Выставка/Новый, постоянный гость/Хочешь отблагодарить?

Малец поздно вечером сидел на лестнице приюта, которая привела многие детские ноги к сиротству. В ето время на баскетбольной площадке никого, я могу покидать мяч, чувствовал, как пара глаз следят за моими движениями. — Что ты там мастиришь? Пацан мял в руках глину, сухими палками что-то вырезал на ней. — Лол, ето чё? Картофелина? — её вид забавлял. Он поднял большие глаза и свёл брови к переносице. С приподнятым настроениям я зашёл внутрь... — Ей, картофельный пацан, — смешную кличку он обрёл от меня, — чем ты здесь занимаешься каждый день? — я стал обращать внимание, что он часто сидит в темноте возле ворот. Таких же жутких, как ето место, из-за неосторожности, мяч мог насадиться на заострённые пики. — Ты ведь не бегаешь сюда в тайне сиги покурить? — странное предположение, он ещё мал, — Неужто рододокв своих высматриваеш? Надеешься, придут за тобой? — я посмотрел на него, взгляд отрешённый, как будто витает в другом мире. — Раскрыть тебе одну тайну? К тебе некто не придёт. Неужели до тебя ето ещё не дошло? Сколько ты тут торчиш? — тишина, пацан даже не реагировал на меня, да и за всё время я не заметил, что он выделелся излишней болтливостью. Последнее, что я запомнил — ето глиняная фигурка кролика, казавшейся в его ладонях большой. Цзинь открыл глаза, перед ними картина, к которой он привык: прикроватная тумба, на ней телефон и пустая пачка «Marlboro» с зажигалкой, шкаф, дверь. Голова болит, мешки под глазами чувствуются, он опять поздно лёг спать, долбаные отчёты. Цзинь-Ю перевернулся и уставился в серый потолок, вытянутом запястьем шерудит простынь, пытаясь что-то найти. «Опять он ушёл на кухню с утра. Жёнушка, бля...» Обычно ему снятся кошмары про прошлую, так назовём её, работу. Про старика Брендона. Будь он проклят, даже во снах не покидает. Про наркотики и убийства. Ету прошлую жизнь сложно забыть, он пытается, но его сознание из раза в раз напоминает о тех временах. Тело обдал холодок, пробежались мурашки. Сегодняшний сон был странным. С чего вдруг он вспомнил приют? Но Мэтью был милым малым, хоть и молчаливым. В память вьелись те больше зелено-берюзовые глаза, которые смотрели с интересом. *Последнее, что я запомнил — ето глиняная фигурка кролика, казавшейся в его ладонях большой.* Тепло разбрелось по телу, начиная с ушей, заканчивается пальцами ног, на лице нарисовалась глупая улыбка. Цзинь вскочил перейдя в себя, нахмурил брови, потёр глаза и горячие щёки, пытаясь стереть лёгкий румянец. — Засранец! — пробурчал он, вставая с кровати. Утро осени холодное, оно встречает жёлтыми листьями на деревьях и пением птиц, летящих на Юг. Выходной, никуда не надо и можно нежится в кровати целый день, что и делает Мэтью, но не в своей. Хотя, в этом доме есть много свободных комнат, спит он в Цзиневской. Парень не любит и не хочет спать отдельно от него. Всё же так приятно обнимать во сне крепкое тело, тянутся носом в волосы и вдыхать аромат его шампуня. Рядом с Цзинем спокойно и тепло. Что-то влажное дотронулась до щеки, скривившись он потёр то место ладонью. Утренняя пелена на глазах мешала чётко увидеть комнату, лишь пышное, чисто-белое одеяло приветствует парня, который всё пытается разбудить спящий мозг. Но попытки были тщетны и он вновь отдался сну. Что-то влажное дотронулась до щеки, снова. Маломальские порывы ветерка побеспокоили волоски на щеке. Резкий удар сердца вздымил грудину, Мэтью отпрянул от кровати, а рука мехонично потянулась к тому месту. Что же это было? Что могло дать такую реакцию? Или же привиделось? Он опустил голову и увидел... кролика? Прямо на том месте, где было странное явление. Не поверив глазам, парень потёр их, по-новой окинул взглядом одеяло. Животное розоватым носиком понюхало его, он сливался бы с одеялом, если бы не мех, торчащий во все стороны. Закругленные кончики ушей тянулись вверх к лампе — навострены, а глаза, будто бусины — чёрные-чёрные. Их цвет до жути родной и знакомый. Вприпрышку белая пушинка приблизилась, нос задёргался, а бусины посмотрели на Мэтью. Скульптор протянул руку и легонько, что бы не спугнуть гостя, погладил, шерсть кролика, она щекотала и переплеталась между пальцами. Вдруг глаза закололи, а ниже ключиц дозами немело.