Stray kids — Family (Стрей Кидс — Семья)

Это было последнее выступление в туре, и все были на взводе. Ли Ноу переживал больше всех, так как считал, что это по его вине им приходится брать перерыв. Он был почти на седьмом месяце беременности, и, боже, он это чувствовал. Их дочка обожала толкаться — её крошечные ножки постоянно устраивали засаду его ребрам. Он сидел на их с Ханом кровати в номере отеля, пытаясь её успокоить, но ничего не помогало. В спальню вошел Хан — только что из душа, с полотенцем на бедрах и влажными волосами. Он заметил расстроенное лицо своего парня и сразу понял: их дочь там снова проказничает. Кстати, об их нерожденной дочери: когда они объявили о ребенке, многие Stay сначала подумали, что беременен Хан, а потом долго смеялись над этим, поздравляя пару с грядущим пополнением. Ли Ноу снова вздохнул, готовый закричать. — Малыш, что случилось? Она снова тебя беспокоит? — А когда нет? Она явно пошла в тебя по этой части. Хан ухмыльнулся и наклонился, чтобы поцеловать живот, за что тут же получил пинок. Он заулыбался, а Ли Ноу вскинул бровь: — Простите, ты вообще-то должен помогать, а не делать только хуже. Хан тихо хихикнул: — Прости, любимый, просто мне так нравится, когда она это делает. Я помню, как чувствовал шевеления Хэджуна, и это было круто, но чувствовать нашу дочь внутри тебя — это совсем другое чувство. Хёнджин говорил, что у него было так же. Ли Ноу закатил глаза: — Бедный Феликс... Но я понимаю, о чем ты. Чувствовать, как она там двигается — это волшебно, и мысль о том, что моё тело помогает ей расти, вызывает у меня слезы. Но когда это происходит постоянно, становится тяжеловато. — Я знаю. Обычно она успокаивается под мой рэп, так почему бы нам не включить какую-нибудь песню? Чан проснулся поздно и обнаружил, что Чонина нигде нет. Он нахмурился — это было на него не похоже. Чан начал всерьез беспокоиться и позвонил Феликсу, чтобы узнать, не ушел ли Чонин навестить Хэджуна. — Эй, Чан, что случилось? Голос у тебя какой-то не такой, — с тех пор как Феликс стал родителем, он стал еще лучше разбираться в чужих эмоциях. — Ты не видел Чонина? Он не оставил ни сообщения, ничего, и в номере его нет. На заднем плане Чан слышал крики Хэджуна и сонный голос Хёнджина, который пытался его успокоить. — Прости за шум, он плохо спал ночью и теперь отказывается завтракать. Но нет, я его не видел, извини, Чан. Наверное, пошел прогуляться, я бы на твоем месте не волновался. Но ты не думаешь, что... Чан напрягся, когда Феликс замолчал на полуслове. — Что? О чем ты? — Ну... вы ведь не были особо осторожны, верно? Может, он беременен и просто испугался? Вы ведь встречаетесь не так долго, а ребенок — это серьезный шаг. Нам с Джинни до сих пор бывает непросто, хотя мы вместе гораздо дольше. Чан закусил губу от волнения. Феликс был прав, но Чан так увлекся мечтами о ребенке и семейном уюте, что совсем забыл подумать о чувствах Чонина в этой ситуации. Он почувствовал себя полным идиотом. Феликс заметил, что лидер замолчал. — Послушай, Чан, всё будет хорошо. Может, он и не беременен вовсе, мы только предполагаем. Я предупрежу остальных, что его нет в отеле, а ты позвони руководству — они бы не выпустили его одного без телохранителя. Чан вздохнул: — Ты прав. Надеюсь, это не испортит наши отношения. Он мне очень нравится, и я не хочу всё разрушить. — Не думаю, что ты что-то разрушил. Заходи к нам, повидаешься с Хэджуном, хотя он, кажется, всё еще не в духе. Чан рассмеялся. Хэджун в плохом настроении был точной копией Хёнджина — яблоко от яблони. Он просто надеялся и молился, чтобы с Чонином всё было в порядке. Чонину нужно было проветриться. Только спустя время он осознал, что не оставил Чану записки. Он был на улице с телохранителем, и тот даже не подозревал, что сопровождает папу третьего «ребенка Stray Kids». Чонин сделал тест утром, и тот оказался положительным. Он сделал второй, потом третий — и все они подтвердили: он беременен. Он не знал, что чувствовать. С одной стороны, он знал, как сильно Чан хочет ребенка. С другой — ему казалось, что они слишком торопятся. Но стоило ему представить малыша с ямочками Чана, как все сомнения исчезали. Он положил руку на свой плоский живот и улыбнулся. Вскоре он опомнился и понял, как сильно сейчас должен переживать Чан. Ему стало очень стыдно, он захотел поскорее вернуться в отель. Он не хотел, чтобы в голове Чана роились тысячи тревожных мыслей. Чан обнимал наконец-то уснувшего Хэджуна, а остальные мемберы собрались вокруг, когда в дверь постучали и вошел виноватый Чонин. Чан хотел было броситься к нему, но побоялся разбудить Хэджуна — им стоило больших трудов уложить его на дневной сон. Феликс подошел и обнял его: — Ты как, Инни? Тот кивнул: — Простите, ребят, что так исчез. Особенно ты, Чан. Мне просто нужно было немного подумать в одиночестве. Но у меня есть новости. Он протянул Чану положительные тесты. Тот посмотрел на них, и его лицо буквально засияло. — Т-ты беременен? Чонин, улыбаясь, кивнул: — Третий малыш на подходе, — сказал он, поглаживая живот. Все начали тихо праздновать, стараясь не разбудить Хэджуна. Хёнджин осторожно взял сына на руки и переложил в переносную кроватку — тот даже не шелохнулся. Чан бросился к своему парню и крепко обнял его. — Значит, ты не злишься? — спросил Чонин. — Если честно, мне страшно. А кому нет? Феликсу было страшно, Ли Ноу тоже, но с тобой рядом мы со всем справимся. Плюс, перерыв в карьере очень кстати. Чан не мог перестать улыбаться: он станет папой! Ему нравилось нянчиться с Хэджуном, и он с нетерпением ждал момента, когда сможет делать всё это со своим собственным ребенком. — Ну и когда Сынмин или Чанбин начнут производить детей? — хихикнул Хан, за что Сынмин в шутку ударил его по руке. — Как я и говорил, я счастлив быть язвительным дядей. А Чанбин может быть странным дядей, который заходит раз в год. Чанбин и Сынмин начали шутливо бороться, а Феликс лишь закатил глаза — эти двое явно не собирались признаваться друг другу в чувствах в ближайшее время. Руководству сообщили о беременности Чонина, и последнее шоу тура прошло просто потрясающе. Все парни были на эмоциях и даже плакали. Stay были в замешательстве, пока Чан не объявил о перерыве, который они собираются взять. Но он пообещал, что после заслуженного отдыха они вернутся, чтобы снова создавать музыку и выступать. Stay в сети в основном поддержали их, хотя без негатива не обошлось. Мемберы не позволяли плохим комментариям портить им жизнь — они остепенялись и собирались наслаждаться временем со своими малышами. Чонин и Ли Ноу были смертельно вымотаны после шоу. Дочка Ли Ноу наконец успокоилась и дала папе отдохнуть (хотя он и так почти не танцевал из-за срока). Хан массировал ему ступни, пока тот отдыхал на диване — это было блаженство. Чан сидел на другом диване с сонным Чонином, благоговейно глядя на его живот. Чан не мог дождаться, когда расскажет об этом их семьям. Он мечтал, что когда ребенок подрастет, он отвезет его в Австралию — возможно, они даже переедут туда жить всей семьей. Эти мысли навели Чана на другую идею: с появлением третьего ребенка в их общежитиях станет слишком тесно. Им нужно было найти жилье побольше — желательно дом с отдельными этажами для каждого, раз уж у них теперь свои семьи. Хёнджин заметил выражение лица лидера. — О чем ты снова думаешь, Чан? — Ну, в этих общежитиях тесновато, не находите? С третьим ребенком мы тут не поместимся. — И что, мы разъедемся по разным местам? — растерянно спросил Хан. — Нет, я хочу, чтобы мы остались вместе. Мы ведь семья, помните? Думаю, стоит присмотреть дом с несколькими этажами, чтобы у каждого было своё пространство, но мы всё равно были рядом. Ли Ноу уснул под массаж Хана, Феликс был занят Хэджуном, так что они пока не знали об этой идее, но вряд ли были бы против. Теперь Чану предстояло обсудить это с руководством. Они уходили в хиатус, но распадаться не собирались. У Чана теперь были другие заботы. Гораздо более важные.