Между облаками

Аэропорт Кимпхо гудел, как встревоженный улей. Потоки людей двигались во всех направлениях — чемоданы стучали по полу, объявления растворялись под высоким потолком, вспышки камер иногда вспыхивали среди толпы. Для большинства это была обычная дорога куда-то. Для них — часть бесконечного расписания. Гонхо шел чуть впереди группы. На нём было объёмное оливковое худи, в котором можно было спрятаться почти полностью: рукава длиннее ладоней, капюшон глубокий. Он крепко держал ремень своей сумки, будто это помогало держаться самому. Сзади шел Мартин. Высокий, расслабленный, в тёмных очках и кепке. Его походка была спокойной — уверенной, почти ленивой. Он о чём-то разговаривал с Джухуном, и иногда между ними вспыхивал короткий смех. Со стороны они выглядели как люди, которые идеально понимают друг друга. Именно это и раздражало Гонхо. Каждый раз, когда Мартин оглядывался назад, проверяя, не отстал ли макнэ, Гонхо моментально отворачивался — начинал с показным интересом разглядывать табло вылетов, указатели или экран своего телефона. «Прекрасно выглядит. Эта кепка, эти очки… бесит.» Но правда была другой. Каждый раз, когда золотистый свет из огромных окон аэропорта падал на лицо Мартина, сердце Гонхо пропускало удар. Вчера вечером он просто сидел в общежитии, зная, что где-то в студии Мартин и Джухун снова работают над демками. Их смех доносился из коридора, даже когда они возвращались. Гонхо тогда поймал себя на странной мысли. Что, возможно, он просто не тот человек, с кем Мартин хочет проводить время. ___ Когда они наконец оказались на борту, Гонхо надеялся только на одно — тихо забиться у окна, натянуть наушники и пережить полёт в собственном маленьком мире. Но судьба распорядилась иначе. Их места оказались рядом. Гонхо сел у окна, почти сразу притянув колени ближе и натянув капюшон. Салон самолёта был ещё наполовину пустым, люди медленно размещались на своих местах, хлопали багажными полками, переговаривались. Он уставился в иллюминатор. Снаружи взлётная полоса тянулась длинной серой линией, освещённой мягким утренним светом. Через секунду рядом опустился Мартин. Кресло тихо скрипнуло под его весом. Гонхо почувствовал его присутствие почти физически — тепло плеча, запах лёгкого парфюма и кофе, который тот пил в аэропорту. Он сделал вид, что не замечает. — Долго будешь играть в молчанку? — негромко спросил Мартин. Его голос звучал спокойно, почти лениво, но в нём чувствовалось внимание. Гонхо не ответил. Он только сильнее сжал ткань рукавов в ладонях. Мартин немного повернулся в кресле, и теперь их плечи почти касались. — Я видел, как ты на меня смотрел в терминале, — продолжил он. — С таким лицом, будто я тебе денег должен. Пауза. — Или будто я сделал что-то очень неправильное. Гонхо вздохнул сквозь ткань худи. — Я не смотрел. — Лжец. Слово прозвучало мягко. Мартин потянул за край его капюшона, заставляя повернуться. Не резко — скорее упрямо, как человек, который не собирается отступать. Гонхо всё-таки поднял глаза. И сразу пожалел об этом. Слишком близко. Даже сидя Мартин был выше, его колено упиралось в край кресла Гонхо, а плечо почти касалось его руки. — Это из-за вчерашнего? — тихо спросил Мартин. — Из-за того, что мы с Джухуном сидели в студии? Гонхо отвёл взгляд. Но слова всё равно вырвались. — Тебе с ним весело. Он говорил тихо, почти сердито. — Вы постоянно смеётесь. А со мной ты только обсуждаешь расписание. Репетиции. Работу. В салоне самолёта кто-то закрыл багажную полку с глухим стуком. Но между ними повисла своя тишина. Мартин несколько секунд смотрел на него. А потом вдруг тихо выдохнул. — Вот оно что. Он снял очки и повесил их на ворот футболки. Теперь его взгляд стал слишком прямым. — Ты ревнуешь. Гонхо резко повернулся к окну. — Не ревную. — Ревнуешь. И прежде чем Гонхо успел отодвинуться, Мартин осторожно накрыл его руку своей. Тёплой. Уверенной. Пальцы медленно переплелись. Гонхо дернулся, но не смог сразу освободиться — кресла были слишком тесные, пространство между ними слишком маленькое. — Гонхо-я, — тихо сказал Мартин. Он наклонился ближе. Теперь его голос звучал почти у самого уха. — Даже если я смеюсь над его шутками… я всё равно ищу глазами тебя. Гонхо замер. Сердце ударило слишком громко. — Потому что ты всегда смотришь на меня так, будто я сделал что-то глупое. Тихая улыбка. — И мне это нравится. Щёки Гонхо вспыхнули. Он всё ещё пытался выглядеть недовольным, но пальцы предательски сжали ладонь Мартина. Мартин слегка коснулся ткани его худи. — И кстати… Он почти шептал. — Тебе очень идёт этот зелёный. Ты в нём выглядишь таким… милым. Гонхо резко вдохнул. Вся его обида рассыпалась где-то внутри. Он наклонился чуть ближе, будто просто устраиваясь удобнее, и уткнулся носом в плечо Мартина. — Очки у тебя всё равно дурацкие, — пробормотал он. — Знаю. Мартин тихо усмехнулся. Он устроился в кресле удобнее, не отпуская его руку. Самолёт начал медленно двигаться по взлётной полосе. А Гонхо впервые за всё утро перестал чувствовать себя лишним.