Доверять или предавать

***

      Запоздалый выдох срывается с губ Нила. Словно сквозь толщу воды он различает вой сирен.       Всё окончено.       Эта мысль должна радовать, принести хоть каплю облегчения, но всё, на что обращает внимание Нил, — это окровавленная блондинистая макушка и, кажется, бездыханное тело. В глазах Ники сверкает паника, пока он кричит имя кузена, кое-как подползая к обмякшему телу.       Нил отшатывается. Крупные слезинки скатываются по щекам Ники. Осознание того, что именно произошло, достигает слишком медленно, заставляя желудок болезненно сжаться. Он медленно опускает взгляд на трясущиеся окровавленные пальцы. Делая шаг, будто бы пытаясь сбежать отсюда, Нил слышит хруст. Ему не нужно смотреть, чтобы понять — ещё один труп. Здесь их множество. Этой ночью пролилось чересчур много крови. Больше, чем рассчитывал Нил, когда ввязывался во всё это.       Ники кричит, молит очнуться. Вопит о том, что не позволит кузену вот так просто умереть. Нил оборачивается через плечо, находя спину Кевина, что, сгорбившись, шагает вслед за Жаном, на руках которого покоится ещё один труп. Рука умершего безвольно покачивается. И Нил должен быть счастлив. Должен испытать хоть каплю удовольствия, что наконец всё свершилось. Но Ники невнятно окликает его, моля о помощи.       И Нил вновь сталкивается со своим кошмаром, когда видит, как Ники путается пальцами в окровавленных светлых волосах, шепча о том, что нужно немного продержаться, и они будут в больнице.

***

Два месяца до Судной ночи

      — Два месяца, — из динамика раздаётся голос, искажённый телефонной связью. Нил хочет фыркнуть в ответ на капризный тон, но только вскидывает глаза к часам на здании магазина, сверяясь со временем. — Ты обещал мне, что он будет с нами в эту ночь. Твоё обещание всё ещё в силе, Натаниэль?       Нил морщится, желая огрызнуться, что его зовут не так. Мама не просто так прозвала его Нилом, после того как, пусть и ненадолго, но обеспечила им свободу. И как бы Нил не пытался, он знает его настоящую натуру, и никто не сможет запретить вечно тыкать Нила носом в то, от чего тот пытается избавиться. Даже если это просто имя.       — Натаниэль?       — В силе, — сухо отзывается он, прижимаясь спиной к потрескавшейся бетонной стене с кучей граффити. Наблюдая, как циферблат на вывеске магазина показывает ровно полдень, отталкивается и, горбясь, выворачивает из-за угла. — Я помню, что обещал. Он будет с нами. У меня есть план. Отключаюсь.       Нил не дожидается ответа и внаглую сбрасывает вызов, слыша, как собеседник, от которого порой так сильно тошнит, что-то собирается сказать. Но он не намерен больше слушать. Он знает, что тот скажет и как начнёт подначивать Нила ускориться. Нетерпеливый гад.       Выворачивая из-за угла и направляясь к супермаркету, Нил краем глаза замечает нужных ему людей. Ровно в двенадцать дня, как и всегда, как и каждый вторник, они ходят затариваться. Нилу потребовалось три недели для того, чтобы вдоль и поперёк изучить их расписание. Чуть больше времени понадобилось на то, чтобы придумать, как это использовать. Ещё больше, чтобы понять, что просто заявиться к ним и забрать того, кто нужен Нилу, он не может. Не отдадут. И не захочет идти. Тот засранец, даже несмотря на свой гигантский рост и отличную физическую подготовку, всегда был чёртовым трусом. Потому и сбежал. Поэтому спрятался за чужими спинами. Укрылся среди абсолютно незнакомых людей, которые почему-то позволили ему остаться.       Нил скидывает капюшон и, будто бы невзначай, влетает плечом в широкую мужскую спину. Запах пота, алкоголя и травки ударяет в нос, когда несколько угрюмых лиц особенно вспыльчивых мужиков оборачиваются к нему. Нил успевает пробормотать, что не специально, и получает в нос. Напрягаясь, он сдерживается, чтобы не начать защищаться. Позволяет себе получить ещё пару ударов и повалить на асфальт. Всё согласно плану.       — Слышь, извиняйся нормально! Ты хоть знаешь, кого толкнул? — Нил морщится от звёзд, что рассыпаются перед глазами, когда затылок обжигает от удара. Он хватается за чужие руки, которые злобно сминают его воротник, и, выдыхая, вновь испуганно бормочет, что ему жаль. — Гони сюда всё, что есть. Трубку, деньги. За свои ошибки нужно платить.       — У меня ничего нет! — вскрикивает Нил, уворачиваясь от летящего в него кулака, и, начиная брыкаться, старается скинуть с себя тушку «подлизы» — так Нил прозвал красноволосого придурка с тупой рожей, который готов сделать что угодно, лишь бы заслужить одобрение у главаря. Что они за банда, Нил так и не понял, но одно ясно — то, что ему нужно. — Я же сказал, что мне жаль!       Краем глаза он замечает движение со стороны супермаркета, потому позволяет себе вдарить коленом между ног подлизы, не намереваясь больше получать по лицу. Группируясь, Нил с силой отталкивает от себя пьяное или, может быть, укуренное тело и вскакивает на ноги ровно в тот момент, когда раздаётся недовольный знакомый голос:       — А ну отпустите его! Полиция уже едет, уёбки!       Перед лицом Нила возникает два парня, прикрывая его спинами. Один, что намного выше и смуглее своих кузенов, выставляет руку с телефоном, тыкая им в лица бандюганов, в чьих замасленных глазах нет ни капли понимания. Конечно, блять, столько бухать и курить. Нил не удивится, что не обнаружит там ни грамма здорового мозга, если вскроет их черепушки. Второй же парень, что оказывается к Нилу немного ближе, тот, что пониже и мельче своего кузена, расставляет руки в стороны, будто в состоянии, если что, защитить Нила от этих амбалов. Несколько комично, отчего приходится закусить разбитую губу, чтобы сдержать рвущийся наружу смешок.       Нил опускает голову, когда чувствует, как по подбородку стекает тёплая струя. Он поднимает руку, но несколько алых капель успевает упасть ему на кроссовки, пока сквозь звон в ушах он различает ругань, сменяющуюся криками.       Поднимая взгляд из-под бровей, Нил замирает, видя, как второй из близнецов, на которого он до этого не обращал внимания, направляет нож на главаря отбитой группы. Мужик, на лице которого откуда-то появилось красное, стремительно синеющее пятно, вскидывает руки. Нил промаргивается, чтобы убедиться, что ему не кажется, что эта кучка придурков, явно испугавшись, начинает отступать.       — Угомонись! — рявкает подлиза, пока низкорослый блондин вновь тыкает в их сторону ножом, что-то шипя сквозь сжатые зубы. — Уходим. Всё равно ничего у него нет.       Нил чувствует, как сквозь пальцы просачивается кровь, что так и хлещет из разбитого носа, пока всё его внимание сосредотачивается на широких, напряжённых плечах парня. Тот дёргается, будто намереваясь побежать за мужчинами, что, кривясь, спешат ретироваться. Нил видит на их лицах отвращение и угрозу, когда подлиза осмеливается опустить на него взгляд. Видит, как губы того складываются в чем-то похожем на «повезло тебе», прежде чем тот окончательно разворачивается и, подхватывая недопитую бутылку, шаткой походкой спешит за своей бандой.       — Сраные ублюдки, — словно пытаясь повторить за кузеном, смуглый парень дёргается в их сторону, прежде чем развернуться к Нилу и состряпать сочувственную моську. — Постоянно они докапываются. Ты как? В норме?       Нил спешно кивает и, скользя взглядом за его плечо, видит, как нож в руках Эндрю куда-то растворяется. Тот, кривя губы, продолжает смотреть в сторону ушедших. Только когда шайка придурков окончательно скрывается за углом, Эндрю оборачивается и, зыркая из-под бровей, отчего-то заставляет Нила вздрогнуть. Нил видел этот взгляд на камерах кучу раз, но столкнуться с такой плескающейся ненавистью в карих, на вид тёплых, глазах он, оказывается, не был готов.       — У тебя из носа хлещет, — встревает Аарон, начиная что-то искать в своих карманах, кривясь. — Носи с собой оружие, если шастаешь тут один. Прижми к носу.       Нил тянется за протянутым платком, но осекается. Промахивается, проезжаясь пальцами по руке Аарона, и, пошатываясь, отступает в сторону. Зажмуривается и, прикладывая руку ко лбу, тихо бормочет, что кружится голова, прежде чем повалиться вперёд. Он впечатывается в тёплую грудь Николаса, который тут же, как и ожидалось, обвивает его руками, удерживая.       — Эй! Ты чего? — испуганно выдыхает тот, похлопывая Нила по плечам, а затем продолжает куда-то в сторону. — Походу, он отрубился.       Нил обмякает, стараясь замедлить дыхание, пока чувствует, как вторая пара рук вздёргивает его, помогая Ники.       — Похоже, башкой пару раз приложили, — сухо проговаривает Аарон — Нил теперь точно уверен, кто из близнецов есть кто, — и запускает пальцы в его волосы на затылке. Нил прикусывает язык, чтобы не зашипеть, когда Аарон нажимает на саднящую точку. Вероятно, реально разбили ему голову, а Нил даже и не заметил. — Не, ну точно. У него шишак лезет.       — Господи, бедный мальчик, — грустно лепечет Николас, подхватывая Нила на руки, отчего тому приходится приложить массу усилий, чтобы расслабиться и не выдать свою дерьмовенькую актёрскую игру. — Мы же его тут не бросим? А то вдруг банда Честера вернётся и добьёт его.       — А что ты предлагаешь? Отвезти его в больницу? — фыркает Аарон, голос которого начинает звучать отдалённо, после чего раздаётся звук открывающейся машинной дверцы. — Посмотри на него. Оборванец какой-то. Вряд ли у него вообще есть страховка. Платить за него мы не будем. И так неделю сидели без электричества.       — А если у него сотрясение? — продолжает Ники, звуча так грустно, что Нила начинает слегка подташнивать от жалости, которая густо скапливается над ним. Он даже чувствует, как Ники рассматривает его лицо с тем же сочувствием. — Давайте его к нам. Там хотя бы отмоем от крови.       — Мы что, благотворительный центр? — цокает Аарон, начиная чем-то шуршать в машине.       — Эндрю?       — У нас дома и так подобранный бездомный котёнок, — сухо проговаривает до этого молчащий Эндрю, голос которого оказывается несколько грубым и хрипловатым. Нил сдерживает странную дрожь, когда различает чужое тепло рядом с собой. Чьи-то пальцы откидывают волосы на его лбу, а затем накрывают ладонью. — Грузи. Не отбей бошку окончательно. Сам Кевину объяснишь. Испугается, что не он единственный подбрышь.       — Может, нам реально благотворительный центр открыть, а? Хоть денег заработаем, раз начали подбирать всех на свете, — недовольно отзывается Аарон, но тем не менее обхватывает Нила за плечи, когда Ники наконец опускает его на сидение машины.       — Аарон, благотворительность подразумевает собой, что за это не получают деньги. Да ведь, Эндрю?       Ответа не следует. Аарон только цокает и укладывает голову Нила на свои колени, пока тот старается не морщиться от запаха старой машины. Где-то, похоже, подтекает масло, раз так воняет. А может, конечно, дело в старых сидениях, на которых Нил обнаруживает несколько дырочек, когда тихонько приоткрывает один глаз.       Машина заводится с жалобным звуком. Что-то будто вылетает из выхлопной трубы, на что Эндрю за рулём ворчит и, под скрип колёс, выезжает с парковки супермаркета.       — Едва успели, — выдыхает Ники, придерживая ноги Нила, которые бережно уложил на свои колени. — Ещё бы минута, и пришлось бы платить за парковку.       — Отстаём от графика, — буркает Аарон над головой Нила, вновь словно специально надавливая на шишку на затылке. — Если бы не вмешались, были бы почти дома.       — Он же не умрёт, Аарон?       — Да у него просто шишак. Если сдохнет, то только потому, что слабак. Видали, как его легко уложили? И этот придурок ходит по району без оружия?       — Может, случайно забрёл? — голос Ники звучит так мягко и сочувственно, отчего Нил сглатывает тошнотворное ощущение вины. Случайность, как же. — Он такой худой. И в обносках каких-то. Может, он бездомный?       — Тогда надо было дать тем ублюдкам его прибить, — фыркает Аарон, прощупывая нос Нила, явно пытаясь убедиться, не сломали ли ему кости.       — Звучишь как они, — отзывается Ники, понижая голос, становясь несколько грубее. — Бедность — не повод убивать.       — Я не про это. Просто он не выживет. До Судной ночи даже не доживёт со своими-то способностями драться.       — Он сдерживался, — хриплый голос Эндрю заставляет и Аарона, и Ники закончить спор, а Нил с силой прикусывает язык, отчего-то ощущая, как по коже ползут мурашки. Дрожь самопроизвольно пробивает тело, когда он почти доходит до панической мысли, что его уже раскусили. — Когда тебя бьют, каким бы слабым ни был, ты бьёшь в ответ. Этот же дал себя повалить и навалять. Придурок. Не иначе. Или самоубийца. Выкинем его на скорости? Вдруг спасибо скажет?       — Никто не хочет смерти, Эндрю, — несколько обиженно шепчет Ники, выдыхая, когда начинает звучать приглушённо, вероятно, отворачиваясь к окну. — Может, просто не хотел причинять никому вред.       Нилу приходится приложить усилия, лишь бы не сморщиться. Как же далёк Ники от правды. Как же наивно тот видит во всех хорошее. Но Нил рассчитывал на его доброту, когда придумывал план. Эндрю и Аарон, возможно, прошли бы мимо, предпочитая не влезать в драку. Но Ники точно был тем, кто обратил внимание на то, что Нила избивает трое мужиков. Ники – идеальная часть плана. В прошлом послушный прихожанин в церквушке, которую разгромили в одну из Судных ночей. Альтруист до мозга костей, который взял заботу о кузенах на себя, будучи ненамного старше их. Его безграничная доброта настолько слащава, что Нил порой хотел перестать копать под него. Куда интереснее были близнецы. Но рассчитывать на них Нил не мог.       — Подлатаем и выкинем, — подытоживает Аарон, громко вздыхая, после чего в машине воцаряется тишина, нарушаемая только скрипом старенькой развалюхи и ворчанием Эндрю на машину.       Нил облегчённо выдыхает. Погружаясь в размышления, что всё, кажется, идёт не так плохо, он проваливается. Очухивается только тогда, когда его подбрасывает на коленях Аарона. И окончательно приходит в себя, стоит мотору заглохнуть. Неприятный щелчок раздаётся со стороны водительского сидения, после чего Эндрю фыркает, ударяя по рулю:       — Сдохла.       — Хорошо хоть до дома успели доехать, — выдыхает Ники, аккуратно опуская ноги Нила на сидение, пока вылезает из машины. — Он хоть дышит? Вообще не приходит в себя.       — Дрыхнет, — бросает Аарон, начиная вытаскивать Нила за плечи из машины.       — Бедняга, — Ники почти скулит, перехватывая тело Нила, что так отчаянно пытается не напрягаться, когда его то и дело ударяют то ногами, то руками о дверцы машины. — Похоже, он так вымотался, что потерять сознание для него — повод поспать.       — Или притворяется, — сухо проговаривает Эндрю, шурша пакетами. Нил захлёбывается рвущимся наружу сбитым выдохом, вновь ощущая это тревожное чувство, от которого клокочет в груди. Эндрю говорит так точно, словно видит Нила насквозь, словно заведи они его домой, и Нил окажется в ловушке. Может, Кевин заметил слежку и успел предупредить их о нём? — Слышь, если очнулся, то помогай давай. Тащить тебя нелегко.       Нил позволяет себе удариться об плечо Аарона, когда голова безвольно опадает от толчка Эндрю в щеку. Он задерживает дыхание, копит слюну во рту, лишь бы не сглатывать. И надеется, что тот не услышит, как бешено колотится сердце в груди. Играть нужно до конца. Даже если кое-кто не верит в театр одного актёра.       — Да он в отрубе, — кряхтя, бормочет Аарон, кое-как удерживая Нила за подмышки. — Ники, да хватай ты уже! Он тяжёлый!       Ники подхватывает ноги Нила, на что Аарон шипит:       — Да полностью его возьми! Я сейчас его уроню, и он точно тут у нас откинется!       — Эндрю, открывай дверь! – кричит Ники, перехватывая Нила на руки, заставляя подавить облегчённый выдох. Вновь вонзая зубы в язык, Нил сдерживает тихий смешок от перебранки. Может, стоит открыть глаза, прийти в себя и не мучить их. Но тогда есть риски, что они кинут его на пороге и не занесут в дом. Цель другая.       Сквозь щёлки приоткрытых глаз Нил различает суровый взгляд Эндрю, от которого желудок болезненно сводит. Нил тут же зажмуривается. На мгновение кажется, что его поймали, что Эндрю смотрел прямо ему в лицо, пока следил за тем, как кузен заносит Нила в дом. Но тот ничего не говорит, просто с грохотом захлопывает дверь, вновь шурша пакетами.       — Кевин, мы вернулись! — кричит Ники, опуская Нила на скрипучий пружинистый диван. — Принеси аптечку!       Нил вновь кривится от странного ощущения в груди, когда Ники бережно подкладывает под его голову сваляную подушку, от которой несёт дешёвым порошком. Что-то щиплет во рту, когда Нил ловит себя на мысли, что им не нужно так о нём заботиться. И что лучше было бы, если бы они бросили его у магазина. Чёртов план должен был провалиться, и тогда бы Нил не давился бы незнакомым мерзким чувством вины. Хотя что уж там? Зачем переживать, что они ему поверили? Нахрена тревожиться, что всё вышло так, как Нил рассчитывал? Это их проблемы, что они пожалели на вид слабого бедняка, который вырядился в свою самую убитую одежду и позволил разбить себе лицо.       Слыша, как скрипят деревянные ступеньки лестницы, Нил испускает судорожный выдох и, распахивая глаза, кривится. Прикладывает руку ко лбу и, промаргиваясь, стонет, привлекая к себе внимание Ники.       — Ты очнулся! Наконец-то!       — Как вовремя, — фыркает Аарон, нависая над его лицом. — Прямо когда мы тебя в дом занесли. Не мог пораньше проснуться? Знаешь, нелёгкий совсем.       — Где я? — хрипит Нил, надеясь, что звучит разбито и сбитым с толку, начиная приподниматься.       — Лежи! У тебя сотрясение.       — У него нет сотрясения, Ники, — фыркает Аарон, оборачиваясь через плечо, когда шаги затихают. Нил слышит заминку в движениях Кевина, слышит, как тот сбивается в дыхании. Увидел. — Это ты так решил. А ты чего замер? Давай сюда аптечку. У нас тут пострадавший.       Нил откидывается на подлокотник дивана, испуская ещё один страдальческий выдох, и прикрывает глаза. Прищуриваясь, он склоняет голову в сторону, чтобы разглядеть Кевина. Тот смотрит прямо на него. Нил видит, как стремительно отливает кровь от лица Кевина, как ужас появляется на дне его зелёных глаз, что начинают панически бегать по телу Нила.       — Кевин! — фыркает Аарон, выхватывая из его рук аптечку, когда тот явно не собирается больше сдвигаться с места, будто прирос к деревянному полу.       Нил видит, как подпрыгивает его кадык, как с трудом тот проглатывает слюну. Кевин приоткрывает рот, тут же захлопывая, клацая зубами, прежде чем едва слышно прошептать:       — Что он тут делает?       — На него напали. У него сотрясение!       — Да нет у него сотрясения, — устало выдыхает Аарон, после чего грубо заталкивает в нос Нила ватку, пропитанную спиртом.       Нил шипит и уворачивается от его рук, после чего хватается за нос и зыркает из-под бровей.       — Больно, — протестует Нил, вытаскивая вату, за что получает хлёсткий хлопок по рукам.       — Не трогай. У тебя кое-как кровь остановилась.       — Если ты так будешь ему пихать, Аарон, то у него снова пойдёт кровь. А если у него сломан нос? Ему же больно!       — Ты… — подаёт голос Кевин, кое-как сдвигаясь со своего места, в мгновение оказываясь рядом с Нилом.       Нил косится на него, стараясь выглядеть растерянным, и сводит брови к переносице, когда кажется, что Кевин схватит его за грудки или врежет. Но тот осекается, замирая, когда Нил смотрит ему в глаза, считывая в них панику и что-то похожее на «уходи» и «зачем ты пришёл?».       — Бедный мальчик, — выдыхает Ники, поглаживая Нила по колену, и качает головой, пока Кевин отворачивается, поджимая губы. — На него напали. Мы кое-как его отбили. Это всё банда Честера! Эй, а ты чего там делал вообще? Не знаешь, что ли, что тут район неблагоприятный?       — Да уж, — фыркает Кевин, разворачиваясь на пятках. — Бедный.       Нил слышит, как тот окликает Эндрю. Сердце подрыгивает к горлу. Кевин скажет Эндрю. Расскажет ему, кто такой Нил и зачем пришёл. Нил опускает ноги с дивана, спеша подняться, чтобы остановить его, но Ники хватает его за плечо и заставляет сесть обратно.       — Не обращай внимания. Кевин всегда ворчит, — выдыхает он, аккуратно поглаживая пальцами, после чего расплывается в мягкой улыбке. — Как тебя зовут?       Нил сглатывает, наблюдая за тем, как Кевин подходит к Эндрю, что-то говоря ему, после чего тот тут же смотрит на него. Нил вздрагивает, вжимает пальцы в штаны и старается прислушаться, пока тяжёлый взгляд карих глаз скользит по нему, после чего Эндрю что-то быстро бросает и отворачивается.       — Нет, ну точно сотрясение, — выдыхает Ники, начиная махать перед лицом Нила. — Ты меня слышишь?       — Ты его вопросами засыпал, — Аарон, который, похоже, куда-то уходил, возвращается с тряпкой и куском замороженного мяса, которое тут же прижимает к затылку Нила, заставляя зашипеть. — Не дёргайся. У тебя там шишак размером со страусиное яйцо.       — Какой кошмар! Аарон, ему точно не нужно в больницу? Он даже не реагирует на меня!       — Ну давай в больницу, — фыркает Аарон, щелкая пальцами перед лицом Нила, заставляя его наконец оторвать взгляд от широкой спины Эндрю, который почему-то не прибежал с криками прогонять его. — Что продашь из своих вещей, чтобы оплатить ему страховку? Эй, у тебя же нет страховки на лечение?       — Нет, — выдыхает Нил, перехватывая из рук Аарона мясо, чтобы держать самому, и смотрит на него. — Не надо в больницу. Я в норме. Я… спасибо.       — Как тебя зовут? Ты не отсюда, да? — чуть понижая голос, спрашивает Ники, накидывая на ноги Нила плед. – Тебе есть куда идти?       — Меня зовут Нил, — бормочет он, стараясь сдерживаться, лишь бы не бросать взгляды в сторону Кевина, даже когда чувствует, как тот снова смотрит на него. Что он сказал Эндрю? Эндрю уже знает, кто он такой? — Я из соседнего района. У нас закрылся супермаркет. И я приехал в тот. Я… У меня есть дом.       — О, ну слава богу, — фыркает Аарон, захлопывая аптечку. — Не придётся его тут оставлять.       — Ну на обед же мы ему позволим остаться, да? Он же пострадавший. Вдруг ему станет плохо?       — Вот и поделишься своей частью еды.       Ники отмахивается от него, как от назойливой мухи, и вновь расплывается в нежной улыбке. Он щебечет о том, что у них будет жареная картошка на обед, но Нил пропускает мимо ушей дальнейшие его распинания о еде. Глаза вновь прилипают к напряжённому Кевину, взгляд которого продолжает пилить Нила. Губы его то и дело дёргаются, а пальцы до побеления сжимаются в кулаках. Нил только вздергивает бровь, стараясь не показывать того, что сам едва дышит. Он ждёт. Ждёт, что Кевин кинется и ударит его, скажет хоть что-нибудь, что Эндрю пырнёт его припрятанным ножом и закопает где-нибудь на заднем дворе. Но ничего не происходит, отчего Нил напрягается сильнее.       Вздрагивает, когда слышит, как Ники окликает его, спрашивая, хочет ли он попить. Нил качает головой и начинает скользить взглядом по комнате, осматриваясь. По пальцам стекают холодные капли, пока мясо начинает размягчаться под рукой.       — Отлично, — хихикает Ники, вырастая перед лицом Нила, как раз в тот момент, когда он цепляется за розетки, которые так удачно расположены. — Как раз разморозишь нам мясо. Я, кстати, Ники. Вон там Эндрю и Кевин. А тот, который чуть тебе нос не сломал, — Аарон.       Нил, словно получая позволение, фокусируется на Эндрю вновь. Тот не реагирует, быть может, не слыша, что о нём говорят, просто продолжая что-то делать на кухне. Нил поджимает губы, чувствуя, как тревога странными вихрями поднимается к горлу, вырываясь судорожным выдохом. Он смотрит на Кевина, что, хмурясь, наконец отворачивается от него и бежит вверх по скрипучим ступенькам.       — Отдохни, ладно? — Ники проводит рукой по колену Нила, вынуждая тут же сомкнуть ноги и зыркнуть из-под бровей в предупреждении. Но тот, кажется, не считывает угрозы, только вновь хлопает Нила по ноге и продолжает: — Мы приготовим обед и разбудим тебя. Знаю я, каково это — получать по голове.       Ники ждёт, что тот ему ответит. Это видно по искренне сверкающим глазам, по трепетной улыбке, что медленно спадает, когда тот так и не дожидается должного внимания к своей доброте. Нил выдыхает и, откидываясь на подлокотник, смыкает веки, на что Ники улюкает, что Нил делает всё верно. Чувствуя, как на дрожащее тело опускается плед, Нил давится. Проглатывает слащавый привкус во рту, от которого сводит зубы. Нил заставляет себя расслабиться, чтобы не взбрыкнуть, что ему не нужно это чёртово одеяло.       Он сосредотачивается на своём дыхании, начиная прислушиваться. Но в доме воцаряется тишина, нарушаемая только клацаньем ножа по дереву и грохотом откуда-то сверху. Последнее, что слышит Нил, прежде чем провалиться, это сочувственный шёпот Ники:       — Он шугается, когда я о нём забочусь. Похоже, он не привык к такому. Уверен, что он соврал, что ему есть куда идти.       Распахивая глаза, Нил обнаруживает себя свернувшимся калачиком. За окном успело немного стемнеть, отчего комната погрузилась в закатный полумрак. Обнимая колени, Нил шипит, понимая, что от неудобной, пусть и привычной позы, ноет спина. Этот старенький диван слишком жёсткий и скрипучий, потому не получается не выдать себя. Нил сдвигается, и жалобный звук разносится по, кажется, пустой комнате.       — Ты проснулся, — сухой голос слышится за спиной, по которой пробегаются мурашки, и Нил на мгновение хочет сомкнуть глаза, когда различает злость в словах Кевина. — Так вымотался тащиться сюда?       Нил выпрямляет ноги со стоном, оборачивается и натыкается на лицо Кевина, который мастерски скрывает тревогу за устрашающей миной. Нил зыркает ему за спину, проверяя на наличие кого-то еще, но слышит и Аарона, и Ники, и Эндрю откуда-то с улицы.       — Что ты тут забыл? — Кевин толкает его в плечо, когда Нил пытается приподняться.       — Ты сказал им?       — Он прислал тебя за мной? Уходи. Я не вернусь, — перебивает Кевин, вновь пихая его, заставляя больно впечататься в подлокотник. — Я не скажу. Просто уходи отсюда.       Нил чувствует, как дыхание застревает на губах, когда облегчение проносится по груди. Значит, не сказал. Он обхватывает Кевина за запястье, оттягивая от себя. Приоткрывает рот, чтобы ответить, но не успевает, когда хлопает входная дверь.       Кевин отшатывается в сторону и тупит взгляд, очевидно решая не показывать, что между ними что-то происходит. Непонятно, сколько знают в этом доме про Кевина, но раз тот так отчаянно старается скрыть связь с Нилом, не выдаёт его с потрохами, то, вероятно, немного. Что ж, они оба друг у друга на крючке. Потянет Кевин – и Нил дёрнет сильнее.       — Скажи честно, — раздаётся голос Аарона за спиной, пока Нил, сосредоточившись, провожает напряжённые плечи Кевина взглядом. Тот больше не оборачивается, не выдаёт ни себя, ни его, ни того, что они успели переброситься парочкой слов. — Ты не привык спать на диванах? Где ты обычно спишь? На картонке?       Нил кривится, проводя рукой по изношенной ткани мебели, заныривая пальцем в самую большую дырку, и вспоминает свою кровать. Не сравнится с этой рухлядью. Порою, конечно, приходится спать в машине, но в такие моменты спина не болит настолько ужасно, как сейчас.       — У меня есть дом. И кровать, — стараясь подавить нахлынувшее раздражение, бормочет Нил, переводя взгляд на подходящих Ники и Аарона. — А что?       — Ты просто так крепко спал, — выдыхает Ники, вновь придавая своему голосу оттенки жалости, от которых пальцы Нила сжимаются, разрывая дырочку сильнее. — Аарон уверен, что ты ночуешь на улицах.       — У меня есть дом, — повторяет Нил, стреляя глазами в Аарона, на что тот только неопределённо ведёт плечами и отворачивается. — Последние дни выдались… тяжёлыми. И мне нечасто прилетает по голове.       — Я же говорю, что у него сотрясение! — бросает Ники, оборачиваясь через плечо на кузена, но тот машет на него рукой, тихо фыркая в ответ. — Ты проспал обед. Но ужином мы тебя накормим. А потом, если Эндрю починит машину, мы отвезём тебя домой.       Нил косится на настенные часы, обнаруживая, что стрелки застыли на половине третьего. Очевидно, сейчас куда больше времени. Нил и впрямь проспал всё. И не успел сделать ничего из того, ради чего пришёл. Дерьмово. Стоит поспешить, но рядом постоянно ошивается Ники, да и Кевин точно будет пристально следить.       — Я сам смогу добраться, — Нил поднимается с дивана, хватаясь за подлокотник, когда его слегка качает в сторону.       Чудно, даже не понадобилось играть. Виски распирает, а перед глазами вспыхивают бледные цветные пятна, отчего Нил шипит, надеясь, что Ники успел заметить его состояние.       — Уже темнеет, — Ники оказывается рядом, подхватывая его под локоть, после чего спешно качает головой. — Одному расхаживать опасно. Мы отвезём. Но сначала накормим тебя. Когда ты нормально ел в последний раз?       Губы дёргаются. Нил бросает на Ники оскорблённый взгляд, понимая, что даже если ему играет на руку то, что они считают его бездомным, это несколько раздражает. Он открывает рот, чтобы возразить, но смыкает губы и тяжело выдыхает. Пусть думают, как хотят. Тогда, может, у Нила будет больше времени, если он продолжит играть немощного и упрямого. Только вот он не вынесет ночь на этом ужасном диване. Так что просто сделает, что нужно, и свалит.       — Садись, — воркует Ники, галантно отодвигая для Нила стул на кухне. — На ужин у нас макароны с сыром. Сыр, кстати, Эндрю делал сам.       Нил вздёргивает бровь, окидывая взглядом старенькие тарелки со сколами по бокам. Кривит губы, заставляя себя изобразить благодарную улыбку, и зыркает в сторону. Он бегло осматривает кухню, решая, что парочка подходящих мест найдётся и здесь. Чем больше Нил натыкает их, тем меньше ему будут трепать нервы. Кевину не повезло быть любимой игрушкой. Если уж Нил не может силой забрать его, то должен подарить Рико возможность любоваться им со всех ракурсов.       — Где ты живешь? — Аарон садится напротив, протягивая Нилу вилку, и косится в сторону вернувшегося Кевина, лицо которого выглядит так измученно, словно тот пытается перебороть рвущуюся истерику. И тем не менее, тот только тупит глаза и садится во главе стола, принимаясь ковыряться в переваренных макаронах. — Далеко отсюда?       — В соседнем районе, — ответ сам срывается с губ, быстрее, чем Нил успевает обдумать, что сказать. — Южный район.       Он лихорадочно роется в воспоминаниях о структуре города, чтобы, если что, суметь ответить на вопросы о месте, где он обычно не бывает. Юг, кажется, не входит в топ богатых районов, как его родной Север. Но явно лучше неблагополучного Востока. Рико уже несколько раз злорадствовал, что непривыкший к бедности Кевин, вероятно, плюётся и жалеет о побеге. И глядя на то, как тот недовольно кривится, с трудом проглатывая макароны, Нил мысленно с ним соглашается. Восток совершенно не вяжется с той жизнью, к которой привыкли они с Кевином. Но, кажется, сбегая, тот руководствовался мнением, что чем хуже район, тем маловероятнее, что Рико самолично сунется его вызволять.       — Юг скоро приравняется к нам, — выдыхает Ники, без спроса бросая в тарелку Нила кучку натёртого сыра. — Все финансы города уходят на благоустройство Севера. Неудивительно, что у вас единственный супермаркет закрылся. Вообще не думают о людях!       Нил кивает, позволяя Ники погрузиться в ворчания. Он чувствует на себе пристальный взгляд, но игнорирует Кевина. Нил понимает, что тот осуждает его за ложь. Но к чёрту это. Кевин, вероятно, заврался не меньше его. Ведь иначе бы эта семейка не подпустила бы его и на расстояние пушечного выстрела, знай бы они, кто такой Кевин и как он связан с людьми, которые каждый год избавляются от таких, как они. Пригрели змею и не знают об этом. На какой лжи они поверили Кевину и позволили остаться? Нилу любопытно узнать, что Кевин наплёл им.       — Эндрю, ну что? – кричит Ники, когда хлопает входная дверь, в ответ получая тяжёлый, недовольный вздох. — Всё настолько плохо?       Нил утыкается в тарелку, начиная забрасывать в рот почти остывшие макароны. Давится, чувствуя, как соль хрустит на зубах. Сыр вкуснее, но совсем не исправляет ситуацию, делая еду ещё более солёной. Нил украдкой наблюдает за тем, как нервно Эндрю бросает перепачканное машинным маслом полотенце в бельевую корзину. Прослеживает, как тот ополаскивает руки и приземляется за стол рядом с братом, тут же принимаясь набивать рот. Его светлые брови сходятся на переносице, после чего Эндрю осушает стакан с водой, выплёвывая:       — Пересолил.       — Это всё из-за сыра, — берётся оправдываться Ники, вскидывая руки и морщась, когда зарабатывает укоризненный взгляд из-под тонких бровей Эндрю. — Я случайно. Отвлёкся и забыл, посолил ли воду.       — Это последняя пачка? — выдыхает Кевин, отставляя почти полную тарелку в сторону.       Аарон кивает, и Нил наблюдает за тем, как за столом повисает гнетущее молчание. Ники виновато надувается, Кевин кривится, а Эндрю испускает тяжёлый выдох, принимаясь заталкивать в себя то, что есть. Нил видит, как дёргается его щека. Опуская вилку в тарелку, Нил раскидывает макароны в стороны, мысленно закатывая глаза, когда видит нерастворённые крупицы соли. Похоже, Ники солил не только воду.       — Так что с машиной? — подаёт голос Кевин, опрокидывая в себя очередной стакан воды.       — Сломана, — сухо шипит Эндрю, кажется, не намереваясь вдаваться в подробности.       — Совсем?       — Да, — фыркает он, зыркая на Кевина, который крупно вздрагивает от тяжёлого взгляда, чем чуточку веселит Нила. Трус он и есть трус. Хотя, признаться, отчасти Нил его понимает. Глаза Эндрю, похожие на ореховую скорлупу, лишены какой-либо мягкости и жалят посильнее, чем абсолютно чёрные, бездонные глаза Рико. — Без понятия, что с ней.       — Я могу посмотреть, — вмешивается Нил, чувствуя, как всё внимание переключается на него, но старается не подавать виду, что от пристальных взглядов его несколько потряхивает. — Помогу, чем смогу. В благодарность за вашу… доброту.       Он тянет улыбку, надеясь, что выходит естественно. Откладывает вилку в сторону и, набирая в грудь побольше воздуха, осмеливается посмотреть на Эндрю. Пальцы на столе подрагивают, пока в голове возникает навязчивая мысль, что он понимает Кевина. Эта уверенность, неприкрытая стойкость вызывает доверие. Будто если бы Эндрю столкнулся лицом к лицу с Рико, то смог бы без колебаний уничтожить его.       — Ты разбираешься в машинах? — в хрипловатом голосе Эндрю отчётливо проскальзывают нотки неверия и, кажется, насмешки.       — В технике, — вторит Нил, удерживая зрительный контакт, лишь бы не зыркнуть на Кевина, который пялится на него, явно пытаясь расколоть и выдать. — Мой отец научил меня. Так что я что-то понимаю и могу помочь.       Правда щиплет язык. Слова об отце неприятно проезжаются по горлу, и Нил сосредотачивается на наблюдении за тем, как брови Эндрю сдвигаются к переносице, чтобы не возвращаться к воспоминаниям о Натане. Поройся в голове, Нил, наверное, нашёл бы что-то приятное в моментах с отцом, но многие ужасающие моменты его жизни перечёркивают всё. Да и мама всю жизнь винила его за то, что он втянул их в это дерьмо.       — Твой отец механик? — тихонько интересуется Ники, расплываясь в победной улыбке, и кидает на Эндрю восторженный взгляд. — А ты говорил, что он нас просто объест.       — Вроде того, — Нил не сдерживается и смотрит на Кевина, натыкаясь на поджатые губы и осуждающие глаза. — Перед смертью научил меня всякому. Так что я посмотрю, что смогу сделать с машиной.       — Перед смертью? — интонация Ники меняется, краем глаза Нил замечает, как улыбка спадает с его лица. Он кивает, не отрываясь от Кевина, словно если отвернётся, и тот осмелится прокомментировать, выдаст, кто на самом деле живой Натан. — Мне жаль. А твоя мама?       — Была обычной офисной работницей, — Нил чуть прищуривается, глядя на то, как складываются губы Кевина в попытках заговорить, так что он быстро обрывает его, продолжая. — В последние годы не работала. Принялась путешествовать. А когда вернулась, долго здесь не прожила. Они погибли с отцом в один день. Несчастный случай.       Нил не сдерживает усмешки и, отрываясь от Кевина, опускает глаза в тарелку. Он прикусывает губу, лишь бы подавить улыбку. Это смешит — преподносить их историю таким образом. Звучит даже вполне трагично и похоже на нормальную жизнь. Отец механик, мать офисный работник. Путешествия и смерть в один день – романтично. И даже если Нил умалчивает подробности, по сути, даже и не врёт. И на мгновение кажется, что ему самому стоит поверить в эту историю. Может тогда злость на отца испарится, и потянет за собой тоску по матери, и оставит только воспоминания о нормальной жизни, когда отец ещё не вляпался во всё дерьмо.       — Сиротка, — подытоживает Эндрю, отчего Нил усмехается и кивает.       Возможно, это должно было быть оскорблением или вроде того, но в сухой интонации Нил не находит ничего обидного. Просто констатация факта. И как же хорошо, что Нил не слышит жалости, от которой его уже порядком тошнит. Потому, видя, как грустно проблёскивают глаза Ники, Нил спешно бросает:       — Так что? Дадите мне посмотреть машину?       Нил заталкивает несколько слипшихся макарон в рот, игнорируя взгляд Кевина. Хочется пнуть его, чтобы тот прекратил это дерьмо, пока никто не заметил. Ведь какую бы печальную историю он не напел этим людям, Нил знает куда больше о Кевине. И если тот не желает, чтобы Нил вскрыл правду, то тому стоит подыграть ему. Пусть наслаждается тем, что его здесь не ненавидят. Нил предоставит ему возможность уйти отсюда под завесой лжи, если тот позволит ему исполнить задание.       — Если не доломаешь её окончательно, — наконец выдыхает Эндрю, медленно переводя глаза от Нила к Кевину, который вовремя отворачивается, кажется, понимая безмолвные условия Нила.       Нил чувствует, как Ники ободряюще похлопывает его по колену под столом, но, хвала богам, ничего так и не говорит. Ощущает, как замолчавший Аарон странно осматривает его, но не берётся комментировать. Нил прикусывает щёку изнутри, подавляя рвущийся наружу довольный звук. Не зная как, но всё, кажется, складывается так идеально, что даже самая сложная часть плана проходит без изъянов. Нил провёл несколько ночей в размышлениях, как втереться в доверие, как сделать так, чтобы они не выгнали его в первые же минуты. Но, похоже, Кевин остался здесь по той же причине – они чересчур просто доверяют незнакомцу. Возможно, не один Ники глуп и добр. Всё-таки одна кровь. Нил должен был понять, что факт его сиротства сыграет свою роль. Ведь близнецы тоже сироты.       Дальнейший ужин проходит в молчании. Тишина давит, но Нил решает не заострять на этом внимание, вместо этого принимается тихонько осматриваться. Подмечая несколько точек, скользит рукой в карман, нащупывая нужные устройства. Отсчитывая каждую, Нил обдумывает, как подобрать время для установки, но сбивается. Считает вновь, чувствуя, как его окатывает холодной водой. Поджимая губы, надеется, что остаётся бесстрастным, пока сердце подпрыгивает к горлу. Одного жучка-камеры нет.       Нил зыркает в сторону дивана, но вид ему перекрывает Эндрю, что поднимается из-за стола и, кивая за спину, проговаривает:       — Идём. Пока не стемнело.       Сглатывая, Нил согласно мычит. Губы подёргиваются, рука выскальзывает из кармана, пока он старается убедить себя, что камера могла завалиться в проём дивана, что её никто не найдёт. Слыша, как колотится сердце в ушах, Нил вытирает влажные ладони об штаны и следует за Эндрю. Ещё раз бросает взгляд на диван, но отворачивается, когда чувствует, как Эндрю сосредотачивает внимание на нём. Нил мысленно чертыхается, посылая его к чёрту. То ли дело в цепких глазах, то ли ещё в чём, но отчего-то начинает казаться, что Эндрю видит его насквозь. Только вот Нил не такой трус, как Кевин. И Эндрю не может знать. Даже если он нашёл камеру. Нилу нужно успокоиться и вести себя как ни в чём не бывало. Прижми его Эндрю к стене, он что-нибудь придумает, а сейчас нужно держать лицо. Грустное, сиротское лицо. Оборванец, бедняга с шишкой на затылке. Как угодно.       Эндрю пинает небольшой чемоданчик с инструментами, кивая Нилу на машину. Закатывая рукава, Нил осматривает скудный набор и ныряет в открытый капот.       — Что успел сделать? — спрашивает Нил, начиная осматривать внутренности машины, мысленно кривясь от понимания, что, кажется, эту рухлядь собирали из всего самого дерьмового. Будто специально.       — Двигатель вроде в норме, — хмыкает Эндрю, прижимаясь бедром к машине рядом с Нилом. Он складывает руки на груди, медленно проскальзывая взглядом по лицу Нила, после чего оборачивается через плечо, заглядывая под капот. — Меняли недавно. Развалюха.       Нил согласно мычит, прикусывая губу, и сосредотачивается на машине, а не на том, как Эндрю вновь принимается сканировать его лицо. Нил обычно предпочитает быть по другую сторону. Он привык наблюдать, но терпеть не может, когда следят за ним. Тем более такой, как Эндрю. Тот, который будто знает всё, что таит Нил. Тот, кому Нил предпочёл бы выколоть глаза, чтобы тот не подбирался к разоблачению.       Вспоминая о том, что учуял запах масла по дороге, Нил принимается осматривать сапун. Прикусывает язык, лишь бы не просить Эндрю отвернуться, и, сдвигая брови к переносице, надеется, что тот воспримет это за сосредоточенность, а не за напряжение. — Вам проще её продать, — прочищая горло, выдыхает Нил, чувствуя, как глаза Эндрю скользят всё ниже и ниже. — Её собирали из помойки или что?       — Почти, — цокает Эндрю, пока Нил просит подать ему немного бензина для очистки сапуна. — Есть один. Помогает чинить машину. Тащит с работы ненужные детали. Не жалуемся, пока ездит. Продать не получится, — он передаёт Нилу запасы бензина, кажется, не замечая, как вздрагивает его рука, когда их пальцы на мгновение сталкиваются. — Никто не купит. Новую не купим.       — Она ужасна, — честно бросает Нил, заливая бензин.       Эндрю фыркает, звуча почти оскорблённо, пока Нил, задирая футболку ко рту, прижимает сапун к губам и начинает продувать. Поднимая глаза, натыкается на цепкий взгляд Эндрю, который слишком резко зыркает на его лицо. Сбиваясь, Нил вновь хмурится и дует сильнее, отворачиваясь.       — Работаешь? — сухо интересуется Эндрю, склоняя голову в сторону, и берётся рассматривать свои руки.       Нил опускает футболку и, сплёвывая попавший в рот бензин, вытирает губы. Кивает и, ныряя под капот, устанавливает деталь на место. Краем глаза косится на Эндрю, что отчего-то морщит нос и вздыхает:       — С машинами?       — Нет, — Нил сбивается, думая, как назвать то, чем он на самом деле занимается. — Сервис по установке видеонаблюдения.       — И разбираешься в машинах тоже, — Эндрю закатывает глаза, звуча несколько насмешливо, будто и впрямь ловит Нила на лжи. — Жаль.       — Жаль?       — В автосалон знакомого нужен мастер, — Эндрю неопределённо ведёт плечом, пока Нил захлопывает капот и кивает ему, прося сесть за руль. — Салон недалеко от моей заправки.       Нил тихо усмехается, забавляясь с того, что Эндрю, видимо, как хороший друг, пытается помочь найти сотрудников в хреновенький автосалон. Нил видел и ту заправку, где работает Эндрю, и тот сервис. Пытаясь раздобыть побольше информации о близнецах, Нил провёл пару часов за наблюдениями. И заметил, что порой Эндрю обсчитывает клиентов, а его знакомый больше ломает машины, чтобы на починку приезжали почаще, чем действительно устраняет неполадки. Наверное, Нил бы сработался с ним. Но он ненавидит запах машинного масла. Да и Рико не выдержит, если ещё один человек уйдёт. Иначе он лишится глаз. Нил – его зрение и слух. И как бы тот ни пытался убедить, что легко избавится от Нила в случае чего, он прекрасно понимает, что нужен Рико. Как когда-то был нужен Натан Кенго.       Эндрю поворачивает ключ в замке зажигания, пока Нил принимается оттирать дурно пахнущие руки от бензина и масла. Отводит глаза в сторону, делая вид, что не замечает, как Эндрю смотрит на него через лобовое стекло.       Машина издаёт жалобное рычание, а после, пусть и с трудом, но заводится. Эндрю захлопывает дверь и, начиная движение, проезжает поближе к дому, прежде чем полностью заглушить мотор. Нил, наблюдая за тем, как растерянно хмурится Эндрю, кажется, не веря, что у него действительно получилось, самодовольно улыбается.       — Пусть твой друг принесёт тебе новый сапун, — расплываясь в ухмылке, Нил несколько раз проводит рукой по губам, стирая остатки бензина. — Не знаю, сколько этот проживёт. Но лучше пусть установит новый, а то как-нибудь встрянете прямо посреди дороги.       Эндрю выскальзывает из машины и, подходя почти вплотную, останавливается и пару мгновений молча всматривается в лицо Нила, который прячет руки в карманы и принимается вновь пересчитывать камеры.       — Отработал, — бросает Эндрю, огибая Нила, чтобы пройти в дом. — И ужин, и ночлег.       — Ночлег?       — Я не повезу тебя на Юг сейчас, — фыркает Эндрю, на что Нил победно выдыхает, наплевав на то, что его услышат. — Завтра. Сейчас стемнеет. Не хочу ехать по ночным улицам. Ляжешь на диване. Вижу, он тебе понравился.       Боль в спине возобновляется, отдаваясь во всём теле, отчего Нил несдержанно страдальчески стонет. Опуская голову, делая пару вдохов, он решает, что это малая жертва. К тому же нет нужды спать. Это отличный шанс остаться, который идёт ему прямо в руки. И никакой диван не должен его пугать.       Остатки вечера проходят шумно. Ники всё никак не затыкается, рассказывая про то, что Нил и так знает. Но приходится стряпать удивлённое лицо, задавать вопросы, словно Нилу и впрямь интересно слушать уже изученную информацию. Кевин не отходит от Нила ни на шаг, чем начинает раздражать не только его. Даже Аарон единожды огрызается, бросая, что Кевину нет нужды переживать, что Нил займёт его место подобрыша.       И даже когда приходит время расходиться по комнатам, Кевин медлит. Нилу приходится с головой укрыться старым пледом, чтобы избавиться от пристального осуждающего взгляда и убедить Кевина в том, что он не собирается ничего делать. И если это не так, то Кевину не обязательно об этом знать.       Нил ворочается на скрипучем диване, шипя всякий раз, когда звук ударяется об потрескавшиеся стены. Он то и дело косится на вставшие часы на стене, словно надеясь, что они вот-вот заработают. Лунный свет тянется через незанавешенные окна, давая Нилу, чуточку привыкшему к ночной темноте, разглядеть дом. Дом братьев абсолютно типичный для местного колорита – старый, явно изношенный, с плохим ремонтом, с плесенью на ободранных стенах. В целом такой, каким он себе представлял, когда изучал документы об их долгах. На этой неделе они едва оплатили счета за свет, в том месяце почти лишились газа, так что ни о каком ремонте и не могло идти и речи. Наверное, они и не жалуются, ведь этот дом достался им даром. Перешёл Ники по наследству, когда скончалась его бабушка. Так что Нил удивлён, что эта рухлядь всё ещё не развалилась, ведь этому дому, наверное, столько же лет, сколько было бабуле Ники.       Сбрасывая плед на пол, Нил подскакивает, когда, прислушиваясь, больше не слышит ни шагов, ни намёков на то, что где-то наверху ещё кто-то из обитателей не спит. Он спешно залезает рукой в разъём между спинкой и самим диваном, начиная рыскать в поисках потерянной камеры. Будь он дома, то отследил бы её местоположение, а сейчас приходится уповать на везучесть. Нил надеется, что никто не нашёл её раньше него.       Но когда терпит неудачу, Нил усмехается, кривя губы. Наверное, израсходовал всё везение, когда успешно остался на ночь в этом доме. Он ругается себе под нос, решая, что ещё больше ему не поздоровится, если Нил потратит ещё больше времени и не предоставит Рико то, что тот хочет. Рико уже забросал его кучей сообщений пару часов назад. Но Нил ни одно не открывал, прекрасно зная о содержимом. Ничего хорошего. Одни обзывательства и напоминания, что Нилу и так сделали поблажку и позволили не забирать Кевина насильно.       Нил поднимается и, начиная устанавливать камеры в присмотренных точках, на цыпочках скользит по скрипучему полу. Признаться, было бы куда проще, схвати он Кевина за ухо и притащи к Рико на колени. Пару раз Нил задумывался, почему отмёл эту идею. Повлияло ли то, что он видел? То, как близнецы и Ники цепляются за него, как несколько недель не позволяли оставаться Кевину одному. Или то, как Кевин тревожно оглядывается, всякий раз выходя из дома. Руки Рико связаны до Судной ночи. И Кевин явно уповал на это, когда сбегал несколько месяцев назад. Только вот тот не в курсе, как рвёт и мечет его названный брат, как одержим мыслью провести следующую кровавую ночь с ним, как и всегда. Кевин понятия не имеет, что устроил Рико ему, Жану и каждому, кто не уследил за ним, когда на утро обнаружилось, что Кевина нет в комнате.       Нилу, пожалуй, стоит рассказать Кевину, что он едва сдержал Рико от ряда убийств. Ведь тот был готов броситься обчищать каждый дом в Северном районе, предполагая, что Кевин не мог уйти далеко. Сложнее было уговорить Рико предоставить вызволение Кевина из лап наглых близнецов Нилу. Ссылаясь на то, что Нил и так потратил кучу времени на поиски Кевина, Рико согласился. В качестве искупления вины Нил поклялся, что вернёт сбежавшего. Считает, что сделал благое дело: не позволил подстроить несчастный случай в доме Ники и Миньярдов и предоставил Кевину чуть больше времени насладиться свободой. А когда её отбирают, дав немного почувствовать, что жизнь принадлежит тебе, Нил прекрасно знает, куда больнее, чем если бы Кевина воротили бы сразу.       Нил устанавливает последнюю камеру на кухне, засовывая её в нерабочую розетку над полкой, когда слышит скрип половиц. Спешно спрыгивая, он хватается за стакан, делая вид, что пьёт, пока сердце заходится в ускоренном темпе. Признаться, слегка будоражит – вот так скрываться, быть на волоске от того, чтобы быть пойманным. Чуточку встряхивает Нила, который привык к тому, что ему везёт, что он, как выражается отец, неприкосновенная персона, даже если частенько получает по голове за любую оплошность.       — Потерял что-то? — шёпот Кевина из темноты разносится по пустой кухне, словно раскат грома.       Нил выдыхает и, со стуком опуская пустую чашку на столешницу, оборачивается. Кевин поднимает руку, показывая Нилу потеряшку, что поблёскивает при тусклом свете луны. Дёргаясь, намереваясь выхватить камеру из его хватки, Нил напрягается и заставляет себя вжаться ногами в пол. Он лишь неопределённо ведёт плечом, принимая самое бесстрастное выражение лица, будто понятия не имеет, что за вещицу крутит между пальцев Кевин. Но они оба знают, что это и кому принадлежит.       — Зачем ты здесь? — глупо спрашивает Кевин, подходя ближе, останавливаясь перед Нилом, когда почти впечатывает его в стол. — Убейте, но я не вернусь. Хочешь дать ему возможность следить за мной? За что, Нил? Это ты навёл его на меня? Ты сказал, где меня можно найти?       — Почему они позволили тебе остаться? — Нил выхватывает камеру из подрагивающих пальцев Кевина, пряча её в карман. Упрямо вздёргивает подбородок, игнорируя и массу озвученных вопросов, и сверкающие, напуганные и слегка униженные глаза Кевина. — Что ты им наплёл, раз они до сих пор не выгнали тебя?       — Правду.       Нил испускает смешок слишком резко, хлопая себя по губам. Резво сводит брови к переносице, неверяще зыркая на Кевина из-под ресниц. Но та серьезность, коей пропитан каждый подрагивающий мускул на его лице, вынуждает Нила осечься и почти с ядом бросить:       — Всю правду? О том, какой ты трус и как бросил нас всех? Ты хоть знаешь, что устроил Рико, когда не нашёл тебя? Что он творил все эти месяцы, когда ты был не пойми где?       — Я не трус, — шипит Кевин, больно пихая Нила в грудь, вынуждая вонзиться ногами в пол, чтобы не удариться об столешницу позади. — Может, даже смелее вас всех. Что трусливее, Нил? Рискнуть всем и сбежать? Или остаться и послушно плясать под его дудку? Это ты, — понижая голос почти до мерзкого скрежета, хрипит Кевин, вновь и вновь тыкая Нила в грудь. — Все вы — трусы.       — Ты ушёл и никому не сказал, — вторит ему Нил, чувствуя, как раздражение ядовитыми всплесками срывается с его губ. Он откидывает руку Кевина от себя, делая пару шагов ему навстречу, почти впечатываясь в грудь, и, задирая голову, злобно усмехается. — Не позвал никого с собой. Бросил нас с ним. Наивно веришь, что он позволит тебе тут остаться? Он хочет тебя обратно. Любой ценой. Расплачиваться за тебя я не хочу. Никто не хочет! Но пока ты здесь, каждый чёртов день превращается в ад.       — А ты бы ушёл со мной? — вопрос заставляет Нила замереть, а оскал превращается в сочувственную улыбку от мысли, что Кевин так наивен и так смешно звучит в своей вере, что если ему слегка повезло, то повезёт и другим. — Ты обижен на меня? Потому пришёл всё испортить? Я думал, что мы с тобой друзья, Нил.       — Я не обижен на тебя только потому, что ты единственный, кто зовёт меня Нилом, — Нил приподнимается на носках, почти выплёвывая в растерянное лицо Кевина. — Он тебя заберёт. Да даже если бы я не нашёл тебя для него, он бы сделал это сам. Скажи спасибо, что сейчас здесь я, а не он. Ты знаешь его методы. Что было бы с Эндрю, Аароном и Ники, приди он за тобой? Скажи мне спасибо, что у тебя осталось хоть какое-то время подышать свободой.       Плечи Кевина опускаются, а в глазах, кажется, проглядывают слезы отчаяния, от которых Нилу становится чуточку легче. Кевин прав. Он обижен на него. За то, что не сказал, за то, что оставил его одного в этом аду, что заставил его разбираться с гневом Рико, что позволил ему сжать тиски на горле Нила сильнее, чем это сделал отец.       — Не делай этого, — сокрушенно бормочет Кевин, вытягивая руку, чтобы ухватиться за Нила, но он, изворачиваясь, отталкивает Кевина от себя и выбирается из ловушки. — Мне жаль. Мне жаль, Нил. У меня не было другого выбора. Я бы… вернулся. Когда-нибудь, но я бы…       — Ложь, — выплёвывает Нил, заставляя Кевина отшатнуться.       — У меня впервые появилась возможность выбрать. Шанс на нормальную жизнь. Не вини меня за то, что я предпочёл им воспользоваться! Это я и сказал Эндрю. Я сказал правду, как есть. Кто я и что будет, если я останусь. Но Эндрю позволил мне сделать выбор. Впервые в моей ёбанной жизни!       Кевин захлопывает рот, стукаясь зубами, вероятно, понимая, что говорит слишком громко. Он смотрит в сторону лестницы, а затем вновь заглядывает в глаза Нила, которого начинает потряхивать от грусти на лице Кевина. Мерзко. Хуже то, что Нил отчего-то чувствует, как в груди начинает ныть, когда Кевин надломленно продолжает:       — Прошу тебя. Оставь хотя бы одну камеру. Только одну. Скажи ему, что другие неисправны. Что-нибудь, Нил! Если ты всё ещё мой друг, то, прошу тебя, не подвергай опасности их.       — Друг, — усмехается Нил, покачивая головой, и косится в сторону установленных камер, умолкает, когда странное ощущение начинает клубиться в груди. Что-то схожее на тоску по матери, что-то горячее, что походит на ненависть к Рико и отцу. Что-то, что тягуче разливается, как и его первоначальное нежелание исполнять приказ Рико. Да если бы не давление, если бы не чёртов ошейник на его горле, Нил бы даже не пошевелился и просто позволил бы Кевину быть. Где угодно, с кем угодно. — На кухне три. В гостиной две. Одну на входе оставь, — Нил кое-как заставляет себя двигать непослушным языком, проглатывая горечь вместе с рвущейся злостью из-за собственной слабости. — К полудню начнётся трансляция. Разберись с этим до двенадцати часов. Я помогать не буду. Пропустишь какую-то — твоя вина.       Кевин судорожно выдыхает, запуская пальцы в волосы, пока Нил, кривясь, обдумывает, верно ли поступает. Дружба — призрачная вещь в их случае. Кевин точно такой же, как он. Их судьбы отчасти похожи. Выбора никогда не было ни у него, ни у Кевина. И, наверное, на этом фоне они решили, что друзья. Кевин один из немногих, кроме матери, который не зовёт его ненавистным именем, кто признал в нём другого человека, после того как их вернули в Гнездо после побега. Да кто вообще такой Нил, чтобы злиться и винить Кевина? Он и не осуждал его за это решение, пока Рико не выбил из Нила всякую жалость, пока не внушил, что это его оплошность, что он лишился любимой игрушки.       — Ты мог бы тоже остаться, — шепчет Кевин, когда, кажется, молчание между ними затягивается.       Нил издаёт странный звук, похожий не то на усмешку, не то на писк. Он скептично вздёргивает бровь, заглядывая в глаза Кевина, но ответить ему не успевает. Свет в кухне загорается, вынуждая скривиться и прищуриться. Прикладывая руку к лицу, Нил вздрагивает, пока по коже пробегаются мурашки, а сердце подпрыгивает к горлу, когда раздаётся хриплый, сонный голос Эндрю:       — Ночь на дворе. Что за ночные секреты?       — Ничего, — чересчур резко отвечает Кевин, слепо шаря рукой по столешнице в поисках стакана, который Нил незаметно пододвигает к нему. — Я услышал шаги и вышел попить.       — Я не мог уснуть, — Нил потирает глаза, промаргиваясь, чтобы привыкнуть к свету, и, стараясь сглотнуть как можно тише, неуверенно смотрит на Эндрю. По груди липко проскальзывает паника: как много тот слышал? Как давно спустился? Как, чёрт возьми, они упустили его шаги? Этот чёртов пол скрипит просто так, даже если никто не ходит. А они каким-то образом пропустили момент, когда появился Эндрю. — Тоже хотел попить, а тут Кевин пришёл. Мы немного поболтали. Спросил у него, кем он вам приходится и почему вы называете его подобрышем.       Эндрю медленно моргает, переводя взгляд то на нервного Кевина, что прячет кривую улыбку за пустым стаканом, то на Нила, который театрально зевает, прикрывая рот рукой. Брови Эндрю тяжело опускаются, в глазах отчётливо считывается неверие, от которого Нил вновь судорожно сглатывает и тупит взгляд, словно нашкодивший мальчишка.       — Ложитесь спать, — заключает Эндрю, с силой стукая по выключателю кулаком, и разворачивается, давая Нилу позволение нормально выдохнуть.       Он огибает Кевина, бросая предупреждающий взгляд через плечо, и спешит на диван. Нил какое-то время прислушивается к удаляющимся шагам Эндрю, а после слышит едва различимое «спасибо» от Кевина, прежде чем тот уходит наверх.       Нил накрывается пледом и, вжимая кулаки в глаза, сворачивается. Утыкаясь в колени, он ещё долго старается справиться с потряхиванием и с разъедающей тревогой, что он пошёл на поводу у импульсивных решений. Он пожалеет, что позволил Кевину сыграть на чувстве вины, что дал ему ткнуть Нила носом в понятие дружбы. Для них его не должно существовать. Нил не должен верить в неё.       Но когда в ушах эхом проносятся слова Кевина о том, что Нил мог бы остаться, он решает, что завтра всё забудется. Рико выбьет из него всякую наивную веру. Вернёт с небес на землю, когда будет вопить, что Нил тратит время впустую, что плохо исполняет задание.