Single For Me

***

Вечером Сону всё же идёт на ужин с Минхо, обозначенный как свидание, но практически с самого начала где-то в глубине души понимает, что, наверное, зря согласился. Нет, коллега совсем неплох собой и с ним приятно провести время, просто мысли парня где-то совсем далеко, заставляя вести себя отстранённо и, скорее всего, незаинтересованно. Сону не может сосредоточиться на спутнике, потому что каждый раз невольно сравнивает. Смотрит на него, но думает о Пак Сонхуне. Слушает и параллельно вспоминает, как звучит голос начальника, когда он немного расслабляется. Сидит напротив и понимает, что завтраки в пустом офисе, когда есть только они и никого более, занимают особенное место в его сердце. Да даже ослепительная улыбка Минхо не может сравниться с тем, как редко, но метко ухмыляется Сонхун, забывая на некоторое время про образ директора. Раздражает и очень сильно, однако Сону и правда не может переключиться. Пытался — не получилось, и это добивает только сильнее. Здесь, перед ним, прекрасный парень, проявляющий искренний интерес, в то время как в голове сидит тот, с кем, вроде как, сугубо рабочие отношения, хоть и выглядят они странно. Ещё и эти реакции, которые противоречат словам… Ким ни черта не понимает, в чём проблема начальника, и, по идее, вообще не должен забивать этим голову, раз тому всё равно, тем не менее, нельзя отрицать, что его к старшему по-настоящему тянет. Жёсткая подстава от собственного сердца — такого парень ожидал меньше всего на данный момент, ведь обычно как-то получается найти компромисс. Видимо, не в этот раз. Придётся расхлёбывать то, что есть. — Сону, у тебя всё в порядке? — Минхо не может не заметить слишком задумчивый вид спутника, поэтому решает поинтересоваться прямо, отвлекаясь от изучения меню. Сону промаргивается. — Прости? — Я несколько раз спросил о том, что тебе хочется, но ты не отреагировал ни один из них, — поясняет тот, внимательно всматриваясь в карамельные глаза сидящего напротив. — Тебе неинтересно со мной? — Интересно, просто день выдался тяжёлым, — Сону натягивает привычную улыбку, и она даже походит на искреннюю, отчего Минхо заметно расслабляется и улыбается в ответ. — Тогда я постараюсь сделать его лучше, ладно? Ким утвердительно кивает, хотя до конца не уверен, что у него получится. Конечно, он заставляет Сону смеяться, внимательно слушает и свободно задаёт интересующие его вопросы, чтобы узнать друг друга получше, и в какой-то момент создаётся ощущение, что не всё так уж и сложно. Что можно выбрать более лёгкий путь и, наверное, попробовать стать чем-то большим, мол вдруг получится. Тем не менее, забегать вперёд не хочется, отчего Сону концентрируется на настоящем и искренне пытается наслаждаться ужином, который впоследствии перетекает в небольшую прогулку. Разговаривая обо всём на свете, они доходят до ближайшего парка, в котором вечером намного больше людей, чем в течение дня, но никого это, кажется, совершенно не смущает, ведь главным сейчас является совместное времяпрепровождение. Сону получается переключиться. Получается не думать о стороннем. Получается позволить себе расслабиться и почувствовать настоящую атмосферу хорошего свидания. Настолько, что в какой-то момент парень безмолвно разрешает взять себя за руку и чувствует некий комфорт, который давненько не испытывал из-за постоянного напряжения. С Минхо правда легко. Он заботлив, внимателен и интересен. Буквально идеальный претендент на роль парня Сону, который вряд ли доставит проблем, и парень понимает, что коллега нравится ему. Нравится, но не так, как нужно. И именно поэтому, когда спутник внезапно останавливается и слишком часто поглядывает на его губы, что-то встаёт на своё место, будто бы кто-то нажимает переключатель, напоминая о необходимости вернуться в реальность. То, что должно произойти дальше, становится слишком очевидным. — Сону, — Минхо начинает аккуратно и заметно колеблется, не зная, стоит ли спрашивать, однако быстро собирается с силами и всё-таки продолжает. — Знаю, что я, может, тороплю события, но можно ли тебя поцеловать? Вот оно. То самое осознание, что место Сону явно не рядом с Минхо. Парень впервые за вечер не пытается улыбнуться и некоторое время пристально смотрит на спутника, ожидающего ответа, который совсем ему не понравится и, возможно, даже разобьёт сердце, потому что Ким собирается быть предельно честным. Это самое главное. — Не думаю, что это хорошая идея, Минхо, — шумный вздох, и важные слова самостоятельно срываются с уст, заставляя парня замереть и несколько растерянно смотреть в ответ, когда ладонь перестаёт чувствовать тепло чужой руки, ведь Сону делает шаг назад и даёт понять, что говорит серьёзно. — Мне жаль. — Я не нравлюсь тебе? — интересуется он, несмотря на то, что боится услышать продолжение, и находится в заметном замешательстве, не понимая, когда что-то пошло не так. Всё было слишком хорошо, чтобы закончиться именно так. — Нравишься, но недостаточно сильно, — звучит слишком честно, однако, Минхо, кажется, не обижается. Спокойно принимает чужой выбор и просто-напросто кивает, не зная, что ещё может сделать в подобной ситуации. Он не может никого заставить полюбить себя. Стоит смириться. — Тебя интересует кто-то другой? Сону не отвечает. Молчание прекрасно говорит само за себя.

***

Ночь проходит просто отвратительно. Утро — не лучше, ведь просыпается парень разбитым и без какого-либо желания начинать этот день, что совсем неудивительно, учитывая всё происходящее. Пак Сонхун, Минхо, осознание собственных чувств — Сону не может перестать думать обо всём подряд, поэтому не задерживается даже в кровати, начиная собираться на работу так, будто действительно опаздывает. Парень надеется, что хотя бы дела помогут отвлечься и сместить фокус внимания на что-то другое, отчего выходит из дома через полчаса после пробуждения и мысленно делает пометку, что нужно зайти за кофе в уютную кофейню не так далеко от офиса. О завтраке речи даже не идёт. Привычный латте, какая-нибудь печенюшка и ничегошеньки существенного, поскольку в последнее время вообще как-то не до этого. В стрессовые моменты аппетит пропадает насовсем, отчего Сону функционирует, кажется, лишь на кофеине и морально-волевых, зачастую игнорируя необходимость организма в адекватном питании, которое нужно каждому нормальному человеку. Ну, он, видимо, ненормальный, раз даже не смотрит в сторону привлекательной выпечки и моментально подходит к кассе, готовясь заказать, как обычно, однако что-то идёт не так и в последний момент парень добавляет: — …и большой американо, пожалуйста. Сону понятия не имеет, как Сонхун отреагирует на такой знак внимания, который совсем недавно, казалось бы, превратился в обычное воспоминание ввиду некоторых обстоятельств, заставивших соблюдать дистанцию слишком радикально. Может, сделает вид, что не заметил, а, может, поблагодарит и больше не придаст этому значения, и парень не знает, что из предложенного хуже, ведь их взаимоотношения и так слишком странные. Тем не менее, Сону всё равно забирает два стаканчика с собой и с мыслью о том, что молча оставит один из них на столе начальника и сразу же уйдёт, направляется в сторону предельно знакомого здания, находящегося в пяти минутах ходьбы. В офисе, как и ожидалось, практически никого, а в их отделе и подавно, ведь рабочий день начинается только через сорок минут, именно поэтому парень спокойно подходит к своему столу и скидывает вещи возле, пока взгляд падает на приоткрытую дверь в чужой кабинет, а в голове проносится мысль, что начальник ещё более больной, раз пришёл даже раньше помощника. Кажется, у него обстановка не намного лучше, отчего Сону, взяв американо с собой, шагает к месту назначения, чтобы, во-первых, отдать кофе, а, во-вторых, убедиться, что со старшим всё нормально, а то мало ли. Стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, Ким заходит в кабинет Сонхуна и, подойдя к столу, как ни в чём не бывало оставляет стаканчик на поверхности, чем вызывает ещё больше вопросов, поскольку Пак явно не понимает, что к чему. Сону почему-то не спешит уходить, хотя планировал иначе, и, когда взгляды встречаются, замечает, что спутник выглядит откровенно измученным. Ещё более бледное лицо, круги под глазами и усталость, читающаяся в глазах, — не нужно быть ясновидящим, чтобы понять, что дело дрянь. И Ким не может объяснить, почему старший так издевается над собственным организмом, если его не волнует ничего, кроме работы. Пазл в голове просто не складывается, так как Сонхун сам оповестил об этом во время того разговора на кухне. Молчание затягивается, а зрительный контакт становится всё глубже и пристальнее, что в какой-то момент Сону делает вывод, что ему, наверное, не стоит больше задерживаться. Американо доставлен адресату, и на этом полномочия заканчиваются, однако голос начальника останавливает прямо возле двери, заставляя остаться: — Спасибо за кофе, Сону, очень мило с вашей стороны, — Сонхун говорит тихо, но ассистент слышит его предельно хорошо, разворачиваясь. Он смотрит. Как всегда, пристально и будто прямо в душу, хоть и пытается держать дистанцию. Получается ли у него? Определённо, однако счастливым от этого Сонхун совсем не выглядит. Сону почему-то тоже. — Не хотелось пить его в одиночестве, — зачем-то признаётся Ким и получает в ответ понимающий кивок, продолжая анализировать чужое состояние. Почему-то наблюдать за тем, как Сонхун убивает собственный организм, больно, отчего тяжёлый вздох самостоятельно вырывается из пухлых уст, привлекая ещё больше внимания. — Вам нужно больше спать, директор Пак. — Не волнуйтесь, Сону, я в полном порядке, — заверяет старший, и верится почему-то с трудом. Сону не собирается спорить, потому что сомневается, что имеет на это право, поэтому просто поджимает губы и до сих пор топчется у двери, не зная, что и сказать. Оно, видимо, и не требуется, поскольку Пак продолжает немного неловкий разговор сам. — Как прошло свидание? — Нормально, — парень отвечает быстрее, чем нужно, вводя в замешательство и спутника, и самого себя, и не совсем понимает, к чему вообще этот вопрос. Ему же всё равно. — Если честно, мне не до конца ясно, почему вы спрашиваете, раз вас не волнует личная жизнь сотрудников. — Я не это имел в виду. — Правда? — Сону тихо усмехается и склоняет голову вбок, не разрывая зрительного контакта. — Наверное, я что-то не так понял в вашей предельно чёткой формулировке. Сонхун массирует переносицу и, прикрыв глаза, набирает в лёгкие побольше воздуха, понимая, что разговор явно заходит не в то русло. Начальник не должен говорить о личном с ассистентом и, тем более, спрашивать о чём-то подобном первым, однако всё равно спрашивает. Давать заднюю будто бы давно поздно. — Он уже пригласил тебя на второе свидание? — с каждым новым вопросом Пак всё больше закапывает себя, сильнее увязая в собственных чувствах, пока Сону некоторое время сохраняет молчание и смотрит слишком пристально, словно бы раздумывая над тем, должен ли отвечать. Нет, но поступает совершенно наоборот. Прям как старший. — Нет. И вряд ли это сделает. — Почему? — Потому что я его отшил. И это достаточно, чтобы ввести начальника в ступор, ведь сейчас он, кажется, удивляется по-настоящему. Мужчина был уверен, что у этих двоих может быть шанс на совместное будущее, учитывая все переглядки, улыбки и воркования на рабочем месте, однако такого поворота событий Сонхун правда не представлял. Более того, Сону первым поставил точку в их ещё не начавшихся отношениях. Неожиданно и почему-то приятно, ведь Паку, как бы это эгоистично не звучало, совершенно не нравится перспектива того, что ассистент может встречаться с кем-то другим. — Причина? — Вам разве есть до этого дело, директор Пак? — Есть, раз уж мы говорим о вас. — Какая честь, — Сону вновь усмехается как-то грустно, не скрывая сарказма, и замечает, как Сонхун поднимается со своего места и медленно подходит ближе, пока не оказывается на расстоянии вытянутой руки. Субординацией здесь и не пахнет, однако ни один из них не отступает. Точка невозврата, кажется, почти достигнута. Ещё шаг и вернуть всё, как было, просто не получится. — Не говорите таких громких слов, если действительно так не считаете, тем более, когда напротив вас тот, кто чрезмерно много думает. — Сомневаетесь в моих словах, Сону? — Просто пытаюсь уберечь себя от разбитого сердца. Разговор, которого вообще не должно было быть, получается слишком личным и откровенным, отчего напряжение почти физически ощущается в воздухе и заставляет сверлить друг друга задумчивыми взглядами, находясь непозволительно близко. Сону чувствует, как всё внутри сжимается, а сердце только наращивает темп, и он впервые понимает, что ему совсем не хочется, чтобы старший отходил. Он устал от ненужной дистанции, как и устал от чётких рамок, в которые они себя загоняют, поэтому желает лишь узнать, что действительно хочет от него Пак, и как потом это всё расхлёбывать. Мучиться в догадках просто нет сил. Нужно прояснить хоть что-нибудь. И именно в этот момент Сонхун, слишком долго смотревший на ассистента, делает шаг вперёд и останавливается почти вплотную, заставляя дыхание Сону сбиться, а затем чуть наклоняет голову, будто пытаясь рассмотреть его лучше, но на деле просто тянет время — последнюю секунду, в которой ещё можно всё остановить. Парень не пользуется данной возможностью, слишком красноречиво давая зелёный свет, и просто ждёт продолжения, которое само находит его, как только тонкие пальцы касаются подбородка, а губы отчётливо ощущают чужие. Поцелуй получается не резким — наоборот, слишком аккуратным для всего того напряжения, что между ними накопилось. Короткое прикосновение, проверка границы, будто он даёт Сону шанс отстраниться, который тот вновь намеренно игнорирует, и впоследствии действует с большей настойчивостью, чтобы доказать, что всё это никакая не случайность. Младший едва слышно выдыхает в чужие губы и, сам того не осознавая, подаётся ближе. Совсем немного, но этого хватает, чтобы превратить случайное касание во что-то большее. В ответ, и Сонхун чувствует это сразу. Его рука задерживается на подбородке дольше, пальцы чуть сильнее сжимаются, будто фиксируя этот момент, не позволяя ему ускользнуть, и поцелуй становится глубже — не резче, не грубее, а именно осознаннее. Будто теперь он уверен. Будто теперь можно. И Сону впервые за всё это время не думает. Не анализирует, не ищет подвоха, не пытается остановить себя. Он просто отвечает, осторожно, почти неуверенно, но честно, позволяя чувствам взять верх над привычным контролем, который и так уже давно на исходе. Пальцы сжимают ткань рубашки старшего, словно чтобы удержаться, не потерять равновесие в этом внезапно изменившемся пространстве, где больше нет привычных границ и где время, в конце концов, теряет какое-либо значение, и парню совсем не хочется отпускать, поскольку теперь становится страшно возвращаться в реальность. В ту, в которой они до сих пор должны сохранять субординацию и делать вид, что ничего не происходит. Туда, где всё кажется до безумия сложным и запутанным, и это ни капли не помогает ситуации. Сону не сразу понимает, в какой момент всё заканчивается. Наверное, тогда, когда Сонхун всё же отстраняется — медленно, будто через усилие, будто сам не до конца уверен, что делает правильно. Тепло чужих губ исчезает не резко, а постепенно, оставляя после себя странное, почти болезненное ощущение пустоты. Слишком мало и слишком много одновременно. Расстояние между ними остаётся минимальным, и Сону впервые за всё время не может выдержать этот взгляд, опуская глаза куда-то вниз, на ворот рубашки, которую всё ещё сжимают его пальцы. Практически до боли в руках, и это не совсем нормально. — Сону… — Нам, кажется, пора приступить к работе, — выпаливает Ким слишком быстро, лишь бы не услышать то, что, возможно, окончательно разобьёт его, и пятится назад, уже открывая дверь. — Хорошего дня, директор Пак, и не забудьте про свой кофе. Сону почти не помнит, как заканчивается тот день. Он точно что-то делает. Отвечает на письма, приносит документы, даже пару раз заходит в кабинет Сонхуна, ну, или ему только кажется. Всё происходит будто в лёгком тумане, где единственное, что остаётся предельно ясным, — ощущение чужих губ и то, как сильно это всё меняет. И, наверное, именно поэтому ни он, ни Сонхун больше не возвращаются к произошедшему. Ни в тот день. Ни на следующий. Ни через несколько дней.

***

Казалось бы, со временем ничего не меняется. Оба привыкают делать вид, что ничего не происходит, и со стороны выглядит так, будто у них получается, ведь тема поцелуя не поднимается вовсе, а диалоги продолжают обладать сугубо деловым оттенком, не выходя за рамки субординации. Работа снова занимает всё пространство между ними, заполняя паузы и подменяя разговоры, которые, возможно, должны были случиться, но так и не произошли, и это действительно помогает, ведь думать о чувствах просто-напросто нет ни времени, ни сил. Сону снова приносит кофе. Два стаканчика: один для себя, другой — для начальника, и это уже входит в привычку, считаясь как само собой разумеющееся. Ким оставляет американо на поверхности чужого стола молча, а затем так же молча уходит, возвращаясь к работе, в то время как Сонхун никогда его не останавливает. Просто не видит смысла, учитывая, что оба явно не готовы к обсуждению. Избегать проблемы удобно, но как надолго их хватит, неизвестно никому. Тайна, покрытая мраком — по-другому и не скажешь. Сону начинает работать больше, и если сначала это не так заметно, то со временем всё становится только хуже. Чуть раньше приходит, чуть дольше задерживается, берёт задачу, от которой смело можно отказаться, если полный завал, а потом всё заново, повторяя одно и то же изо дня в день. И это правда удобно, ведь когда ты занят, думать о бренности бытия становится намного сложнее. Практически невозможно. Однако в какой-то момент парень ловит себя на мысли, что уже не делает пауз. Не завтракает. Пьёт исключительно кофе, забывая про существование обычной воды. Пропускает обеды. Изменения заметны не только Сонхуну, который и так постоянно наблюдает, но и практически всему отделу, ведь голос Сону больше не слышен во время перерывов, а заразительный смех не добавляет жизни в рабочий процесс. Именно поэтому две коллеги, с которыми Ким общался больше всего, всё же решают подойти и поинтересоваться, что, собственно, происходит. — Сону, ты вообще живой? — интересуется одна из них, практически присаживаясь на край стола, чем и заставляет собеседника не без труда, но оторваться от монитора, пытаясь проморгаться. Это занимает чуть больше времени, чем нужно, что уже даёт своеобразный ответ на поставленный вопрос. — Более-менее, — тихо отзывается Ким и усмехается, поскольку считает собственные слова забавными, а затем потирает виски, чтобы хоть как-то приглушить головную боль. Нет, он точно не в порядке, но остальным это знать не обязательно. Пройдёт. — Ты сам не свой в последнее время, — говорит вторая и устраивается по другую сторону от парня, буквально сканируя его состояние и заглядывая в карамельные глаза. — Это всё из-за свидания? Оно было ужасным? Сону откидывается на спинку кресла, устало вздыхая: — Нормальным. — Это как? — не унимаются коллеги, желая знать побольше. — Минхо уже написал тебе? Второе будет? После короткой паузы парень всё же переводит взгляд с экрана на слишком любопытных собеседниц, и на лице появляется лёгкая, почти лениво-ироничная улыбка, которой он обычно прикрывает то, о чём не хочет говорить. Вспоминать о Минхо сейчас кажется чем-то очень странным, поскольку думать о нём совершенно не было времени, именно поэтому слова приходится подбирать намного дольше, чем обычно. — Не сошлись во взглядах на жизнь, — расплывчато отвечает он и пожимает плечами, словно говорит о чём-то элементарном. — Так что, девочки, не переживайте, я всё ещё single. — Вот же облом, — немного разочарованно произносит одна из спутница, тяжело вздыхая. — А ведь вы бы могли быть отличной парой. — Ага, — добавляет другая, но Сону уже не слушает, поскольку замечает подходящего к его столу начальника, который явно услышал достаточно, хоть и любит доказывать, что не подслушивает. Девушки не видят Сонхуна, поэтому увлечённо продолжают обсуждение. — Минхо такой милый и заботливый, да и ты явно ему нравишься, поэтому меня правда удивляет, что у вас ничего не вышло… Ким даже не пытается остановить говорящих, пристально наблюдая за тем, как Сонхун делает вид, что его не колышет, однако абсолютно точно полыхает изнутри, поскольку любое упоминание Минхо в контексте взаимоотношений с ассистентом вызывает раздражение и множество других эмоций, которым ещё нет чёткого описания. Младший осведомлён об этом ввиду собственной наблюдательности, отчего считает ситуацию забавной и молчит до последнего, даже когда начальник, наконец, оказывается у его рабочего места и, тем самым, пугает девушек, не ожидавших услышать тот самый серьёзный тон настолько близко: — Ким Сону, зайдите, пожалуйста, ко мне, — голос ровный, ведь контроль возвращается быстро, и глаза вновь слишком долго смотрят на подчинённого. Со стороны кажется, что Пак чем-то недоволен и пришёл отчитать ассистента за что-то серьёзное, но это для остальных. Сам же Сону в курсе, что за этим взглядом скрывается слишком много невысказанного, оттого и выглядит он тяжёлым и обременяющим, иногда даже пугая. Парень привык, поэтому не ощущает никакой нервозности. — Сейчас? — Да. — Иду. Кивнув, Сонхун уходит обратно и вновь оставляет подчинённых наедине, больше не беспокоя. Сону медленно поднимается с кресла и, попрощавшись с собеседницами, не спеша двигается следом, попутно думая, что уже успело произойти. Скорее всего, ошибка в одном из отчётов, ведь о другом Пак вряд ли начнёт говорить посреди рабочего дня, поэтому парень заранее пытается вычислить, где именно совершил ошибку, чтобы мысленно исправить её заранее. Догадки есть, однако подтвердить их может только один человек, который, к слову, уже сидит на законном месте и сразу же поднимает тёмные глаза, когда ассистент, наконец, появляется в дверном проёме. — Нужно внести кое-какие правки в отчёт по инвесторам, — сходу начинает старший и параллельно двигает одну из папок на край стола, тем самым, привлекая чужое внимание. — Ничего критичного, поэтому я уверен, что вы справитесь за полчаса. Все комментарии резюмированно выписаны на первой странице, чтобы не тратить лишнее время на выискивание. Вопросы? — Никаких, директор Пак, — дежурно отвечает Ким и, подойдя к столу, забирает документы. Убеждается, что всё и правда выписано на первой странице, и почему-то усмехается, допуская мысль, что начальник таким образом пытается облегчить ему жизнь, ведь раньше подобного точно не наблюдалось. Любопытно. Сону обязательно примет к сведению, что Сонхун способен на такое проявление заботы, но зацикливаться не будет. Некогда. Работа не ждёт. — Я всё исправлю и занесу перепечатанную версию вовремя. Могу идти или у вас есть ещё какое-нибудь задание для меня? — Есть, — звучит уверенно, а взгляд такой же внимательный и выворачивающий душу наизнанку, отчего Сону внимательно прислушивается и ждёт продолжения. Правда, совершенно не того, которое получает в итоге. — Не забудьте сходить пообедать. — Это приказ? — Личная просьба. И внутри вновь что-то переворачивается.