Плохая привычка

Коридоры старшей школы Хоукинса напоминали муравейник. Очень плохо организованный муравейник. Кто-то бежал, кто-то орал через весь этаж, металлические двери шкафчиков хлопали так громко, что иногда казалось, здание начнет отвечать тем же. В воздухе смешивались запахи дешевого кофе из автомата, лака для волос и мокрых осенних курток. Для большинства учеников это был обычный фон. Но для Нэнси Уилер любой хаос был чем-то вроде личного оскорбления. Она шла по коридору быстро и прямо, будто прокладывала аккуратную линию через весь этот беспорядок. Учебники лежали в её руках ровной стопкой. Волосы были уложены так аккуратно, что даже влажный осенний воздух не смел вмешиваться и портить идеальную укладку. Во всем до мельчайших деталей невооруженным глазом чувствовался контроль. Уилер любила его, практически жила им. Поэтому существование Робин Бакли в периферии её школьный будней вызывало у нее желание иногда просто вздохнуть и спросить у Вселенной, за что именно. Она заметила Робин еще издалека. Та стояла у шкафчиков, небрежно прислонившись плечом к металлу, и выглядела так, будто совсем случайно оказалась в этом здании под названием школа и до сих пор не решила, стоит ли вообще здесь находиться. Рубашка на ней была слегка помята. Волосы растрепаны. На лице обитало выражение человека, которому смертельно скучно. Когда их взгляды встретились, Робин лениво приподняла бровь и уголок её рта чуть дернулся вверх. Нэнси почувствовала это почти сразу. Знакомый укол раздражения где-то под ребрами. Это происходило каждый раз. Каждый. Раз. Она остановилась у своего шкафчика и открыла его, стараясь сосредоточиться на учебниках, которые были у неё в руках. Металл тихо скрипнул. Но даже не оборачиваясь, Нэнси знала, что Робин смотрит на неё. Этот взгляд был слишком прямым и слишком внимательным. И почему-то… раздражающе спокойным. Каждое школьное утро начиналось одинаково, как бы Нэнси не молилась дома всем богам сразу, чтобы хоть раз не пересечься с этой катастрофой по имени Робин. Хоть раз спокойно дойти до кабинета без перепалки между ними. Кажется, где-то свыше никто всерьез не воспринимал её мольбы. — Уилер. Голос за спиной прозвучал лениво, даже чуток мягко. Нэнси на секунду закрыла глаза. Затем выдохнула и повернулась. — Бакли. Робин смотрела на неё так, будто только что заметила что-то любопытное. — Ты всегда так ходишь? Нэнси прищурилась. — Как? Робин медленно обвела её взглядом. И это был не тот взгляд, который обычно бросают одноклассники. Он был слишком пристальным и внимательным, даже немного изучающим. — Как будто у тебя за спиной играет героическая музыка. Нэнси звонко захлопнула дверь шкафчика. — А ты всегда выглядишь так, будто проиграла драку с собственной жизнью? — О, сегодня ты особенно добрая, - усмехнулась Робин. — Я экономлю время. — Спасибо. Я ценю эффективность. Нэнси скрестила руки. Она собиралась уйти. Правда. Но почему-то осталась стоять на месте и это раздражало её еще сильнее. Робин тем временем наблюдала за ней с выражением легкого интереса. Нэнси Уилер была странной. Слишком собранной, слишком аккуратной. Чересчур идеальной для этого места. И при этом в её глазах всегда пряталось раздражение, которое Робин почему-то вызывала почти автоматически. Одним лишь своим существованием. Это было немного забавно. — Ты злишься, - сказала Робин. — Нет. — Злишься. — Нет. — Очень, - не унималась Робин. Нэнси медленно вдохнула. — Бакли, у тебя когда-нибудь заканчиваются слова? — Нет. — Потрясающе. Робин чуть наклонила голову. — Знаешь, что самое интересное? — Нет. — Ты могла бы просто пройти мимо меня. Нэнси нахмурилась. — Что? — Но ты всегда останавливаешься, - слегка пожала плечами Робин. Между ними на секунду повисла тишина. Нэнси почувствовала, как раздражение внутри становится горячее. — Не льсти себе. Она взяла учебники из шкафчика. — Я просто не люблю, когда люди стоят у меня на пути. Робин тихо фыркнула. — Уилер. — Что? - чуть резче, чем хотелось, ответила Нэнси. — Мне кажется, я не стою у тебя на пути. Робин чуть наклонилась вперед. И расстояние между ними внезапно стало… слишком мизерным. Нэнси почувствовала это мгновенно. Запах мятной жвачки. Тепло чужого дыхания. Это было глупо, но тело отреагировало быстрее, чем разум. Она отошла на пол шага назад. От внимания Робин это движение не ускользнуло. И её усмешка стала еще шире. — Видишь? Ты всё равно реагируешь. Внутри Нэнси теперь нешуточно поднималось колючее и острое раздражение. — Бакли. — М? — Если ты закончила свой маленький социальный эксперимент, я бы хотела продолжить свой день. — О, конечно. Робин отстранилась. Но взгляд её остался таким же внимательным и чуть насмешливым. Нэнси развернулась и пошла по коридору. Шаги снова стали ровными. Спина идеально прямая. Но внутри все еще оставалось это раздражение. Она его ощущала почти на физическом уровне. Позади неё Робин все еще стояла у шкафчиков. Она смотрела вслед Нэнси чуть дольше, чем собиралась. И тихо пробормотала: — Интересно. Её губы медленно растянулись в улыбке. — Очень интересно. Обычно Нэнси Уилер не тратила свое время на людей, которые её раздражали. Это было одним из её маленьких принципов. Если что-то не имеет значения - оно не должно занимать место в голове. Поэтому, когда она уже сидела на уроке истории и поймала себя на том, что вспоминает выражение лица Бакли у шкафчиков, Нэнси ощутила раздражение пуще прежнего. Это было нелепо. Робин не была проблемой. Она была… шумом. Помехой. Случайным элементом, который появляется и исчезает. По крайней мере так должно было быть. Но её голос почему-то все еще звучал в памяти. Ты могла бы просто пройти мимо. Нэнси резко перевернула страницу в тетради. Глупость какая-то. Она не собиралась думать о Робин. И уж точно не собиралась анализировать утренний разговор. Звонок на следующий урок прозвенел слишком резко. Ученики сразу начали подниматься, стулья заскрипели по полу, некоторые уже громко обсуждали обед. После уроков школа будто выдыхала. Шум растворялся в коридорах, оставляя после себя только гулкое эхо шагов. Все становилось тише и спокойнее. Нэнси любила этот период времени. Меньше людей - меньше ошибок. Меньше хаоса - больше контроля. Она открыла дверь кабинета школьной газеты, уже прокручивая в голове структуру будущей статьи, возможные темы, аргументы… — О боже, нет. Только не ты. Серьезно? Это что какая-то шутка? Карма? Нэнси замерла, медленно закрывая дверь. Почти как в режиме слоумо. Секунда тишины, как последняя попытка удержать спокойствие. Затем она повернулась. Ну само собой. Робин уже была здесь. Сидела на парте, болтая ногой, и, судя по всему, не могла остановиться даже на секунду. — Я просто думаю, - продолжала Робин, не дожидаясь ответа. — Что из всех людей в этой школе, вероятность того, что именно ты зайдешь первой, ну, она была высокая, но все равно, знаешь, есть же шанс, что нет, но нет, конечно, это ты… — Замолчи. Слово прозвучало довольно резко. Робин моргнула, но это продлилось всего секунду. — Ладно. Хорошо. Уже замолчала. Видишь? Абсолютная тишина. Я могу. Иногда. Редко, но… Нэнси медленно выдохнула. — Это не тишина. — Это процесс. — Это пытка. Робин прищурилась. — Ты всегда такая… дружелюбная? — Только с теми, кто этого заслуживает. — О, супер. Значит, у меня есть шанс? Нэнси холодно и прямо посмотрела на неё. — Нет. Робин кивнула. — Ясно. Четко. Записала. Учту. С вероятностью в 99% проигнорирую, но все равно… — Ты когда-нибудь останавливаешься? — Физическим - да. Вербально - не всегда. Нэнси прошла на шаг вперед и в этом движении было больше раздражения, чем ей хотелось бы показывать. — Это очевидно. Робин склонила голову. — Тебя это бесит. — Нет. — Да. — Нет. — Ты сейчас сжимаешь челюсть. Нэнси резко отвернулась. Черт. — Это не твое дело. — О, теперь точно мое, потому что я это заметила, а если я что-то замечаю, я обычно не могу на это закрыть глаза, это как… — Бакли. — Да? — Если ты не заткнешься, я выйду из этой комнаты. Это прозвучало довольно грубо, но Робин действительно замолчала. И не потому что испугалась, скорее обратила внимание, пытаясь понять, где заканчивается раздражение… и начинается что-то еще. Дверь открылась. — Отлично. Я пришла как раз вовремя, чтобы это увидеть. Максин остановилась в дверях, переводя взгляд с одной на другую. Рыжие волосы были туго завязаны в хвост. Она была одета в синие джинсы и желтую толстовку. — Вы всегда так или это специальное выступление? Нэнси устало закрыла глаза на секунду. — Макс, пожалуйста… — Что? Я просто интересуюсь. Робин подняла руку. — Это ежедневное шоу. Бесплатное, без антракта. Я бы даже сказала, с нарастающим напряжением… Нэнси резко повернулась к ней. — Ты можешь хоть одну минуту не превращать всё в комедию? — Я не превращаю, оно само… — Нет, - перебила Нэнси. — Ты просто не способна воспринимать что-то серьезно. Это ударило точнее, чем планировалось. Робин замолчала. И в этой паузе что-то слегка сдвинулось, но Нэнси уже отвернулась. Люди уже начали собираться. Голоса, движение, привычный фон. Всё вернулось, но раздражение уже засело под кожей. Уилер села за парту и открыла тетрадь. Она попыталась сосредоточиться, но не получилось, потому что где-то сбоку снова звучал голос. Тише, но все равно слишком большой поток слов. — Ладно, хорошо, давай серьезно, - бормотала Робин, больше себе, чем кому-либо. — Я могу быть серьезной. Иногда, если нужно. Наверное. Нэнси сжала ручку сильнее. Учитель начал говорить. Про статьи, про темы, про пары. И всё было нормально. До тех пор, пока: — Мисс Уилер. Мисс Бакли. Нет. Нет. Нет. Нет. Нэнси подняла взгляд. Робин уже смотрела на неё и нервно усмехалась. — Это… это плохая идея, - сказала она быстрее обычного. — Типа очень плохая идея. Я говорю это как человек, который обычно не против плохих идей, но… — Согласна, - холодно перебила Нэнси. Робин моргнула несколько раз. — Вау. Это… неожиданно приятно? — Не привыкай. — Уже отвыкла. Мистер Синклер кивнул, как будто все шло по плану. — Значит, решено. — Это не решено, - запротестовала Нэнси. — Это уже решено, - ответил учитель спокойно, но тон был такой, что спорить бесполезно. Робин выдохнула. — Ну ладно, окей, хорошо, мы справимся, это же просто статья, люди пишут статьи каждый день, мы тоже напишем, ты будешь всё контролировать, я буду всё портить, идеальный баланс… Нэнси резко повернулась к ней. — Ты правда думаешь, что я позволю тебе что-то портить? Робин замерла. — Я думаю… - медленно сказала она, — что ты не позволишь мне дышать без проверки. — Нет. Если ты будешь вести себя так же, как сейчас. Робин посмотрела на неё чуть внимательнее, чем раньше. Без капли насмешки. — Ты всегда такая… напряженная? - спросила она тише. Нэнси сжала губы. — Ты всегда такая невыносимая? — Да. Ответ прозвучал слишком честно и просто. И это почему-то задело сильнее, чем любой сарказм. Нэнси отвернулась первой. Опять. Это начинало раздражать её еще больше. Макс тихо фыркнула: — Вы обе обречены. — Нет, - резко сказала Нэнси. — Да, - почти с ней одновременно произнесла Робин. На секунду их голоса совпали. Синхронно, неправильно. Слишком… одинаково. Они замолчали, посмотрели друг на друга. Дольше, чем требовалось. Как будто между ними было что-то, что ни одна из них пока не могла объяснить. Этот урок закончился быстрее, чем хотелось Нэнси. И одновременно длился медленнее, чем она могла выдержать. Когда последние ученики начали выходить, кабинет снова стал пустеть. Голоса стихали, шаги растворялись в коридоре. Дверь открывалась и закрывалась снова и снова, пока Нэнси не осталась одна. Почти. Она сидела, склонившись над тетрадью, делая вид, что переписывает план. Аккуратные строки, четкие буквы. Контроль. Ей нужен был контроль. — Ты серьезно собираешься делать вид, что меня не существует? - раздался внезапно голос. Быстро, почти на выдохе. — Потому что, честно, это уже немного оскорбительно, и я не понимаю, я настолько тебе противна или ты просто… Нэнси резко захлопнула тетрадь. — Заткнись. Робин замолкла, потому что это был неожиданный выпад, очень неожиданный от вечно всё контролирующей Нэнси, даже свои эмоции. Наступила короткая пауза и в ней отчетливо было слышно всё. Как Нэнси дышит чуть быстрее. Как пальцы Робин постукивает по столу. Как скрипит пол под её ногами, когда она подходит на полшага ближе. — Окей, - сказала Робин уже тише. — Это было грубо. Нэнси подняла взгляд и в её темно-голубых глазах не было ничего мягкого. Там застряли льдинки, готовые вырваться и порезать девушку напротив. — Ты не затыкаешься ни на секунду, - сказала она холодно. — Это утомляет. — Я просто говорю. — Нет. Ты несешь чушь без остановки, потому что боишься хоть на секунду остаться в тишине. Слова, как камни полетели и ударили по Робин. Она впервые не знала, что сказать. Просто не нашла слов. Никаких. Нэнси почувствовав это, пошла дальше: — Это раздражает. И честно… жалко выглядит. Робин выпрямилась. Что-то в её лице стало жестче. — Жалко? - переспросила она. — Серьезно? — Абсолютно. Нэнси встала. Стул резко отъехал назад, ножки скрипнули по полу. Она подошла ближе. Между ними почти не было никакой адекватной дистанции. — Ты думаешь, это мило? - продолжила Нэнси. — Вся эта болтовня, шутки, попытки казаться… не знаю, живой? Интересной? Это не работает. Робин тихо усмехнулась без капли веселья. — А что, по твоему, работает? - спросила она. — Вся такая идеальная, холодная, с этим своим вечным выражением лица «я лучше всех»? Нэнси прищурилась. — Я хотя бы не делаю из себя клоуна. — Нет, ты делаешь из себя чертову статую. Нэнси сделала еще один шаг, уменьшая и без того ничтожное расстояние между ними. — Знаешь, в чем разница между нами? Робин не отступила. — Ну, просвети. — Я хотя бы настоящая. Робин громко рассмеялась. — Ты? Настоящая? - она покачала головой. — Да ты так боишься хоть что-то почувствовать, что прячешься за своим идеальным расписанием, как за спасением. Это задело Нэнси глубже, чем должно было. Она ощутила, как внутри что-то резко сжалось. — И что? - сказала она жестко. — Это лучше, чем быть тобой. — Да? - Робин наклонилась ближе. — И чем же я хуже? Нэнси посмотрела на неё. Эта близость между ними была очень опасной. До такой степени опасной, что злило их обеих. — Ты шум, - тихо ответила Нэнси. — Просто бесконечный шум. Бессмысленный. Ох. это задело Робин. И сильнее, чем она предполагала. Нет, конечно, в школе, она не была любимицей или популярной, как Уилер, но тем, кто слишком сильно задирал нос и пытался её обидеть, Робин всегда находила четкие ответы и затыкала обидчиков. Но сейчас она просто замерла и стояла неподвижно не в силах что-либо сказать в свою защиту. Сердце гулко билось в груди. — Пошла ты, Уилер, - единственное на что ей хватило сил сказать. Нэнси даже не моргнула. — С удовольствием, если это значит, что я больше не услышу твою пустую болтовню. Вот теперь вперед шагнула Робин. Их разделяло только дыхание. Воздух между ними был такой плотный, что его можно резать ножом. — Ты правда такая стерва, или это просто маска? — А ты правда такая бесячая, или это твой единственный талант? Напряжение между ними стало почти физическим. Нэнси отвернулась, потому что знала, если останется - скажет что-то еще похуже. Внезапно в коридоре раздался резкий грохот. Будто что-то тяжелое уронили. Звук ударил по нервам. Нэнси вздрогнула. Тело дернулось раньше, чем она успела это остановить. Шаг назад, каблук зацепился за ножку парты и она потеряла равновесие. Всего на долю секунды, но этого хватило для катастрофы. Она врезалась в Робин. Та инстинктивно схватила ее, чтобы удержать. Руки автоматически легли на её талию. Мир на секунду остановился, сузившись до этого мгновения. Нэнси почувствовала тепло. Тепло чужого тела, слишком близко к её собственному. Каждая точка их соприкосновения оставляло жаркий след. Сердце предательски ускорилось. Кожа под пальцами Робин горела огнём. Нэнси зажмурилась, пытаясь отогнать эти ощущения, но это не помогало. Это было не просто столкновение. Это было слишком… слишком быстро, слишком много всего и сразу. Нэнси не сразу отстранилась. И в эту долю секунды тело успело запомнить и откликнуться. Их положение было правильным и… неправильным. Слишком много мыслей вертелось в голове. Робин тоже замерла. Ничего не могла сказать. Она только смотрела очень внимательно. Это молчание было оглушительнее любых слов. Нэнси резко оттолкнулась. Почти грубо. Дыхание сбилось. — Не трогай меня, - её голос сорвался. Робин сразу убрала руки. — Я не трогала, - поток слов сорвался с её губ. — Это был рефлекс. Ты сама в меня врезалась, Уилер, я просто поймала тебя, чтобы ты не упала, я не… — Замолчи. — Боже. Я пытаюсь объяснить. — Мне не нужно твое объяснение, - грубым тоном ответила Нэнси. — Я просто… — Бакли. Нэнси взглянула на неё. И в этом взгляде было всё: раздражение, злость и что-то, что она яростно пыталась задавить. — Ты хоть иногда думаешь, прежде чем открыть рот? - спросила Нэнси с ледяной нотой в голосе. — Или это слишком сложно для тебя? — Я думаю, - быстро сказала Робин. — Просто… не так, как ты, очевидно, потому что если бы я думала, как ты, я бы, наверное, тоже всё время была такой… зажатой и… Она резко замолкла. — Договори. — И напряженной, - выдохнула Робин. Нэнси подошла ближе. Снова. — Я напряженная? - переспросила она. — Да. Твоя реакция, Уилер, - тихо произнесла Робин. — Ты отреагировала так, будто это что-то значит. Нэнси резко подняла взгляд. — Это. Ничего. Не. Значит, - прошипела Нэнси, делая паузы после каждого слова, потому что даже дыхание её подводило. Робин нервно усмехнулась. — Да, конечно, ничего, просто ты подпрыгнула, потом врезалась, потом замерла на секунду дольше, чем нужно, но да, абсолютно ничего, я тоже всегда так реагирую, когда… — Заткнись, - Нэнси была на грани. Робин замолчала. И в этой тишине Нэнси поняла, что злится не только на неё. Она злилась на себя. На свое тело. На свою реакцию. На эту секунду, которую нельзя стереть, удалить, сжечь. — Ты жалкая, - бросила она, почти не думая. Робин моргнула. — Ого. А ты трусиха, Уилер. Кажется, Робин попала в точку судя по тому, как Нэнси сжала челюсть. Но отступать она не стала, потому что это означало бы, что Робин права. А Нэнси признавать и проигрывать не собиралась. Даже сейчас, когда внутри всё уже давно вышло из-под контроля.