Иной сценарий

Вечер закончился в абсолютной темноте. Кристина ушла в спальню, заперев дверь изнутри, — жест бессмысленный, но необходимый. Феликс остался в своем синем неоновом коконе. Между ними теперь пролегала не просто комната, а целая пропасть из несказанных слов и взаимной усталости. Время течь не перестало, но оно окончательно вымыло из их отношений тот клей, что назывался общим прошлым. Они увяли. Окончательно. И завтрашний день должен был стать первым днем их новой — уже по-настоящему раздельной — жизни. Утро не принесло ни озарений, ни новых скандалов. Оно было серым, тяжелым и пахло несвежим чаем. Кристина проснулась от звука работающей кофемашины — Феликс крайне редко пользовался ей по утрам, предпочитая растворимую бурду прямо за рабочим столом. Она долго сидела на кровати, кутаясь в одеяло, и слушала, как на кухне звякает ложка о край кружки. Когда она всё же заставила себя выйти, Феликс сидел у окна. Он выглядел помятым, под глазами залегли тени, а очки съехали на кончик носа. Он не кодил. Просто смотрел, как во дворе мусоровоз с грохотом опорожняет баки. — Привет, — тихо сказала Кристина, проходя к холодильнику. Ей было неловко за вчерашний срыв, но извиняться не хотелось. — Привет, — отозвался он, не оборачиваясь. Голос был хриплым. — Слушай, Крис. Нам надо... Поговорить. Кристина замерла с пакетом молока в руках. Сердце екнуло, но внутри разлилось странное спокойствие. — Да. Надо. — В общем, — Феликс наконец повернулся к ней. — Мне вчера вечером, еще до нашего... этого всего, пришло подтверждение. Помнишь, я подавал резюме в одну крупную контору по кибербезу? Они в другом городе, в паре сотен километров отсюда. Короче, меня берут. Оффер прислали, жилье на первое время предоставляют. Кристина медленно опустилась на стул напротив. Новость обдала её холодом, но не обидным, а скорее отрезвляющим. — Ого. Поздравляю. Это же то, что ты хотел? — Да. Там серьезные задачи, не этот фриланс на коленке, — Феликс потер переносицу. — Я уеду через три дня. Квартира... я за неё оплачивал на два месяца вперед. Хозяйка в курсе, что я съезжаю, так что живи спокойно. Тебе не надо будет дергаться с переездом прямо сейчас. Сама решишь — съезжать или нет. Кристина смотрела на него и понимала: это оно. Финал. И почему-то вместо боли она почувствовала облегчение. — Знаешь, Фель... — она покрутила в руках пустую чашку. — Я вчера полночи думала. Наверное, мы с тобой просто заигрались в спасателей. Нас так сильно связало там, в Цирке, что мы приняли это за любовь. А на самом деле мы просто... привыкли. Ты был моим единственным знакомым лицом в этом безумии, а я — той, кого тебе нужно было защищать, чтобы чувствовать себя нужным. Мы просто привязались. Как те узники, которых вместе в одной камере держали. Феликс молчал долго. Потом медленно кивнул, и на его лице промелькнула слабая, печальная улыбка. — Привязанность. Наверное, ты права. Мы пытались построить что-то нормальное на фундаменте, который состоял из одних кошмаров. Неудивительно, что стены поползли. Они допили кофе в странном, почти дружеском молчании. Это был самый честный момент за всё их сожительство. Никто не хлопал дверью. Никто не просил остаться. Рита ввалилась в квартиру через пару часов. Девушка хотела проведать их. Она зашла с пакетом яблок, привычно скинув кеды прямо посреди коридора, но тут же замерла. Атмосфера в доме была какой-то... вычищенной. — Так, — она подозрительно прищурилась, переводя взгляд с Кристины на Феликса, который складывал свои жесткие диски в сумку. — Почему у нас тут пахнет не утренним ворчанием, а сборами на войну? Ушастый, ты куда лыжи навострил? — Я уезжаю, Рита, — спокойно ответил Феликс. — Работу предложили в другом городе. Собираюсь вот. Рита выронила пакет. Одно яблоко выкатилось и уныло забилось под тумбочку. — В смысле? А Кристина? — её голос дрогнул. — Вы что, разбегаетесь? Серьезно? После всего? — Рит, мы решили, что так будет лучше, — Кристина подошла и обняла подругу за плечи. — Мы просто... пережили это всё. Нам нужно по отдельности. Рита не злилась. На её лице отразилось такое искреннее, детское разочарование, что Кристине самой захотелось плакать. Губы девушки задрожали. — Вы... вы придурки, — шмыгнула носом Рита. — Я думала, мы будем вместе. Ну, хотя бы в одном городе. Хотела приходить, бесить вас. А ты, Феликс... ты просто сваливаешь? Она подошла к Феликсу и несильно ударила его кулаком в плечо. — Ты... Куриное Филе ты, Фель. Безвкусное, диетическое филе. Стоило чуть-чуть трудностям появиться, и ты сразу — фьюить! — в другой город. Трус ты ушастый. Я-то думала, ты наш оплот, хакер-герой, а ты просто... программа, которая дала сбой и удалилась. — Рита, хватит, — Феликс попытался улыбнуться, но вышло криво. — Я не удаляюсь. Я буду на связи. Просто мне предложили действительно хорошую работу. — Да катись ты, — Рита вытерла глаза рукавом толстовки. — Катись в свой новый город со своими серверами. Только не удивляйся, если там тебе никто даже кукурузой не потычет. Будешь там сидеть, один в тишине, и вспоминать, как мы тут все вместе... как мы ванну зеленкой отмывали. Она развернулась и ушла на кухню, громко шмыгая носом. Было видно, что ей больно. Для Риты их «семейка» была тем единственным, что давало ей чувство опоры в этом мире. А теперь опора рушилась на глазах. Феликс посмотрел ей вслед, потом на Кристину. — Присмотри за ней. Она хоть и колючая, но совсем одна здесь. — Присмотрю, — пообещала Кристина. Вечер прошел в тихих сборах. Квартира понемногу пустела, наполняясь гулким эхом. Феликс уезжал через три дня, но фактически он ушел уже сейчас. Без криков, без битой посуды и без философских трактатов. Просто два человека осознали, что их общий путь закончился, и теперь у каждого — своя дорога. И только Рита, сидя на подоконнике и глядя на огни города, понимала, что их маленькая банда «идиотиков» больше никогда не будет прежней.