Политика

Звук поваленного дерева сменился криком боли и у Джерри от ужаса сердце ушло в пятки. Это могла кричать только одна конкретная девочка, которая дорога его сердцу. — Остановить работу! — Он крикнул это в рацию, уже переходя на бег в сторону, откуда доносились крики, добавляя шёпотом — Совсем из ума выжила со своими бобрами. Мейбл держалась за руку, которая неестественно выгнулась, ее кости предплечья выпирали бугорком на коже. Перелом был со смешение, но закрытый. — Ебаный в рот, Мейбл! — Мужчина скатился по оврагу, пачкая любимый костюм в земле, он подхватил плачущую от боли девушку — Машину служебную сюда, срочно. — Джерри, больно. — Нахрена ты в зону лесоповала влезла? — Держа ее на руках, он из-за всех сил потащил не лёгкое тело наверх, где собрались рабочие в оранжевых жилетах и касках — Господи Мейбл, это переходит все границы здравомыслия. — Отмени стройку, пожалуйста. — Плача в пиджак, Мейбл держалась за руку и прижималась к груди мужчины, рядом с которым чувствовала себя в безопасности — Джерри, им не где будет жить, моя поляна. — Твой бобры не пострадают, я же обещал тебе. — Но поляна. — Все хватит, — усадив ее в машину , Джерри сел на соседнее место Кадиллака и приказал водителю — В больницу, включай мигалку. Мейбл в приступе боли и шока жалась к его боку, все еще плача и мажа соплями по губам. Не обращая внимания на грязь и сопли, Джерри приобнял ее за плечи, прижимая к себе как можно ближе и успокаивая. Только сейчас он обратил внимание на пальцы её сломанной руки, кольца не было… То самое, с которым он сделал ей предложение два месяца назад, встав на одно колено. Тот отпуск в Испании был одним из лучших воспоминаний его жизни и сейчас оно омрачилось. Он не стал спрашивать почему кольца нет и где оно, Надежда, что не выкинула, была. Ведь дома, когда она собрала свои вещи, кольца она не оставила. В больнице первым делом сделали рентген, за который он заплатил сразу наличкой из кошелька. Так как она не его жена, то его служебная страховка не покрывала лечение. Пришлось раскошелиться на несколько тысяч долларов. Затем обезболивающие и вставили кости на место, наложив гипс. Пообещав, что все срастётся как надо. — Я так сильно тебя люблю, — Под седативным Мейбл развязало, словно под наркотиками, она льнула к нему, но потом отталкивала — И ненавижу, тварь такая, политическая подстилка. А потом снова «Люблю, мой медвежонок, скучаю» и по кругу около часа. Джерри только усмехался на это. Когда им разрешили идти, он повез ее к себе домой, а не в ее избушку на окраине города. — Не пойду … — Мейбл вцепилась в кресло машины, не желая идти в дом — Там живёт монстр, он хочет разрушить мой мир. Устало вздохнув, Джерри все же выковырял любовь всей своей жизни из машины и потащил в дом. Сидя за обеденным столом, Мейбл надув губы, осматривала свой гипс, ее уже начало отпускать. А вкусный и ароматный стейк, который заранее был порезан, что Джерри поставил перед ней, заставил рот наполниться слюной. — Это ничего не меняет, — Она жадно воткнула вилку в кусок мяса и отправила к себе в рот, чавкая добавляя — Я не дам тебе строить эту дорогу. — Ну а я, все равно её построю — Джерри улыбнулся, разрезая свой стейк ножом и вилкой — Ешь давай. После мяса, он налил ей ее любимое клубничное молоко, которое всегда стояло в холодильнике. Которое ни кто кроме нее не пьет в этом доме. Мейбл клонило в сон, день оказался невероятно выматывающим, так ещё и перелом спутал все планы. Она Калевала носом, что умиляло мужчину. — Иди спать, ты устала. — Я не лягу с тобой в одну постель! — Диван в твоём распоряжение. Пока он мыл посуду после ужина, Мейбл уже уснула и пускал слюни на подушку дивана. Ей снились говорящие медведи, бобр с короной на голове и почему-то акула, что летала на чайках. Утерев руки об полотенце, Джери взял с кресла плед и накрыл девушку, так чтоб он не упал. Любуясь ее сном, он снова вспомнил как сильно ее любит. Она была красивая, боевая, характерная. Единственная, кому не нужны его деньги и власть, только этот клок земли, который от него зависел. Выключив свет в зале, он поднялся в когда-то их общую спальню, и впервые за долгое время крепко уснул. Достаточно было знать, что это сумасшествие где-то поблизости и никакое дерево её не придавит, хотя бы ближайшие десять часов.