Часть 12
21 марта 2026 г., 06:38
«Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, преодолеть пространство и простор...»
Вместо того чтобы свернуть к массивномц куполу Драконьего Логова, Люцерис направил коня по узкой каменистой тропе, ведущей прочь от города, к изрезанному скалами побережью. Эймонд следовал за ним, и его недоумение росло с каждым шагом. — Куда ты меня ведешь, племянник? — наконец не выдержал Эймонд, пришпорив коня, чтобы поравняться с Люком. — Логово в другой стороне. Или твой «грозный зверь» так мал, что ты прячешь его в рыбацком сарае? Люк лишь коротко усмехнулся, не оборачиваясь. Его косы развевались на морском ветру, а взгляд был устремлен на скрытую за утесами бухту, вход в которую преграждали острые скалы. — Вхагар не живет в Логове, потому что она слишком велика для его сводов, — ровно произнес Люцерис. — Арракс тоже не любит тесноты. Я выбрал для него место, где он может дышать полной грудью. Они спешились у края обрыва. Внизу, в глубокой, скрытой от посторонних глаз бухте, вскипела вода. Из прибрежного грота, чьи своды едва не рушились от мощи выходящего существа, вынырнула огромная жемчужно-стальная тень. Эймонд замер, и поводья выпали из его рук. Перед ним, расправив крылья, от которых по воде пошли высокие волны, предстал дракон, чьи размеры лишали дара речи. Арракс больше не был добычей. Его грудная клетка была шире, чем у Караксеса, а мощные лапы и длинная шея выдавали в нем хищника, достигшего расцвета. — Боги... — выдохнул Эймонд. — Чем ты его кормил?! Он же... он же перерос даже Караксеса! Он почти с Вхагар величиной! Арракс издал трубный рев, и Эймонд почувствовал, как задрожала земля под его сапогами. Ему ответил низкий, басовитый рокот Вхагар — старая сука почуяла равного себе противника. — Секрет прост, дядя, — Люк подошел к краю обрыва и, не глядя вниз, шагнул в пустоту, приземляясь прямо в седло Арракса. — Я не держал его на цепи и позволял летать. И теперь, если ты хочешь «поиграть», зови свою старуху. Эймонд почувствовал, как по спине пробежал мороз, смешанный с диким, неистовым восторгом. Он сорвался с места, охваченный азартом, который он не чувствовал с того самого дня, как впервые оседлал дракона. Он почти летел к утесам, где в тени скал дремала Вхагар. Огромная дракониха, почувствовав неистовое нетерпение всадника, вскинула голову и издала рокот, от которого содрогнулись камни. — Sōves! — выкрикнул Эймонд, карабкаясь по толстым цепям к седлу. Вхагар тяжело оттолкнулась от земли, поднимая тучи пыли и песка. Её гигантские крылья, похожие на паруса старого боевого корабля, с трудом загребали воздух, пока она не поймала восходящий поток. Но стоило ей набрать высоту, как рядом вспыхнула жемчужная молния. Арракс пронесся прямо над головой Эймонда, едва не задев гребень Вхагар своим хвостом. Люцерис, припав к шее дракона, обернулся и звонко рассмеялся — этот смех, свободный и дерзкий, долетел до Эймонда сквозь свист ветра. — Догоняй, дядя! И началось безумие. Арракс, обладавший невероятной маневренностью для своих размеров, выписывал крутые пике, пролетая под брюхом Вхагар и взмывая свечой вверх. Эймонд, вместо того чтобы злиться, чувствовал, как его лицо сводит от непривычной, широкой улыбки. Им было весело. Эймонд направлял Вхагар в крутые виражи, пытаясь накрыть Арракса своей огромной тенью, но Люк каждый раз ускользал, заставляя своего зверя делать бочки или резкин развороты. Они кружили над столицей, как две птицы в брачном танце. — Ты видишь, Эймонд?! — крикнул Люк, поравнявшись с ним так близко, что они могли видеть глаза друг друга. — Никаких цепей! Только пламя! Эймонд выдохнул, чувствуя, как адреналин выжигает из него остатки горечи. Он смотрел на Люка — на косы, развевающиеся на ветру, на его азартно блестящие глаза — и понимал, в этом мире для него больше не существовало другого пламени. — Еще круг! — проревел Эймонд, и Вхагар ответила ему согласным ревом, выпуская струю огня в облака. В этот момент, паря над миром, они были абсолютно счастливы.***
Солнце медленно тонуло в заливе, окрашивая небо в цвета запекшейся крови и золота., когда Вхагар и Арракс тяжело опустились на мягкий песок уединенной бухты, воздух вокруг них всё еще дрожал и светился от жара их тел. Драконы, утомленные бешеной гонкой, шумно выдыхали пар, зарываясь когтями в прибрежную гальку. Люк едва успел спрыгнуть из седла и коснуться ногами земли, как его настигла тень. Эймонд не шел — он наступал, отбрасывая в сторону перчатки. Его единственный глаз горел неистовым огнем, который Люк видел в небе. Прежде чем Люцерис успел произнести хоть слово, Эймонд сократил расстояние и с силой прижал его к теплому чешуйчатому боку Арракса. Дракон издал низкий, вибрирующий рокот, но не шелохнулся. Эймонд впился в его губы с такой яростью, словно хотел вырвать само дыхание. Это был не нежный поцелуй — это было продолжение их небесного боя. Эймонд страстно и кусаче клеймил его рот, челюсть, шею, не давая Люку ни секунды на передышку. — Ты... — выдохнул Эймонд прямо в губы Люка, обжигая их своим дыханием. — Ты свел меня с ума... Люк не остался в долгу. Он вцепился в серебряные волосы Эймонда, оттягивая его голову назад, чтобы встретиться с ним взглядом. — Значит..., — прошептал Люк, тяжело дыша. Его зрачки были расширены так, что радужка почти исчезла. — ...я выжег в тебе всё остальное, Эймонд. Теперь в твоей голове только я. Эймонд вместо ответа снова приник к его шее, оставляя новые метки поверх вчерашних, кусая до сладкой боли, которая прошивала обоих током. Он чувствовал под ладонью ритмичный стук сердца Люка и понимал, что этот невозможный, вернувшийся из пепла юноша — всё, что ему теперь нужно от этого мира. Вхагар за их спинами издала глубокий, довольный вздох, прикрывая глаза. Два всадника, потерявшие счет времени и титулам, сплелись в одно целое на фоне затихающего прибоя.***
Пока в небе над Черноводным заливом разворачивалась великая пляска, жизнь в Королевской Гавани замерла. Горожане высыпали на площади и плоские крыши домов, задрав головы к солнцу. Стражники на стенах Красного Замка забыли о своих постах, вглядываясь в два силуэта, которые то сходились в смертельном пике, то разлетались веером искр. — Глядите! Вхагар! — кричал старый кожевник, указывая дрожащим пальцем на огромную, как гора, тень древней драконихи. — Но кто это рядом с ней? — вторил ему подмастерье, прикрывая глаза ладонью. — Неужто Караксес...? Нет, чешуя светлая, как жемчуг... и размером он едва ли меньше Вхагар! Слухи в толпе вспыхивали мгновенно. Те, кто уже слышал утренние сплетни из замка, жадно делились ими с остальными. — Это принц Люцерис! Тот, что вернулся из Валирии! — разносилось по рынкам Блошиного Конца. — Посмотрите, как он кружит вокруг старухи Вхагар! Она за ним не поспевает! В самом замке, на открытых террасах, придворные застыли в немом изумлении. Лорды, еще неделю назад сомневавшиеся в силе «бастарда», теперь видели неоспоримый аргумент — живую, ревущую мощь, которая заставляла дрожать камни. Сейра стояла на балконе, облокотившись на перила, и с нескрываемым удовольствием слушала рокот крыльев. — Посмотри на них, — негромко произнесла она, не оборачиваясь к сыну. — Они не просто летают. Они сжигают Вестерос своими чувствами, сами того не понимая. Баэлон хмыкнул, скрестив руки на груди. — Весь город видит их танец, мама. Для горожан и лордов это был знак. В небе над столицей больше не было двух враждующих партий — там были два всадника, чье безумие и страсть были одинаковыми на вкус. И этот союз пугал больше, чем любая армия, ведь против двух драконов такого размера не устоял бы ни один замок.
