё пройдёт.       Гук зажмурился, чувствуя как игла входит в кожу. Ничего не происходило, а потом он вдруг выдохнул и почувствовал, как невидимые тиски внутри него ослабевают, а потом и вовсе исчезают.       — Ой… — выдохнул он. — Кажется… отпустило.       Тэхён осторожно, боясь поверить в удачу, сделал движение назад. На этот раз сдавливающей боли не было — только скольжение. Он медленно вышел и тут же притянул мужа обратно в свои объятия, утыкаясь носом в его волосы.       — Всё, всё, маленький. Всё кончилось. Ты умница.       Доктор мягко улыбнулся и вышел, оставляя молодожёнов ненадолго наедине:       — Можете одеваться.       Чонгук тут же разрыдался — от облегчения, от пережитого стресса и от усталости. Тэхён баюкал его, как ребёнка, гладя по спине и шепча ласковые глупости.       — Я так испугался… — всхлипывал Чонгук.       — Я тоже, — честно признался Тэхён. — Но знаешь, что было самым прекрасным? Когда ты сказал «Ким Чонгук». У меня чуть сердце не остановилось. От счастья.       Чонгук шмыгнул носом и улыбнулся сквозь слёзы:       — Я просто привык. Всю жизнь Чоном был. Но теперь я Ким.       Тэхён поцеловал его в кончик носа.       — Навечно. Хотя сегодня мы чуть не сделали это слишком буквально.       Чонгук фыркнул и стукнул его в грудь.       Дверь приоткрылась, и в кабинет вернулся доктор. В руках у него был планшет.       — Ну как вы, в порядке? — спросил он, входя. — Надо обсудить, что делать дальше.       Чонгук инстинктивно вжался обратно в Тэхёна.       — Да, конечно, доктор. Говорите, — Тэхён изобразил полное внимание.       Доктор присел на стул напротив кушетки и открыл свои записи:       — Начну с хорошего: физически вы оба в порядке. Никаких разрывов, травм или повреждений. Ваш организм, молодой человек, — он кивнул на Чонгука, — справился замечательно. Но теперь самое важное — дать ему восстановиться.       — Восстановиться? — переспросил Чонгук, чувствуя подвох.       — Именно, — доктор кивнул. — У вас был сильнейший мышечный спазм. И теперь нужно время, чтобы мышцы пришли в тонус, успокоились, и вернули свою эластичность.       — И сколько… времени? — осторожно спросил Тэхён, уже догадываясь, куда доктор клонит.       Доктор посмотрел в свои бумаги и поднял глаза:       — Минимум три дня. В идеале — пять.       — Пять дней чего? — не понял Чонгук.       — Пять дней воздержания, — чётко произнёс доктор. — Никаких проникновений. Никаких активных игр. Вообще ничего, что могло бы спровоцировать новый спазм или травмировать мышцы, которые сейчас в ослабленном состоянии.       У Чонгука отвисла челюсть. Тэхён выглядел так, будто ему только что объявили смертельный приговор.       — Пять дней? — переспросил старший Ким сдавленным голосом. — Доктор, у нас медовый месяц. Мы вообще-то планировали…       Доктор усмехнулся в усы:       — Господин Ким, я понимаю. Ко мне каждую неделю попадают такие же нетерпеливые. Но поверьте моему опыту, лучше дать организму время.       Чонгук шмыгнул носом, глядя на Тэхёна совершенно несчастными глазами:       — Тэ… мы пять дней не сможем...?       Тэхён сглотнул. Пять дней без возможности прикоснуться к своему мужу. Пять дней рядом, в обнимку, в одном бунгало, под шум океана — и ничего нельзя.       — А… ну… — он прочистил горло. — А орально можно? И вручную, — спросил он с надеждой.       Доктор посмотрел на него поверх очков:       — Так — можно. Но аккуратно. Без лишнего энтузиазма. И только если вашему мужу будет комфортно. Никакого давления. Первый сигнал дискомфорта — прекращаете сразу. Понятно?       — Понятно, — синхронно кивнули оба.       — И ещё, — доктор поднял палец. — Никаких громких звуков. Если услышите очередной лайнер — сразу затыкайте уши. Лучше купите беруши и держите под подушкой. Смешно? — он посмотрел на прыснувшего Чонгука. — А я серьёзно. Ваш организм теперь будет ассоциировать громкие звуки с опасностью. Нужно время, чтобы эта связь разорвалась.       — Беруши, — повторил Тэхён, кивая с максимально серьёзным видом. — Обязательно. Сегодня же куплю ящик.       — Хватит упаковки, — усмехнулся доктор. — Ладно, идите. И помните: три дня минимум. Пять — лучше. Приходите на контрольный осмотр через неделю — посмотрим, как идёт восстановление. Или посетите своего врача, если уже уедете от нас.       Поздно ночью они вернулись в своё бунгало. Уставшие и голодные, но счастливые, что всё закончилось.       Чонгук первым делом рухнул на кровать и раскинул руки в стороны.       — Свобода! — объявил он. — Какое счастье — просто лежать и не бояться пошевелиться!       Тэхён лёг рядом, притягивая его к себе.       — Ну как ты? Не больно?       — Нормально, — Чонгук прижался к его боку. — Немного странно. Но вообще… я даже рад, что так вышло.       — Чего? — Тэхён приподнялся на локте, заглядывая ему в глаза. — Рад, что мы склеились и нам пришлось вызвать спасателей?       — Нет, — Чонгук улыбнулся. — Рад, что это был ты. Что в такой дурацкой ситуации ты был рядом. Успокаивал меня, шутил, держал за руку. Если уж слипаться с кем-то навечно, то только с тобой.       У Тэхёна перехватило горло от нежности.       — Гуки… — выдохнул он. — Ты моё сердце.       — Я знаю, — Чонгук потянулся к нему за поцелуем. — А ты — моё.       Они целовались долго, нежно, смакуя каждое прикосновение. Без спешки, без страха, просто наслаждаясь друг другом.       — Еда? — напомнил Тэхён, отрываясь от его губ.       — Еда, — согласился Чонгук. — Но сначала… Тэ, спасибо. Что ты такой понимающий.       — Это тебе спасибо, — Тэхён погладил его по щеке. — За то, что ты есть. Даже с такими приключениями.       Чонгук рассмеялся и уткнулся носом ему в шею.       — Люблю тебя.       — И я тебя. Бесконечно.       Заказав уйму еды в номер, они сидели на веранде, укутавшись в один большой плед. Чонгук почти полностью спрятался под тяжёлой шерстяной тканью, оставив снаружи только нос и занятые креветкой пальцы, а Тэхён просто наслаждался тишиной и запахом соли.       — Тэ... — тихо спросил Чонгук, задумчиво жуя, — а это считается? Ну, в смысле... я могу в свой закрытый блог записать это как «Первая брачная ночь»? Или надо как «Морская катастрофа с участием моей задницы»?       Тэхён поперхнулся шампанским и долго кашлял, прежде чем ответить.       — Наш первый раз, малыш, был прекрасен. До самого… этого гудка. А то, что было потом… — он усмехнулся. — Это просто приключение, о котором мы будем рассказывать внукам.       — Внукам?! — теперь поперхнулся Чонгук. — Ты серьёзно хочешь это внукам рассказывать?       — А почему нет? — старший рассмеялся, привлекая его к себе. — Это будет семейная легенда.       Гук хрюкнул от смеха:             — Ты невозможен.       Утром их разбудил не гудок лайнера, а стук в дверь. Курьер привёз завтрак, который Тэхён заказал ещё ночью — огромный поднос с фруктами, круассанами, свежевыжатым соком и шампанским.       — С добрым утром, мистер Ким, — Альфа поцеловал сонного омегу в плечо. — Завтрак в постель. Сегодня — без миорелаксантов и фельдшеров.       Чонгук приоткрыл один глаз, увидел гору еды и подозрительно прислушался к тишине за окном. Убедившись, что на горизонте нет ничего подозрительного, довольно заурчал при виде еды.       — Я тебя обожаю.       — Я знаю, — усмехнулся Тэхён. — Ты это вчера доказал. Спазмом длиной в полдня.       — Тэ! — Гук запустил в него подушкой. — Не напоминай!       Но сам при этом улыбался. Потому что это была их история. Смешная, неловкая, абсурдная, но их. И они будут вспоминать её снова и снова, через год, через пять лет, через десять, когда будут сидеть вместе так же на какой-нибудь веранде, только уже с седыми висками.       Тэхён смотрел, как Чонгук воюет с круассаном, и чувствовал, что его собственный мозг превращается в розовое облако. Если бы его бизнес-партнеры сейчас увидели грозного Ким Тэхёна, который воркует над «пупсиком», склонившись к его тарелке с фруктами, они бы сожрали его компанию на завтрак. Но сейчас ему было плевать, он чувствовал себя абсолютно счастливым идиотом.       — Пей свой витаминный заряд, детка, — Тэхён легонько коснулся своим ледяным бокалом теплой щеки Чонгука. — Тебе нужно восстанавливать электролиты после вчерашнего... марафона.       Чонгук смешно сморщил нос, делая большой глоток сока, и посмотрел на пузырьки в бокале мужа с легким подозрением:       — Ты пьешь это только потому, что тебе тридцать и ты солидный господин? Оно же кислое.       — Это награда за выдержку, — Тэхён пригубил шампанское, не сводя глаз с восторженного Гука. — Оказывается, быть твоим мужем — это не только про нежность, но и про стальные нервы. Особенно когда приходится объяснять спасателям, что наш медовый месяц идет строго по плану. За нас, — Тэхён поднял бокал с шампанским.       — За нас, — Чонгук чокнулся с ним апельсиновым соком. — И за то, чтобы следующий раз обошёлся без спецэффектов.       — Обещаю, — Альфа посмотрел на него с такой любовью, что у Гука защипало в носу. — Только ты и я. И никаких лайнеров. Потому что я, как заботливый альфа, уже купил своему пупсику беруши, и узнал расписание круизов. Чтобы мы могли и выспаться, и трахаться в свое удовольствие, не опасаясь, что какой-нибудь капитан решит сорвать нам финал своим гудком.       ...Тэхён пригубил свой бокал, глядя на океан. Он действительно выучил расписание. Но на всякий случай решил, что следующий раз у них будет в гостинице, в глубине острова. Там, где нет ни чаек, ни круизёров, и ни малейшего шанса снова стать «темой дня» для местной бригады медиков.