Выставка/Новый, постоянный гость/Хочешь отблагодарить?

Лето, день, жгучие лучи солнца теряют своё тепло, когда просачиваются через небольшие оконца. Несмотря на жару на улице, в глубоком и тусклом помещении гуляет холодок, он проникает в открытую форточку. Тени от окон оглаживают эскизы мужских торсов, портретов и различных человеческих поз, они прилеплены на стену скотчем. Готовые работы и которые в процессе создания — накрыты полиэтиленовой плёнкой, то ли скрыть их от посторонних глаз, то ли чтобы пыль не оседала. В ящиках аккуратно сложенные инструменты для лепки и рисования, вскоре они станут разбросанные по полу, когда создатель искусства захочет творить. Будут создавать эдакий творческий беспорядок, вдохновляя его. В мастерской тихо, лиш размеренное дыхание слышно из не светлого силуэта парня. Он сидит на высоком стуле, который, по канону увидишь в университетах искусств или в школьном кабинете рисования. Напротив парня модерн-статуя: туловище мужчины от шеи до бёдер. Из него проклёвываются цветы. На месте, где они выросли, от стебла, расходятся трещинки странно подходящие к телу, где-то они и вовсе откололи глину и проделали дыры. Ныне современное искусство можно описать как ”простые плямы на холсте„ или ”упал кусок глины на пол„, но не назовешь так то, что создаётся из-под рук этого юноши, у него особая чувствительность к прекрасному. Он видит не как все: обычное, обшарпанное здание, мужчина, стоящий на светофоре, нет, он замечает необычайно красивые формы, света, текстуры. Даже пусть и некоторые цвета он не различает, некоторые путает его зрение, руки способны слепить то, что у скульптура внутри творится: тоска, радость, злость или счастье. Но только, если вложить душу. Широкая ладонь разглаживает формы туловища, большой палец распределяет глину, делая их изящнее. Шпатели с петлями на концах помогают убирать лишнее а с шилами и иглами — проработать мелкие детали. Волнообразные волосы чуть падают на глаза парня, мешают, время от времени приходится их поправлять. Его клетчатая рубашка — в пятнах, а взор сосредоточен на роботе. Весь он сосредоточен, и не услышал, как к нему спускаются. — Ты чего свет не включаешь? Зрение себе посадишь раньше времени, — послышался за спиной голос. Сзади подошёл мужчина, старше лет так на десять, а может и больше, в сравнении с молодым скульптором. — Начал новую работу? — он положил ладонь на плечо. На ней красовались давние шрамы и рубцы. — Цзинь? Простите, я не заметил что вы вернулись, — сказал он робко. Мэтью повернул голову в его сторону, улыбнулся и накрыл ладонью запястье Цзинь-Ю. Атмосфера в мастерской с серьёзно-сосредоточенной поменялась, даже лучи смогли прорваться через темень, падая на каштановые волосы. Может показаться, что их за собой привел этот мужчина, сейчас рассматривающий с интересом статую. Но уютная обстановка никак не вяжется с чёрными, как нефть, волосами, такого же цвета строгим костюмом, острым шрамом на лбу, с выделяющийся белой рубашкой, со суворым лицом и крупным телосложением. — Ты осваиваешь модерн? — баритон низкий, холодный. Казалось, от него кровь в жилах стыть должна, но у Мэтью она к сердцу приливает, согревая лучше любого солнца, в кончиках пальцев приятно покалывает. — Да. Сара, отвечающая за экспозицию музея сказала, что его директор устроил выставку, в сентябре будет открытие. Она посвящена современному искусству, многие творческие люди хотят выставить там свои работы, — рассказывает он, вернувшись к статуе, — ето будет успех: засветится в известных тематических журналах и сайтах, ведь музей популярный, — ровный голос плыл по помещению, он раздавался небольшим эхом, — Я не мог не отказаться от приглашения Сары... Мэтью отрезал проволокой кусок глины, он оформлял листики для будущих цветов. Цзинь взял стул и присел рядом, наблюдал как кончик иглы выцарапывает прожилки листочков, лишняя глина закручивается в спираль. — Что-то ты уж слишком рад этой выставке, — он прищурил взгляд, облокотился на стол, кулаком подпёр щеку. — ... на выставку приедут дети из разных школ, им будут проводится экскурсии, — парень выглядел виноватым, он опустил голову вниз и стал нервно теребить пальцы, — я попросил... чтобы экскурсию так же провели детям из интернатах. Думаю, им будет интересно увидеть что-то новое, увидеть мир по другому: обширно, другими красками, формами, фигурами. Увидеть, что мир не такой серый и мрачный, как мне тогда казалось, когда я был там... Он всем телом развернулся к собеседнику и спросил: — Цзинь, вы бы увидели так мир, побывав на подобной выставке? С опозданием и мягкой улыбкой он ответил: — Если бы там была бы твоя статуя, конечно, — последнее слово произнес он в ухо Мэтью, обжигающим раковину шёпотом. Цзинь-Ю потрепал ладонью небольшие кудри и скрылся за угол лестничного проёма.