Red.

Салют за окном продолжается. Хлопки, вспышки, разноцветные огни. Новогодняя ночь. Где-то там люди смеются, пьют шампанское, обнимаются. Живут. Он возможно тоже. Я ничего про него не знаю, да и не знал никогда. А я лежу в больнице, пытаюсь вспомнить, зачем я вообще вышел из дома в тот вечер. Нашёл красный цвет. Потерял себя. Потерял его. Всё, что было между нами — это месяцы моей жизни. Месяцы боли, ненависти, секса, крови, нежности, криков, молчания, измен. Полный фейерверк эмоций и чувств. Он был моей сублимацией. Живой, красный, горячий. Пока я трахал его, я не думал о смерти. Пока я бил его, я чувствовал, что живу. Месяцы, когда я был почти живым... И зачем? Салют гремит, но это всё просто картинки на небе. Способ не думать о том, что внутри. Способ не чувствовать пустоту. Я пытаюсь убедить себя, что моя правда — это боль. Что я рождён для одиночества. Что любовь — это ложь, а ненависть — честная штука. Но перед глазами, когда я закрываю их снова, всплывает утро. Солнце лезет в окно. Джерард спит, его красные волосы разбросаны по подушке. Я встаю, иду на кухню, готовлю утренние напитки. Себе — кофе, ему — чай, потому что он ненавидит кофе, а я ненавижу чай. Возвращаюсь в комнату, ставлю кружку на тумбочку. Он открывает глаза, смотрит на меня сонно и улыбается. — Спасибо. Это было... Это было по-настоящему. Это было со мной, но я все проебал. Я открываю глаза. Салют всё ещё гремит, за окном палаты разноцветные вспышки. Я лежу в больнице, разбитый, одинокий, с очередной дырой и пустотой внутри, что сейчас подлатает врач. Разрыв правого легкого, периферическая колотая рана. Потеря крови. И четыре ножевых в живот, один в грудную клетку. Мудаки, блять, с новым годом! Я закрываю глаза и вижу бар, туалет, его красные лосины, спущенные до щиколоток. И тихо, про себя, почти не шевеля губами, я говорю в темноту больничного коридора: — Веселье, музыка, танцы, карнавал, праздник, салют. Но это всё просто сублимация... я всё ещё тебя люблю. Последнее, что я увидел, за окном, был особенно яркий фейерверк. Красный. Конечно же, красный. Всегда красный. Я закрываю глаза и больше не открываю.