Безысходность

***

— Итак… — сосредоточенно говорит Эйрея и выходит к служанкам, которые заправляют постель. — Я лично отнесла вашу простыню королеве, — отчиталась Кара. — И что же? — Она ничего не сказала и велела мне выйти. Кажется, ей не понравилось, что вы были невинны. Принцесса едва заметно усмехнулась. Ну конечно, она была не рада этому факту. Теперь ей придется терпеть жену её сына до скончания дней. Или пока Эймонд не убьет девушку. О, она была бы даже рада такому исходу. Эта малодушная мысль захватила, украла дыхание, и Эйрея почувствовала укол совести. Нет, так нельзя думать. Избавление от жизни — это не выход. Сегодня на ней было бежевое платье, усеянное вышитым клевером. Оно удачно закрывало руки, на которых поутру расцвели синие отметины, оставленные Эймондом ночью. — Королева и придворные не смогут упрекнуть меня в запретной связи до брака, а потому будут выжимать из себя всё благодушие, на какое способны. Им нельзя верить, — заключила принцесса и взглянула на Дафну. — Их улыбки лживы, так же как и слова. — Вы не доверяете мне, — наконец дошло до служанки, посланной Алисентой. — Но я вам не враг. — Время покажет, кто мой друг, а кто враг. — У вас здесь нет друзей. Слова Кары были правдивы. В Красном замке её никто не знал. Всю свою жизнь она провела на Драконьем камне с матерью и братьями. Да и, честно говоря, обзаводиться друзьями девушка не умела. — Значит, пришло время учиться дружить, — заявила она и, встав напротив зеркала, провела по темным прямым волосам гребнем из слоновой кости. — Принцесса Хелейна очень доброжелательна к вам, — проговорила Дафна и переглянулась с напарницей. — Она хороший человек. — Это правда, но я пока не могу полностью ей доверять. Хелейна выберет свою семью в любом случае. Она любит Эймонда. — Вам стоит присмотреться к ней.

***

Ровно в полдень к Эйрее явилась личная служанка королевы, оповестив принцессу о том, что Алисента ждет её во внутреннем дворе. Девушка предположила, что королева хочет съездить в Септу вместе с ней, поэтому отдала приказ готовить свой дорожный наряд. Она встретила женщину на улице, где ярко светило солнце, заставляя её щуриться. Обменявшись приветствиями, они сели в карету, Эйрея сидела напротив Алисенты, впервые не чувствуя осуждения от неё. Сейчас она не упоминала греховную связь Рейниры и Харвина Стронга, хотя обычно только про это и говорила, сея раздор в семье драконов. — Ваше Величество, я очень рада, что вы составите мне компанию. — Принцесса прервала затянувшуюся тишину. — Это сущая мелочь, надеюсь, молитва поможет обрести покой, — терпеливо проговорила королева. — Покой — это то, в чем нуждается каждый из нас, наступили непростые времена, ваше Величество, пусть Боги будут милосердны и даруют благоразумия всем нам. — Полагаю, ты имеешь в виду болезнь короля. Это очень тяжело. Наблюдать, как твой любимый человек сгорает на глазах, и ты не в силах ему как-то помочь. Эйрея не смогла продолжить беседу, так как они уже подъехали к зданию Великой септы. Она действительно выглядела величественно на фоне других строений, и красота её захватывала дух. Поравнявшись с Алисентой, принцесса застыла на месте, пораженная величием древнего сооружения. Королева на это лишь удовлетворенно хмыкнула. Септа производила на окружающих неизгладимое впечатление, и это восхищение в глазах невестки было неизбежно. — Если она такая снаружи, боюсь представить, какая она внутри, — тихо проговорила девушка, отходя от шока. — Пойдём. — Алисента указала на высокие двери и шагнула вперед. Через главные двери Эйрея попала в Чертог лампад — зал с подвешенными шарами из цветного свинцового стекла. Уже оттуда можно попасть в главный зал, где стоят каменные статуи Семерых. — За кого обычно молитесь вы, королева? — За тех, кто достоин этого. Внезапный холод в её словах поразил принцессу, но она не стала расспрашивать Алисенту дальше. Девушка встала на колени перед ликом Матери и зажгла одну свечу. Она долго смотрела на пламя, видя внутренний монолог. Эйрея просила богов дать ей выдержки, чтобы она смогла вынести тяготы навязанного ей брака. Отношения с Эймондом и так были хуже некуда, и обострять ситуацию принцессе не хотелось. — Надеюсь, вы остались довольны доказательством моей чистоты. — Слова вырвались сами собой, униженная честь дала о себе знать в самый неподходящий момент. — Это традиция… — женщина не смогла закончить, так как девушка тут же её перебила. — Нет в Доме драконов таких традиций! Вы сделали это, чтобы унизить меня и мою мать, но ничего не вышло. Вы бы эту простыню ещё на башню вывесили на всеобщее обозрение. — У Таргариенов свои обычаи, но у королевства другие. И если тебе интересно мое мнение, ваш брак недействителен. Вы не венчались в септе по традициям андалов, а та церемония лишь дешевый цирк. Эйрея едва не задохнулась от охватившего её гнева. Разве можно подвергать сомнению священный обряд? Даже Эймонд при всей его ненависти к супруге осознавал, что отныне они связаны навеки. — Как нелепо, Ваше Величество! — упрекнула принцесса. — Вы отрицаете законность нашего брака и, как я понимаю, стремитесь расторгнуть его. Может, для вас брак — это лишь соглашение на бумаге, но после валирийского обряда наши души связаны. Навеки. — Я лишь хочу оградить своего сына от этого груза. Ваш союз невозможен и будет проклят богами. — Алисента упрямо стояла на своём, не замечая собственного проигрыша. — Ты незаконнорожденная и… — Великий грех для жены — не чтить мнение своего мужа! Разве вы не помните, что он сказал вам, когда Эймонд обозвал меня и Джейса бастардами? Если кто-либо осмелится предположить, что дети его наследницы — результат прелюбодеяния, то не останется богов, к которым можно было бы обратиться, моля о пощаде. — Твоя мать осквернила свой долг, когда легла под собственного гвардейца. Король всё это спустил ей с рук, но я не забыла. Рейнира наплодила бастардов и выдает их за благородных отпрысков дома Веларион. Это страшная измена! Девушка молчит. Она не хочет ничего отвечать в защиту матери. Слова королевы были правдивы. Её отец — Харвин Стронг, и этого никто уже не изменит. — Дело ведь не во мне, не так ли? — У Эйреи не было сил смотреть на женщину, и она опустила свой взор на сотню горящих свечей. — У меня нет дракона, и я не претендую на Железный трон. Ваша злость адресована лишь моей матери и королю. Он потребовал, чтобы мы с Эймондом заключили союз. Я никогда этого не хотела. — В чужой прихоти ты не виновата. Но грязь в твоей крови не смыть уже ничем. — Алисента складывает руки в молитвенном жесте и прикрывает глаза. — Хорошо. Тогда продолжим молитву. Принцесса закрывает глаза, и у неё тут же сжимается горло. Разве она должна нести ответственность за беспечность матери? Разве это её грех? Должна ли её мать просить у Семерых прощения за свой проступок? Тысячи свечей горят на вершине молитвенного круга, аромат расплавленного воска витает в пространстве, и девушка задыхается от него. Вместо успокоения она всё больше тревожится. Эйрея призывает богов, мысленно ведая им о своей печали. Она из рода Таргариенов, и она будет сильной ради своей семьи.

***

— Где ты была? — Слова мужа разрезали тишину словно клинок из чистой валирийской стали, стоило принцессе переступить порог супружеской спальни. — В септе, — кротко ответила она, оценивая, насколько Эймонд зол в данный момент. — Грехи замаливать вздумала?! — А в септе только грехи замаливают? Принц усмехнулся и поднялся с кресла, надвигаясь на жену, словно темная туча. Девушка боязливо отошла назад, к самой двери, помня о том, что перед ней уже не тот десятилетний мальчишка, лишившийся глаза по её милости. Перед ней взрослый мужчина, от которого исходила смертельная угроза. Эйрея застыла на месте, пораженная его скоростью, с которой он двигался. Каждое движение отточено. Идеальный солдат. — Ни один бог не придет тебе на помощь, мелкая сука. Запомни: твой бог — я. — Его ледяной тон заставляет дрожать. — И я буду решать, проснешься ты утром или нет. — Судя по всему, пока ты хочешь, чтобы я просыпалась. — Взяв себя в руки, спокойно говорит принцесса. Но это спокойствие стоит ей немалых усилий. — Я могу и передумать. — Так передумай. Дальнейшую перепалку прервала Кара, которая вошла в покои, чтобы помочь девушке переодеться. — Пошла прочь! — рявкнул Эймонд, и служанка сжалась от его испепеляющего взгляда. — Нет. Ты как раз вовремя. — Отвернувшись от мужа, она снимает с плеч дорожную накидку и передает её в руки Кары. — Встань на колени. Вставай. Эймонд вынимает меч из ножен и направляет кончик острия на Эйрею. Служанка делает два шага вперед, пытается закрыть принцессу собой, но та отталкивает её в сторону. В глазах — лишь пустота и отчаяние. Супруг наблюдает за ней с непроницаемой маской на лице. Словно это лишь игра. Жестокая, кровавая, но игра. От давления на солнечное сплетение ей приходится подчиниться и плавно встать перед мужем на колени. Однако голову девушка не опускает, сохраняет зрительный контакт. — Чего ты хочешь? — Покорности. Ты боишься меня, — заявляет принц, наблюдая за тем, как служанка выбегает за дверь, чтобы позвать на помощь. — Боюсь… — Девушка принимает горькую правду. Да, она боится собственного супруга. И не зря. — Судьба твоя такая — в вечном страхе жить! — А что насчет твоей? Ты не претендуешь на Железный трон. В этом мы похожи. — Напрасно ты так считаешь. — Лезвие едва не прокалывает нежную кожу от напора мужской руки. — Трон может достаться тебе, если все прочие наследники сгинут. Не умрут же они все в один прекрасный день? — Эйрея оставалась прикована к полу, но говорила она уверенно. — Если мне будет угодно, они погибнут все. — Ты желаешь корону столь сильно, что готов убивать родных? Эту цену ты готов заплатить? Ответом послужила гробовая тишина. В коридоре бегала Кара и взволнованно просила проходящего мимо принца Эйгона о помощи. Тот, впрочем, не особо торопился её оказывать. — Это их семейные дела. — Он подчеркнул слово «семейные» и усмехнулся. — Прошу вас! Он ведь может убить её. Принц обнажил меч… — Горло служанки будто сдавили рукой, она очень переживала за Эйрею. — Ладно, пошли, покажешь, что там у них произошло. Когда они вошли в опочивальню Эймонда, им предстала шокирующая картина. Принцесса была на коленях, прибитая к полу оружием мужа. Несмотря на свое положение, она не выглядела униженной, напротив, как будто это дало ей ещё больше дерзости. — Не забывай, муж мой, у нас с тобой есть долг перед короной и нашими семьями. И мы обязаны его исполнить. Чтобы это ни значило, чего бы ни стоило! Если ты смиренно примешь это, то, возможно, когда-нибудь на твоей голове засияет золотая корона… Увидев, что принц едва сдерживает себя, Эйгон решил наконец вмешаться. — Братец, так ты учишь строптивую жену уважению? Сколько страсти, но тебе уже пора. Матушка звала тебя, ты же не хочешь её расстроить? — Благодари богов за эту милость, стронговская дрянь! — убрав оружие, прошипел Эймонд и покинул покои. — Леди! — Кара бросилась к девушке и помогла той подняться на ноги. — Как вы? — Всё нормально, живая. — Точно? Бледная, будто покойница. На негнущихся ногах Эйрея вышла в коридор и закрыла лицо руками, переживая всю ситуацию снова и снова, пока слезы не брызнули из глаз, скатываясь по щекам. — Держи. — Эйгон протянул ей платок. — Простите, мне очень нелегко. — Принцесса с благодарностью приняла платок и утёрла им слёзы. — Это видно. — Я и подумать не могла, что с Эймондом будет так трудно. Его ярость велика, и моё присутствие в этом замке лишь сильнее распаляет его. — И ты здесь одна, печально, но закономерно, — высказался принц, но на его лице не было ядовитой радости этому. Хотя он был в праве глумиться над нею. — Это моё испытание, и его нужно выдержать с достоинством, — еле слышно произнесла девушка, распрямляя плечи. — Это сказала моя полоумная сестрица?Рейнира всегда прикрывает всё долгом перед семьей, только вот она забыла о своем собственном. Её проповеди — ничто. Подумай сама, Эйрея, разве можно слушать ту, кто нагло переступил через собственный брак. — Лейнор не смог зачать ребенка. Как бы ни было, мою мать всё равно ждал бы позор. Хоть мне и жаль. — Что же, тогда ступай обратно в свою клетку. Иного выбора у тебя нет.

***

Утро следующего дня наступило стремительно. Эймонд так и не вернулся, и Эйрея могла только гадать, где её супруг провел эту ночь. Однако Кара принесла ей хорошую новость, сообщив, что принц сейчас на утренней тренировке с сиром Кристоном. Белоснежная ткань платья ласкает кожу. Длинные рукава удачно скрывают синие метки, что ещё долго будут напоминать о себе. А затем появятся новые… Принцесса отгоняет эти мысли прочь из своей головы. Дафна украшает волосы жемчугом, укладывая их в прическу, которая подобает девушке её статуса. После утреннего туалета Эйрея спешит к балкону на втором этаже замка, откуда открывается прекрасный вид на тренировочную площадку мужа. Осторожно подходит, слыша звуки борьбы. Клинки сходятся вместе в кровавом танце, и этот танец завораживает принцессу. Кто бы что ни говорил, но Эймонд за все эти годы значительно преуспел в боевом искусстве и прекрасно владел мечом. Он пока ещё не заметил её и продолжает размеренно отражать удары противника. Принцесса вопреки здравому смыслу не может просто уйти. Она следит за движениями принца, удивляясь тому, какой же он ловкий, и это с половиной зрения! Эймонд резко обрывает поединок, нанося Колю уверенные удары. Противник повержен. Гвардеец смотрит на него с гордостью и восхищением. Ученик смог превзойти учителя. Он поднимает голову, и его взгляд горит то ли презрением, то ли интересом. Наверняка ему крайне любопытно, почему его жена пришла сюда. Щеки девушки становятся алыми от воспоминаний о том, что этими же руками совсем недавно он делал то, от чего до сих пор трясутся коленки. Принц кладет свое оружие на место и решительно ступает к лестнице. Эйрея прикусывает щеку изнутри, вот она и попалась. — Доброе утро, муж мой! — неуверенно выдавливает принцесса, борясь со своим страхом. — Ты что-то хотела? — Его лицо остается бесстрастным, но в глубине единственного глаза мелькает нечто неуловимое. Непонятное. Он словно глядит сквозь неё. Девушка делает шаг назад, стараясь выглядеть невозмутимо, но Эймонд давно научился читать её как открытую книгу. — Нет, ничего. Я просто смотрела. — Я тебе не верю. Ты что-то замышляешь, и поверь, я узнаю, что именно! Эйрея тяжело вздыхает и опускает взор в пол, спорить с ним нет никакого желания, как и оставаться здесь под прицелом взглядов знати. Она делает шаг к выходу, но Эймонд резко хватает супругу за локоть, разворачивая к себе. — Чего ты от меня хочешь? — чётко произносит принцесса, понимая, что теперь они стоят куда ближе, чем до этого. — Я хочу, чтобы ты мучительно умирала. Каждый чёртов день, — выплюнул принц. — Чтобы блядское отродье моей сестры забыло, что такое радость. Она смотрит на него с недоумением. Ему нужны её страдания? Повиновение? Может, ему приглянулась и её душа? — Значит, так и будет, раз уж ты желаешь! Наступило молчание, но его взгляд красноречивее любых слов. Эймонд жаждет её крови, но пока не может получить её в полном объёме. Его сдерживают мать и Отто. Девушка вновь пресекает малодушные мысли о самоубийстве. Нет, она не сломается в этом замке, наоборот, докажет врагам, что победить её не так уж и просто. — Обязательно, племянница. Но не сейчас. Эйрея глядит в сторону конюшни, замечая влюблённую парочку. Она слегка улыбается, и от супруга, естественно, не ускользает смена в её настроении. — Кухарка и конюх любят друг друга. Это видно невооружённым глазом. — Хм, и с чего вдруг ты заговорила об этом? Хочешь так же? — Любовь прорастает лишь там, где есть её семена. В нас двоих лишь выжженное поле, увы. Моё сердце отдано другому, — она лгала, лишь хотела увидеть его реакцию. — А ты и подавно ничего ко мне не чувствуешь. Наш союз не более чем фарс. Насмешка богов. — И кто же украл твоё сердце, жена? — Какая разница теперь? Это не имеет значения. Супруг уходит, а Эйрея лишь печально провожает его взглядом. Через четверть часа к ней подходит Кара. Она услужливо приносит книгу и накидку, спасая принцессу от тоски и ледяного осеннего ветра. Вдвоем они гуляют по внутреннему дворику. Богороща встречает их тишиной и спокойствием. С чардрева летят красные листья, они падают на землю, словно капли крови. Это напоминает девушке о том, что каждый расплачивается кровью за свои ошибки, и она не станет исключением. — Оставь меня. — Эйрея показательно раскрывает книгу и устраивается под ветвями чардрева. — Вы совсем ничего не ели, принцесса, я могу принести ваш любимый пирог с рыбой или… — служанка не успевает договорить и ловит пронзительный взгляд принцессы. — Не сейчас. — Как прикажите! Она покидает Богорощу, оставляя девушку в гордом одиночестве. История, изложенная в книге, совсем не цепляет, но она всё равно читает, не особо раздумывая над смыслом. Эйрее хочется укрыться от безумия вокруг и хоть немного отдохнуть от суеты Красного замка. Впрочем, книга в этом деле не помогает. Не очищает голову от назойливых мыслей. Принцесса откладывает её прочь и прячет лицо в ладонях. Она уже не плачет. Слёз нет, но боль сжимает грудь стальными тисками.

***

— Эймонда поглотит Божье око… — зашептала Хелейна и расстроенно вздохнула. — Что ты сказала, милая? — переспросила Алисента, не совсем понимая, о чем говорит ей дочь. — Когда чёрное примет зелёное… — Хелейна, ты о чём? Но больше принцесса не проронила ни слова и уткнулась в вышивку. Многие воспринимали её слова как бред и считали недалекой, но материнское сердце подсказывало, что её слова являются пророческими и к ним надо прислушиваться. — Эйрея погубит моего брата, — продолжила девушка, умело орудуя иголкой. — Чёрное станет зелёным. Зелёное станет чёрным. — Эймонд погибнет? — испугавшись слов дочери, предположила королева. — Дракон сгорает в огне, дракон тонет в воде, дракон истекает кровью, драконы танцуют, драконы умирают. — Семеро… Как и любая мать после таких предсказаний, Алисента изменилась в лице. Ледяной ужас застыл в глазах. Неужели ей придется хоронить своих детей? — Бойся своих близких, бойся тех, кому доверяешь… Дракон в огне, трон в крови.

***

На Королевскую Гавань плавно опустилась ночь. Эйрея накинула на голову капюшон, спасаясь от порывов сильного ветра. Она всё ещё находилась в Богороще, толком не зная, стоит ли возвращаться. В замке её никто не ждал. Все будут только рады, если она сгинет где-нибудь. Одной проблемой меньше для Хайтауэров. Поднявшись на ноги, принцесса заметила идущую к ней Дафну. Она была добра к ней, хотя, возможно, это было лишь притворство. В любом случае девушке хотелось с кем-то поговорить, поделиться душевными терзаниями. — Ваша Светлость, вам пора вернуться. Вы совсем ничего не ели, так нельзя! — настаивала служанка и, взяв Эйрею за руку, повела, как маленькую, к входу в замок. — Зачем мне есть? Зачем продлевать этот кошмар? — спрашивала она у самой себя, не надеясь на то, что Дафна даст ответ. — Сделайте так, чтобы брак не был кошмаром. Нам всем непросто первое время. Надо немного перетерпеть, потом будет легче. — Нет, не будет! Но всё равно спасибо, что попыталась поддержать, я ценю это! Принцесса благодарно сжала руку служанки и покорно последовала за ней. Когда они наконец-то оказались в покоях, она начала суетливо сервировать ужин, пока Кара помогала девушке с переодеванием. — Сегодня повара расстарались на славу! — воскликнула Дафна, с восхищением глядя на изысканные блюда. — Вы ведь любите ягнятину, Ваша Светлость? Здесь его запекают со специями и поливают медовым соусом. — Выглядит замечательно. — Эйрея слегка улыбнулась, видя, как служанка старается вызвать у неё аппетит. — Также вам была подана ветчина, разные виды сыра и на десерт пирожные с ежевичной начинкой. — Я поем, Дафна, спасибо. Девушка неловко поклонилась, понимая, что её забота стала слишком навязчива. Она отошла в сторону и занялась постелью, не отвлекая свою госпожу от трапезы. — Время на свежем воздухе, полагаю, пошло тебе на пользу, — заявила Кара и, ничуть не стесняясь, села рядом. Отломив нежное мясо, она положила его в рот, быстро пережевывая. — Да. Я успела многое обдумать, — уклончиво ответила принцесса, понимая, что не может рассказать всего. — Что же, Дафна была права, все блюда приготовлены идеально. — Да. Правда, я думала, что Хайтауэры будут морить вас голодом. Или даже пытать в подземельях. — Они ненавидят меня, это так, но всё же, пока король жив, Хайтауэры не осмелятся открыто вредить мне. Моя мать — наследница Железного трона, я думаю, они понимают последствия её гнева. Девушка отложила столовые приборы с геральдикой Таргариенов и перешла к сладкому. Пирожные с ежевичной начинкой были бесподобны, и она с грустью подумала о том, что это, пожалуй, единственная сладость, которую ей позволят вкусить в этом замке. Брак с Эймондом радости не приносил, да и не должен был. Эйрея прекрасно понимала, что он не сможет нормально к ней относиться. В этом была её вина. Если бы она тогда сдержалась, если бы не ранила его, может, всё могло быть по-другому. Но думать об этом не было смысла. Её преступление совершено, а наказание вступило в силу.

***

Неделю спустя.

— Ты снова плакала? Он что, делал тебе больно? — с волнением спрашивала Кара, вглядываясь в красные глаза принцессы. — Эймонд делает мне больно каждый день. Мстит так, — объяснила девушка и позволила служанке стянуть с неё тонкую сорочку. Юное тело было усыпано синими отметинами, каждое утро их становилось всё больше, и это не могло не тревожить Кару. — Возможно, вам стоит написать матушке… — И что это даст? Пожалуюсь на своего супруга — получу ещё больше. Мама далеко, она ничего не сможет сделать. Сдерживая слёзы, Эйрея терпела, пока служанка омывала её тело. Та действовала аккуратно, замечая, что принцесса стала вздрагивать от чужих прикосновений. — Нельзя позволять ему делать это с вами! — Кара неприязненно поморщилась при мысли о том, как жесток принц Эймонд. — Он мой муж, а значит, имеет право поступать со мной так, как посчитает уместным, — спокойно ответила девушка, но тут же изменилась в лице, стоило служанке чуть сильнее надавить на синяк около ключицы. — Что ты знаешь о браке, Кара? — Много чего, Ваша Светлость. И я точно знаю, что брак таким быть не должен! — Как бы там ни было, я должна исполнить свой долг. Эйрея мелко вздрагивала, пока Кара водила мочалкой по спине. Ей хотелось рыдать от отчаяния и беспомощности, но истина была очевидна: она не сможет помочь принцессе. — Хм, это выглядит плохо, — растерянно заявила Дафна и указала на синяки, которые не смогло прикрыть платье. — Вам нужно выбрать более закрытый наряд, если кто-то в замке увидит… — Королева знает о том, как со мной обращается её сын? — Девушка резко повернулась к служанке, показывая, что находится не в лучшем расположении духа. — Да, ей жаль вас… — Правда? А Отто Хайтауэр знает? Он одобряет поведение Эймонда? — Это мне неизвестно, принцесса… — Светлые глаза Дафны опустились в пол. — Конечно нет. Десница хочет расторгнуть наш брак любыми методами, и если я умру, это сделает принца вдовцом, — рассуждала Эйрея, снимая платье. — Перед законом он будет свободен и сможет вступить в новый брак. — Вы думаете, принц убьёт вас? — Ты неправильно поняла, Дафна, сам Отто будет способствовать тому, чтобы я побыстрее предстала перед ликом Семерых! Но я не сдамся. Я выживу несмотря ни на что.

***

В замке полным ходом готовились к предстоящему торжеству. Именины близнецов решено было провести в Большом бальном зале. Королева Алисента руководила слугами и внимательно следила за подготовкой, контролируя всё: начиная от блюд, поданных гостям, заканчивая цветом платья маленькой Джейхейры. Хелейна, по всей видимости, не вмешивалась в это, оставляя организацию праздника на опытную мать. Эйрея, наблюдавшая за стараниями Алисенты, решила подготовить для малюток подарок. Она заказала у ювелира прекрасную подвеску в виде рычащего дракона для Джейхейры, а для Джейхериса приготовила сборник старых сказок. Мальчик был любознательным, и его всё чаще можно было заметить в библиотеке вместе с мейстером. Праздник был в самом разгаре, когда к принцессе подошел лорд-десница. Этого человека следовало опасаться, и всё внутри неё воспротивилось его обществу. — Ваши подарки пришлись детям по душе, — отметил Отто и покрутил кубок с вином в руках, смотря на резвящихся близнецов. — Я рада, что им понравилось. Мои шестые именины прошли на Драконьем камне под рёв драконов. — Девушка немного улыбнулась, вспоминая детство. — Вы, должно быть, тоскуете по дому. — А вы? Дом Хайтауэров в Староместе, однако теперь вашим пристанищем стала Королевская Гавань. Мужчина лишь ухмыльнулся этому замечанию Эйреи. Ему было очень увлекательно наблюдать за ней. Видеть, как она несмотря ни на что держится на плаву. — Принцесса, мне бы очень хотелось, чтобы мы с вами стали друзьями. Всё-таки вы вошли в нашу семью. — Его тон не очень-то понравился девушке. Было в нём нечто зловещее. — Разве наш с Эймондом брак способен что-то изменить? Вы начали эту войну, когда подложили свою дочь под короля, — тихим, но уверенным голосом продолжила Эйрея. — Ваша жажда власти огромна и не знает границ. Мы все лишь пешки в этой игре. — Ваш брак — безумное желание Визериса предотвратить бойню. Увы, но его идея изначально потерпела крах. Джейхерису и Джейхейре всего шесть, но однажды они поженятся для пользы престола. Видите разницу? Мой внук и вы слишком разные, чтобы извлечь из вашего союза политическую выгоду. — Ясно одно: мне здесь не место. Полагаю, вы будете делать всё возможное, чтобы убрать меня. Отто молча останавливает служанку с полным подносом кубков и берет один, протягивая принцессе. Она вопросительно приподнимает бровь, гадая, для чего это понадобилось. Убийство на глазах у сотни свидетелей слишком даже для него. — Пейте, — сухо произносит Хайтауэр и выпивает свой кубок до дна. — Не стану! Что там, яд? — Его молчание выводит её из себя. — Таков вкус ваших намерений? — Вкус моих намерений довольно ясен, принцесса. — Мне считать это угрозой? Отто прищуривается и издает тихий смешок. Чистой воды манипуляция! Девушка молча сверлит его взглядом, не позволяя себе притронуться к вину. — Эйгон выпил уже семь кубков, не желаете заняться им, лорд-десница? — прервал их Эймонд и отпил вина. — Сейчас братец снова опозорит всех нас. Отто прожег принца взглядом, выражая тем самым своё недовольство, но, несмотря на это, нехотя подчинился и ушёл на поиски внука. Эймонд взял жену за руку и резко прислонил её к колонне. — Что ты делаешь? — От его близости ей становилось дурно. — Спасаю тебя. Ты дрожишь, разве мать не научила тебя держать лицо? Мой дед увидел твой страх перед ним, он понял, что тобой можно легко манипулировать. — Он угрожал мне! При всех! Её глаза наполняются слезами от обиды. Почему именно она? Почему всё так? — Он тебе ничего не сделает, успокойся. — Рука на талии сжалась крепче. Собственнически. — Не очень-то верится… — Эйрея опускает глаза в пол, ожидая, что скоро супруг отпустит её. — Я не привык отдавать то, что мое. Отто тебя не тронет. — Тогда я, должно быть, обязана тебе жизнью, мой принц? Эймонд убирает руку и делает шаг назад, тут же перехватывая ладонь супруги. Она крепко сжимает чужие пальцы, чувствуя, как к ней возвращается контроль. Губы принцессы растягиваются в широкую улыбку. Самоуверенный взгляд ползет по залу. Сейчас жертва не она. Принц не отпускает её руку, он ведет девушку в центр зала под восхищенные аплодисменты дворцовой знати. Начинается их танец.