Склеены навечно, или Почему мы купили беруши

      — Ладно, — Тэхён решительно взял ситуацию в свои руки. — Давай сначала устроимся поудобнее.       Он бережно, стараясь не делать резких движений, повернулся на спину, увлекая Чонгука за собой. Тот послушно перекатился вместе с ним, оказавшись сверху — сидя на бёдрах Тэхёна лицом к лицу, всё ещё соединённый с альфой самым интимным образом.       — Тэ... Наверное, нужно куда-то позвонить, чтобы нам помогли. Мне больно. Я боюсь, — прохныкал Чонгук.       В этот момент до него наконец дошло — и он вздрогнул:       — А вдруг мы так навсегда-аа останемся-аа... — через пару минут он уже подвывал в голос.       — Шшшш, малыш, тише, всё хорошо. Такое иногда случается — от испуга, шока или боли. Сначала попробуем сами справиться, ладно? — Ким баюкал молодого мужа, стараясь не двигаться — любое движение отзывалось болью у обоих.       Десять минут дыхания в такт, и всхлипы стали затихать.       — Так лучше? — Тэхён поправил подушки под головой, устраиваясь поудобнее, и чуть ослабил объятия.       — Да, — кивнул Чонгук, упираясь ладонями ему в грудь.       — Отлично, — Тэхён ободряюще улыбнулся и потянулся за телефоном на тумбочке. — Тогда давай погуглим. Как это вообще называется? «Мы застряли во время секса»?       Чонгук, уткнувшись носом в его плечо, нервно хихикнул. Ситуация была настолько дурацкой, что хотелось одновременно и плакать, и смеяться.       Телефон услужливо выдал сотни ссылок. Советы были очень разнообразны: не паниковать, расслабиться, принять тёплую ванну, попробовать добавить смазки, пощекотать партнёра (чтобы от смеха мышцы расслабились — нелогично, но ладно).       — Ванна? — предложил Тэхён, заглядывая в глаза Чонгуку. — Пробуем?       — Давай, — обречённо кивнул тот.       Это было, наверное, самое сложное и неловкое перемещение в их жизни. Тэхён, стараясь не делать резких движений, поднялся с кровати, прижимая к себе Чонгука, который обхватил его ногами и руками. В таком положении они добрались до просторной ванны.       Тёплая вода должна была помочь. Тэхён включил воду, уселся в ванну, держа Чонгука всё так же на своём члене. Вода приятно обволакивала, но Чонгук чувствовал, что спазм никуда не делся.       — Расслабься, малыш, — Тэхён массировал его поясницу, целовал плечи. — Представь, что мы просто принимаем ванну. Может пены добавить?       — Я стараюсь, — прошептал Чонгук. — Но я всё время помню… что мы там… застряли…       Через двадцать минут, когда вода начала остывать, стало ясно — ванна не помогла.       — Ладно, следующий вариант: смазка, — Тэхён был полон решимости.       Применив все свои акробатические навыки, они всё так же крабиком, не разъединяясь, вылезли из ванной. Не вытираясь, вернулись в кровать. Тэхён выдавил полтюбика смазки туда, где они были соединены, надеясь, что это поможет скольжению.       — Попробуй медленно… — прошептал Чонгук.       Тэхён попытался. Очень медленно, на миллиметр. Результат был тот же — резкая боль у Чонгука и чувство, что его сдавливают тисками, у Тэхёна.       — Не-е-ет, — простонал Чонгук, по щекам снова потекли слёзы. — Не получается. Тэ, мне страшно. Вдруг мы теперь всегда так?       — Глупенький, — Тэхён обнял его крепче, скрывая собственную тревогу. — Ничего мы не всегда. Просто…       — О! — Чонгук вдруг оживился сквозь слёзы. — А давай пощекочем друг друга? В интернете писали, что от смеха мышцы расслабляются.       Тэхён скептически посмотрел на мужа, но отказать не мог. Он переместил руки Чонгуку на бока и начал щекотать.       — Хи-хи-хи! — Чонгук задёргался, пытаясь увернуться, но куда там. — Тэ-э-э, хватит! Я не могу! Больно!       Он смеялся и плакал одновременно, дёргаясь на коленях у Тэхёна. Спазм от этих движений не прошёл, а, кажется, только усилился.       — Нет! — сдался Тэхён. — Только хуже делаем.       Солнце за окном уже клонилось к закату. Они провели в этом положении несколько часов. Вымотанные, голодные и до ужаса забавные в своей беде.       — Пупсик, а вот сейчас точно пора вызывать помощь. Время идёт. Само по себе явно уже ничего не расцепится.       — Нет-нет-нет-нет-нет, ты чего, что они о нас подумают? Я же... А ты... Мы же... — Чонгук стремительно заливался краской. — Нас ведь увидят! Такими!       — В этом и смысл, малыш. Нас не просто увидят, а очень тщательно осмотрят и помогут.       Чонгук шмыгнул носом и посмотрел на мужа абсолютно несчастными глазами.       — Тэ… мне очень стыдно, я не хочу показываться в таком виде никому...       Они перепробовали всë, даже дыхательные упражнения, которые Тэхён нагуглил на каком-то форуме для йогов. Ничего не помогало. Чонгук всё ещё был намертво соединён с мужем, и отчаяние потихоньку начинало закрадываться в душу.       Чонгук сидел на коленях у мужа, укрыв плечи простынёй. Тэхён прижимал его к себе, упираясь спиной в гору подушек. Максимально интимно. Максимально близко. И совершенно не рассчитано на то, чтобы провести так три часа.       — Тэ… — Чонгук заёрзал на коленях у Тэхёна, чувствуя, как неприятное давление внизу живота становится всё настойчивее. — Тэ, кажется, мне очень срочно нужно… ну…       Он замолчал, краснея до кончиков ушей — Тэхён читал каждую эмоцию на его лице.       — Что нужно? — Тэхён встревоженно заглянул ему в лицо. — Тебе плохо? Голова кружится?       — Нет! — Чонгук зажмурился от стыда. — Мне нужно… в туалет. По маленькому.       Тэхён моргнул. Потом ещё раз. А потом до него дошло.       — То есть ты хочешь сказать, — медленно проговорил он, — тебе нужно отлить?       — Ну да! — Чонгук готов был провалиться сквозь землю. — А что мне делать? Я же не могу терпеть вечно!       Тэхён глубоко вздохнул, мысленно собирая волю в кулак.       — Ладно, малыш. Поехали.       — Куда «поехали»? — не понял Чонгук.       — В ванную, — Тэхён уже начал аккуратно приподниматься с кровати, по-прежнему прижимая к себе мужа. — Унитаз слишком сложная конструкция для нашей позы. Будем делать это по-простому.       — Как?! — в ужасе пискнул Чонгук.       — Доверься мне, — Тэхён потерся кончиком носа об его нос. — Я придумал.       Это был второй за день сложнейший манёвр. Тэхён дошёл до ванной комнаты, неся Чонгука на руках в позе «сексуальный ленивец». Гук вцепился в него мёртвой хваткой, спрятав пылающее лицо на шее у мужа.       В ванной Тэхён аккуратно развернулся и, прислонившись спиной к стене, осел на край большой ванны.       — Так, — сказал он деловито. — Сейчас. Всë гениальное просто.       Он потянулся к крану и включил воду, пуская струю прямо в ванну.       — Зачем ты включил воду? — Чонгук поднял голову, с подозрением глядя на мужа.       — А ты думал, я тебя над унитазом буду держать? — усмехнулся Тэхён. — Мы даже до него не дотянемся в такой позе. Будем писать прямо в ванну.       Чонгук расширил глаза до размеров блюдец:       — В ванну?! Ты с ума сошёл?!       — Гуки, — Тэхён говорил максимально нейтральным тоном, каким разговаривают с маленькими детьми, — во-первых, это просто керамика. Во-вторых, нам всё равно потом мыться. В-третьих, у нас нет выбора. И в-четвёртых, — он улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой, — я обещаю, что никогда и никому не расскажу об этом. Это останется между нами и этой ванной.       Чонгук смотрел на него с ужасом и восхищением одновременно.       — Ты гений, — выдохнул он наконец. — Безумный гений.       — Я заботливый муж, — поправил Тэхён. — Который решает проблемы своего пупсика. Давай, малыш. Вода течёт, всё легально.       Он одной рукой придерживал Чонгука за спину, а второй помог ему чуть сместить положение, чтобы струя попадала куда нужно.       Чонгук замер, чувствуя, как краска стыда заливает всё тело. Смотреть в глаза Тэхёну в такой момент было выше его сил.       — Тэ… — прошептал он умоляюще, пряча лицо у него на груди. — Отодвинься, пожалуйста. Не смотри.       — Гуки, — Тэхён виновато улыбнулся, — я физически не могу отодвинуться. Но я могу отвернуться и закрыть глаза.       — Закрой! — потребовал Чонгук, всё ещё не поднимая головы. — И даже не думай подглядывать!       Тэхён послушно сомкнул веки, хотя улыбка всё ещё играла на его губах.       — Закрыл. Честно-честно. Давай, мой хороший. Пис-пис-пис, — сказал он вдруг совершенно серьёзным тоном, каким обычно уговаривают малышей сходить на горшок.       Чонгук дёрнулся, и вскинул голову, забыв про стыд.       — Что ты сказал?!       — Пис-пис-пис, — повторил Тэхён с максимально невинным видом, по-прежнему зажмурившись. — Это чтобы помочь процессу. Психологический приём. Звук воды плюс голос — классический условный рефлекс.       — Ты издеваешься?! — Чонгук готов был провалиться сквозь землю. — Я тебе не малыш.       — Знаю, — в голосе Тэхёна послышалась улыбка. — Но метод рабочий. Проверено поколениями. И потом, — он чуть приоткрыл один глаз и тут же зажмурился обратно под возмущённый взгляд Чонгука, — ты сейчас сидишь у меня на коленях, мы склеены, ты писаешь в ванну у меня на руках, стесняешься того, что я говорю «пис-пис»? Это самое невинное во всей этой ситуации!       Чонгук зажмурился, пытаясь абстрагироваться от всего этого безумия. Шум льющейся воды, шёпот мужа, повторяющего «пис-пис-пис», и полная невозможность сбежать от этого позора.       — Тэ, замолчи! — взмолился он. — Я не могу, когда ты так!       — Молчу, молчу, — Тэхён послушно замолк, но плечи его мелко тряслись от едва сдерживаемого смеха, и Чонгук чувствовал эту дрожь всем телом.       Через минуту Чонгук выдохнул с облегчением и обессиленно рухнул обратно ему на грудь.       — Всё.       — Молодец, — похвалил Тэхён таким тоном, будто Чонгук только что выиграл олимпийскую медаль. — Самый лучший муж на свете. Умница. Я горжусь тобой. И ты справился, даже глядя на мою прекрасную физиономию.       — Заткнись, — беззлобно огрызнулся Чонгук, пряча лицо у него на шее. — Я тебя ненавижу.       — Ты меня любишь, — поправил Тэхён, целуя его в висок. — И я тебя очень люблю. Даже такого… писающего в ванну.       — Тэ! — Чонгук стукнул его кулаком в плечо, но сам не смог сдержать улыбку. — Ты невозможен.       — Возможен, — отозвался Тэхён. — А теперь давай смоем улики и вернёмся в кровать.       Они проделали обратный путь, и Чонгук поймал себя на мысли, что, несмотря на весь ужас ситуации, ему хорошо. Потому что рядом Тэхён. Потому что он любит. Потому что даже в таком абсурде они вместе.       Усаживаясь обратно на кровать, Тэхён чмокнул его в нос:       — Знаешь, что я понял за сегодня?       — Что? — Чонгук посмотрел на мужа.       — Что с тобой я готов пережить что угодно.       Чонгук фыркнул и спрятал лицо у него на груди.       — Я тебя когда-нибудь убью.       — Обязательно, но сначала нужно разъединиться, — хмыкнул Тэхён. — А для этого надо звонить спасателям.       — Звони, — обречённо вздохнул Чонгук. — Хватит с меня приключений на сегодня.       Тэхён вздохнул, чувствуя, как его альфа-эго даёт трещину. Его задача — защищать и решать проблемы своего омеги. Но эту проблему он решить не мог.       — Да, малыш. Придётся, — он снова потянулся за телефоном. — Как думаешь, в 911 или в службу спасения на воде? Всё-таки гудок корабля — это морская тематика…       Чонгук фыркнул от смеха, несмотря на слёзы. Тэхён умудрялся шутить даже в этой дурацкой ситуации, и за это Чонгук любил его ещё сильнее.       Набрав номер, Тэхён включил громкую связь.       — Девять-один-один, что у вас случилось? — раздался спокойный женский голос.       — Э-э-э… здравствуйте, — голос Тэхёна звучал на удивление ровно. — У нас тут… инцидент. Мы с мужем на медовом месяце. И, в общем… мы застряли. Во время… ну… близости.       На том конце провода повисла пауза.       — Вас заблокировало или сцепило? — голос диспетчера стал профессионально-деловитым, без тени удивления.       — Сцепило, — Тэхён так же спокойно отвечал на вопросы.       — Такое бывает. Вы уже пробовали тёплую ванну и смазку?       — Да, — обречённо сказал Тэхён. — Всё перепробовали. Уже четыре часа прошло.       — Поняла вас. Назовите адрес, направляю к вам бригаду.       Тэхён продиктовал название отеля и номер бунгало.       — Ожидайте. Спасатели будут через двадцать минут. И… не переживайте. Такое нередко бывает.       Чонгук и Тэхён переглянулись.       «Нередко?»       — Наверное, у них тут сцепочно-туристический сезон, — философски заметил Тэхён.       Они сидели, прижавшись друг к другу, и молчали. Тишину нарушал только шум прибоя да редкие всхлипы Чонгука, который никак не мог успокоиться.       — Гуки, — вдруг позвал Тэхён.       — М?              Тэхён задумчиво посмотрел на дверь.       — А если они сейчас войдут, и я тоже испугаюсь? У меня сердце слабое, между прочим. Грохнусь в обморок, а ты на мне так и останешься сидеть. Потом в новостях покажут: «Молодожён потерял сознание, но не потерял мужа».       Чонгук замер на секунду, а потом фыркнул. Захихикал, и через мгновение уже смеялся в голос, уткнувшись лицом в плечо мужа.       — Ты… ты… — давился он смехом сквозь слёзы. — Не смешно! Но очень смешно! Ой, не могу!       Тэхён довольно улыбнулся, радуясь, что все-таки смог отвлечь своего омегу от паники.       — А ещё представь, что они приедут, а мы тут как два голубка… ну, в прямом смысле. Им же надо будет рапорт писать: «Вызов принят. Объекты склеены. Причины: круизный лайнер и нежные чувства».       Чонгук зашёлся новым приступом смеха.       — Переста-а-аань! — взмолился он. — У меня сейчас живот лопнет! И тогда нам точно понадобится ещё одна скорая!       — Зато весело, — философски заметил Тэхён. — Наш медовый месяц — сплошное приключение. Только начался, а уже такой экшн.       Они снова замерли в объятиях друг друга, ожидая самого неловкого момента.