Безысходность

Королевская Гавань

129 год от З.Э

Королева Алисента растерянно взирала на супруга, отходя от шока. Стоит отметить, что столь безумная идея государя вызвала бурю негодования не только в ней. Члены совета тут же начали бурно обсуждать предложенное королем. Наследная принцесса не могла подобрать слов, чтобы те не оскорбили Его Величество. Визерис не был удивлен открывшейся картине, он предполагал, что его решение будет воспринято всеми по-разному, но надеялся, что они одобрят его. Десница короля — Отто Хайтауэр — сохранял гробовое молчание, он считал затею государя полнейшим бредом и сейчас просто выжидал удобный момент, чтобы как можно мягче заявить об этом. Женщины пересеклись взглядами, впервые за многие годы они сошлись в едином мнении. В глазах обеих читался явный протест и непонимание. Лорды делали бесплодные попытки переубедить короля и пересмотреть свое решение, но тот был непреклонен. Отто нервно постукивал пальцами по столу, понимая, к чему приведет данная затея. — Прошу, услышьте меня! — Визерис раздраженно стукнул кулаком по столу, и все распри тут же прекратились. — Этот брак — особая необходимость, чтобы не допустить вражды внутри нашего дома! Если будем бороться друг против друга, это приведет к хаосу. Для меня решение очевидно! Мой сын Эймонд женится на дочери Рейниры — Эйрее, такова моя воля! — Муж мой, не стоит торопиться с этим решением, нужно хорошенько всё обдумать. — Ладонь королевы легла на плечо государя. — К тому же разве принцесса Эйрея не была обещана принцу Люцерису? — Да, мы думали об их союзе, но помолвки не было. — Рейнира, разве это преграда? — Напомню всем здесь присутствующим, что лорд Корлис желал обручить свою внучку Рейну с Люком. Этот брак более выгоден короне! — громко заявил король. — Эйрея выйдет замуж за Эймонда! Это решение окончательно! — Отец, прошу тебя, — взмолилась наследница престола. — Моя дочь не вынесет этого брака, тем более учитывая события прошлого! — Ради мира в семье придется чем-то пожертвовать, дочка. Это неизбежно, к сожалению. — Эймонд не согласится на этот союз, — обреченно произнесла Алисента и спрятала лицо в ладонях. — Он скорее предаст Королевскую Гавань огню, чем свяжет себя узами брака с той, кто лишила его глаза. На слова супруги Визерис никак не отреагировал, словно его совершенно не волновали чувства сына. Рейнира склонила голову перед отцом, покорно соглашаясь с его решением, чем очень удивила королеву. Надо же, какое неимоверное смирение! Женщине хотелось безумно расхохотаться, но она сдержалась. Как и всегда.

***

В детстве Эйрея Веларион часто пакосничала вместе со своими братьями: Джейсом и Люком. Она не отличалась покладистым нравом, который обычно был свойственен принцессам. Будучи пятилетней девчонкой, она часто нарушала запреты матери. Тогда это казалось лишь детской шалостью. Забавой. Всё изменилось в тот самый вечер, когда братья ввязались в драку с Эймондом Таргариеном. Ей пришлось защищать их тогда. Маленькая ручка сжала кинжал. Резкий неровный выпад в сторону принца, и он громко кричит, схватившись за лицо. Так много крови Эйрее не доводилось видеть ещё никогда. Последствия удара стали для всех очевидными после осмотра мейстера. Эймонд навсегда лишился левого глаза. Кровавая сцена часто являлась принцессе во снах. С тех пор она больше времени проводила в своих покоях за исключительно женскими занятиями. Видеть оружие в своих руках она более не желала. Рейнира изложила ей главную суть сказанного на совете. Руки девушки затряслись, и вышивка упала на пол. Решение дедушки показалось ей сумасшедшим. Мать хоть и разделяла её чувства по этому поводу, но наказала смириться. Ничего не изменить. Выхода не было. — Я пыталась вразумить отца, но он никогда не изменит решения. Эйрея, придется подчиниться и выполнить долг перед короной и семьей! — Женщина покачала головой, понимая абсурдность собственных слов. Это не долг. Это — жертва. — Матушка, но я этого не хочу! Эймонд… Он ведь убьёт меня! Он скормит меня своему дракону при первой же возможности! Ближе к вечеру принцессе удалось немного успокоиться и прийти в себя. Она спокойно вышивала на ткани очередной замысловатый узор, отвлекаясь от горестных мыслей. Ей стало любопытно, как отреагировал Эймонд на решение государя поженить их? Наверняка принц пришел в самую настоящую ярость. Ещё бы, если бы на его месте была Эйрея, она устроила грандиозную истерику. Насколько сильно он унизит её, когда они встретятся? Она прикрыла лицо руками, пытаясь не плакать напрасно. Не в её власти менять решение государя. Рейнира навестила дочь ещё раз, понимая, как непросто принцессе смириться с новым положением невесты ненавистного человека. К ужину она облачилась в черное платье, хоть и помнила, что её матушка приказала пошить для неё десяток светлых нарядов. Рейнира любила видеть её в розовых и желтых платьях, но сама девушка предпочитала более темные оттенки. Тем более, что они отлично подчеркивали цвет её каштановых волос. Наследная принцесса никак не прокомментировала одежду дочери, размышляя над тем, как поведать ей о тонкостях семейной жизни и подготовить Эйрею к тому, что неизбежно настанет. От этих мыслей её едва не вывернуло. Этот брак, пожалуй, был худшим решением, которое мог принять её властительный отец. Рейнира погладила свою девочку по руке и чмокнула в щеку, сердце разрывалось от мысли, что этот нежный цветок попадет в лапы Эймонда Таргариена, который славился своей жестокостью и злобой. — Не бойся, Эйрея! Я всегда буду с тобой. Завтра мы начнем готовиться к свадьбе. Принцесса ничего не ответила, лишь качнула головой в знак согласия. Глаза её были полны страха перед неизвестностью. Как станет вести себя Эймонд рядом с ней? Быть может, ей повезет и он быстро расправится с ней? Девушке этого хотелось. Рейнира вышла из комнаты дочери, молясь, чтобы Боги оказались милосердны к ней и тяготы брака не свели её с ума.

***

На следующий же день Красный замок уже гудел от обилия сплетен и досужих разговоров. Главной темой для обсуждения, конечно, стал скорый брак принца Эймонда и Эйреи. Алисента едва могла спокойно наблюдать, как всё катится в бездну. Не такой невесты она желала своему второму сыну. После того как принц узнал, кто станет его суженой, он разгромил покои и улетел на Вхагар в неизвестном направлении. Его никто не видел, и материнское сердце начало изнывать от переживаний. Королева прекрасно понимала, каково сейчас Эймонду, и не смогла бы его осудить. За неё это делал Отто Хайтауэр. Десница расценил поведение принца как трусость. Возможно, его замечание и было справедливым, но в данной ситуации оставаться спокойным оказалось крайне проблематично. — Отец, ты говорил с Рейнирой? — Голос Алисенты был лишен всяких красок. — Да, — сказал Отто. — Принцесса Эйрея замкнулась в себе, вероятно, её страшит будущий брак. — Это ужасная затея! — Именно так, но против воли государя никто не рискнет пойти. Королева схватилась за голову и стиснула пряди рыжих волос, причиняя себе тем самым ощутимую боль. Но эта боль ничто по сравнению с душевными страданиями её милого мальчика! Лорд Хайтауэр с отчужденным видом налил себе в стакан немного вина, обдумывая, как помешать назначенной свадьбе. Торжество должно было пройти уже через неделю. Король хотел как можно скорее совершить обряд бракосочетания. Подготовка к свадьбе велась в сжатые сроки, и портные едва успевали подготовить наряды для новобрачных в день венчания.

***

— Ваш брак будет таким же, как и у нас с Деймоном. По валирийскому обычаю, — объясняла Рейнира дочери. — Понимаешь, Эйрея? Она медленно моргнула, так и не произнеся ни слова. Принцесса толком ничего не ела и практически ни с кем не разговаривала. Рейнира начала всерьез переживать за душевное состояние дочери. Мейстер посоветовал оставить её в покое на пару дней, объясняя её состояние последствием сильного шока. Потрясение стало столь велико, что девушка не смогла справиться с ним. Мать знала, что её девочка была ранимой и её легко было вывести на слезы. Что же сделает с ней Эймонд, когда узнает о том, какая она? Рейнира чувствовала себя хищным зверем, запертым в клетке. Она металась, но ничего не могла поделать. Король оставался при своем решении. Подготовка к венчанию уже началась, а лордам Семи королевств уже рассылали приглашения на торжество. — Мне сказали, принц Эймонд покинул столицу… Он может и не вернуться. — Голос Эйреи задрожал. — Он только что прилетел на Вхагар. Ваш брак состоится. Сегодня вечером будет семейный ужин, не опаздывай! Семейный ужин?! Там будет он? Конечно будет… Эйрея безразлично кивнула, не позволив тревоге взять над собой вверх. Эмоции должны быть под контролем, даже если и хотелось сбежать подальше.

***

— Как радостно видеть всех вас за одним столом! В этой комнате искреннюю радость испытывал лишь сам король. Остальные натягивали фальшивые улыбки и смиренно ожидали окончания этого фарса. Особенно жених с невестой. Их заставили сесть вместе, и теперь Эйрея буквально сгорала от неловкости каждый раз, когда ловила на себе ненавидящий взгляд Эймонда. Он заметно вытянулся и теперь походил больше на взрослого мужчину, нежели на ребенка, которого она помнила. Все они изменились. Выросли. Но ярость в глубине его единственного глаза осталась такой же пламенной. Кусок в горло не лез. Принцесса умирала от неловкости. Как ей себя вести? Стоит ли что-то говорить? Их посадили непозволительно близко, так, что их локти практически касались друг друга. С лица девушки схлынули все краски, она резко побледнела, когда заметила, как принц сжимает в руках столовые приборы. Вероятно, на их месте он представляет её. Эйрея уже хочет позволить ему убить её и прекратить это безумие, но язык, кажется, прирос к небу. Она сохраняет молчание до того самого момента, пока не начинает играть музыка. Эймонд устало поднимается со своего места и под одобрительный взгляд матери приглашает свою нареченную на танец. Принцесса нервно сглатывает и переводит взгляд на улыбающегося короля, тому кажется, что он добился желаемого результата, привел семейство к относительному миру. Ватные ноги не хотят идти, но она заставляет себя усилием воли станцевать этот глупый, никому не нужный танец. Руки принца жесткие и прохладные. Движения резкие, будто это вовсе не танец, а борьба. — Хватит уже прикидываться жертвенной овцой, леди Стронг, — хладнокровно шипит принц ей на ухо. — Помнится мне, ты была куда более дерзкой, когда вырезала ножом мой глаз. — С той поры много воды утекло. Я стала другой, — ответила девушка и схватилась за шею партнера, пока он приподнимал её над полом. Длинные пальцы впились в её рёбра, и Эйрея готова поклясться богами, что наутро обнаружит там синяки. Метки. Эймонд превосходит её в росте, и макушка принцессы едва достает ему до подбородка. Он кажется ей неприступной горой. Руки причиняют боль, но она не смеет жаловаться на дискомфорт. Девушка прекрасно понимает: заслужила. Хватка у Таргариена железная, и у неё дух захватывает от мысли, что очень скоро они останутся наедине. На брачном ложе. Эйрею бросает в холодный пот. Танец подходит к концу. Государь покидает их, и напряжение в комнате начинает расти в геометрической прогрессии. — Не думай, что сможешь стать моей женой, поганая девчонка! Ты — мерзкое отродье своей блудливой матери! — Всё было решено за нас, но в любом случае ты можешь избежать этого брака. Убей меня прямо сейчас, и тогда тебе не придётся жениться. Её покорность бесит его всё больше и больше, он больно стискивает её руку под столом. — Я избавлюсь от тебя, Эйрея! — обещает Эймонд, и все в зале ошеломленно глядят на него. Это было сказано с ядовитой ненавистью. Прямое оскорбление! — Скажи это ещё раз! — Джекейрис медленно поднимается со своего места. — А разве я не прав? Этот союз — отвратителен! — Отвратителен здесь только ты, Эймонд! Старший брат бьет кулаком по лицу Таргариена, но он даже не сдвинулся с места от удара. Правой рукой он отталкивает Джейса от себя, и тот валится на пол. — Прекратите немедленно! — хором громко говорят Алисента и Рейнира. Деймону удается сдержать Джейса и Люка, а Эймонд в это время лишь хохочет, будто всё происходящее его действительно забавляет. — Я всё равно заберу твой глаз, сучка! — гневно сообщает принц, и лицо его хмурится. — Эймонд! Приди в себя! — Алисента уводит сына в сторону и что-то быстро шепчет ему. Он не отвечает. Просто уходит с досадным рыком.

***

— Драконье дерьмо! — Джейс! — Что? Мама, разве ты не видишь, что этот ублюдок намерен убить Эйрею? — Старший сын повышает голос и обнимает сестру. — Он не посмеет, — уверяет их Рейнира и складывает руки в замок. — Пока жив ваш дед, он не прикоснется к ней! — Ну а потом? — Люк… — Дедушка умрет со дня на день, а сестра останется здесь совсем одна с этим… — выплевывает Люцерис и подносит принцессе бокал с водой. — Успокойтесь, матушка права. Он мне ничего не сделает. — В сказанное верится с трудом, но принцесса старается выглядеть уверенно. Она будет страдать… — Нет, сестренка, ты не должна соглашаться на это безумие! — Джейс, всё в порядке, правда. Я исполню волю короля Визериса. Стану женой Эймонда Таргариена и тогда… — Этот брак ничего не изменит, — горько заявляет старший брат и обнимает сестру, будто в последний раз. — Он просто будет причинять тебе боль. Раз за разом. — Я готова к этому. Я сделала его калекой без глаза, и это справедливо, если он отыграется на мне, — тихо говорит девушка. — Твоя жертвенность тебя сгубит. — Возможно, так и будет, но с этим грузом жить нелегко.

***

День свадьбы наступает стремительно. Гости собираются в богороще. Обряд решено провести под открытым небом. Жениха с невестой облачают в церемониальные наряды. От тяжести ткани Эйрея едва может дышать, но терпит. Она сжимает челюсти и просто пытается вынести всё то, к чему её привели боги. Сердце Рейниры зашлось в беспокойном темпе, стоило бросить взгляд на несчастную дочь. Никто не заслуживает подобной участи! Эймонд станет её супругом, и отныне они будут единым целым. Одноглазый принц больше не огрызается. Кажется, он принял волю своего отца и короля. Но всё же его молчание — это недобрый знак. — Лорд Корлис и принцесса Рейнис уже прибыли? — нетерпеливо интересуется королева, ковыряя пальцы. — Только что, Ваша Светлость! — отвечает служанка и с восхищением поглядывает на невесту. Принцесса, несмотря на юный возраст, уже имела плавные женские формы. Узкая талия и широкие бедра выдавали в ней половозрелую женщину, хотя это было не так. Она не характеризовала себя как женщину. Подольше хотелось побыть ребёнком. Любимой единственной дочерью в семье. Алисента и Рейнира кружили вокруг своих детей и пытались успокоить тех фразами о семье и долге. Девушка неосознанно каждый раз смотрит на Эймонда, а он на неё. Она думает, что он вполне удовлетворен всем происходящим, наверняка власть над ней подарит ему покой. Ещё несколько мгновений, и Эйрея станет его супругой. Навеки вечные. Напряжение между ними можно было есть ложкой. Братья с сочувствием глядели на принцессу. — Если твой сын сделает хоть что-то… — Её слова остры, словно кинжал, и королева делает шаг назад. — Если Эйрея будет несчастна, я сама убью его. Помни, что мой отец этого так не оставит! Гневные реплики стихают. Обряд начинается. Не чувствуя почвы под ногами, принцесса следует к огромному чардреву, стараясь не смотреть, как с противоположной стороны к ней приближается её жених. Их церемониальные наряды выполнены в цветах дома Таргариенов. Темная материя закрывает тело от шеи до пят, а на груди сверкает алый трехглавый дракон. Девушка останавливается около мейстера, и Эймонд делает то же самое, оставляя между ними вменяемую дистанцию. Не вслушиваясь в валирийскую речь, он берёт драконье стекло и резким движением пускает себе кровь на руке и губе. Она даже не успевает понять, когда принц проделывает с её рукой и губой то же самое. Колючая боль пульсирует в порезах. Никакой нежности, только ярость. Что ж, заслуженно. Эймонд кривится, когда понимает, что пришло время целовать невесту, и тянет время, медленно потягивая жидкость из кубка. Их кровоточащие ладони соединяются, и вновь он больно сжимает её ладошку в своей, показывая, что её спокойные дни подошли к концу. Девушка морщится и дрожит от осознания того, что сейчас должен произойти их первый поцелуй. Принц намеренно кусает её во время поцелуя, отчего Эйрея тихо вскрикивает и пытается вырваться из кольца его рук. Эта секундная борьба происходит незаметно для окружающих, и он быстро отстраняется от жены. Государь выглядит вполне довольным, и даже жаль, что он не видит, как струйка крови катится по подбородку принцессы, а она сама находится на грани истерики. Обряд совершен. Теперь они связаны навсегда. Единое тело — единая душа. Девушка едва способна сдержать слёзы, и служанка по имени Кара быстро подает ей платок. Им она стирает кровь с лица и понимает, что сегодняшняя ночь станет для неё истинным испытанием на прочность.

***

— Прими мои искренние сожаления, племянница, — совершенно серьезно говорит Эйгон за праздничным ужином. — Боюсь, брачная ночь не сулит для тебя ничего хорошего. — О чём ты, дядя? — удивленно переспрашивает Эйрея. — Эймонд… Он не будет с тобой обходительным. Он в принципе не такой. — Я этого не жду! Он — мой муж, и я приму его таким, какой он есть. — Откуда такая жертвенность? — интересуется принц с легкой полуулыбкой. — За всё в этой жизни нужно платить, дядя. Мой супруг долгие годы жаждал отмщения, и сегодня оно свершится, — спокойно отвечает принцесса и переводит кроткий взгляд на мужа. — Полагаю, к утру меня уже не будет в живых. Надеюсь, смерть моя будет быстрой. — Даже не рассчитывай! — в их диалог вмешивается одноглазый принц. — Смерть — это слишком просто. — Я не умру? Всё это время мне казалось, что ты буквально одержим идеей лишить меня глаз и скормить по частям своему дракону. — Это было раньше. Я придумал для тебя кое-что получше банальной смерти. Она ничего не ответила, заметив, что Алисента не сводит с неё внимательного взора. Её заботила честь семьи, в которую сегодня вошла эта девица с не самой прозрачной репутацией, учитывая, кто её мать. Шлюха с Драконьего камня… Вскоре это прозвище привязалось и к дочери Рейниры. Ходили слухи, будто девушка, подобно матери, уже давно распрощалась с невинностью, подарив свою чистоту одному из гвардейцев. Правдивы ли слухи, королева узнает сегодня. Она потребовала, чтобы ей принесли доказательство из спальни молодоженов. Если девчонка окажется не девственницей, Алисента сотрет её в порошок. Ужин подошел к концу. Неизбежное неумолимо приближалось, и Эйрея испуганно смотрела на мать, ища в ней поддержки. Однако той не позволили поговорить с дочерью. Эймонд схватил супругу за руку и повел за собой. Принцесса стиснула зубы, понимая, что уже ничего не изменить. Отныне она привязана к нему. Принц резко завел суженую в покои, нервная дрожь распространилась по телу, стоило дверям за их спинами закрыться. Вот она и в клетке. — У тебя уютная комната, — только и успела сказать девушка, прежде чем развернулась к нему лицом и увидела пылающий взгляд. — Надолго ты здесь не задержишься, стронговская дрянь, — выплюнул принц. — Только попробуй что-нибудь выкинуть. — Я… Я не собиралась противостоять тебе. Тошнота подкатила к горлу, но Эйрея стойко держалась, соединив руки в замок. Таргариен не оставит её в покое, не сжалится над ней. Она примерно представляла, чего стоит ожидать, и консумация их брака — не самое страшное из всего того, что Эймонд мог сотворить с ней. Принцесса осознала, что у них никогда не было хороших отношений. Он всегда презирал её, а она недолюбливала его. Злость явно читалась во взгляде одноглазого принца. Каждое его движение — это вызов. Внутри всё испуганно сжалось, предупреждая о худшем раскладе. Извиняться за отобранный глаз уже поздно, оставалось лишь принять последствия. — Мать рассказала тебе о том, что произойдет в супружеской спальне? — Ты считаешь, я наивная дурочка? — Тошнота усилилась, и девушка испугалась того, что вырвет прямо здесь и сейчас. — Я считаю, что ты наглая дрянь, которая прикидывается невинной овцой. Ты не сможешь меня одурачить! — Эймонд отошёл к дверям, послышался щелчок замка. Он закрыл их изнутри. Пытка Эйреи началась…