Плохая привычка

На следующий день кабинет школьной газеты после уроков выглядел странно. Слишком тихо и пусто. Как будто из него вынули всё живое и оставили только оболочку. Утром здесь было шумно - голоса, смех, чьи-то споры. Всё дышало. А сейчас - тишина, давящая на уши. Свет из высоких окон резал пространство бледными полосами. Пыль медленно кружилась в воздухе, словно даже ей лень было здесь находиться. На доске остались обрывки слов наполовину стертые. Как мысли, которые не решились произнести до конца. И среди всего этого царил порядок. Слишком идеальный. Почти раздражающий. Нэнси сидела за партой, не просто заняв место. Она его захватила. Блокнот лежал идеально по центру. Ручки — по обе стороны, как по линейке. Старые выпуски газеты аккуратно сложены рядом. Она провела пальцами по краю страницы, выравнивая его, но он и так был идеально ровным. Ей просто нужно было это движение. Контроль. Ей нужен был контроль так сильно, почти до боли. Особенно после вчерашнего. Этот короткий момент. Чересчур близко. Чужие руки. Тепло, которое не должно было запомниться, но запомнилось, осталось под кожей. Как электрический разряд - не видно, но бесит. Она резко перевернула страницу. И в ту же секунду дверь распахнулась. — Я не опоздала, если подумать, потому что мы вообще не договаривались, а если и договаривались, то это было не совсем конкретно, а значит… Голос ворвался в тишину, как холодный воздух в закрытое помещение. Резко и неуместно. Робин. Она буквально влетела в кабинет, захлопывая дверь ногой и продолжая тараторить так, будто если остановится, то случится что-то плохое. — …и вообще, я почти ушла, потому что работать с тобой - это как добровольно зайти в клетку к тигру… — Замолчи. Тон был спокойный, без повышения голоса. Но этого хватило, чтобы Робин застыла. Она оборвалась на полуслове. Как будто громкость просто понизили до нуля. Раз моргнула. Два. — Вау… - выдохнула она. — Сразу так… грубо? Нэнси подняла глаза. И в этом взгляде не было ничего теплого. Ни капли. Только холод, четкость, контроль. — Это не грубость. Это просьба. Очень простая. Попробуй сначала думать. Робин фыркнула, и прошла внутрь, задевая стул ногой. Тот с неприятным скрипом съехал в сторону, ломая этот идеальный порядок. И в этом было что-то почти символичное. Как будто она ломала не только порядок в кабинете. — Я думаю, - быстро сказала она. — Просто не фильтрую каждую мысль, как ты. Это, знаешь ли, утомительно. — Это называется самоконтроль. — Нет, — Робин усмехнулась, но в голосе дернулась нервная нотка. — Это называется одержимость. Нэнси закрыла блокнот. Щелчок вышел громче, чем должен был. — Если ты закончила демонстрировать свою… уникальность, - её голос стал холоднее, — может, мы начнем работать? Робин плюхнулась напротив. Сначала боком, потом развернулась, затем снова изменила позу. Она будто не могла спокойно усидеть на месте, словно внутри все было в постоянном движении. —Давай к делу, — сказала она. — Потому что если нет, ты начнешь меня морально давить, я начну говорить ещё больше, и… — Ты уже это делаешь. Робин коротко усмехнулась. — Честно. Она наклонилась вперед. — Почему одни - изгои, а другие - популярные. Даже если оценки одинаковые. Настала тишина, но не обычная. Тишина, которая натягивается между людьми и начинает звенеть. Нэнси смотрела на неё слишком внимательно и долго. — Объясни. Робин пожала плечами. — Ты. — Я? — Ты популярная. Идеальная. Тебя знают, слушают, уважают… — И? Робин чуть улыбнулась, но улыбка не дошла до глаз. — А я - нет. Хотя тоже отличница. Просто… неудобная. Нэнси не отвела взгляд. — Может, проблема в тебе? Робин сжала пальцы так, что побелели костяшки. — Конечно, - тихо сказала она. — Это очень удобно. Всё, что не вписывается в твою картину мира - автоматически проблема. — Нам нужна гипотеза, а не нытье. — Это не нытье. — Правда — это то, что можно доказать. Робин резко наклонилась ближе. — Тогда давай докажем, - сказала она тише. В голосе слышалось упрямство. Почти вызов. — Хорошо. Нэнси открыла блокнот и написала заголовок. Робин наклонилась, чтобы прочитать. Их плечи почти соприкоснулись. — Это будет скандал, - прошептала она. Нэнси почувствовала это недокасание. Это тепло. И… что-то ещё. И это её разозлило. Она резко закрыла блокнот. — Это будет статья. Робин медленно посмотрела на неё. Слишком внимательно. — Тебе это нравится, да? Давить. Разбирать. Ломать. Нэнси выдержала этот взгляд. — Мне нравится быть правой. Прозвучал короткий смешок. Робин качнула головой. — Тогда тебе не понравится эта тема, потому что ты - часть проблемы. Тишина после её слов не просто повисла - она напряглась, как провод под током. Слишком тонкая и опасная. Робин почти сразу пожалела, что сказала это вслух. И нет, не потому что это было неправдой. А потому что теперь ей нужно было каким-то чудесным образом выдержать взгляд Нэнси Уилер. А это всегда было сложнее, чем казалось. Нэнси ответила не сразу. Она просто смотрела - спокойно, прямо, слишком долго. И от этого внутри у Робин что-то сбилось. Её собственные мысли начали путаться, налетать друг на друга, терять форму. Она дернула плечом, сжала пальцы, потом разжала. Ей хотелось что-то сказать, что угодно, главное заполнить паузу. — Ты переоцениваешь себя, - тихо сказала Нэнси. — А ты недооцениваешь всё, что не можешь контролировать. Нэнси чуть наклонила голову. Едва заметно. Но этого хватило, чтобы внутри у Робин что-то дернулось. Сильнее, чем должно было. — Ты хочешь написать статью или просто выговориться? Робин закатила глаза. Но взгляд всё равно предательски скользнул вниз - на руки Нэнси, на то, как она держит ручку, на эту пугающую точность движений. — А ты? - быстро сказала она. — Хочешь исследовать или доказать, что ты идеальная? Нэнси подалась вперед. Этого оказалось достаточно, чтобы Робин сбилась с дыхания на мгновение. — Мне не нужно ничего доказывать. — Конечно, - быстро выдала Робин. — Люди вроде тебя просто всегда уверены, что они правы. — Люди вроде меня хотя бы делают что-то. Робин замерла, ощутив, что это задело её. — Я тоже делаю. Просто не в твоем стиле, где всё должно быть… — Где всё имеет смысл. — Где всё должно соответствовать тебе. — Где не всё превращается в хаос. Тишина между ними уплотнилась. Как будто её можно было почувствовать кожей. Нэнси не двигалась. Она просто смотрела. Прямо. Спокойно. С большим вниманием. И это было хуже любых слов. Робин сдалась первая и отвела взгляд. Буквально на секунду. И тут же вернула обратно, будто не могла позволить себе отступить. Ошибка. Потому что теперь она была чересчур близко. Робин сама это поняла только сейчас. Неправильно, неправильно, неправильно. Воздух между ними стал горячее, гуще, почти вязким. — Нам нужен план, - сказала Нэнси. — Конечно. Без него ты развалишься. — Введение. Проблема: социальный статус… Робин снова наклонилась ближе, сама даже не заметив как. Как будто что-то неведомое тянуло её. Она тут же отпрянула. — Потому что дело не в оценках, - протараторила она быстрее, чем нужно. — А в том, насколько ты удобен. — Или насколько раздражаешь. — Это про меня что ли? — Я не виновата, если ты узнала себя. Робин усмехнулась. — Ты правда думаешь, что тебя любят? Их взгляды встретились и на секунду у Робин просто исчезли все слова. — Не любят? - Нэнси вопросительно приподняла бровь. — Нет. Они просто… терпят. Потому что ты удобная, идеальная, - Робин сглотнула. — Потому что ты не позволяешь себе быть настоящей. Нэнси медленно наклонила голову. И этот крошечный жест почему-то ударил сильнее, чем если бы она повысила голос. — В отличие от тебя. Робин сразу замолкла. Вдруг стало слишком тихо. Слышно было только их дыхание. Она резко откинулась назад. — Отлично, - выдохнула Робин. — Значит, я проблема, ты - идеал. Всё ясно. Нэнси наклонилась вперед. — Сядь нормально. — Я нормально сижу. — Ты дергаешься. Будто хочешь убежать. — Я не убегаю. — Тогда перестань вести себя так, - Нэнси прищурилась. — Может, перестанешь командовать? — Может, начнешь держать себя в руках? Робин сжала пальцы. — В этом вся я. Привыкай. — Даже не подумаю, - улыбнулась Нэнси, но улыбка была острая как нож. Она встала с места. — Пойдем. — Куда? - поинтересовалась Робин. — Работать. — Отлично. Пойдем спрашивать у людей, почему ты идеальная, а я - катастрофа. Нэнси открыла дверь. Холодный воздух из коридора ударил ей в лицо. Она поморщилась от неожиданности. — Постарайся не позориться. Дверь захлопнулась за ними чуть громче, чем хотелось. И напряжение витавшее в кабинете, они забрали с собой. Как бомбу замедленного действия. Нэнси зашагала первой. Ровно, быстро, без колебаний. Спина ровная, прямая, как будто она точно знала, куда идет. Будто сомневаться - это ниже её достоинства. Робин двинулась рядом. Коридор жил своей жизнью. Голоса, смех, взгляды. Слишком много людей, большое пространство, но все равно - тесно. — Ну да, - пробормотала Робин. — Идеальное место, чтобы обсуждать социальное неравенство прямо в его эпицентре. Вообще ничуть ни иронично. — Ты можешь хоть иногда держать рот на замке, - резко бросила Нэнси. Робин дернула плечом. — Нет. Это буквально единственное, что у меня получается стабильно. Они шли слишком рядом друг к другу. Почти синхронно. Робин поймала себя на том, что подстраивается под её шаг. И сразу же сбилась. Специально. Она зашагала медленнее, затем быстрее. Шаги получались ломаные, неровные. Нэнси заметила эти странные движения. Конечно. — Ты снова дергаешься, - произнесла Нэнси, даже не глядя в её сторону. — Я не дергаюсь. — Ты не можешь идти нормально, Робин. Робин сжала челюсть. — Может, проблема не в том, как я иду, а в том, что ты ведешь себя так, будто весь коридор - твой личный подиум. Нэнси резко остановилась. Робин едва не врезалась в неё, но успела вовремя затормозить. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума. Она так быстро отшатнулась, будто между ними поднялась струйка огня, готовая её обжечь. Сердце сбилось с нормально ритма. — Смотри, куда идешь, - процедила сквозь зубы Нэнси. — Может, стоит предупреждать? - шикнула Робин. — Может, стоит держать дистанцию? - передразнила Нэнси её тон. Робин наклонила голову, внимательно глядя на неё. — О, не переживай, Уилер, - медленно сказала она. — Я точно не пытаюсь быть ближе к тебе. Это последнее, что мне нужно. Взгляд Нэнси стал холоднее. — Тогда веди себя соответственно. И вот снова это дурацкое чувство, будто воздух между ними сжался, как перетянутая веревка вокруг горла. — Отлично, - Робин выдохнула, уводя разговор в сторону. — Какой план? Или ты просто собираешься идти вперед, пока кто-нибудь не подтвердит твою правоту? Нэнси не обратила внимание на этот выпад. Она лишь смотрела вперед, словно уже наметила следующий пункт. — Интервью, - сказала она наконец. — Нам нужны разные мнения. — Прекрасно, - фыркнула Робин. — Пойдем спросим у людей, почему ты идеальная, а я… нет. Нэнси ничего не сказала. Она кивнула вперед. Робин проследила за её взглядом. Разумеется. Стив. Он стоял у шкафчиков, лениво опираясь на дверцу и разговаривал с кем-то. Расслабленный, уверенный, как будто это пространство действительно принадлежало ему. И это выбесило Робин. Она сделала тяжелый вдох. — Серьезно? Нэнси уже не слышала, идя вперед. В этом движении было всё - контроль, привычка вести. Робин за её спиной закатила глаза, но пошла следом, потому что у неё не было выбора. Ей бы хотелось все бросить и бежать отсюда куда глаза глядят. Ей хотелось не думать о том, что она чувствует, когда дистанция между ними сокращается и становится пугающе маленькой. Каждый шаг рядом с Нэнси ощущался неправильным. Как что-то, что лучше было бы прекратить или вовсе не начинать. Но она все равно шла. — Стив, - голос Нэнси прозвучал очень спокойно. Он повернулся и на его лице расплылась широкая улыбка. — Нэнси. В его реакции было что-то такое… что-то слишком личное, что-то лишнее. Что-то, что укололо Робин где-то под ребрами. Она сжала пальцы и отвела взгляд. Тебя это вообще не касается, никак, абсолютно. — Удели пару минут, - сказала Нэнси. — Для тебя - сколько угодно, - ответил он очень мягко. И этот тон еще сильнее разозлил Робин. Она резко оперлась плечом о холодный металл шкафчика, будто ей срочно нужна была опора. — Мы пишем статью, - продолжила Нэнси, — Нужен ответ. Она уже держала блокнот наготове. Ручка между пальцев. Стив перевел взгляд на Робин и выражение его лица смягчилась. Ого, удивительно даже. — О, и ты здесь. Робин улыбнулась. Улыбка получилась кривой. — Удивительно, да? Меня сложно игнорировать. Он хмыкнул. Нэнси чуть напряглась, едва заметно, но это не ускользнуло от замечающей каждую мелочь Робин. — Вопрос, - чуть громче произнесла Нэнси, вернув разговор под свой контроль. — Как ты думаешь, почему одни ученики популярны, другие - нет, имея при этом одинаковую успеваемость? Стив ненадолго задумался. Пауза затянулась и Робин не выдержала. — Спойлер: потому что кто-то бесит… Стив внимательно посмотрел на неё, будто увидел какую-то диковинку. — Ну… - он почесал затылок. Волосы взъерошились. — Это тоже фактор. Робин тихо прыснула, подавив смешок. Нэнси даже не повернула голову, но напряжение рядом с ней стало заметно ощутимее. — Конкретнее, - тон холодный. Почти приказной. Стив вздохнул. — Думаю, дело в том, как человек себя ведет. Насколько с ним комфортно. Робин громко фыркнула. — Комфортно? Это как? Когда человек не создаёт проблем? — Не совсем… — Именно так это и работает, - оборвала его Робин. — Если ты неудобный, значит ты сложный. — Робин. Имя прозвучало, как предупреждение. Как приказ заткнуться. Робин автоматически повиновалась и это очень сильно её разозлило. Нэнси чуть подалась вперед, смотря на Стива. — Продолжай. — Скорее всего, дело в уверенности. Если сам в себе не сомневаешься, то и другие не будут. Стив с таким умным видом излагал свое мнение, что Робин не сдержалась и тяжело вздохнула, закатив глаза. — Ну супер. Просто притворяйся и всё. — Это не притворство. — То есть, - Нэнси уже записывала. — Уверенность, поведение, социальная адаптация. Она пропустила мимо ушей маленький спор между этими двумя. — Да, - ответила Стив. — Спасибо, - Нэнси ему так лучезарно улыбнулась, что у Робин перехватило дыхание от этого. Она и подумать не могла, что Нэнси умеет так улыбаться. Ну конечно. Откуда было Робин знать об этом? Они вечно пререкались и плескались друг в друга ядом. И каждый раз видя Робин на горизонте, Нэнси только крепко сжимала зубы от раздражения. Внезапно у Робин в голове пронеслась предательская ревностная мысль. Скорее, даже желание. Как бы ей хотелось, чтобы Нэнси хоть раз вот так улыбнулась ей. Она попыталась задавить это, задушить еще в зародыше. Это опасная территория, на которую Робин не очень хотелось вступать. Щеки горели огнём. Нэнси всё это время наблюдала за ней, медленно приподнимая уголок губ в намеке на легкую улыбку. Она заметила, как у Бакли задрожали пальцы и как сильно обе щеки налились румянцем. Было непонятно по какой причине. «Может, Стив?» - подумала Нэнси. Да, очевидно. Стив умел эффектно влиять на девушек. Но Робин не похожа на ту, кто бы клюнул на милую мордашку и шевелюру Харрингтона, верно? Нэнси точно этого знать не могла, но надеялась? Надеялась, что дело все-таки не в нем. Но если не в нем, тогда… Уилер слегка махнула головой, отгоняя куда подальше глупую мысль, которая болталась на кончике сознания. Прекрати, соберись. Она глубоко вдохнула, развернулась и пошла прочь, давая понять, что данный разговор закончен. Робин на секунду задержалась, выравнивая собственное дыхание и оттолкнувшись от шкафчика, догнала Нэнси. — Конечно, - пробормотала она себе под нос. — Комфорт. Уверенность. Это же всё объясняет, да? Нэнси молчала. Но её плечи чуть напряглись. — Просто будь проще и люди к тебе потянутся, - не унималась Робин. — Как будто есть переключатель для этого. — Извини, что не соответствую, - её голос стал резче. — Давай, я просто перепишу себя? — Замолчи, - Нэнси наконец подала голос. Робин резко крутанулась в её сторону. — Я не для тебя… — Тогда перестань говорить вслух, - Нэнси не дала ей договорить. Это стало последней каплей. Она будто специально подливала масла в огонь не бесконечного терпения Робин. — О, конечно, - коротко и нервно засмеялась Робин. Но это скорее было похоже на скулеж. — Проблема в моей чрезмерной болтливости, а не в том, что… — Робин. — Что? - чуть грубый тон. Они остановились почти одновременно. Это было слишком резко для общего потока людей. Кто-то сзади недовольно цокнул, обошел их, задев плечом Робин. Она даже не обернулась, смотря только на Нэнси — Да, - прямо, без обиняков сказала Нэнси. — Ты мешаешь. — Прекрасно. Хоть в чем-то я стабильна. Нэнси смотрела на неё и в её взгляде уже было не только раздражение. Что-то горячее. Острые вспышки, которые она старалась держать под контролем. — Ты не даешь сосредоточиться, - продолжила она. — Ты не слушаешь, перебиваешь, уходишь в крайности, ты просто… — Громко существую? - предложила Робин. Она шагнула ближе. И расстояние уже стало опасным. — Ты усложняешь, - отрезала Нэнси. Это слово повисло между ними, как спусковой крючок. Робин коротко и безрадостно рассмеялась. — Да что ты говоришь, - выдохнула она. — Может, потому что рядом с тобой всё… Слова вышли неровно, как будто застряли где-то в груди и их пришлось буквально вытолкнуть наружу. Она уже хотела продолжить, но вовремя оборвала себя, не дав словам выскользнуть в пространство. Её челюсть сжалась так, что на скулах проступило напряжение. Губы дрогнули, но она их стиснула сильнее, пытаясь удержать то, что не озвучила вслух. Поздно. Это уже было между ними в виде лихорадочно горящих глаз Робин и в реакциях ее тела. Нэнси это заметила. Она шагнула вперед неспешно, но этого оказалось достаточно. Теперь расстояние между ними было слишком маленькое для коридора, для разговора людей, которые друг друга терпеть не могли. Которые даже находиться не могли в радиусе пяти метров друг от друга, не испытывая внутреннее раздражение и нервозность. Кто-то попытался пройти мимо, протиснувшись между ними и стеной и бросив раздраженный взгляд. Они этого даже не заметили. Весь коридор, со своим шумом, голосами, людьми будто отодвинулся на второй план и стал фоном. — Всё что? - тихо спросила Нэнси. Голос был спокойным, но под ним чувствовалось напряжение. Тонкое и опасное. Робин подняла на неё взгляд и вдруг всё остальное окончательно исчезло. Люди, шум, пространство. Мир сузился до лица Нэнси. Слишком близко. Неправильно близко. Робин замечала каждую деталь, которая сбивала её с толку: взгляд, ресницы, едва заметное движение губ. — Всё становится ненормальным, - почти шепотом произнесла Робин. Ненормальным. Слово вырвалось без какой-либо обработки. Грубо, не отфильтровано. В ту же секунду Робин поняла, что назад пути нет. Нэнси едва заметно замерла. — Ненормальным? Робин быстро кивнула. Как будто могла передумать. — Да. Ты появляешься и всё меняется. Разговоры, люди, я… - слова начали срываться почти со скоростью света. Она провела рукой по волосам, резко, почти грубо, задевая пальцами кожу головы, словно пыталась привести мысли в порядок. Безрезультатно. — И я не могу это игнорировать, ясно? Не могу просто стоять и делать вид, что… — Что? Нэнси сделала еще шаг. Робин почти уперлась спиной в стену. Холод бетона сквозь ткань рубашки прошелся по коже, контрастируя с теплом перед ней. Она упрямо вскинула подбородок. — Что это ничего не значит, - голос понизился до шепота. Нэнси смотрела на неё и в её взгляде что-то изменилось. Робин уловила это почти на уровне инстинктов. — Потому что это так и есть. Нэнси это сказала так быстро, как будто ей нужно было произнести это раньше, чем появится хоть малейшее сомнение. Контроль. Всегда контроль. Робин моргнула. В груди что-то неприятно сжалось. — Конечно, - она отступила назад, увеличивая дистанцию. Разрывая расстояние так, будто от себя что-то отрывала. — Всё логично. Проблема решена. Нэнси не двинулась. Её взгляд стал жестче и острее. Будто и она почувствовала, что что-то ушло. Что-то важное. — Мы работаем, - напомнила она, стараясь всё вернуть в безопасное русло, в привычное. — Да, - кивнула Робин. — К сожалению. Она резко развернулась и ушла. Сквозь шум, сквозь людей, сквозь взгляды. Робин не замедлилась, не оглянулась. Нэнси осталась у стены. Пальцы сжались так сильно, что побелели. Внутри осталось что-то, что она не могла назвать, понять, осознать. Это жутко раздражало, бесило, пугало.

***

На следующий день школа выглядела абсолютно так же. Ничего не поменялось. Это даже было оскорбительно. Как будто ничего не произошло. Словно вчера не было ни слов, ни взглядов, ни этого странного, выбивающегося из равновесия напряжения, которое до сих пор гудело где-то под кожей. Те же коридоры - длинные шумные, с потертым линолеумом. Те же шкафчики, облупленные по краям, с наклейками, старыми объявлениями и выцветшими именами. Те же люди, смех, голоса, шорох тетрадей. Всё на своих местах. Привычный фон, в котором легко было раствориться. Это раздражало. Нэнси Уилер умела это делать правильно. Она шла уверенно, будто пространство само подстраивалось под неё. Люди расступались, не задумываясь. Разговоры стихали на долю секунды, когда она проходила мимо. Контроль, порядок, предсказуемость. Это была её территория и именно поэтому это так раздражало. Робин шла рядом с ней. Странная Робин, чудачка Робин, как любили шептаться большинство учащихся этой школы. Слишком заметный контраст. Как будто их связали невидимой линией, и теперь каждый совместный шаг автоматически делал их друзьями в глазах окружающих. И Нэнси слишком остро ощущала это всё. Короткие, мимолетные взгляды, чужое внимание, оценивание. Они близки? Мысль была почти осязаемой и это раздражало. С какой стати? С чего вдруг Нэнси Уилер должна идти рядом с ней так, будто это нормально? Как будто это выбор, а не вынужденная мера? Она сжала пальцы на блокноте сильнее. Края бумаги чуть согнулись. Робин, само собой, говорила. Она не могла не говорить. Слова текли, цеплялись друг за друга, сбивались, путались, ускорялись, как будто тишина для неё была опасной зоной. — Нам нужен еще один ракурс, - говорила она, жестикулируя, почти задевая проходящих мимо. — Типа, не только популярные и изгои, а еще социальное давление, ожидание, вся эта… Нэнси резко выдохнула через нос. — Ты можешь хоть иногда замолкать? — Могу, - сказала Робин и повернулась к ней, чуть прищурившись. — Но тогда люди начинают думать, что я умерла. Не хотелось бы тебя разочаровывать. — Уже поздно, - слова вылетели слишком легко и точно. Робин коротко усмехнулась, но взгляд сделался острее. — Ну да, - кивнула она. — Я не вписываюсь в твой идеальный список. Удивительно, что ты вообще еще меня терпишь. Нэнси резко остановила движение, как будто натянутая нить внутри оборвалась. Робин по инерции шагнула вперед, потом вернулась, разворачиваясь к ней. — Я терплю это, потому что у нас совместная работа, - подчеркнула Нэнси. — Не льсти себе. Робин чуть наклонила голову, внимательно глядя на неё. — Не переживай. Я и не пыталась. Между ними повисла пауза. Нэнси скрестила руки, выстраивая еще одну границу. — Тогда перестань вести себя так, будто это что-то большее, чем просто вынужденное сотрудничество. Это уже был не просто укол. Робин замерла на долю секунды. Внутри все чуть переместилось, смешалось, сбилось. — А я веду? - вопрос прозвучал слишком тихо. Нэнси посмотрела на неё прямым взглядом. — Ты постоянно рядом, - сказала она. — Говоришь, реагируешь, лезешь в… Нэнси осеклась. Слово застряло в горле, но смысл уже был очевиден. Робин горячо усмехнулась. — В твое личное пространство? - подсказала она. — Прости, не знала, что рядом с тобой нужно брать разрешение на дыхание. — Было бы неплохо, - сухо ответила Нэнси. Робин медленно кивнула, слишком спокойной, хотя этот удар прошелся по всем ребрам грудной клетки, задевая и царапая. — Учту, - бросила она. — В следующий раз попробую просто не существовать. — Это было бы прекрасно. Их окутала глухая и тяжелая тишина, от которой некуда было спрятаться. Робин очень долго смотрела на неё и в её взгляде уже не было той привычной легкости. — Для тебя. Нэнси не отвела взгляд и лишь кивнула. Это ударило сильнее, чем всё остальное. Молчаливое согласие. Робин коротко рассмеялась. Звук вышел рваным и пустым. — Супер, - отчеканила она. В легких застряло что-то густое, поэтому голос на выходе получился чуть более хриплым. чем обычно. — Тогда давай ускорим процесс. Закончим эту чертову статью, и ты снова сможешь делать вид, что меня не существует. — Я не делаю вид. — Конечно нет, - выдала Робин. — Ты просто очень избирательно замечаешь людей, - её взгляд скользнул по лицу Нэнси и вернулся обратно. — Особенно тех, кто портит картинку. Нэнси сжала челюсть до боли в зубах. — Не всё вращается вокруг тебя Робин, - бросила она резко. — Нет, - кивнула та. — Только когда я стою рядом с тобой. Это было сказано слишком в лоб. Нэнси шагнула ближе, почти не осознавая этого движения. — Ты серьезно думаешь, что… — Я думаю, что тебе неудобно, - перебила Робин. — И ты бесишься, потому что не можешь это контролировать. О, это уже был не спор, а как хирургическое вмешательство. Вскрытие. Нэнси на секунду замерла, потому что Робин очевидно попала в цель, и поэтому более ядовитый выпад не заставил себя долго ждать. — Ты не настолько важна, чтобы быть проблемой. Слова прозвучали холодно. Снова удар, но от которого уже нельзя было отшутиться. — Окей, - тихо произнесла Робин. — Тогда все отлично. Никакой проблемы нет. Пауза и почти шепот: — Я просто ошибка в кадре. Слова повисли, как полотно между ними. Нэнси не сразу ответила на этот раз. Внутри что-то дернулось. Резко, неудобно, неправильно. Это злило. Она открыла рот, но ничего не сказала. В этот момент поток невысказанных слов перебил голос сбоку. — Ого. Макс оттолкнулась от стены, на которую до этого опиралась, словно была частью фона всё это время. Как будто просто ждала. Она была достаточно близко, чтобы не слышать. И по выражению лица стало понятно, что она слышала всё. Робин коротко выдохнула. — Отлично, - пробормотала она. — Свидетель обвинения. Макс приподняла бровь. — Я бы сказала, что я наблюдатель катастрофы. Нэнси сразу напряглась. — Ты подслушивала? Макс фыркнула. — Вы говорили так, будто хотели быть услышанными. — Или, - уже тише, — чтобы кто-то наконец сказала вам, что вы делаете. Никто не ответил. Макс перевела взгляд с одной на другую. Внимательно наблюдая и в её взгляде не было насмешки. — Вы выглядите как люди, которые либо сейчас подерутся, либо… Она чуть склонила голову. Уголок губ поднялся в хитрой улыбке. — Не подерутся, - закончила Макс. — У нас уже есть четкий план, - ухмыльнулась Робин. — Мы просто терпим друг друга до конца проекта. — Очаровательно, - кивнула Макс. — Прямо чувствуется здоровая динамика. Нэнси сжала тетрадь сильнее. — Нам не нужна оценка ситуации. — Уже поздно, - спокойно ответила Макс. — Она у вас на лицах написана. Робин на секунду отвернула лицо в сторону, но тут же снова вернула. — Отлично, - заметила она. — Раз уж ты всё слышала, помоги. Нам нужны мнения для статьи. Макс усмехнулась. — Серьезно? После этого? — У нас дедлайн, - сухо бросила Нэнси. Слова прозвучали, как якорь, как спасательный круг. Как единственное, что удерживало их от окончательного развала. Макс медленно кивнула. — Да. Работа важнее эмоционального краха. Робин хмыкнула. — Наконец-то кто-то это сказал вслух. Макс посмотрела на неё с выражением лица: «Ты серьезно? Я же слышала весь разговор и видела твое состояние». — Ты не обязана делать вид, что тебя это не задело. Робин на мгновение замерла. — Я и не делаю, - ответила она очень быстро. Макс перевела взгляд на Нэнси. — А ты, - сказала она уже тише. — Не обязана делать вид, что тебе все равно. Нэнси резко вскинула взгляд. — Мне действительно все равно. Макс не стала спорить, лишь покачала головой, отмечая что-то для себя. — Угу. И затем: — Ладно. Что у вас там за вопрос. Она оттолкнулась от стены полностью и встала ровнее. - Почему одни становятся «такими», а другие «такими», да? — Да, - кивнула Робин. — Социальная структура, восприятие… — Люди выбирают простое, - перебила Макс. — А потом защищают этот выбор, даже если он тупой. Нэнси записывала. Ручка в её руках двигалась быстро, но нажим стал сильнее. — И если кто-то не вписывается, - продолжила Макс, — его проще объявить проблемой, чем разбираться. Она прямо посмотрела на Нэнси. Та не подняла взгляд, но строчка в блокноте получилась немного кривой. — Может, без намеков, а? - грубо бросила Нэнси. — Мне и без того хватает проблем. У меня нет времени и сил задерживаться с этой статьей, особенно, когда другая напарница постоянно болтает без дела, не делая ничего полезного для этой работы. Слова просочились как яд в их пространство. Робин невесело засмеялась. Сил просто не было отвечать на очередную колкость Нэнси. Даже Макс выглядела ошарашенной, смотря на неё. Типо, она за Нэнси никогда не замечала вот такого поведения. Да, при всей своей популярности, она всегда была приветлива и добра к окружающим. Чем же Робин заслужила такое отношение? Да, между ними всегда было непонятное напряжение, о котором все знали в школе и не пытались в это лезть. Макс дружила с обеими, общалась с ними близко и точно знала, что как под огромной бравадой Робин, как и под ядовитыми словами Нэнси скрывалось что-то поистине глубокое, которое они обе давили, искажали, не хотели признавать, прячась за плотной и толстой стеной ненависти и раздражения.