Правило исключения: Ненависть к баскетболистам

Пятница, вечер. Для одних это слово означало начало долгожданных выходных, шумные компании и безудержное веселье. Для Алисы — тишину, пледи уютно устроившуюся на подоконнике книгу. Она не любила шумные сборища. Там было слишком много людей, слишком много громких звуков и, что самое неприятное, слишком много представителей баскетбольной команды университета. Но сегодня подруга Ленка умоляла её прийти. Всего на час. Просто поддержать компанию. «Там будут ребята с гуманитарного, свои! — тараторила Лена в трубку. — Никаких спортсменов, честное слово! Просто посидим, послушаем музыку, выпьем по бокалу». Алиса вздохнула, глядя на обложку «Над пропастью во ржи», и сдалась. Дружба требовала жертв. Она оделась просто: джинсы, свободный свитер и удобные ботинки. Никаких вызывающих нарядов, никакого яркого макияжа. Её задача — быть серой мышкой, которую никто не заметит, и благополучно свалить через час. Квартира, где проходила вечеринка, находилась в старом фонде, но внутри была отремонтирована с размахом. Музыка долбила так, что стены, казалось, вибрировали в такт басам. В прихожей пахло потом, дешевым парфюмом и алкоголем. Лена встретила её у входа, взбудораженная и раскрасневшаяся. — Ты пришла! — заверещала она, хватая Алису за руку. — Проходи, там столько народу! — Ты говорила, будут свои, — прокричала Алиса, пытаясь перекрыть музыку. — Ну будут! Иди на кухню, там Макс с истфака, он как раз про курсач хотел спросить! Алиса кивнула и нырнула в толпу. Пробираясь к кухне, она лавировала между смеющимися компаниями. В гостиной мелькнула чья-то спортивная сумка с эмблемой университета, но Алиса отогнала тревожную мысль. Показалось. Лена же обещала. На кухне и правда было спокойнее. Макс с истфака, застенчивый парень в очках, что-то увлеченно рассказывал двум девушкам про Наполеона. Алиса взяла стакан с соком и пристроилась в углу, надеясь, что её никто не тронет. Прошло около получаса. Алиса даже расслабилась и вступила в разговор про Бородинское сражение, как вдруг дверь на кухню распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. В проеме стояли трое. Высокие, широкоплечие, в одинаковых толстовках с логотипом баскетбольной секции. Глаза их блестели нездоровым блеском, от них разило перегаром за версту. — О-па! А у нас тут зайчики прячутся! — загоготал тот, что стоял в центре. Его звали, кажется, Тимур. Алиса знала его. Это была одна из главных причин её ненависти к баскетболистам. Тимур и его прихвостни обожали цепляться к тихоням, унижать их и доводить до слез. Алиса внутренне сжалась. Только не это. — Девчонки, валите отсюда, — бросил второй, обращаясь к подругам Макса, которые испуганно притихли. — А ты, книжный червь, останься. Мы с тобой хотим пообщаться. Макс попытался было встать на защиту, но один из баскетболистов просто положил тяжелую руку ему на плечо и усадил обратно. — Сиди, Наполеон. Мы не к тебе. Тимур подошел к Алисе, нависая над ней огромной тушей. Она вжалась в стену, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Слышал, ты нас, спортсменов, не любишь? — протянул он, криво ухмыляясь. — Брезгуешь? Мы для тебя быдло? — Отойди, — как можно тверже сказала Алиса, хотя голос её предательски дрогнул. — Я никого не трогаю. — О, она ещё и разговаривает! — заржал третий. — Тимур, смотри, у неё язычок есть! Тимур схватил её за запястье. Хватка была железной, пальцы больно впились в кожу. — Пойдем, потанцуем. Или просто постоим. Расслабишься, может, перестанешь нос воротить. — Отпусти! — Алиса дернулась, но он только сильнее сжал руку, начиная тащить её из кухни в коридор. В голове пронеслась паническая мысль: сейчас её вытащат в центр зала, начнут лапать при всех, и никто не заступится. Кому какое дело до какой-то серой мышки? Она уже открыла рот, чтобы закричать, как вдруг движение резко остановилось. — Тимур. Отпусти её. Голос был низким, спокойным, но в нем звенела сталь, не терпящая возражений. Алиса подняла глаза. Перед ними стоял Он. Высокий, даже выше Тимура. Светлые волосы взъерошены, на широких плечах — простая черная футболка, подчеркивающая рельеф мышц. Лицо с четкими, словно высеченными из камня, чертами и темно-карими, почти черными глазами, которые сейчас были прикованы к руке Тимура на запястье Алисы. Это был Дамир. Капитан баскетбольной команды. Легенда университета. Лучший игрок, красавчик, мечта всех девчонок. И тот, кого Алиса, в силу своей ненависти ко всей команде, старательно игнорировала, хоть и не могла не замечать его присутствия в принципе. — Дамир, не вмешивайся, — осклабился Тимур, но руку не отпустил. — Мы тут просто веселимся с девочкой. — Я сказал, отпусти, — повторил Дамир, делая шаг вперед. В его голосе появились угрожающие нотки. — Она не твоя девочка и веселиться с тобой не хочет. Ты что, не видишь, ей больно? На несколько секунд повисла тишина, нарушаемая только глухими ударами басов из динамиков. Тимур зло зыркнул на капитана, но отпустил. Видимо, даже в пьяном угаре инстинкт самосохранения работал. С Дамиром шутки были плохи. Не потому что он был деспотом, а потому что его уважали. И боялись потерять это уважение. — Идите, проспитесь, — бросил Дамир своим. — Завтра игра, а вы в стельку. Тимур и его дружки, недовольно ворча, ретировались обратно в гостиную. Алиса стояла, растирая покрасневшее запястье, и пыталась отдышаться. Адреналин бешено пульсировал в висках. — Ты как? — спросил Дамир, поворачиваясь к ней. И тут же, в следующую секунду, произошло неожиданное. Вместо слов благодарности, Алиса почувствовала, как её захлестывает волна совершенно иррационального гнева. Она ненавидела их. Всех. Этого тоже. Сейчас он, конечно, «герой», но в другой раз вполне мог оказаться по ту сторону баррикад. И вообще, он такой же, как они. Дамир, видимо, ожидал слез, благодарности или испуга. Но он никак не ожидал, что девушка, которую он только что спас от унизительной участи, вдруг рванется от него, хотя он её даже не держал. — Отойди от меня, немедленно! — потребовала девушка, вырываясь из пустоты, и сделала шаг назад, врезаясь спиной в стену. Она смотрела на него волком, сверкая глазами. Дамир опешил. Он уставился на девушку, которую только что спас от своих выпивших друзей, и в его взгляде читалось искреннее недоумение. Юноша явно ожидал хотя бы слов благодарности. — Почему? — вырвалось у него. — У меня аллергия! — сердито прорычала девушка, скрещивая руки на груди, словно защищаясь. Дамир моргнул. Аллергия? Он перевел взгляд на свои руки, потом на неё. Может, у неё шок? Или она ударилась головой? — На людей? — уточнил он на всякий случай, вспоминая, что такое действительно бывает, кажется, психосоматика. — На баскетболистов! — отчеканила Алиса, и в этом «прорычала» было столько неподдельной ненависти, что Дамир, вместо того чтобы обидеться, вдруг громко и совершенно искренне расхохотался. Он смеялся от души, запрокинув голову. Этот смех, глубокий и заразительный, разнесся по коридору, заглушая даже музыку. Алиса смотрела на него с возрастающим раздражением. — Ты чего ржешь? — спросила она зло. — Ты… — он вытер выступившую слезу, пытаясь успокоиться. — Серьезно? Аллергия на баскетболистов? Я впервые слышу такой диагноз. И чем же мы тебе так насолили, кроме этих придурков? — Тем, что вы есть, — отрезала Алиса. — Вы считаете себя центром вселенной, орёте в коридорах, занимаете все тренажеры в спортзале, где я пытаюсь заниматься, и вечно пристаёте к тем, кто слабее. Ты такой же. Просто сегодня тебе захотелось побыть рыцарем. Дамир перестал смеяться. Он внимательно посмотрел на неё. Маленькая, хрупкая, взъерошенная, как воробей, и злая до невозможности. В её глазах горел огонь, который редко встретишь у девчонок, которые вешаются ему на шею. — Во-первых, на тренажеры у нас расписание, если ты не знала, — спокойно сказал он. — Во-вторых, орут не все. А в-третьих… я не «такой же». И доказал я это только что, влезши не в свое дело, между прочим. Мог бы и мимо пройти. Алиса прикусила губу. В этом он был прав. Не прошел же. — Спасибо, — выдавила она из себя сквозь зубы, глядя в стену куда-то в район его левого плеча. — Доволен? — Не-а, — усмехнулся Дамир. — Не доволен. Ты сказала это так, будто я прошу подаяния. Меня Дамир зовут, кстати. — Я знаю, кто ты, — буркнула Алиса. — Ты местная знаменитость. А я Алиса. И мне правда пора. Она попыталась обойти его, но он слегка сместился, загораживая проход. — Постой. Дай договорить. — Он снова посмотрел на неё. — Ты в порядке? Он тебя сильно сдавил? Может, холодное приложить? — В порядке я, — Алиса невольно погладила запястье, на котором уже начинал проступать синяк. — Бывало и хуже. Дамир заметил этот жест, и его глаза потемнели. — Тимур получит завтра по полной на тренировке, — пообещал он. — И не только за то, что напился. За это тоже. — Мне не нужна твоя защита, — Алиса упрямо вздернула подбородок. — Я сама как-нибудь. — Вижу, как ты сама, — хмыкнул он. — Чуть в стену не вжалась. — Это был шок! — Ладно, — примирительно поднял он руки. — Не хочешь мою защиту — не надо. Но дай мне хотя бы проводить тебя до выхода. А то эти придурки могут и вернуться, пока я буду их воспитывать. Или, — он хитро прищурился, — у тебя аллергия и на провожатых-баскетболистов? Алиса хотела съязвить, но здравый смысл взял верх. Одной идти через толпу пьяных гостей, среди которых шастали дружки Тимура, было не самой лучшей идеей. — Ладно, — сдалась она. — Только быстро и молча. — Договорились, — кивнул Дамир. Он шел рядом, расчищая ей дорогу в толпе. Люди расступались перед ним, кто-то хлопал по плечу, кто-то здоровался. Он всем отвечал коротким кивком, но не останавливался. Алиса плелась сзади, чувствуя себя странно — вроде как под конвоем, но в то же время в безопасности. На лестничной клетке было прохладно и тихо. Гул вечеринки остался за дверью. — Ну, всё, — сказала Алиса, останавливаясь у перил. — Дальше я сама. — Алиса, — окликнул он её, когда она уже начала спускаться. Она обернулась. — Я правда не такой. — Он смотрел на неё серьезно, без тени насмешки. — И мне жаль, что твой первый опыт общения с командой оказался таким… говном. Мы не все такие. — Мой опыт с командой длится уже третий курс, — парировала она. — И ты первый, кто извинился. И то не за себя. Так что не обольщайся. И она быстро застучала каблуками по ступенькам вниз, оставляя Дамира одного на площадке. Он смотрел ей вслед, пока светлые волосы не скрылись за поворотом. В груди поселилось странное, давно забытое чувство. Ему было интересно. Впервые за долгое время девушка не просто не бросилась ему на шею, а нахамила, нарычала и убежала, оставив его в дураках с ощущением, что это он должен перед ней извиняться. И этот её взгляд, колючий, как ёж, и фраза про аллергию… Дамир усмехнулся сам себе. — Алиса, — повторил он её имя вслух, пробуя на вкус. — Что ж, Алиса. Посмотрим, как долго продлится твоя аллергия. В понедельник утром Алиса, как обычно, пришла в библиотеку за час до первой пары, чтобы спокойно позаниматься. Она сидела за своим любимым столиком у окна, когда дверь бесшумно открылась. На пороге стоял Дамир с двумя стаканами кофе в руках. Увидев её, он уверенно направился к ней, игнорируя неодобрительный взгляд библиотекарши. — Привет, аллергик, — сказал он, ставя перед ней стакан. — Это капучино. Сладкий, как ты любишь. Я спросил у Лены, твоей подруги. Алиса уставилась на стакан, потом на него. — Ты… следил за мной? — Нет. Узнал расписание. — Он пожал плечами с таким видом, будто это было в порядке вещей. — Ты вчера ничего не ела и не пила, только сок. И сильно нервничала. Пей. — Зачем? — Алиса растерялась. Этот человек выбивал её из колеи. Он не вписывался в её картину мира, где все баскетболисты — придурки. — Затем, что я хочу с тобой поговорить, а слюни в сухом рту плохо текут, — усмехнулся он, садясь напротив. — И, кстати, я принес тебе кое-что ещё. Он положил на стол маленькую книжечку в мягкой обложке. Алиса глянула на название. Это был сборник стихов Веры Полозковой, который она давно хотела купить, но всё как-то не складывалось. — Откуда ты… — выдохнула она. — Инстаграм, — просто ответил Дамир. — Ты поставила лайк под постом Лены, где эта книга. Я запомнил. — Ты лайки мои смотрел? — Алиса почувствовала, как краснеет. Это было… жутко. И приятно. Одновременно. — Я просто хочу узнать тебя получше, — сказал Дамир, глядя прямо в глаза. — Ты не такая, как все. И мне это нравится. Я понимаю, что у тебя «аллергия», но, может, дашь мне шанс? Не как баскетболисту, а как просто человеку, который принёс тебе кофе и книгу? Алиса смотрела на кофе, на книгу, на его серьёзное лицо. В груди что-то ёкнуло, нарушая привычный ритм ненависти. — Ты правда любишь горькое? — спросила она вдруг, вспомнив первую мысль из своего описания. Дамир удивленно моргнул такому резкому переходу, но улыбнулся. — Правда. Чёрный кофе без сахара, горький шоколад, грейпфруты. А что? — Просто… — Алиса взяла в руки тёплый стакан с капучино. — Просто я думаю, что горькое — это отвратительно. Но, возможно, в малых дозах… и в хорошей компании… его можно пережить. Дамир широко улыбнулся. Эта улыбка преобразила его суровое лицо, сделав его почти мальчишеским. — Это аванс? — спросил он. — Это проверка, — ответила Алиса, делая первый глоток. Капучино был идеальным. — На аллергию. Она ещё не знала, что этот первый глоток станет началом большой истории, в которой ей придется пересмотреть все свои «не люблю» и «ненавижу». И что самым сложным в этой истории окажется не он, а она сама. Но это будет потом. А пока в тихой университетской библиотеке, залитой утренним солнцем, сидели двое таких разных людей и пили кофе. Горький и сладкий. Как и их будущее.