Sub Lucerna Chirurgica

Aura maris

— морской воздух—

Большая чёрная машина мягко тормозит у края бордюра. Шины чуть шуршат по асфальту, и двигатель басовито, приглушённо урчит где-то глубоко. Гладкий кузов и чистые, натёртые до блеска двери отражают не хуже зеркал. Хромированный значок на капоте холодно блестит на солнце. Ллойд оглядывается по сторонам, убеждается, что никаких лихачей сейчас не едет, и открывает переднюю дверь. Первое, что доходит до юноши, — запах. Тяжёлый, сладковатый аромат дешёвого автомобильного освежителя, смешанный с запахом нагретой экокожи сидений и чем-то ещё. Едва уловимый, терпкий аромат мужского одеколона. Он садится, подтягивает за собой дверь и аккуратно закрывает её. Устраивается на мягкое сиденье, но кресло установлено неудобно. Для Кая или его предыдущего пассажира, наверное, в самый раз, а Ллойду приходится подтянуть ноги к себе, чтобы не биться коленками о бардачок. Но это мелочи. — Здравствуйте, — тихо здоровается он. Кай за рулём поворачивает голову. Короткий взгляд исподлобья и едва заметная улыбка. — Привет. Ллойд кивает и разворачивается вполоборота назад. — Всем привет. — О, утро, — бормочет Коул, поднимая руку в ленивом приветствии. Он сидит посередине заднего сиденья. Громоздкий, широкоплечий, и, кажется, что ему там тесно. Джей и Ния сидят по обе стороны от Коула и выглядят они… не сильно-то и радостными. Ния в лёгком сарафане, короткие волосы собраны в маленький хвост, на носу — солнечные очки. Джей — помятый и сонный, в какой-то мятой, старой футболке. На приветствие ребята отвечают короткими кивками. Не выспались, что ли? — Вы чего такие? Джей щёлкает языком и молча кивает в сторону водительского сиденья. Ллойд переводит взгляд на Смита, но тот, кажется, делает вид, что ничего не слышал. Ллойд снова смотрит на Коула, кивает и вопросительно вскидывает бровь. — Наших голубков рассадили, — кривится Баккет, подаётся вперёд и шире разводит плечи, нарочно задевая обоих. Ния тут же отодвигается к окну. — Потому что кто-то решил, — она грозно смотрит на брата, но в её голосе нет явной злости, скорее небольшая раздражённость, — что он тут самый главный. — В моей машине вы заниматься своими грязными делишками не будете, — сквозь зубы цедит Кай. Он нажимает на газ, машина трогается, и всех слегка ведёт назад. — Ещё одно слово — и Джей пойдёт пешком. — Да я вообще молчу! — тут же поднимает руки тот. — Вот и молчи, сиди. Ллойд переглядывается с Коулом. Тот корчит какую-то непонятную гримасу, и их обоих прорывает на смех. Город медленно тает за стеклом. Сначала мелькают спальные районы. Одинаковые пятиэтажки с рядами балконов, на некоторых из которых висят цветные простыни и слегка качаются на ветру. Потом дорога выходит к мосту, и открывается шикарный вид на реку — широкая, серая в утреннем свете, с белыми барашками тумана над поверхностью. Кай ведёт машину уверенно. Передачи переключает мягко, машина не дёргается и не рычит. Едет плавно, как по маслу. В салоне тихо. Коул закрывает глаза, откидывается назад и бормочет что-то про то, что немного вздремнёт. Джей устраивается поудобнее, упирается головой Коулу в плечо и, пригревшись, тихо посапывает. Ния тоже дремлет, прислонившись лбом к стеклу. В машине уютно, и пока совсем не жарко. Из открытого окна со стороны Кая в лицо приятно бьёт прохладный воздух. Волосы шевелятся и щекочут лоб. Ллойд поворачивает голову, подставляя лицо ветру, и замирает. Первое, что бросилось в глаза, — то, насколько красиво выглядит Кай в профиль. Именно что красиво, без всякой лишней мысли. Отточенные черты лица, словно вырезанные из камня, ровный нос, резкая мужская линия скул. Напряжённая, длинная шея с выступающим кадыком, который двигается, когда Кай сглатывает. Оторваться просто невозможно. Ничего же в том, чтобы любоваться красотой, нет? Взгляд сам скользит вниз от волос к шее и выше — к губам. Рассматривать его хотелось много и, признаться честно, очень долго и пристально. Кай медленно высовывает кончик языка. Ллойд давно обратил внимание на то, как часто он облизывает губы. В голове мелькнула дурацкая мысль. Подарить ему что-нибудь уходовое, что ли? Не должны же они так сохнуть. Кончик красного языка остаётся между губ, но не на долю секунды, как обычно, а торчит снаружи. Что он делает? Стоило посмотреть на сантиметр выше — и всё стало понятно. Янтарные глаза косят в бок. В солнечном свете они казались почти жёлтыми, с маленькими медовыми крапинками. Кай смотрит на него в упор и не отводит взгляд. Он в наглую... дразнится. Один один. Ллойд не торопится отворачиваться. Он продолжает смотреть на хирурга, и сердце глухо стукает куда-то в горло. Кай быстро прячет кончик языка, и на его месте появляется ехидная улыбка. Выглядит он довольным, а с этой нагловатой улыбочкой вдвойне красивее. По крайней мере, так кажется. Может, дело было в освещении, которое так удачно располагалось слева от хирурга, и восходящее солнце красиво обрамляло весь его силуэт, проходило сквозь тёмные локоны и падало на лицо. Может, дело было и конкретно в этой наглой улыбке, которую Ллойд видел, кажется, впервые за всё это время. А может, и всё сразу, но сейчас это не важно. С трудом он заставляет себя отвернуться и уставиться в окно со своей стороны. Быстро-быстро мелькает лес, картинка размывается в одно большое зелёное пятно. Дорога уходит вдаль, солнце поднимается выше. Ллойд прикрывает глаза. Надо успокоиться, а по-хорошему и поспать. Он старается устроиться удобнее, но никак не получается. Он ёрзает ещё раз, но улечься никак не может. — Пс. Тихий шепоток со стороны водителя. Ллойд поворачивается к нему. Кай, не отрывая глаз от дороги, тянется рукой под своё сиденье. Он находит рычажок, нажимает большим пальцем на кнопку и тянет назад. Потом слегка давит широкой спиной назад, и спинка плавно опускается. Понятно. Ллойд оглядывается по сторонам, ищет у себя такой же и со второй попытки находит. Он нажимает кнопку, тянет рычажок и давит спиной назад. Спинка уходит вниз резко, и он практически падает назад. — Эй! — сонный Джей недовольно скулит сзади. — Тесно же! — Прости, прости, — Ллойд краснеет, снова тянет рычаг и настраивает спинку ровно посередине. Недовольство со стороны Джея больше не слышится, и Ллойд выдыхает. Блондин откидывается назад, и теперь, когда есть возможность хоть чуть-чуть вытянуть ноги, блаженно вздыхает. Хочется шепнуть тихое «спасибо», но Ллойду хватает сил только на лёгкий кивок, который, он надеялся, заметил Кай. Асфальт кончается, сменяясь мягким песком. Машину слегка подбрасывает на неровностях. Колёса шуршат, из-под них вылетают редкие мелкие камешки и стукают по днищу. Ллойд чувствует, как вибрация поднимается по сиденью, отдаётся в спине, и невольно морщится. Потом звуки начинают отдаляться. Шум колёс становится ритмичным, убаюкивающим фоном. Ллойд проваливается в полусон. Не то чтобы он спал. Он всё ещё чувствовал вибрацию колёс, слышал рёв мотора, ощущал, как солнце припекает закрытые веки, но тело отключилось. Руки обмякли на коленях, голова откинулась назад. Машина замедляется. Он чувствует это — лёгкий толчок вперёд, когда Кай сбрасывает скорость. Потом ещё один, когда машина сворачивает. Гравий под колёсами громко захрустел. Двигатель замолкает, и становится тихо. Так тихо, что из открытого окна слышно, как чайки кричат где-то совсем рядом. Плеск воды. Слышно, как шумит вода. Ллойд не открывает глаза. Он слышит, как Кай отстёгивает ремень — лёгкий металлический щелчок. Слышит, как открывает дверь, и свежий, влажный воздух врывается в салон. Пахнет солью, водорослями и чем-то ещё — рыбой, наверное, или морем. Кай выходит. Дверь закрывается глухо. Потом шаги по гравию — хруст, хруст, хруст — и снова тишина. Со стороны Ллойда открывается дверь. Он всё ещё не открывает глаза, кажется, больше проваливаясь в сон. — Студент, — голос Кая звучит приглушённо. — Приехали. Тот мычит что-то непонятное. — Вылезай. Ллойд не двигается. Ему так хорошо. Тепло, тихо, и голос Кая звучит так приятно. — Ллойд. Кай не сильно дёргает его за плечо. Ладонь у него горячая, пальцы длинные и цепкие. — Ты чё, спишь, что ли? — Не-а, — выдыхает Ллойд вполголоса, наконец очухавшись. — Вставай, — Кай убирает руку, и на том месте, где она лежала, сразу становится холодно. — Помогай давай. Ллойд нехотя открывает глаза. Кай стоит в проёме открытой двери, смотрит на него сверху вниз. — Хорошо выглядишь, — говорит Кай буднично. — Прям посвежел. Сарказм. Очередная «фишка» Кая, к которой Ллойд всё никак не привыкнет. — Конечно. — Вставай давай. Иди помогай вещи таскать. Ллойд выбирается из машины. Ноги затекли. Он опирается о дверь, мнётся с ноги на ногу на месте, привыкая к земле после долгого сидения. Кай уже открыл багажник и доставал сумки — свою, Джея и Коула. — Буди их, — бросает он через плечо. Ллойд открывает заднюю дверь. Внутри три сонных, разморенных тела. Джей уткнулся лбом Коулу в плечо и, кажется, вообще не собирается просыпаться. Ния тоже дремлет, прислонившись к стеклу. — Эй, приехали. Никто не реагирует. — Приехали! — кричит он. Коул вздрагивает, дёргает плечами и подбрасывает спящего Джея. Ния тоже подскакивает и оглядывается по сторонам. — Чего орёшь?! — возмущённо бормочет кардиолог. — Выходите, — тихонько смеётся Ллойд. — Мы приехали. Джей выходит первым. Хотя правильнее будет сказать — выползает первым. — Боже, как пахнет, — говорит он, потягиваясь и разминая затёкшие мышцы. Ния выходит молча, поправляет сарафан и приглаживает волосы. — Выспалась? — спрашивает Кай у неё, ставя сумки на землю. — Поспишь тут. Все кочки собрал. Обратно я за рулём, — она тянет к нему руки и поправляет ворот рубашки. Ллойд делает шаг вперёд. Сначала видно только маленькие зелёные кусты и жёлтый мелкий песок. Но стоит сделать ещё один шаг — и взору предстаёт вода. Она повсюду. Заполняет горизонт, растекается по нему, как расплавленное стекло. Вода синяя и зелёная одновременно. Море спокойное. Волны лениво накатывают на берег, шелестят галькой и оставляют за собой белую кружевную пену. А дальше видно только гладь. Чайки кружат над водой, кричат противными голосами и камнем падают в воду, а затем вновь высоко взлетают. Солнце уже высоко и постепенно начинает припекать. Пахнет солью и водорослями — запах резкий, но привыкаешь к нему быстро. Ветер лёгкий и тёплый, трогает волосы, забирается под рубашку. Ллойд останавливается и неотрывно смотрит вдаль. Хочется запомнить этот момент. Он и сам забыл, когда последний раз был на пляже. Ещё когда в школе учился, наверное. Всё времени не было. Признаться честно, он скучал по этому, и сейчас, увидев это спустя столько времени, радости не было предела. — Ну, что встал? — доносится до него сбоку. — Иди, помогай. Ллойд улыбается и разворачивается к машине.