Обида и грусть

Дверь скользнула в сторону с едва слышным шипением. Свет из коридора ворвался в мою белую коробку, резанув по глазам, но я даже не вздрогнула. Дыхание осталось ровным, веки — тяжелыми. Миллер. Я узнала его по тяжелой походке и специфическому запаху дешевого табака, который не вытравить никаким уставом. Он подошел вплотную, его тень накрыла меня. Я чувствовала его присутствие кожей. Он не торопился. Он был уверен в своей безопасности. Для него я была просто телом, привязанным к креслу, сломленной женщиной, которая завтра превратится в пустой сосуд. — Да брось, Чен, — пробасил он, наклоняясь ко мне, чтобы проверить крепление на левой руке. — Я же знаю, что ты не спишь. Такие, как ты, не спят перед казнью. Он протянул руку к моему плечу. В этот момент мой пульс, должно быть, подскочил до критической отметки, но Дебби не успела бы его предупредить. Моя правая рука, скрытая складками ткани, метнулась вверх. Вывихнутый большой палец отозвался вспышкой ослепительной боли, но я лишь крепче сжала пальцы. Я не била его. Я схватила его за затылок, одновременно рванувшись вперед и нанося резкий, короткий удар лбом в переносицу. Раздался отчетливый хруст. Миллер охнул, его руки инстинктивно взлетели к лицу, и это было всё, что мне нужно. Я перехватила его за воротник, используя его вес как рычаг. Одной ногой, освобожденной от магнитного замка, я подсекла его под колено. Он рухнул на колени прямо передо мной, дезориентированный и ослепленный болью. — Люси, стой! — закричала Дебби из динамиков. — Миллер, назад! Поздно. Я обхватила его шею локтем правой руки. Левая всё еще была прикована к креслу, ограничивая мой радиус действия, но мне хватило и десяти сантиметров свободы. Я сжала захват, перекрывая ему сонную артерию. Миллер отчаянно забился, пытаясь достать пистолет, но я навалилась на него всем телом, вжимая его голову в свое плечо. Пять секунд. Десять. Его движения стали хаотичными, затем — вялыми. На двенадцатой секунде он обмяк. Я не стала его убивать. Пока нет. Тяжело дыша, я дотянулась до его пояса. Мои пальцы, липкие от пота и крови (его или моей — я не знала), нащупали магнитный ключ. Щелчок. Левое кольцо раскрылось. Я была свободна. Я соскользнула с кресла на пол, ноги на секунду подогнулись — сказывалось действие препаратов. Я заставила себя встать, игнорируя тошноту. — Люси, послушай меня, — голос Дебби теперь звучал иначе. В нём больше не было холода. Только страх. Настоящий, животный страх кукловода, который увидел, как кукла перерезала нити. — Весь блок заблокирован. Тебе не выйти. Охрана уже в пути. Сдайся, и я обещаю… — Твои обещания горят так же хорошо, как дома, Дебби, — прохрипела я, поднимая с пола пистолет Миллера. «Зиг Зауэр». Хороший выбор. — Ты сказала, что в восемь утра я стану чистым листом. Ты ошиблась. В восемь утра ты будешь давать показания, если доживешь до этого времени. Я быстро обыскала Миллера. Карточка доступа, рация, запасная обойма. И его жетон. Я сорвала его с шеи и зажала в кулаке. Металл был теплым. В коридоре взвыла сирена. Красный свет аварийного освещения превратил стерильный штаб в преддверие ада. Я подошла к зеркальному стеклу. Я не видела Дебби, но знала, что она смотрит на меня. Я приложила к стеклу свой распухший, синий большой палец — символ того, на что я готова пойти ради свободы. — Ты учила меня, что у Призрака нет чувств, — сказала я, глядя в свое отражение. — Но ты забыла самое главное правило. Призраки возвращаются, чтобы мстить тем, кто их создал. Я выстрелила в замок двери. Искры, запах паленой проводки. Пневматика зашипела, и дверь медленно поползла в сторону. Я вышла в коридор, держа пистолет на уровне глаз. Боль в руке стала моей союзницей — она напоминала мне, что я жива. Что Тим и Милла где-то там, под этим самым небом, и они думают, что я пепел. «Я иду, Брэдфорд», — подумала я, делая первый шаг в сторону лифтов. Призрак вышел на охоту. И сегодня в штабе «Заслона» наступит самая длинная ночь. Красный свет пульсировал в такт моему бешеному сердцебиению, превращая длинный коридор в глотку огромного механического зверя. Сирена выла над головой, ввинчиваясь в мозг, вымывая остатки химического тумана. Я двигалась вдоль стены, прижимая вывихнутую кисть к груди. Боль была острой, чистой, она отрезвляла лучше любого адреналина. — Сектор «Б» заблокирован! — раздался в рации голос Миллера. Нет, не Миллера. Другой оперативник. — Объект 7-Чен нейтрализовала конвоира. Она вооружена. Повторяю: открывать огонь на поражение конечностей. Она нужна живой. Я горько усмехнулась. «Нужна живой». Только как инструмент. Я знала, что лифты уже отключены. Дебби не глупа. Она заперла меня на подземном уровне, надеясь прижать к стене в тупике. Но она забыла, что я сама помогала проектировать протоколы эвакуации для этого объекта два года назад. Я свернула в узкий технический лаз, заваленный катушками кабелей. Здесь было пыльно и темно, но датчики движения тут не работали — слишком много помех. — Люси, остановись, — голос Дебби теперь шел из динамиков в коридоре, эхом долетая до моего убежища. — Ты не выйдешь из этого здания. Внешний периметр оцеплен. Ты просто усложняешь жизнь Брэдфорду. Ты же не хочешь, чтобы группа «зачистки» в Аризоне получила приказ «ноль»? Я замерла. Приказ «ноль». Полное уничтожение объекта и свидетелей. Мои пальцы сжали рукоять «Зига» так сильно, что заныли суставы. Она блефовала. Или нет? Дебби всегда играла по-крупному. Я достала рацию Миллера, переключила частоту на защищенный канал «Призраков», который мы использовали только в экстренных случаях. — Дебби, — прошептала я в микрофон. — Если ты тронешь его или Миллу, я не просто сбегу. Я опубликую архив «Заслона». Все ваши «стертые» смерти, все политические убийства, все грязные счета. Я загрузила их на облако три часа назад, когда ты думала, что я сплю под транквилизаторами. Таймер сработает через сорок минут, если я не введу код. В рации повисла тяжелая, гулкая тишина. Я знала, что она проверяет мои слова. Конечно, я ничего не загружала — у меня не было доступа к терминалу. Но я знала пароль от её личного кабинета. «Тихое море». Название пляжа, где мы когда-то тренировались. — Ты блефуешь, — наконец ответила она, но в голосе проскользнула тень сомнения. — Проверь логи системы за 02:45, — бросила я и выключила рацию. Это дало мне фору в пять минут. Пока её айтишники будут рыться в логах, пытаясь найти несуществующий след, я должна добраться до вентиляционной шахты серверной. Я карабкалась по металлическим скобам внутри шахты, игнорируя дикую боль в руке. Каждый рывок стоил мне огромных усилий. Я была похожа на раненого зверя, который ползет в свою нору, но на самом деле я ползла к свету. Наконец, я выбила решетку и спрыгнула на пол в комнате управления гаражом. Здесь было тихо, только мерно гудели серверы. Я бросилась к мониторам. Мои глаза лихорадочно бегали по камерам внешнего периметра. Пусто. Группа захвата еще не прибыла. Дебби надеялась справиться своими силами, чтобы не привлекать внимание управления. И тут я увидела это. На одном из мониторов, транслирующих новости из Аризоны в прямом эфире (региональный канал Тусона), мелькнул заголовок: «Стрельба в промышленной зоне. Погоня на шоссе 10». Камера вертолета показывала черный внедорожник, летящий по пустыне. За ним на расстоянии полумили шли две патрульные машины. Я прижалась лбом к холодному стеклу монитора. — Тим... — выдохнула я. Он не остался в доме. Он не стал ждать. Он вырвался. Он и Анджела... я видела её машину на периферии кадра. Они были вместе. Они были живы. Они сражались. Слезы обожгли глаза, но я тут же их смахнула. У меня не было времени на слабость. Если Тим на свободе, значит, правила игры изменились. Теперь нам нужно было встретиться. Я быстро ввела команду на открытие ворот гаража №4. Вставила карточку Миллера в терминал, перехватила управление системой пожаротушения. — Повеселимся, Дебби, — прошептала я. В ту же секунду во всем штабе сработали спринклеры. Тонны воды обрушились на электронику, вызывая короткие замыкания и панику. Сирены завыли еще громче,замок гаража щелкнул. Я выскочила в гараж, прыгнула на первый попавшийся мотоцикл — тяжелый черный «Харлей» одного из охранников. Ключи были в зажигании. Рев мотора отразился от бетонных стен. Я рванула с места, пролетая под закрывающейся створкой ворот в тот самый момент, когда первая машина спецназа заблокировала главный въезд. Ветер ударил в лицо, смывая запах антисептика и страха. Я летела по ночному городу, и в моей голове был только один маршрут. Лос-Анджелес. Они думали, что я их инструмент. Они думали, что Тим — их заложник. Но они забыли, что случается, когда два лучших патрульных города находят дорогу друг к другу через ад. Я нажала на газ, уходя в темноту пригорода. Призрак больше не прятался. Призрак возвращался домой. И в этот раз я не буду просить прощения за то, что выжила. Я буду требовать свою жизнь обратно. С процентами.